Моменты истины

Hermione *открыв глаза, она резко ощутила пустоту комнаты; солнечные лучи, бившие по глазам сквозь морозный воздух за окном и проникающие через предательские проемы в тяжелых болотных шторах, заставили ее встать с кровати и подойти к огромной оконной раме. Тело больше не ныло c той регулярной частотой, что накануне, и девушка совершенно свободно подняла руки к потолку с лепниной, потянувшись. Со стороны она казалась такой беззаботной, стоя почти нагой в огромных покоях человека, которого она знала, кажется, уже Вечность, и это ощущение было сродни полету - опасному, высокому и… без всякой страховки. Подобная ассоциация пронеслась в мыслях очень вовремя, ведь через буквально секунду в камине хозяина поместья затрещали угли, и рассчитывать на то, что кто-то дистанционно его включил, не приходилось. Гриффиндорка, находя все же в себе силы не выругаться вслух, стащила с кровати простынь (хвала Мерлину, она была самым легким куском ткани на площади всей кровати) и, мало понимая, какие еще у нее есть альтернативы, обернулась в нее, виртуозно так и не досчитав секунды три чтобы добраться до изголовья постели и не предстать чужому глазу. Чужой глаз принадлежал ни кому иному, как бывшей супруге Люциуса, которая грациозно вышла из каминной сети, слишком брезгливо отряхиваясь и оглядываясь по сторонам. Грейнджер только сейчас вспомнила, каково это - чувствовать страх. *  Lucius *несмотря на всё то приятное, чем закончился вечер, проснувшись второй раз, Люциус понимал, что ночь отдыха не принесла. Спал он ничтожно мало, да ещё и в неудобных условиях. В голову пришла непрошенная мысль о том, что сложные решения и самые тяжелые дни приходят именно после таких ночей. Глубоко вздохнув и стараясь не потревожить мирно сопящую гриффиндорку, Люциус убедился в отсутствии у неё жара, а затем выскользнул из кровати. Морозное утро всё же наступило. Он мог бы пойти в душ или отдать распоряжения относительно завтрака, но тогда это утро было бы просто одним из многих. Для него же это утро ещё хранило тепло девушки с каштановыми волосами, а мятая одежда - её запах. Потому Люциус просто накинул зимнюю мантию и спустился в сад, вдыхая морозный воздух полной грудью. В голове привычно выстраивался план на день: письма, которые необходимо разослать, расследование, которое предстояло провести. Визит в Министерство откладывать тоже было нельзя - он обещал замести её следы, и он займётся этим как можно скорее. Любопытно, что он думал о ней, как будто девушка уже стала частью его прошлого, а не лежит наверху в его спальне. Видит Мерлин, ни одна из жещнин Люциуса Малфоя не переступала порог его личных покоев до. И сейчас он отчетливо понимал, что этого не случится и впредь. Было бы проще отказаться от возможности вновь увидеть, как девушка улыбнётся ему, если бы её и правда уже не оказалось наверху по его возвращении. Больнее, но всё же проще. Отругав себя за слабость, он расправил плечи и вернулся в дом. В фойе на небольшом столике уже лежала утренняя почта: газета и пара писем. Малфой скользнул по корреспонденции ленивым взглядом, отмечая, что новости о Бассете сместились вниз страницы, но тема всё ещё не потеряла актуальности. Одно письмо было от повереного из Шотландии, а второе.. Люциус замер, прочитав фамилию Милстоуна. Развернув письмо, он приготовился к изучению содержания, но тут волоски на его руке встали дыбом: кто-то активировал камин. Разумеется. Грейнджер вчера явилась в таком сумбуре с этой газетной статьёй и жаром, что Малфой просто-напросто забыл закрыть доступ. Если все предыдущие причины оставить отношения с гриффиндоркой позади могли показаться недостаточно убедительными, то эта просто вопила о том, что он совершенно теряет бдительность рядом с ней. И теперь она в опасности. Опять. И опять из-за него. В три присеста Люциус взлетел на второй этаж, понимая, что уже может быть поздно. Взмолившись всем богам, чтобы расставание с девушкой не