Моменты истины

Hermione *Белые стены Больничного крыла навевали уныние и апатию. Гермиона не находила себе места с тех самых пор, как перед ней раскрылись двери Главного входа, и она, словно приведение, проникла в Больничное крыло, не особо заостряя внимание на тех, кто шел ей навстречу. Миссис Помфри осмотрела ее и удалась в погреб за какой-то настойкой с сомнительным составом, по-старчески причитая, что когда-нибудь Грейнджер доведет себя до истощения от усиленной учебы. Если бы пожилая целительница знала истинные причины мисс Грейнджер выглядеть так устало, она бы точно ей прописала что-то иное... Зелье от любви, например. Интересно, такое вообще существовало? Оно бы избавило от многих проблем. На соседней койке мирно спал Драко Малфой, чья рука была перевязана, и увидев издалека его бледное лицо, Гермиона пошатнулась в другую сторону, от греха подальше. Точнее и не скажешь. Еще чуть-чуть, и у нее начнется дежавю. В ожидании своего лекарства, гриффиндорка увидела в окне школьную сову. Черт возьми, она все еще не встретилась с Гарри, чтобы рассказать ему, что все в порядке. Он, наверное, волнуется... Чувствуя приступ вины, она раскрыла пергамент... и вновь забыла, как дышать, потому что писал ей далеко не Гарри - еле разборчивым, однако, все же красивым почерком было выведено приглашение в номер 13. Адрес гостиницы, разумеется, не имело смысла дописывать - маршрут до нее теперь Гермиона знала наизусть. Девушка моментально забыла, что она делала в этом стерильном помещении. “Вы пожалеете, если не явитесь” - теперь он открыто присылал ей угрозу вместе с приглашением. Или насчет приглашения она напридумывала, и это теперь просто угроза в чистом виде? Вздохнув, гриффиндорка направилась в сторону указанного пункта назначения, на этот раз тихо заметая за собой следы на снегу - она не имела права на ошибку. Сердце подпрыгнуло к горлу, когда она ступила на лестницу, ведущую наверх - еще чуть-чуть, и она вновь его увидит. Больше всего ей хотелось с ним поговорить... объясниться... Но будет ли шанс на этот раз? Сколько раз ей будет вести? Мерлин не может быть благосклонен бесконечно. Набрав в легкие побольше воздуха, она уверенным жестом повернула ручной замок и сделала шаг в неизвестность.* Lucius *голова гудела. Люциус сильно жалел, что не запасся соответствующим зельем, благо их в заведении тоже было на любой вкус. Алкоголь постепенно сдавал свои позиции. С ним так было всегда - трезвел он достаточно быстро. Бледный свет утра раздражал сетчатку, и Малфой задвинул тяжёлые шторы. Номер выглядел так себе. Если он собирается бывать здесь впредь - придется заняться обустройством под себя. По мере того, как алкоголь уходил из крови, он всё больше начинал злиться на себя. Что он вытворил? Позвал её. Снова. Зачем? Чтобы она снова гуляла за пределами школы и находилась в опасности? Явно же камином она не воспользуется. Хотя, видит Мерлин, Снейп, похоже, и так знает достаточно. Или она не не воспользовалась камином, а просто не собирается приходить? Он не мог её в том винить. И где-то глубоко в душе он даже надеялся, что она не придёт. Последние сутки вывели его на предел собственной выдержки, и он не представлял, что сделает, если она действительно войдёт в эту дверь. Разумеется, стоило высказать ей всё, что он думает о её опрометчивых откровениях перед Снейпом. Хотя и это теперь казалось ему каким-то жалким. Отчитывать её станет? С каких пор он стал воспитателем? Да, он очень старался оградить её от опасности, но, по счастью, Северус Снейп не был тем, кто представлял её для девушки. Но вот её мотивы были за гранью его понимания. Стоило ли всё это того, чтобы их прояснить?.. Люциус подошел к заросшему копотью камину и уперся ладонями в каминную полку над ним. Он был совершенно не готов к этому разговору. Ну какое же ребячество.. И какой отдельный вид пытки над самим собой - снова увидеть её, чтобы снова упустить. Должно быть, она проявит благоразумие и не придет. Но не успел он подумать об этом, как дверь за его спиной тихо скрипнула и открылась. Малфой совершенно по-детски решил не оборачиваться. Не готов, он просто не готов.. нужно подобрать соответствующую маску прежде, чем он взглянет ей в глаза* Hermione * Гермиона ожидала надменного взгляда, едкого замечания, даже к крику приготовилась на всякий случай. Но первым, что бросилось ей в глаза, как только она пересекла злосчастную комнату, был его напряженный силуэт со спины. Шторы были закрыты, и мрак уютной завесой растворял в себе очертания предметов, и девушку… это устраивало. Она по-прежнему ощущала жгучую смесь своей вины и обиды — она повела себя глупо, продемонстрировав своё на минуту просочившееся недоверие, но сейчас Гермиона не понимала своих же причин ему не доверять. В который раз он призвал ее, и она пришла. Зачем ей были нужны какие-то там правильные формулировки, за которыми прятался Люциус даже не от неё — от себя, когда с ними вот который уже раз случались эти встречи один-на-один с подрагивающим напряжением в воздухе. Грейнджер громко вздохнула. Сделала шаг по направлению к нему. Сделала ещё один. И замерла. Думать, ждать, готовить какие-то нелепые фразы после того, что происходило вчера на глазах у волн, бьющихся о равнодушные камни, было ни к чему. Она просто кожей ощутила, что если не сделает этого сейчас — не сделает уже никогда: у Мерлина свой лимит шансов и терпения к ее промахам. И тогда бы она точно превратилась в одну из безжалостных волн, пытающуюся дотянуться до холода его понимания (сознание наглухо запретило ей формулировать это как окаменелость сердечной мышцы). Девушка порывисто обняла его сзади за плечи. Без слов, без приторных объяснений и оправданий. Пусть даже отшвырнет ее сейчас к чёртовой матери, она готова ко всему. Главное, она сделала то, о чем так страстно и невыносимо сильно мечтала со вчерашнего вечера, вечера, когда он одним хлопком исчез перед ее растерянными лицом. * Lucius *Люциус не сразу понял, почему ему стало нечем дышать. Он слышал, как открылась дверь, видел мелькнувшую полоску света. А потом воздух просто кончился. Почему-то её руки были на его плечах. И он сразу растерял все слова, что только начали оформляться в его голове. Гудящей, отходящей от алкоголя голове. Он снова сильно разозлился на неё. Почему, чёрт возьми? Почему она имеет такую власть над ним? Как она смеет уже второй раз за сутки так легко швырять его на дно бездны? Он резко развернулся в её руках, сжимая уже её плечи, не заботясь о том, что она снова испугается, снова потребует отпустить, ещё что-то.. - Грейнджер.. - он очень надеялся, что запах перегара не снесёт её с ног, но теперь ему было жизненно важно видеть её глаза. - Что это всё значит? Он толком не знал, о чем конкретно спрашивает - о её страхе на побережье, о Снейпе, о том, что она делает сейчас.. Но от её ответа точно зависела его жизнь - ни больше, ни меньше* Hermione * — Простите меня, — еле слышно, но отчётливо прошептали ее губы у него над ухом. Ее руки все ещё держали его локти мёртвой хваткой. Она спокойно выдержала его взгляд, хоть пульс ощутимо шалил. В голове проносились тысячи вопросов, и страшно было даже представить, какие вопросы таились наготове у Люциуса. Но глядя в его глаза, ей казалось, что она повторно выпила сыворотку правды, настолько ей не хотелось что-то утаивать от него. Пусть будет этот вечер, эти неудобные вопросы, пусть он даже накажет ее за все прогрешения — она не уйдёт. Ни за что. — Я испугалась, что что-то случится. С Вами,— она словно заставляла себя говорить через силу, — я лишь… хотела, чтобы профессор Снейп убедился, что с Вами ничего не произошло…Я просто…Простите меня… — бессвязно закончила она, ослабляя хватку ладоней, и наконец безвольно опуская руки