Моменты истины

Lucius *если не раньше.. Раньше он ещё готов был отказаться от неё, хотя бы ради неё самой. Теперь же, после её впечатляющей прогулки в костюме Евы, после этих безумных суток, после вкуса её кожи.. Он просто не знал, как сможет жить дальше без неё, если она сама хочет его в своей жизни. С этой мыслью он открыл глаза. Первое, что он увидел - её макушка, покоящаяся на сгибе его локтя. Люциус улыбнулся и подавил желание немедленно зарыться носом в её волосы - она ещё спала, и он боялся разбудить. Он мягко коснулся губами её плеча, а затем заметил сову, сидящую на камнях перед окном. Видимо, она так и не смогла достучаться в окно, и осела в ожидании. Малфой нахмурился, но она смотрела на него. Конверт был сероватого цвета - явно конторская сова. Ему не было нужды открывать письмо, чтобы сказать, что было внутри. Люциус очень осторожно выбрался из-под Гермионы, намотал на бедра покрывало и впустил сову. Они назначили дату суда. Через два дня.. Нужно было возвращаться к папкам и досье, время поджимало. Малфой написал о дате Дженингсу, чтобы тот сообщил Милстоуну. Это будет его звёздный час, в конце концов. Гермиона мило посапывала во сне. И он просто не смог уйти. Вместо этого он заказал домовику завтрак и направился на поиски душа. В коттедже нашлась небольшая чугунная ванна, разумеется, ледяная. Горячей воды тоже не было. Тогда он набрал холодной и просто подогрел. Залез внутрь и хмыкнул - ноги торчали наружу, размером ванна не вышла. Он прикрыл глаза. Надо было подумать. Рядом с обнажённой Гриффиндоркой это бы точно не вышло* Hermione *Вынырнув из глубокого сна, девушка открыла глаза, когда солнечные лучи лениво пробивались сквозь тучи. Обнаружив, что мятая ткань рядом с собой пустует, она настороженно и резко села на подобии лежбища, прижимая одеяло ближе к себе. Дом, для данного времени года, хорошо сохранил в своих стенах тепло, и прислушавшись, Гермиона поняла, что, возможно, Люциус занял ванную комнату. К ней уже спешил домовик, по всей видимости, по его распоряжению приготовивший завтрак. Ей хотелось остаться здесь до приезда хозяев, уговорив слизеринца сделать то же самое. Бегство на двоих, где их никто не поймает. Иллюзия, за которую она бы сейчас отдала все… Взгляд привлёк вид плохо сложённого письма на столике около их наскоро скроенной постели. Пальцы сами потянулись к нему, прежде чем гриффиндорка отдала себе отчёт в том, что читает чужую почту. Но она вовремя их отдёрнула, смутившись. Она встала на ноги и очень по-детски обошла письменный стол, чтобы прочесть хоть что-то, что будет доступно взгляду так, чтобы не прикасаться к пергаменту. Инфантильно? Зато заглядывая под конверт подобным образом, она сразу поняла куда именно это «приглашение» и от кого. Чертов герб не сулил облегчения. Она накинула на себя лёгкое одеяло, озадаченно откинула волосы назад. Попереминалась с ноги на ногу. Ей была приятна вежливая обходительность мистера Малфоя, но ей тоже хотелось внести… тепла и от себя в этот их совместный отрезок времени. Наколдовав горячий кофе и держа его в одной руке, она костяшками пальцев другой постучала о дверной косяк ванной комнаты. Не дождавшись ответа, она немного заливаясь румянцем, вошла внутрь. — Люциус… — с ее губ так привычно сорвалось его имя, словно они были вместе тысячу лет. Это оказалось слишком сладостным ощущением. * Lucius *погруженный в свои мысли, Малфой не заметил, как снова задремал. Его вывел из забытья стук в дверь. Не успел он проморгаться, как она вошла и снова назвала его по имени. Люциус повернул в её строну голову. Волосы растрепаны, лицо мило припухло ото сна. Она смущённо сжимала в руке кружку и почти заставляла себя не отводить от него взгляд. Словно эта картина представала перед ним каждое утро. Он не сдержал улыбки. Вода безбожно остыла. Малфой выпрямился, вставая во весь рост перед ней, чувствуя, как капли стекают по волосам и спине. - Доброе утро, Гермиона. - Он поманил её к себе, изучая с ног до головы. Она не сбежала. И непохоже, чтобы она жалела о чём-то. - Я нагрею Вам воды.