вышло ТАКИМ, он распахнул дверь и замер в проёме. На ковре перед едва тлеющим камином стояла его дражайшая супруга, явно находясь в недоумении. Поняв, что канал открыт, она, разумеется, думала оказаться в гостиной. И теперь была явно обескуражена пунктом назначения - ведь она в том числе никогда не была в его личных покоях. Краем глаза Малфой уловил, что Гермиона стоит в каком-то шаге от спинки кровати, едва скрытая пологом, и всячески изображает одну из многочисленных мраморных скульптур поместья. Нарцисса, занятая изучением обстановки, едва освещенной тусклым зимним солнцем, ещё явно не добралась взглядом до девушки. - Нарцисса! - заставив себя побороть первую волну раздражения, он шагнул к супруге, изобразив на лице преувеличенное радушие. - Когда же ты научишься уведомлять меня о своих визитах заранее? Он взял её под локоть и, закрыв собой обзор, вывел её в коридор так поспешно, что только её смущение обстановкой помешало ей заметить эту поспешность и как-то воспротивиться. Закрывая дверь, Люциус бросил красноречивый взгляд в адрес застывшей девушки* Hermione *ее всегда спасало что-то: маховик Времени на третьем курсе, фестралы, что мчались до Министерства с юными бунтарями на своих спинах с их попытками спасти Пророчество; друзья, в конце концов, которые шли до конца во что бы то ни стало в любой критической ситуации. В момент появления в комнате Нарциссы Малфой Гермиона готова была провалиться под землю - настолько несвоевременным, кошмарным и по всем законам любовного жанра трагикомичным была вероятность встретиться с ней взглядами и понять, что жизнь разделится на До и После. Ангелом хранителем для дитя Годрика явился сам хозяин поместья - Люциус появился в ее поле зрения так же внезапно, как и миссис Малфой из камина. Пригнуть голову оказалось достаточным условием для того, чтобы статная дама в покоях что-то вкрадчиво начала объяснять своему бывшему супругу, не выказав признаков удивления или шока, с приятным исходом для гриффиндорки удаляясь вниз по лестнице. А ведь пару лет назад она так же нелепо пряталась за кроватью его сына... Вспомнила и покраснела до нелепости густо. Судорожно одеваясь, и параллельно осознавая, что бежать из его комнаты по направлению к камину было бы просто кощунственно, девушка спустилась на пол-этажа вниз, приметив то ли миниатюрную версию туалетной комнаты, то ли аристократический аналог каморки - проводить параллели было некогда - и стремглав кинулась туда, поспешно закрыв за собой дверь. Отдышалась. Расправила на себе складки мантии. С громкими ударами сердца в ушах обнаружила, что на ней не было значка старосты. Затаив дыхание и прислушиваясь к голосам внизу, она уже хотела вылезти из своего временного укрытия, чтобы перестраховаться, но тут ее локоть задел какую-то статуэтку, уже прямиком стремившуюся встретиться с кафельным полом. Гермиона выкинула вперед другую руку и чудом поймала трофей. После чего ее замутило. Сомнений не было в источнике этого неприятного ощущения - статуэтка сделала пару оборотов с гриффиндоркой в пространстве, и глаза девушки открылись в странном месте - заснеженной аллее, в конце которой виднелся ангар. Великолепное начало дня...* Lucius *всё ещё думая об испуганном взгляде девушки, он не сразу вслушался в оправдательную речь Нарциссы. Будто им снова шестнадцать, и есть дело до того, что подумают о том, с кем ты спишь. Скорее всего Нарцисса не имеет никакого представления о том, кто такая Гермиона Грейнджер, и уж тем более не знает, как та выглядит. И едва ли ее бы сильно впечатлило наличие у бывшего мужа молодой любовницы. Всё же Люциус считал, что знакомство при таких обстоятельствах прежде всего было бы неприятно Гермионе, а потому пришёл к выводу, что его реакция была оправданно быстрой. Что она думает сейчас? Напугана? Смущена? - ... уже на третье письмо. Люциус, ты меня не слушаешь. Мужчина перевёл взгляд на Нарциссу, которая своим видом выражала скорее гнев, чем