вдоль своего тела. Реакция аристократа была нечитаема, и это досаждало. Все, что она могла сказать наверняка, так это то, что градус алкоголя в его крови всё-таки присутствовал. * Lucius *Люциус меньше всего ожидал услышать извинения. И в чём? в том, что она отправила Снейпа работать на побегушках? Случится с ним. Это она случилась с ним. Случалась снова и снова. И каждый раз, когда ему казалось, что он понимает, что ею движет, что она сделает в следующую минуту, Гермиона снова ставила всё с ног на голову. - Вот оно что. Боялись, что я не переживу перемены в Вашем отношении ко мне, и совесть заставила использовать Снейпа? Он изо всех сил старался не прервать зрительный контакт, потому что боялся упустить что-то важное. И боялся, что такого просто нет* Hermione * Она выслушала его вопрос, словно пощёчину. Выдохнула. Скрестила руки на груди. Сделала вдох ещё раз. Все же хорошо, что занавески не впускали солнечные лучи внутрь. — Не было никаких перемен. У меня к Вам. — Она уперто уставилась глазами куда-то на уровне его лба. Второй будет не пощечина, а пуля. Что ж, она готова и к ней. Грейнджер совершено бесцеремонно перекатывалась с мыска на пятку, не произнося больше не звука. Зачем она нагнетает? Но так надо было. Сегодня она должна была выслушать ЕГО. И постараться понять. Насколько возможно. * Lucius * - Не было? НЕ БЫЛО? - он всё же сорвался и повысил голос. Она просто издевалась над ним. Или хотела сказать, что всегда испытывала к нему отвращение? Нет, даже она не была настолько хорошей актрисой. А там, в башне Гриффиндора, её глаза горели совсем не отвращением. - То есть, когда я, послав к чертям все свои принятые решения, обнял Вас тем сумасшедшим утром на берегу, Вы отшатнулись от меня как от флоббер-червя не потому, что внезапно поняли, с кем связались?* Hermione * Она прикрыла глаза. Он имеет на это право. Он действительно ее не так понял. Мерлин правый. Мужчины и правда с Марса. А может откуда и подальше. Когда его негодование выплеснулось в неё вопросом, зазвенев в полумраке, она примирительно подняла свою ладонь. — Простите меня за то, что не удосужилась исправить все там же… — Гермиона совершенно бесцеремонно придвинулась вплотную к нему, и, заглянув ему в глаза, очень робко, дрожащими движениями, расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки. Пользуясь его озадаченностью, так же она поступила и со второй. На третьей карие глаза все же взметнулась к его лицу, выспрашивая позволение… * Lucius *Малфой не сразу понял, что его нижняя челюсть весьма неаристократично отвисла вниз. У него случилось какое-то невероятное дежавю. Будто он всё ещё там, в клубе, а перед ним сейчас вовсе не настоящая Гермиона Грейнджер. Наверное, ему ещё долго будет аукаться его глупая идея с оборотным. И всё же то, что она делала сейчас, сложно было трактовать двусмысленно. - Но.. - он вернул челюсть на место, хотя мысли не желали выстраиваться в логическую цепочку. Воистину, женщины - это синоним слову переменчивость. Всё же Люциус не собирался снова возвращаться домой и избегать собственную спальню. - Нет. - Он накрыл её ладони своими, перехватывая и прижимая девушку спиной к себе. Совсем тихо, уже над её ухом: - Не здесь. Он, ни секунды не сомневаясь, крепко обхватил Гермиону за талию и трансгрессировал с ней туда. Он хотел, он чувствовал, что только там, где всё запуталось, всё должно встать на свои места. И в маленьком домике на пляже всё действительно словно замерло в петле времени, ожидая кого-то, кто запустит её вновь. Он снова разжег этот ужасный камин и развернулся к ней, чтобы раз и навсегда позволить ей решить: останется ли при Люциусе его тёмная душа, или её заберут прочь. Маг протянул ей руку, прожигая девушку взглядом* Hermione * Он произнёс «нет» так непристойно тихо и мягко, что Гермиона внутренние сдалась, ожидая подвоха — вот этот торжественный