* Hermione * На этот раз она подавила смущение. Видя его здесь, готового, превеликий Мерлин, нагреть ей воды, Гермионе расхотелось спрашивать у него что-либо о вызове в Визенгамот. Она сходит туда инкогнито. И будет это потом. Сейчас же… сейчас ей не хотелось покидать уютное настоящее. Легкая ткань скользнула по ее телу, спав вниз. Девушка поставила горячую кружку на уголок ванны, подошла к нему ближе, поднялась на носочки и обхватив его за шею, толкнулась одной ногой, а другой встала в ванную, уже, признаться, остывшую. Но мурашки на коже проступили не от этого. Она по-детски уткнулась носом в его плечо, молясь, чтобы этот день, этот миг с ним, продлился как можно дольше. — У Вас письмо на столе, — ох, она всё-таки не смогла промолчать. Но смолчать было бы… нечестно. Почему лютый Гриффиндор в крови выдаёт ее всегда так несвоевременно? - Что-то случилось? Она медленно отпрянула и посмотрела в его глаза. Оказывается, вода под ногами успела значительно нагреться. * Lucius *что-то изменилось в ней с их прошлой совместной попытки принять ванну. Она как будто.. повзрослела. Люциус не без удовольствия проследил за тем, как ткань открыла её наготу, и как затем девушка прошла прямо к нему, забираясь в ванну. Мерлин, как же ей шла её нагота.. Малфой скользнул ладонями по её спине вверх, чтобы затем обнять пальцами подбородок и поднять её лицо к себе. - Ничего такого, чего бы я не ждал.. Не берите в голову. Люциус мягко поцеловал упрямую складку меж её бровей, а затем пресёк дальнейшие вопросы медленным и вдумчивым поцелуем в губы. Ну и как ему оторваться от неё и заняться делами? Ещё вчера он обещал себе больше никогда не видеть её, а сегодня проснулся с ней в одной постели. Мир сошёл с ума. Он никогда никому не давал такой власти над собственным разумом* Hermione * Она надеялась, что у него и правда был план. Но недоверие к его спокойно-пренебрежительным фразам не могло уйти насовсем. Гермиона трепетно ответила на поцелуй, понимая, что выпытать что-то ещё сейчас не удастся — он полноправно владел ситуацией, и делал это настолько изящно и уверенно, что ее бдительность таяла с каждой секундой. Краем уха Гермиона услышала шорох со стороны окна в гостиной. Не могла же она в самом деле думать, что о нем и о ней забудут. Но атака совами была наименьшей из бед. Она проверит почту, когда выйдет из этой комнаты, наполненной паром. Через пару минут… часов… дней. Ладно, это уже перебор. Она тихо улыбнулась в его губы. Слишком расслабленной и счастливой себя чувствовала. * Lucius *Малфой мягко разорвал их поцелуй, развернул её и чуть надавил девушке на плечи, усаживая её в тёплую воду и прижимая спиной к своей груди. Губы нашли её шею, затем нежную кожу за ушком. Руки железными обручами сомкнулись на её груди, обманывая судьбу ещё на несколько минут. - Ну и как же вышло, мисс Гриффиндор, что Вы сами пришли ко мне в мои тёмные руки?.. - он тихо прошептал ей на ушко, открыто наслаждаясь происходящим* Hermione * Она чувствовала себя уязвимой. Провокация — неизменная подруга Люциуса Малфоя, но эти наталкивающие на мысли вопросы заставляли невольно улыбнуться. Гермиона откинула голову назад и прикрыла глаза. — Вслепую. — Она парировала, улыбаясь. Наверное, даже ни разу не лукавила, ведь то, где они оказались, было прямым следствием их выбора, не сговариваясь. Ее ладони накрыли его, и теперь в ванной температура, пожалуй, повысилась ещё на несколько градусов. Могли