вину. - Прости, я плохо спал сегодня. Что там с поверенным? Я видел письмо, но ещё не открывал его. - Это уже третье письмо, Люциус! Счета Малфоев в Шотландии заморожены. И МакФорест писал тебе уже дважды, но не получил никакой реакции вообще. Смысл слов начинал доходить до Малфоя. - Твой сын настоял на том, чтобы не пускать в имение сов. А МакФорест не догадался писать мне в Министерство? - Догадался. Но ты в отпуске. - Нарцисса не удержалась и в сердцах топнула ножкой. Да, когда дело касалось денег, все сразу теряли самообладание. Люциус глубоко вдохнул и выдохнул. - Тебе известна причина заморозки счетов? - МакФорест говорит, что против тебя ведётся какое-то расследование. И пока ты не явишься для дачи показаний, счета будут заморожены. - Женщина внимательно всматривалась в лицо бывшего мужа, но на нём не дрогнул ни один мускул. Она наверняка считала, что он в чем-то виновен. Впрочем, у неё был сто и один повод так думать. - Я разберусь. Ячейка в Гринготс временно будет доступна для тебя. Будь.. благоразумна. Нарцисса фыркнула так громко, что Люциус невольно поразился тому, как она изменилась с момента начала их бракоразводного процесса. Раньше он не заподозрил бы в ней подобной смелости. - У тебя в спальне для всех подряд открыт камин. - Подтвердила его мысль Нарцисса. - И это ТЫ мне говоришь о благоразумии? Люциусу нечего было на это ответить. Однако этот факт нервировал, он хотел быстрее исправить ситуацию. Нарциссе же хватило такта понять, что разговор окончен, попрощаться и уйти через камин в холле. Косой Переулок, ну разумеется. Поднимался наверх он всё же не так стремительно, как в первый раз. В голове толкалось слишком много разных мыслей: расследование, счета, камины.. карман жгло письмо Милстоуна. Что сказать ей? Чем меньше, тем лучше. Похоже, он серьёзно навредил своей репутации, и в ближайшее время будет неразумно обременять девушку всей этой ситуацией. - Мисс Грейнджер.. - однако слова замерли на его губах, так как спальня была пустой. Он зашёл в смежные ванну и кабинет, но там было также пусто. Её вещей не было, камин догорел. Ушла. Люциус должен был бы испытать благодарность за то, что она лишила его необходимости объясняться. Но вместо этого ощутил укол глухой обиды где-то под рёбрами. В этом настроении он двинулся в душ, снимая с себя резко ставшую неудобной одежду. У него много дел. А у Гермионы есть и "запасной" Малфой в школе, который явно захочет объяснений* Hermione * зимней тёплой накидки явно не хватало. Запахнув школьную мантию поплотнее, Гермиона двигалась в сторону небольшой постройки. Ей бы сейчас поторопиться и использовать портал в обратной директории, но кто бы она была такая, без тени заинтересованности, без отголосков любопытства… Гермиона уверенно открыла тяжелую дверь. Ангар был на удивление почти что пуст. Огромный стеллаж заполнял собой пространство стены напротив, на резном комоде рядом высилась стопка выцветших колдографий. Девушка не сразу узнала на них женщину по имени Мариса, которая год назад ушла из жизни Малфоев… В углу стояла устаревшая, но на вид не чересчур растерявшая лоск гоночная метла. С придыханием, и боясь что-то тронуть руками, гриффиндорка, с недовольством замечая пар в воздухе, скользящий с ее обожженных уст, сжала в ладони портал. Непонятное место, полное не ее воспоминаний, не предназначенных для чужих глаз, начинало ее смущать и чем-то даже тревожить. Попятившись назад, Гермиона привела в действие портал. Наивная попытка не увенчалась успехом — перед глазами была мутная рябь, ноги подкосились, и теперь тонкую ткань школьной формы покрывал снежный покров земли. — Министерство магии, министерство магии, — в отчаянии прошептала она, и на этом моменте портал неожиданно пришёл в действие. Она приземлилась не слишком удачно, возле запасного входа для высокопоставленных работников Министерства, в сидячем положении грохнувшись о землю, явно предвещавшей ей на следующее утро огромный