момент, когда Люциус Малфой не даст ей ни единого шанса приблизиться еще больше. И позорно выпроводит ее с лестницы вниз. Но в ту же секунду он развернул ее и прижал к себе. От бархата его тембра доверять хотелось всецело. Гермиона инстинктивно прижалась ближе к нему, накрывая его руку своей. Она готова была сейчас лицезреть его спальню в Малфой-мэноре. Но внутренний голос снова язвительно перечеркнул ей воображение. Медленно открыв глаза, она встрепенулась — именно так выглядела бы картина с ними наедине здесь, пусти она в ход вчерашнего вечера Маховик времени. Только маховики, все до единого, были уничтожены после их того памятного полёта в министерство Магии на пятом курсе, поэтому, не зная того, Люциус Малфой исполнил ее тайное желание. Она зажмурилась. Все было слишком нереально. Она не думая взяла его ладонь, когда он ее протянул, и прижала ее к своей пылающей щеке. Если это был не жар, то что? Не остановившись на этом, не отпуская его ладони, второй рукой она высвободила пуговицу зимней мантии из петли, и та, весело шурша, спала по ее обнаженным плечам. Никогда в жизни Гермиона Грейнджер не позволяла себе — нет, даже не так — не могла и подумать, что способна на такую пошлость. Но ее нагота под единственным предметом одежды сейчас ей казалась совершенно естественной пикантной деталью, к которой она все равно никого бы не допустила. Никого, кроме него. Она тихо опустилась на колени перед мужчиной, рядом с как ни в чём не бывало потрескивающим камином, держа его за руку. Не оставалось никаких сомнений — его темная душа имела над ней полную власть сегодня ночью. * Lucius *вся эта картина, которая и без того была нереальной, стала в один миг просто невозможной. Он, должно быть, всё же отправился домой и лёг спать в алкогольном полузабытьи - иначе как можно было объяснить, что за окном снова бьются волны, а перед ним, в покорной позе сидит чуть подрагивающая, но совершенно голая Гермиона Грейнджер? Это даже для его фантазий было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она что, шла так от самой Школы?.. Выдохнув оставшийся в лёгких воздух, он плавно опустился возле неё, скользя по ней мягким, впитывающим взглядом. - Как Вы прекрасны, мисс Грейнджер.. Вам очень идёт, - Люциус взял ее лицо в ладони и привлёк к себе. Он хотел медленный, изучающий поцелуй, но понял, что у него не осталось никакого самоконтроля. Поцелуй вышел требовательным, грубоватым, словно он наказывал её за каждую минуту прошедшего дня, в которую он не целовал её. Так же требовательно он вернул её ладони на свою рубашку, чтобы затем запутаться пальцами в её волосах, чувствуя, как сердце просится прочь из груди* Hermione * В щепки разнеслось ее самообладание — дыхание перехватило как только он опустился рядом с ней. Когда же его губы требовательно коснулись ее и ей пришлось незамедлительно отклониться спиной назад, цепляясь пальчиками за мягкую ткань отворотов его рубашки, за манжеты, за платину ухоженных волос, гриффиндорка уже не отдавала отчета своим действиям. Контроль был утерял безвозвратно. Она целовала его ответно так же жадно, не давая форы, не отпуская ни на секунду, в ее движениях было скорее больше отчаяния, чем изысканного вожделения; казалось, губы, пылающие щеки, кончики их носов, скулы и зрачки смешались воедино в попытках слиться навечно. Яростно, жестоко. Ненасытно. Гермиона целовала его как в последний раз, отзвук ее уст вторил броскам волн снаружи, что вновь взялись за своё — стихия природы предвещала шторм. * Lucius *он уже вовсю целовал бархат кожи её шеи и плеч, порядком мешая девушке справляться со своей рубашкой. Бархатистость под его губами сводила с ума. Вот так пахнет настоящая Гермиона, он узнал бы её из сотен других девушек под оборотным. И она была в его объятиях.. Когда она всё же справилась с пуговицами, Люциус отшвырнул рубашку прочь, желая