бы они просто оставить все, как есть? — Вы могли бы залечь на дно? Не появляться. Спрятаться ото всех на пару дней. Сделать вид, что того, привычного мира, нет? — она вкрадчиво проговорила каждое слово. Не было смысла что-то скрывать от него сейчас. После озвучивания того, что зудело в мозгу навязчивой идеей, стало даже легче. Она напряжённо выдохнула. * Lucius *Брови Люциуса удивленно поползли вверх. То, о чем она просила.. Она ведь не читала письмо. Интуитивно чувствует опасность, или.. просто хочет, чтобы он был с ней? Неясно, что из этого было более невероятным. "Вслепую" - это, пожалуй, самое верное слово, чтобы описать её поведение. Не оглядываясь, не страхуясь, не думая о завтрашнем дне.. Спрятаться на пару дней. У него и было их всего пара.. Малфой крепче прижал девушку к себе, чувствуя её кожу своей. Теперь, когда он утолил свой первый голод по ней, можно было немного сосредоточиться на деталях её близости, чтобы впитать их в себя для времени, когда Гермионы не будет рядом. - В данных обстоятельствах это было бы неразумно.. Разве сами Вы можете поступить подобным образом, Гермиона? Он устроил подбородок на её плече и принялся рисовать пальцем узор на её торчащей над водой коленке* Hermione * Неразумно. Она чуть не рассмеялась вслух нервным смехом. Будто хоть что-то, что выходило у них, было разумным. Он — Пожиратель под следствием, она — одна из Золотого трио, благоразумно продолжившая учебу в стенах школы, которую она не посещала уже неприличное число раз, постоянно где-то пропадая. Человек, заподозривший их в союзе, был бы либо провидцем, либо умалишённым. А вот заподозрить каждого по отдельности никому не составляло труда. В чем бы то ни было. И в этом была основная угроза. Как только он задал ей встречный вопрос, она некстати вспомнила о мадам Помфри и настойке, которую она так и не получила. «Пеняйте на себя» от Снейпа. Уровень угрозы был не пропорционален проблемам мистера Малфоя, однако он прав — она действительно была безрассудна последнее время. — Не могу. — Она разочарованно кивнула. — Но порой слишком сильно хочу. Грейнджер откинула руку назад и заботливо отодвинула его мокрые платиновые волосы со лба. * Lucius *Хочу.. Наверное, её юность действительно творила с ним какую-то отдельную магию, иначе как объяснить то сосущее чувство, которое зарождалось внизу живота и поднималось по позвоночнику, чтобы затем растечься по плечам, после её короткого "хочу".. Он бы сказал ей, чего хочет сам. Но рисковать не стал, она могла испугаться его тёмных желаний. Конечно, она не могла. Гермиона была самой умной ведьмой своего поколения. Несмотря на всё безумие последних дней, она знала, что не для того выиграла войну, чтобы теперь просто пустить жизнь под откос. А с ним иное, увы, ей не светило. Люциус коснулся губами её запястья. - Что будем делать со Снейпом?* Hermione * Она медленно открыла глаза, и взгляд сразу упал на кружку с кофе. Она все же рассмеялась. Тихо, еле подрагивая плечами. — Ваш напиток совсем остыл, — гриффиндорка лукаво посмотрела ему в глаза, развернувшись в пол оборота. Его взгляд оказался более серьёзен, и она виновато прикусила губу, опять-таки понимая, что от ответа не скрыться. — Не знаю, Люциус. Я испугалась тогда за Вас, и мысленно ужасно хотела, чтобы он увидел хоть что-то в моих мыслях, чтобы прийти Вам на помощь. Я не знала, что с Вами, и где Вы. Но я не могла перестать думать, что Вам грозит опасность, а связь с Вами была, увы, только через декана вашего факультета. Думаете, если Вы… если мы выскажем ему ту же версию объяснений, что Вы выдали… сыну, он поверит? — все это время она и сама не заметила, как крепко сжимала его руку своими пальцами. Гермиона медленно поднялась на ноги, орошая пол крупными каплями