синяк на копчике. Портал, не пускавший ее обратно в Малфой-менор и наполовину работающий по принципу летучего пороха обезоруживал рефлексы шатенки. Она кое-как поднялась на ноги, и, инстинктивно кладя руку на часть мантии, где непривычно отсутствовал значок старосты, ускорила шаг в сторону безлюдного переулка. Мысли переплетались, путались, не давали спокойно оценить обстановку. * Lucius *пожилой маг на пропускном пункте в Министерство привычно выпрямил спину, завидев широкие шаги Малфоя. Последний не пытался скрыть, что этот понедельник он считает тяжёлым. - Доброго утра, мистер Малфой, сэр. - выбирая между страхом перед возможным презрением или реакцией на отсутствие вежливости, он очевидно выбрал второе. - Не сидится в отпуске? Люциус не потрудился сделать вид, что помнит имя мага. Смерил его фирменным убийственным взглядом и прошёл внутрь, сразу сворачивая к лестнице вниз. Одним проклятьем в его адрес явно стало больше, но у Малфоя не было времени на расшаркивания - он опаздывал к назначенному Милстоуном времени. Тот предложил встречу прямо на своём рабочем месте, что было хорошим знаком - если аврорат и взял след Бассета до убийства, то он ещё не привёл в пресловутый коридор у отдела магических артефактов. Значит, можно убить разом пару зайцев. Однако за столом Милстоуна сидел вовсе не он. Это была какая-то волшебница неопределённого возраста в серой мантии и очках. Тут Люциусу не пришлось бы и притворяться - он видел женщину впервые. Если бы его попросили дать её описание, мужчина был бы в сильном затруднении - настолько непримечательной была ее внешность, серой, как и простая мантия. Маг напрягся, но отступать было поздно - он уже попал в поле зрения женщины. Шагнув к ее столу и придав голосу максимальную вежливость, он начал: - Доброе утро, миссис?.. - Мисс, - женщина некоторое время осматривала мага с ног до головы, а затем в её глазах отразилось узнавание. - Лавиния Ротвуд, мистер Малфой. Чем могу помочь Вам? Её улыбка излучала радушие и искренне участие. - Мисс Ротвуд, я бы хотел осмотреть содержимое одной из ячеек моей жены, номер 17, - ответной улыбкой Люциуса можно было бы плавить лёд. - Разумеется, но разве.. разве у Вас всё ещё есть доступ, сэр? Не сочтите за невежливое любопытство, но о вашем разводе писали в газетах.. - Не стоит, мисс, я ценю Вашу щепетильность, - Люциус театрально вздохнул. - разводы в чистокровных семьях - это бюрократический ад. Процесс движется очень медленно. Так что юридически я всё ещё супруг Нарциссы Малфой. - Что ж, я сочувствую, что представителям столь благородных семейств приходится терпеть подобные неудобства.. - волшебница покачала головой, но взгляд остался внимательным. - Что ж, тогда ожидайте, я принесу необходимую ячейку.. Малфой дождался, пока она скроется за ближайшим стеллажом и стремительно вытащил палочку. До ячейки 17 путь неблизкий, но время терять было нельзя. Маг провёл полное сканирование помещения и соседних коридоров, и те ожидаемо заискрились отголосками его собственной магии, магии противников и.. её. Удивительно, но даже след её магии был теплее, чем остальные, хотя разницы быть не должно. Достав из рукава мантии вторую волшебную палочку, которая ни к кому бы не привела при проверке, Малфой решительно стёр все следы своего присутствия, а затем, чуть помедлив, её. Он успел убрать также следы собственной крови и спрятать палочку как раз вовремя, так как Лавиния вернулась из плена стеллажей. Под её пристальным взглядом Люциус открыл ячейку, проверил содержимое и преувеличенно раздражённо вздохнул. - Так и думал, что адвокат Нарциссы забыл упомянуть эти "игрушки".. Он захлопнул крышку до того, как Лавиния успела заглянуть внутрь. - Благодарю, Вы очень помогли. - снова эта доброжелательная улыбка на лице волшебницы. - я полагаю, Милстоун заболел? Вопрос был задан максимально нейтральным тоном. - Не могу знать, сэр, - Ротвуд подалась вперёд, и Люциусу пришлось наклониться