скорее почувствовать её кожу своей, с тихим стоном опрокидывая Гермиону спиной на подушки и устраиваясь над ней. Он снова был пьян, и от этого дурмана не было антидота - задыхаясь от ощущений, он скользил губами по её груди* Hermione * Податливо и очень медленно она откинулась на лопатки назад, позволяя Люциусу возвыситься перед собой, изгибаясь вперед и запоминая каждое его движение... Волна сладостного волнения, облегчения, радости, безусловного счастья окатила ее, и гриффиндорка отдала бы все на свете за то, чтобы эти мгновения длились как можно дольше... Он видел ее шрам на коленке, и только что провел по нему пальцем. Все остальное растворилось в крепкости объятий и губ. Мысленно Грейнджер рассмеялась над суетой будней - сейчас такими далекими и нелепыми казались злой Снейп, какие-то объяснительные, лекарства от ее недомогания.. Какими безнадежно глупыми были все эти метания, когда главным лекарством от всех ее невзгод был человек, трепетно сейчас касавшийся ее кожи, задевая своим присутствием, своим прикосновением, своей лаской ее душу и сердце * Lucius *он вновь чуть отодвинулся от неё, чтобы впитать глазами её образ и лишний раз убедиться, что это происходит на самом деле. Камин отбрасывал причудливые отблески на её светлую кожу, подчеркивая мягкие изгибы. Люциус опустился ниже, обнимая ладонью её левую лодыжку, приподнимая и касаясь губами икры, затем колена, затем внутренней стороны бедра. Ему бы понравилось раздевать её самому, но сейчас он был благодарен за то, что её кожа уже открыта его изучению, и он может медленно целовать её, наблюдая за реакцией в её глазах. Тогда, в гриффиндорской спальне старост, им владела страсть и желание немедленного обладания. Но с тех пор, казалось, прошла вечность, и сегодня ему хотелось насладиться ею сполна, проявляя скорее нежность, чем страсть. Брюки всё же мешали ему, а потому он избавился от них максимально быстро, стараясь не терять с ней контакт дольше необходимого. Одеяла были немного колючими, и его это развеселило. Люциус оставил поцелуй чуть ниже её пупка, затем снова потерся носом о её бедро, поднимая потемневший взгляд к её лицу. - Скажите, мисс Грейнджер.. Чего Вам хочется? - руки мягко массировали бедро девушки, пока её согнутая коленка устроилась на его плече, словно всегда там была* Hermione * Ей безумно нравилось, как свет из камина танцует по его белоснежной коже, а его жар передается вместе с касаниями его ладоней по всему ее телу. Она не без любопытства, бесхитростно наблюдала за каждым его движением и поворотом головы, и уж точно не ожидала вопроса, тихо обрушившегося на нее посреди этой феерии чувственности. Щеки покраснели, будто с ней это было впервые. Но после их последней встречи в подобной обстановке прошла будто вечность, и Гермиона впервые открывала для себя Малфоя-старшего в таком амплуа - заботящегося о ее желаниях, трепетного и... ласкового. Она лукаво улыбнулась, вздрагивая от его прикосновения к своему бедру, и ничего не сказала вслух. Лишь посмотрела на стол, стоящий в самом углу около окна. Гермиона подумала, что никогда и не перед кем еще так не краснела. * Lucius *Люциус с интересом проследил за её взглядом, затем снова посмотрел на неё. Любопытно. Лицо пересекла коварная улыбка, и он поднялся на ноги, чтобы затем помочь встать Гермионе. Осознав, насколько она хрупкая рядом с ним, Люциусу вновь захотелось окружить её коконом защиты, хотя он прекрасно понимал, что от самой себя и уж тем более от него защитить он её не сможет. Люциус привлёк её ближе, обнимая и вновь целуя, словно только что протрезвев и снова ощутив потребность в дозе. Мягко обнимая её губы своими, он подхватил её бёдра, вынуждая её обхватить себя ими за талию. Когда Гермиона крепко обняла его шею, Люциус осторожно перенёс её к столу, опуская на поверхность и чуть нажимая на грудную клетку, чтобы она откинулась