воды. Она убрала мокрые волосы с лица. Завернулась в полотенце. И обернулась обратно к вершителю своей судьбы. * Lucius *без тепла её тела ему сразу стало неуютно в этой чугунной посудине. Он лишь теперь заметил кружку и с мрачным выражением лица выпил содержимое залпом. - Я пытаюсь придумать вариант, при котором не придётся ничего ему объяснять. В общем-то это его не касается.. Люциус выбрался из ванной следом за ней, высушил волосы и собрал их лентой. Пройдя в комнату с неохотой оделся, а затем велел домовику доставить Гермионе одно из простых чёрных шерстяных платьев, что ещё висели в его доме. Всё же отправлять девушку в школу снова в одной лишь мантии было недопустимо. - Это моей сестры, - пояснил он Гермионе, усаживаясь за стол для завтрака. - Почему Вы думали, что я в опасности? Сама мысль о том, что ей была настолько небезразлична его судьба, пускала новые волны тепла по его телу* Hermione * Прошагав босыми ногами по полу, Гермиона застала подтверждение своих догадок в распахнутом настежь окне - птица с гербом Школы на конверте внушала такое же опасение, как и покоящееся на столе письмо Люциусу Малфою. Резким движением вскрыв конверт, она поморщилась. Снейп ввиду невыполненных требований штрафовал ее на n-ое количество баллов, с нетерпением ожидая ее объяснений и дополнительных заданий. Хвала Мерлину, взыскания отменили для учеников, вернувшихся после Войны закончить свое обучение, иначе не миновать ей и его. Гермиона порывисто скомкала пергамент - еще чего не хватало, бежать обратно на территорию Хогвартса с оправданиями. Она на секунду удивилась себе - она даже раздражается как-то... по-слизерински. Но Люциус прав - Снейпа это не касается. Профессора Снейпа, - мысленно поправила она саму себя. - Спасибо, - заливаясь нежным румянцем, Гермиона провела пальцами по невероятно мягкому материалу. Все-таки вручить ей платье Марисы, а не его бывшей жены, было достаточно широким жестом. - Вы всегда в опасности, когда... очень злитесь, - тихо добавила она, делая большой глоток несладкого черного чая и жмурясь от его крепкости. Хотелось отвести взгляд, потому что его вопросы ее обезоруживали. А она и так была сегодня перед ним слишком... обнажена. Было непривычно. Было по-новому. До дрожи в ладонях хотелось, чтобы этот день не заканчивался * Lucius *Люциус пронаблюдал за тем, как она читала письмо. Было очевидно, что у неё неприятности. Оставалось надеяться, что они всё же не настолько крупные. - Какое любопытное наблюдение, - Малфой смотрел на неё поверх своей второй кружки с кофе. Он было хотел проявить воспитанность и не смотреть, как она одевается. Но всё же смотрел. Почему-то то, как её нагота скрывается под одеждой, волновало его чуть ли не больше, чем обратный процесс. - Я бы попросил подробностей. В чем это проявляется? По-Вашему, я злился? Люциусу казалось, что он хорошо владеет своими эмоциями, но допускал, что в тот раз.. не успел надеть привычную маску невозмутимости. Перед ней ему становилось всё сложнее быть тем, кем он привык - собранным и уверенным в себе. И он пока не знал, как держать себя с ней. Чего она ждёт? Чего хочет он сам? Как было бы правильно? И есть ли оно - это правильно?