ближе. - меня вызвали очень поспешно, попросив его заменить, но срок никто не назвал. - Ясно, - легко кивнул Малфой и уже отстранялся, чтобы отойти, однако Лавиния неожиданно проворно поймала его за рукав мантии и шёпотом выдала на ухо: - Чистота крови навек. Когда маг поднял на неё взгляд, то выглядела она очень торжественно, произнеся главное приветствие Пожирателей смерти. Никак не выдав своего удивления, Люциус изобразил понимающую улыбку и поспешил прочь. Ключ придется вернуть позже. Безумие. В стенах Министерства.. некоторые люди были напрочь лишены чувства уместности. Поднявшись в вестибюль, Люциус подошёл к реестру прибывающих и убывающих через каминный зал. На часах слегка перевалило за полдень. Малфой просмотрел список фамилий, прибывших сегодня в Министерство: отдельных столбцом шли фамилии с временным допуском по стажировке. Люциус перечитал его дважды. Гермионы Грейнджер там не было. Не явилась на стажировку?.. Настолько хочет свести к минимуму возможность пересечения с ним? Что ж.. тем лучше. Люциус отлистал реестр на день стычки в подвале. Огляделся по сторонам. Из-за времени ланча людей в вестибюле было минимум, никто не обращал на него внимание. Положив ладонь на лист справа, Люциус произнёс невербальное, и его имя появилось среди отбывших в ночной клуб по соседству, через который им и правда пришлось отступать. Ладонь обожгло, и на листе слева появилось имя гриффиндорки, якобы отбывшей в Хогсмид часом позже него. Что ж, при серьёзной проверке это можно выявить, но он сделает все, чтобы проверяли что угодно, но только не её. Закончив, маг вышел на улицы Лондона. Судя по всему, Милстоуна теперь придётся разыскивать дополнительными силами, а значит, пора нанести визит своим сыщикам. Он двинулся по переулку, где кроме него почти никого не было* Hermione * Кашель очень прерывисто, но агрессивно вырвался из легких, добавляя в сегодняшний арсенал угроз для здоровья еще один нежелательный симптом. Гермиона остановилась за углом здания, через метров десять от которого начиналось активное движение сотрудников, шныряющих туда-сюда и приносящих в затемненный переулок звуки оживленного понедельника. Всю бодрость и ощущение жизни, с которыми она сегодня проснулась, как рукой сняло - странные эффекты портала в поместье Малфоев, последствия недавней потасовки, куда Грейнджер влезла со всей гриффиндорской безбашенностью, мгновения прошедшей ночи, которую она, видит Мерлин, не раз будет вспоминать еще долго в своей жизни... Избыток событий хлестал по нервам, все еще с трудом подчиняясь самообладанию семикурсницы - она ощущала ноющую тяжесть совести от того, что она абсолютно не там, где должна быть сейчас, от своего ухода из стен его замка, из стен его спальни, без всяких слов... а ведь он даже не знает, как именно она ушла... Хотелось выпросить у судьбы просто одни сутки на то, чтобы все окончательно переварить, принять и хоть как-то обозначить дальнейшие шаги... Ведь в Министерстве творилось что-то и без того жуткое... Она прикрыла глаза. Всего один день наедине с собой в своей же спальне старост. Мурчание Живоглота, правильная еда из лавки в Хогсмиде и никаких побочных факторов. Непозволительная роскошь. Открыв глаза, ей показалось, что она видит перед собой знакомые полы мантии... Подбежать, посмотреть ему в глаза, сказать хоть что-то, что, возможно, повлияет на их шаги в дальнейшем... она же не может действовать не слаженно, без него - это осознание придало катастрофическую уверенность в правильности действий - Гермиона бросилась вперед. К человеку, чьи шаги видны были впереди. Скошенная школьная юбка, расстегнутая блузка, совершенно загрязненная мантия без значка старосты - видел бы ее кто-то со стороны... И вот увидел: из соседнего поворота к ней неожиданно подъехала машина. - Гермиона? Это ты? - из приоткрытого окна показалась макушка - кто бы мог подумать - мистера Уизли. - Мистер Уизли, сэр! - от неожиданности она аж подпрыгнула. - Ты