на локти, оказываясь раскрытой перед ним на фоне серого океана. Справившись со сбившимся дыханием, он опустился перед ней на колени и поднялся дорожкой из поцелуев по её ножке вверх, мурлыкнув что-то нечленораздельное. Не давая себе возможности отвлечься на выражение её лица, Люциус прижался губами к нежной коже чуть выше её лона, чтобы затем полностью сосредоточится на её удовольствии, играя со складочками* Hermione * Когда он встал в полный рост, она не торопилась подниматься сама. Наслаждаясь каждой секундой его присутствия над ней, она все же встала на колени, коснувшись кончиками пальцев его бедра, прочертив дорожку пальчиками до его ладони, оперевшись на неё, поднялась во весь рост, увлекаемая Люциусом к столу, и послушно отклонилась назад на локти. Целуя его, можно было буквально сойти с ума. Пыткой была мысль, что она не сможет никогда сделать этого снова. Гермиона постаралась не думать об этом. Неожиданность его прикосновения настигла ее слишком внезапно. Рефлекторно гриффиндорка дёрнулась вперёд, ощущая силу его рук, сдерживающих ее, но не в силах сдержать ее стон, сорвавшийся с губ раньше, чем ее лодыжки обхватили ещё сильнее его торс. Она вдруг перестала сопротивляться внутренней скромности, растворившейся с тех самых пор, как они оба оказались здесь обнажены, и запустила пальцы в гладкую шевелюру его волос, тяжело дыша. Мир рухнул к ее ногам. * Lucius *Люциус потерялся в ощущениях. Он так долго мечтал о ней, так долго хотел целовать её, что сейчас с трудом сдерживал животные стоны, поднимающиеся в груди. Он ласкал её самозабвенно, касаясь кончиками пальцев подрагивающих коленок и мягких бёдер, краем уха улавливая звуки её удовольствия, которые кружили ему голову ещё больше. Он хотел бы дать ей всё, что у него было. Но чувствовал, что это время, здесь и сейчас, словно украдено у судьбы. И потом придётся платить по счетам. Но сейчас он целовал нежную кожу складочек самой удивительной из девушек, и думал о том, что скоро снова ощутит её своей* Hermione * Ей нестерпимо хотелось почувствовать его внутри. Океан вторил ее потерявшему контроль нраву, не сдерживаясь, он заполнял берег штормовыми брызгами, без меры, без правил выходя за свои границы. Грейнджер томно простонала ещё раз, прежде чем позволила себе упереться ладонью ему в грудь. Нежно, словно прося разрешения, она нажала ему на грудную клетку ладошкой, впившись резко в его губы, проникая глубоко кончиком языка, обнимая крепко его плечи. Спрыгнув со стола, она почувствовала, как под ними оказался холодный пол, а потому порывисто оттолкнула его в сторону кучи из подушек и одеял, чтобы затем накрыть его тело собой. Смущенная улыбка всё-таки заиграла на ее лице. Возвышаясь над блондином, Гермиона прервала очередной поцелуй, тихо прошептав ему на ухо: — Что Вы хотели, чтобы я сделала? * Lucius *Люциус тихо рассмеялся её порывистости. Он хотел, чтобы она дошла до пика под его лаской, хотел чувствовать это губами, но когда уже её губы увлекли его в поцелуй, он смог лишь шумно выдохнуть, сжимая тело Гермионы в объятиях. Возможно, он возьмёт её у этого стола позже.. Он перекатился, снова оказываясь сверху и глядя в её раскрасневшееся лицо. Невинность и искренность - коктейль, который делал из него послушную марионетку в её руках. - Я хотел услышать своё имя из твоих уст.. Он вновь приник к её губам поцелуем, пристраиваясь меж её бёдер так естественно, словно делал это всю жизнь, чтобы затем мягко скользнуть внутрь* Hermione * Из неё можно было выбить сейчас любой секрет, заставить сделать любое действие, не прибегая даже к Империусу, так страстно и преданно смотрели ее глаза на него. Выгнувшись навстречу, она позволила ему обладать ей. Без остатка. Двигаясь в такт, Грейнджер захлёбывалась такой его привычной беспричинной властью во всем, его вызовом, выражавшемся в совершенно безобидной