* Hermione * Письмо из Школы полетело в мирно потрескивающий камин. Эта ночь словно по-другому открывала потаённые черты девушки, и она будто со стороны могла посмотреть на то, что она говорит и как реагирует. Сейчас он задал сложный вопрос — Гермиона на самом деле не знала, как объяснить его злость, она это чувствовала тогда буквально своей кожей. Было тогда дело в магии или особой энергетике, она не знала. Возможно, женская интуиция была ничем не хуже двух первых претенденток на ответ. Обернувшись к нему лицом, она расправила немного великоватое платье по линии бёдер. — Вы… были напряжены. — Она осторожно подбирала слова, но не отвечать на его вопросы не могла. Его требовательный тон будоражил в ней сознательность и исполнительность. — Были холодны и… в какой-то момент, да, я это признаю, я испугалась Вас. Она примирительно подняла ладони, сдаваясь. С ним нельзя было быть нечестной. Он не сводил с неё глаз, и гриффиндорка хорошо знала этот взгляд — так он вёл себя не только очаровываясь ею, но и пытаясь ухватить самую суть разгадки. В них так и читалось «где я ошибся?». Ясное дело, вслух такого мистер Малфой никогда бы не произнёс. — Но… сейчас я уже не боюсь. Почти, — ее мягкая улыбка застыла на губах. — Люциус, пожалуйста. Пообещайте, что с Вами все… будет хорошо. Гермиона коснулась коленями ковра, очень доверчиво упираясь локтями в сидение его стула. Она не могла думать о завтраке, Школе, мадам Помфри и прочей второстепенной суете. Больше всего сейчас она переживала за него и за то, что должно было случиться. Пусть он запретит ей тысячу раз появляться на судебном процессе, она уже знала, как поступит, когда настанет час Х. * Lucius *у Люциуса сложилось чёткое ощущение, что девушка перед ним каким-то невероятным образом изучила его настолько хорошо, что обратно защитные маски ему уже не надеть. Это пускало холодок по спине, он чувствовал себя неуютно. Он доверял ей. Это было чем-то новым и неизведанным. Он доверял ей, но не доверял себе рядом с ней. - Куда катится мир.. я больше не внушаю страх и трепет.. Губы изогнулись в подобии улыбки и он коснулся пальцами её щеки. Гермионе очень шло это платье, хоть и сидело не идеально. В её взгляде было столько неподдельного участия, тревоги и.. мольбы, что Люциусу пришлось сказать то, что она хотела услышать: - Всё будет хорошо, Гермиона. Если.. Вы что-нибудь скушаете.. Он взял вилку, наколол на неё кусок красной рыбы и дольку авокадо, и поднёс её к губам девушки* Hermione * Тепло его прикосновения разлилось по телу. Гермиона не сопротивлялась - надкусив предложенное лакомство, она только сейчас ощутила, чего ей не хватало за эти сутки. Сконфуженно поднявшись на ноги, она села напротив него за столом. - Теперь точно будет? - улыбнувшись, она прилежно взялась за завтрак. Девушка старалась не смотреть на него так открыто, и все же его растерянность или смятение были заметны в каких-то мелочах. Гермиона почувствовала себя виноватой - она не имела правда требовать у него того, за что сама не могла ручаться. - Я останусь здесь... какое-то время - она и сама не знала, зачем произносит это вслух. Подсознательно, она хотела бы отсрочить его появление на суде насколько это было возможно... но все тот же внутренний голос жестоко шептал, что "возможно" - самое неподходящее слово в ситуации с Визенгамотом. * Lucius *заканчивая свой завтрак, он наблюдал за ней, пытаясь изучить эту новую Гермиону, которая, похоже, знала, чего хочет. Остаться было очень соблазнительной идеей. Хотя совы доказывали, что найти их не составляет труда. - Разве это не принесёт Вам ещё больше неприятностей? Люциус поднялся со своего места и прошелся к так и оставшемуся единственным незашторенным окну. Над темными водами океана внезапно вышло солнце, и теперь весь холодный пейзаж уже не казался таким безжизненным. Сколько он себя помнил, кто-то решал за Люциуса, чего он хочет и что ему делать. Сперва отец, затем Лорд.. Полностью отвечать за собственную жизнь было чем-то новым для него. Как иронично, что первое его самостоятельное решение привело к нарушению вековых традиций - к разводу. А уже следующее к ещё большему - к связи с маглорожденной. Что он решит теперь? Кем он хочет быть для неё? Хочет ли она, чтобы эта связь стала чем-то бОльшим? Малфой задумчиво провёл пальцами по