на стажировке? Рон рассказывал, что у тебя так много активностей в этом году, поражается твоей способности все успевать. Вновь! - он искренне улыбался, хоть и улыбка казалось усталой. - Куда ты спешишь? - На практику в мистеру Толбату, сэр, - она постаралась придать голосу беззаботность. Вышло так себе - Это в другом крыле. - Знаю, знаю, - понимающий тон мистера Уизли хотя бы искусственно помогал отвлечься от внутренних терзаний - тебя подвезти? - С удовольствием. Залезая в служебную машину отца своего лучшего друга, Гермиона изо всех сил старалась унять стук выскакивающего из груди сердца. Чуть ли не припав целиком к стеклу, она высматривала впереди фигуру, в чьих объятиях она бы моментально нашла ответы на все свои вопросы и сомнения. Прошло немного времени, как пульс ее участился - служебный автомобиль мистера Уизли, увесисто громыхая, проезжал мимо как раз никого иного, как мистера Малфоя, целенаправленно идущего ровно в противоположную сторону от входа в здание. Ирония момента - она не могла ни выйти из машины, ни по-ребячески постучать ему, ни уж упаси Мерлин крикнуть в опущенное стекло - все варианты в присутствии Артура были бы весьма странными в ее поведении. Она проехала мимо, не мигая ни секунды - ее взгляд впечатался в его аристократически выбивавшийся из всей улицы затылок, и оставалось только надеяться, что он ее заметит. Хотя, кто знает, что было бы лучше - возможно, в данных обстоятельствах ему не следовало бы видеть свою беглянку. Lucius *маг настолько глубоко погрузился в собственные мысли, что не заметил магловский светофор. Кто-то из стоящих на переходе окликнул его, не позволив попасть под колеса бледно- голубого автомобиля. Люциус моргнул и сделал шаг назад. Машина пронеслась мимо. Брошенный раздражённый взгляд ей в след был ребячеством, однако ему показалось, что в заднем стекле он увидел чертовски знакомую шевелюру. Девушка обернулась, но машина была уже далеко, чтобы он мог сказать наверняка. Однако сам автомобиль он запомнил. На всякий случай. Малфой нахмурился. Как она могла оказаться в чьей-то машине? Явно не из Хогвартса. Скорее всего, он просто бредит после бессонной ночи. Личное проклятье рода, не иначе. Её не могло быть здесь. Малфой двинулся дальше и толкнул дверь в свой закрытый на день клуб. - Дженингс, - кивнул он управляющему. - Вызови ко мне ищеек. Я буду у себя. Он зашёл в личный кабинет и заклинанием разжег камин. Дженингс был единственным магом среди персонала. Должно быть, Гермиона вскинула бы брови, узнав, что на чистокровного мага работают маглы. Хмыкнув, он мысленно влепил себе Конфринго. Что ещё за манера: думать, как бы гриффиндорка реагировала на разные аспекты его жизни. Неохотно он, однако, признал, что это теперь, вероятно, единственный вид её присутствия рядом - в мыслях. Глазные яблоки болели, и ему пришлось налить себе виски. Без допинга до вечера не дотянуть. Дженингс знал своё дело, и уже через полчаса его ищейки (настоящие пауки по призванию) стояли перед его каминной решёткой. Имен он не знал, такие были правила. Они были Первый и Второй. Люциуса устраивало. Он отдал распоряжения относительно Милстоуна, а затем спросил: - Я ошибусь, предположив, что вам известно о ситуации с моими активами в Шотландии? - Не ошибётесь, - голос Второго ничего не выражает, но взгляд прямой. - Кто копает? - Филиал Визенгамота в Глазго. У них есть основания полагать, что убийство Бассета связано с Вами. Голос всё такой же ровный, никакой оценки информации, просто факты. Малфой взял в руки утреннюю газету, т.