просьбе. Оказавшись под ним, она упёрлась руками в стекло витражного окна. Отблески племени из камина отражались от стекла, кидая на аристократа кроваво-красные блики. Гермиона завороженно смотрела на его лицо, со всей нежностью поднимая теперь руку и касаясь ею его скул. — Люциус, — сдавленно прошептал ее голос на вдохе, вновь позволяя ощущениям взять над ней верх. * Lucius *низкий рык послал волну мурашек по их телам, от головы до места их слияния. Она была такой тесной и такой горячей.. И он не знал, почему на него так действует звук собственного имени в её исполнении, но контролировать это был не в силах. Казалось бы, хотеть её сильнее сейчас уже невозможно, и всё же он вожделел её неистово, двигаясь то хаотично, то медленно, впитывя девушку в себя, собирая остатки имени с её губ новым глубоким поцелуем. Он не знал, что будет завтра, но здесь, сейчас, она владела им так же полностью, как и он ею. - Да.. - сердце бешено стучало в груди, сложно было понять - это её или его? Пальцы мягко сжимали полушарие её груди, пока он подводил их обоих к неизбежному финалу* Hermione * Ей хотелось запомнить каждую чёрточку его лица, так близко находившегося от ее собственного. Прильнув к нему лбом, она задыхалась в любовной лихорадке, сотрясавшей их тела, хватая ртом воздух и не замолкая. За окном разразилась настоящая буря. Февральский неуемный шквал природной стихии сгущал краски. Лёд и беснующиеся потоки воды выглядели завораживающе неприемлемо вместе. Наверное, так же сейчас выглядели Гермиона и Люциус в этой комнате, поистине имеющей право называться волшебной. Электрический заряд пронзил ее тело, и она, протяжно вскрикнув, обессилено раскинула руки в строну, на секунду зажмурившись, но не давая Люциусу отстраниться, обхватив его ступнями с обеих сторон. * Lucius *он всем своим естеством ощутил волну, которая прошлась по телу девушки, заставляя её выгнуться ему навстречу. Это стало последней каплей и для него - он напрягся всем телом, вжимаясь в свою храбрую гриффиндорку, столь доверчиво открывшую своё тело змее. - Гермиона.. - полу-хрип, полу-стон, и он излился, побеждённый её волей. Она держала его так крепко, словно он мог раствориться в воздухе, а она больше всего не хотела подобного. От этого защемило где-то в груди. Люциус гладил её отдыхающее тело, не в силах оторвать себя от неё. Пока одна мысль, наконец, дошла до его сознания. - Хотите сказать, - тихо начал он, приподняв голову с её груди, - я мог получить всё это ещё вчера?..* Hermione * Своё имя из его уст она услышала с не меньшим удовольствием. Блаженно улыбнувшись, Гермиона наконец подтянула колени к себе, пристыженно, но не смея скрыть счастливые огоньки в глазах, накрыла его ладонь своей. — Да, — просто и с трудом скрывая юношескую радость, прошептала она, второй ладонью касаясь его нижней губы. Спроси он ее что угодно, она бы ответила «да». * Lucius *Люциус легко покачал головой, целуя её ладошку и всё ещё пребывая в состоянии, оглушенном произошедшим. - Никогда ещё не жалел об упущенных сутках так остро.. - он мягко коснулся губами ложбинки на её груди, а затем укутал их обоих одеялом, понимая, что сон неизбежно заберёт их себе. Он был пуст и полон одновременно, нега растекалась по его телу, и он позволил ей победить, крепко прижимая своё сокровище к груди* Hermione * До рассвета оставалось каких-то несколько часов, и Гермиона, трепетно переплетая их пальцы, застенчиво улыбнулась в ответ на его фразу, будучи крепко обхваченной его руками. — … если не раньше. Люциус, — тихо добавила она, целуя невинно его ключицы, и позволяя всему в этом мире подождать, растворяясь во сне вместе с ним. Волны океана опять притихли, лишь кое-где вздымались поблизости от берега пенные щупальца соленой воды. Ей впервые не снилось ничего; безмятежность, как она есть, накрыла городок на побережье Уэльса, готовясь к новому дню. *