поверхности небольшого столика, где ещё вчера.. Проблема была в том, что Люциус не чувствовал себя в праве заглядывать в будущее. Предложить ей что-то, когда он сам не уверен в завтрашнем дне - это верх безответственности даже для такого бунтаря, каким внезапно стал он* Hermione * Гермиона чувствовала на себе его сосредоточенный взгляд. Было уютно и... непривычно одновременно. Ей бы уже привыкнуть, но нет, тень смущения все еще залегала у нее на скулах. - Я привыкла к неприятностям за все семь лет в стенах Хогвартса, и вне его стен тоже... Люциус, - она сдержанно улыбнулась, смотря на своего собеседника так же внимательно, с нотками восхищения. Несмотря на его озадаченность, которую он выдавал в себе не только выстреливанием вопросов в ее сторону, все-таки мужчина оставался невероятно харизматичен и соблазнительно сдержан. Гриффиндорка понимала, что сейчас разговор может повернуть не туда, поэтому дабы избежать неловкости она неуверенно подошла к сумке, с которой ходила на стажировку. Не просто же она сейчас возьмет и уйдет, черт возьми? Перебросив сумку через плечо, Гермиона подошла к нему сзади и прошептала: - Все будет хорошо, как Вы и обещали. - Она мечтала, чтобы хотя бы часть уверенности в ее голосе передалась ему через прикосновение ее пальцев к его плечу. * Lucius *она снова произнесла его имя. Люциус не мог дать описание той волне ощущений, что прокатывалась по его организму, когда она делала это. Но в запретности данного приема сомневаться не приходилось. Тепло её пальцев пустило мурашки по его плечам, и он развернулся, ловя её взгляд своим. Уверенный, целеустремлённый. Как Гриффиндорцы это делали?.. Он вдруг понял, что несмотря на её слова о желании остаться, Гермиона сейчас уйдёт, исчезнет. В свете сумасшествия последних дней, было неизвестно, когда он сможет увидеть её снова. И сможет ли увидеть без свидетелей. Люциус постарался впитать взглядом всю её фигурку, эти невозможные волосы, большие глаза, морщинку между бровей.. Сказать он ничего не смог. В следующее мгновение он уже порывисто обнимал её, целуя так, будто это последний раз. Люциус тесно прижал её к себе, стараясь каждым участком своего тела почувствовать её* Hermione *Захлестнувшие эмоции вновь обезоружили ее до последней капли. Его руки, касавшиеся ее то здесь, то там, бесцеремонно и крепко обнимающие, прижимающие, отчаянно стискивающие ее тело, в один момент заставили ее отпустить ремешок своей сумки, не менее жарко ответив на прикосновения. Гермиона бессовестно, на грани отчаяния прижималась к нему всем телом, гоня прочь тревожные мысли. Увидит ли она его до суда? Увидит ли… после? Уверенность в том, что все будет хорошо всё-таки разбавилась нежелательными вопросами. Ее губы властно накрыли его с такой страстью и трепетностью, что воздуха стало не хватать слишком скоро. Девушка постаралась вложить всю свою нежность в их поцелуй. Тяжело было сталкиваться с реальностью. Тяжело осознавать наличие проблем в этой непостоянной гавани под названием жизнь. Ещё тяжелее было признать, что им двоим предоставлялась прекрасная отсрочка в лучших декорациях. Вот только реальные проблемы не торопились растворяться в волнах за окном. Она нехотя отпрянула от мужчины, судорожно глотая воздух и пытаясь не заплакать. Сколько можно уже. Глядя на него во все глаза, и запоминая, запоминая, впитывая в себя его образ на годы вперёд. Перед ними простиралась равнодушная неопределённость дальнейших дней, и это сводило легкие, не давая толком отдышаться. Гермиона прижалась к нему, обхватив его шею руками. Ей не нужно было никаких слов. Сейчас она ощущала истину их отношений как никогда раньше. * Lucius *Кровь стучала в ушах с такой силой, словно ещё немного, и она потечёт из ушных раковин. Вот