к. до сих пор не знал даже обстоятельств его смерти. - Мы уверены, что он мёртв? - всё же уточнил Люциус, пробегаясь глазами по статье. Место преступления - старое кладбище на вершине холма в Глазго. Как патетично. - Однозначно, - подал голос Первый. - Я видел труп. Это не оборотное. - И что у них на меня? - Свидетель. Одна дама уверяет, что видела Вас, выходящим с кладбища в тот вечер. Люциус выгнул бровь. Его можно было видеть выходящим из спальни гриффиндорки, если бы он захотел оттуда выходить. Он бы не захотел, но это детали. В Глазго его явно не было в тот вечер. Либо свидетель врёт, либо кто-то добыл его биоматериал. - Мы начали сбор улик, - Второй воспринял реакцию Малфоя по-своему. - Чтобы доказать обратное. Но мы должны знать - у Вас есть алиби на тот вечер? Люциус поморщился. Разумеется. Гриффиндорка горит желанием заявить, что он был в ее постели. Или он сам желает этим похвастаться. Дело поворачивалось совсем не в ту сторону. - Алиби займёмся позже. Я был в Англии. Выражения лиц ищеек говорили о том, что они спокойно восприняли бы его признание в убийстве. Малфой протянул им мешочек галеонов на расходы. Они тихо покинули кабинет. По всему выходило, что Грейнджер ни при каких условиях не должна узнать ничего о деле против него. Устало прикрыв глаза, он откинулся на спинку кресла* Hermione * равномерное скольжение машины Артура Уизли по грязным снежным комьям лондонской дороги дарило лжеспокойствие. Гермиону охватило мучительное чувство вины - по отношению к Люциусу, по отношению к себе и своим дурацким порывам. Помнится, на третьем курсе профессор Треллони сказала ей при всем классе, что душа ее сухая, как страницы тех книг, к которым она так привязана. Прорицательницей она была так себе, надо признать, но помимо туманного будущего, Сибилла не видела отчетливо и настоящего - душа юной студентки Хогвартса так отчаянно и бесповоротно трепыхалась в руках могущественного темного чистокровного мужчины. Смотря невидящим взглядом на грязь дорожной колеи, Грейнджер чувствовала себя такой же запятнанной. Страх за положение отца Драко настолько ее сковал, что она еле-еле могла поддерживать разговор с мистером Уизли. - Что-то ты неважнецки выглядишь, дорогая - по-отечески бесхитростно заметил волшебник, делая очередной поворот перед статуей. Только сейчас Гермиона осознала, что "неважнецки" - очень любезно преувеличено в лучшую сторону из уст Артура, вслух же, стесняясь, произнесла: - Очень напряженная неделя, сэр, сегодня вот даже будильник пропустила, представляете, еще и поскользнулась перед самым входом... сплошное невезение, - она на автомате поплотнее застегнула свою многострадальную мантию и демонстративно разочарованно взглянула на ее нечистую поверхность. - Невезения сейчас хватает, - хмыкнул водитель, - Вот, война, скажешь, закончилась, а проблемы никуда не исчезли - досадливо добавил он, останавливаясь на светофоре. - Да, пожалуй... - Гермиона едва улавливала его речь, все мысли снова бушевали вокруг Малфоя-старшего. - До чего дошел мир! Уже даже на Малфоев дело завели, это вот у кого день сегодня невезучий, раз даже до них дошла буква закона, а! - как бы очень подбадривающе улыбнулся пожилой волшебник. Гермиону пронзило током. Они тронулись дальше, а ее мир, кажется, рухнул. - Как это...на Малфоев дело завели? - ее вопрос выстрелил в воздух как-то резко, однако девушка вовремя совладала собой, выказав неподдельное удивление глазами. - Да попался глава семейства их, Люциус, наверняка ты помнишь его, Гермиона, ну, тогда в Министерстве...это же он, - мистер Уизли активно жестикулировал. Еще бы Гермиона забыла. Вот только пятый курс здесь был совершенно не причем. - Заметили его, говорят, нападавшим на своего коллегу, что ли... да и где! На кладбище! Я так и не понял, что произошло, но вляпался он крупно, - Артур похоже даже не скрывал умеренного злорадства. - Мне почту сегодня заносил Оскар, а он же это... работает с доставкой невыразимцам, ну он и увидел бумаги их курьера, Джогинс, кажется, или Джаскинс, ну, неважно... Не удивлюсь, если часть их состояния снова решит все дела, а - мистер Уизли разочарованно махнул рукой. Гермиона всем телом чувствовала, как внутри нее поднимается паника. Спас ее лишь один факт - к тому моменту они уже успели подъехать на старом фордике прямо ко входу отдела мистера Талбота. *