оно, думал Люциус. Вот то, из-за чего так болезненно тянуло к ней физически. Вот почему он не мог просто спокойно находиться в её обществе или разговаривать. Это было сложно и странно. Но когда его губы касались её, а руки, как сейчас, поднимали её в воздух, разворачивали и сажали на злополучный стол, всё становилось на свои места. Ему не нужно было подбирать слова, выдумывать колкости или следить за масками. Его тело настраивалось на её, и они разговаривали на одном языке. Люциус всем своим естеством осознал, что под платьем у Гермионы ничего нет. И что он задохнётся, если не будет ещё ближе. Он развёл в стороны её колени, втиснулся между, позволяя ей обнимать себя лодыжками. Требовательный поцелуй был сперва почти молящим, но сейчас он бы не принял отказа, даже если бы она снова сказала "пустите". Даже если завтра мир напомнит ему, что они из разных Вселенных, и если она сама решит связать свою жизнь с кем-то менее ненадёжным, чем он, сейчас, в эту минуту, она должна была принадлежать ему. Не прерывая поцелуя, Люциус справился с брюками и одним уверенным толчком оказался в ней, закрепляя своё право первой ночи, проникая и оставляя память каждому уголку её тела. Чтобы когда она решит быть с другим, у неё не было шанса не вспомнить его. Двигаясь с ней и в ней, целуя уже припухшие от ласк губы, он думал лишь о том, чтобы она поняла и почувствовала всё то, что он не умеет облечь в слова* Hermione * В неминуемую долю секунды по телу прошлась волна облегчения, что он не собирается ее отпускать, а затем ее захлестнуло волной из самых разных ощущений — томящей истомы, благодарности, преданности, горечи от того, что все это — лишь миг перед грядущей бурей. Она покорно поддавалась каждому его движению, с наслаждением отмечая, что власть он у нее забрал, не спрося, и теперь обладал ей всецело и полноправно. Ее хватка стала ещё крепче, ее дыхание — прерывистей, ее колени — ещё шире раздвинулись под натиском его ладоней. Сладострастная агония, настигшая их в углу комнаты, стёрла все сомнения. Прикусывая его нижнюю губу, тут же целуя его, не отрываясь, проникая кончиком языка внутрь, проводя им по небам, стискивая пальцами его плечи, гриффиндорка двигалась в такт, позволяя Люциусу, кажется, даже то, о чем не смела и мечтать до этого момента. * Lucius *Настолько увязнув в собственных ощущениях, он даже не сразу понял, что Гермиона с такой же страстностью отвечает ему, возвращает поцелуи и двигается, опережая его желания, будто её подсознание действительно подключилось к его, и их сейчас просто затопит этим общим гормональным взрывом. Когда всё было кончено, Люциус понял, что его руки стискивают её талию, а лицо спрятано в ложбинке между её плечом и шеей. Он бы хотел стоять так вечно. С ней, в ней, вокруг неё. Но понимал, что уже и без того дразнит судьбу. - Безумие.. - выдохнул он у нее над ухом. Затем механически поправил брюки. И вот уже помог ей привести себя в порядок. Почему он драматизирует? Конечно, такие дни не повторяются, но ведь можно устроить другие.. сотню других.. Как только он будет оправдан, как только он накажет всех своих врагов.. Для этого нужно поработать. Придётся поработать. Он поднял на неё тяжёлый взгляд. - Мы увидимся позже? - он упирался ладонями в стол по бокам от её бёдер, не решаясь больше касаться девушки* Hermione *Порывистость телодвижений резко остановилась. Он тяжело дышал, давая отдышаться и ей. Гермиона не сказала ни слова, просто молча убрала белоснежную прядь с его взмокшего лба. Она как можно изящней постаралась соскочить с края стола. Он, как на автомате, протянул ей ладонь. Грейнджер крепко сжала ее, как сжала бы если между ними разверзлась пропасть. — Да. — Миллион, триллион раз да, кричал голос в ее голове в ответ на его вопрос. Все это не было отчаянием, нет, это не было криком о помощи в безвыходном дне, ждущим развязки ближайшего будущего. Девушка смотрела на него совершенно открыто, только теперь осознавая, что нуждались они друг в друге в равной мере безумия, и это придавало сил жить дальше. Несмотря ни на что, вопреки любым препятствиям. Она просто стояла и смотрела перед собой, подавляя улыбку, чувствуя тепло — его тела и его души, так долго не показывавшийся наивной гриффиндорской старосте. Сумка, раскрывшись и вывалив содержимое обрывков пергамента и чернильниц (благо, закрытых), валялась подле их ног. Гермиона медлила с тем, чтобы ее поднять. * Lucius *простой вопрос - простой ответ. В её голосе была уверенность, которая его будоражила. Она была.. обещанием. Гермионе было всего 18, но она очень быстро училась. Люциус не удивится, если однажды она его переиграет. Почему-то сейчас эта мысль внушала не страх, а какую-то.. гордость. - Мы придумаем что-нибудь. - Маг коснулся губами её запястья и отпустил. Взмахом палочки собрал все предметы обратно в сумку, и протянул её девушке. Он не просил её уйти первой, но Гермиона поняла его и здесь: бросив на него еще один долгий взгляд, гриффиндорка исчезла, как он надеялся, в сторону Хогсмида. Люциус понадеялся, что она доберётся без приключений. Сам Малфой огляделся по сторонам и с каким-то щемящим чувством тоже покинул это уединение. Дома на столе его ждала папка с досье на Дору Фейн. По всему выходило, что она его главный обвинитель. Люциус постарался задвинуть мысли о карих глазах как можно дальше, пообещав себе, что вернётся к ним позже. Итак, Дора Фейн. Полукровка, обычная семья. Отец маг, на пенсии в Ирландии. Мать - магл, умерла несколько лет назад. Муж - Энтони Фейн. Погиб в 94-м. Дети: Томас и Эленор Фейн. Ничего примечательного. Но при чём тут Люциус? Неужели у них могла быть интрижка, о которой он забыл? Если и так, то тянула ли старая обида на такие крайности? Малфой готов был признать, что плохо разбирается в порывах женских сердец. Одно он мог сказать точно: в школе он с ней пересекаться не мог. Там для него существовала лишь одна девушка. Интересно, что бы сейчас Фрида сказала о его поведении.. Похоже, с Фейн он был в тупике. Оставалось надеяться на Милстоуна и его доказательства. Люциус вытащил из папки со свидетелями ту забавную колдографию Гермионы. Девушка на снимке перестала хмуриться на фотографа и чуть улыбнулась Люциусу. Что ж.. Может, всё ещё получится* Hermione * Его ответ отдавал в голове внушающей веру мелодией, и задержав взгляд на Люциусе, гриффиндорка приняла решение не испытывать более судьбу - он галантно протянул ей собранную сумку, ей не следовало медлить. Выходя на берег перед аппарацией, она посмотрела на волны, вновь принявшие эстафету мирного колебания, подавляя волнующее чувство где-то между ребер, и давая себе обещание вернуться сегодня сюда же вечером. Внутренности коридоров Министерства Магии кишели бурной деятельностью. Гермионе пришлось посетить дамскую комнату, чтобы привести себя в порядок и немного привыкнуть обратно к суете будних дней. Для середины рабочей недели она была... чрезмерно оторвана от реальной жизни. Умывшись и посмотрев на себя в зеркало, девушка поняла, что что-то в ее отражении изменилось. Мистеру Толбату удалось отдать бумаги, заполнению которых она успела посвятить свое время в спальне старост перед своим длительным уходом в Хогсмид... не дождавшись от начальника ни замечаний, ни подозрений в свой адрес в манере профессора Снейпа, Грейнджер облегченно выдохнула. Ни минуты на рабочем месте у нее не прошло без мысли о мистере Малфое... и сердце предательски екало каждый раз, когда перед глазами развертывалась картина последних двух суток. *