Моменты истины

Lucius *Люциус расхаживал по своему кабинету из стороны в сторону. Часы показывали четверть второго ночи. Нужно было ложиться спать. Но что-то не давало ему покоя. Ушла ли Грейнджер после визита Снейпа? Любой здравомыслящий человек бы ушёл. Но она - это она.. Получалось, что её утренние слова о желании остаться там, оказались реальным намерением. Но зачем? Решила, что прятаться там надёжнее? Не хочет попадаться на глаза Драко? Его жгло изнутри очень спорное чувство, Люциус пытался в нём разобраться, но пока всё сводилось к тому, что ему снова было.. страшно за неё. И он никак не мог это объяснить, ведь сейчас угрозы как будто не было. Малфой прекрасно понимал, что не проверить не сможет. Тяжело вздохнув, он накинул тёплую мантию и шагнул в камин до своего бара в Лондоне. Уже оттуда он трансгрессировал на побережье. Люциус тихо ступал по хрустящей гальке - ночью брызги прибоя замерзали между камешками. Коттедж казался погруженным во тьму, но когда он подошёл ближе, то заметил отблески пламени камина. Через окно не было понятно, внутри ли она. Возможно, камин просто остался догорать. Или же она спала на тех же подушках.. Малфой стоял перед витражным окном и не мог решиться зайти. Ветер трепал его несобранные волосы. Так глупо. Словно он собирается украсть что-то, что ему не принадлежит, и за это судьба выставит ему отдельный счёт* Hermione * Проснуться среди ночи оказалось страшно. Девушка еле разлепила глаза, сидя на подобии их быстро воссозданного ложа, заметив сначала, что камин все ещё горит, и через пару мгновений увидев застывшую стрелку на наручных часах, указывающую где-то на час с небольшим ночи. Немая тишина с треском поленьев возвещали о том, что она здесь по-прежнему одна. Гриффиндорка поёжилась — ощущение было не из приятных. Всё-таки в глубине души она надеялась… что он совершит визит обратно. Значит, подготовка к суду отнимала все силы. Значит, он бросил все ресурсы на нахождение грамотной линии защиты, и он был как никогда прав — ведь он обещал ей, что все будет хорошо. Да и ее слова о том, что она останется здесь, она могла произнести не так… четко. Гермиона поднялась на ноги, прошла к окну, все ещё сталкиваясь с кромешной тьмой за витражом, посмотрела на письменный стол, на котором небрежным черновиком валялось письмо. Грейнджер выбросила несмелые строчки в огонь. Они весело затрещали, поедаемые раскалившимся языками пламени. Надо было написать ему. Она не могла не написать. Желание предложить себя в качестве хотя бы опрошенной жгло изнутри. Она не видела смысла юлить, подходить на письме с разных сторон, чтобы достучаться до него. Гермиона была полна решимости, и вывела на бумаге отчетливыми буквами следующее: «Люциус. Допросите меня в суде. Это сэкономит массу усилий и даст шанс правде, которая Вас не скомпрометирует.» Бережно складная бумагу четыре раза, девушка столкнулась с тем, что витражное окно заело, не позволяя себя распахнуть. — Проклятье, — досадливо прошептала она, направляясь в строну входной двери и быстро сбегая по ступенькам дома. Школьная сова уже была на пути к ней, и Гермиона, кутаясь плотнее в шаль, решила выйти из-под убежища толстых стен, подставляя разгоряченное лицо холодному потоку ветра. Ей пришлось протереть глаза руками, чтобы убедиться, что она не сошла с ума — на берегу перед домом стоял ни кто иной, как Люциус собственной персоной, величественно возвышавшийся на фоне чёрных морских волн и смотря в окно дома. Катрина предстала ее взгляду так неожиданно, и поэтому была так прекрасна. Гермиона бы хотела ее запечатлеть раз и навсегда. Она вышла к нему навстречу, счастливо и сонно улыбаясь, протягивая озябшими пальцами конверт с письмом. — Это Вам. — Ее глаза и уголки губ тихо смеялись, она не могла отвести от него взгляда, стараясь запомнить каждое мгновение этой бессонной ночи. — Тоже не можете уснуть? * Lucius *Малфой решил, что просто стоять и смотреть - это жутковато даже для него. Но и уйти он не мог. Вернее, разумеется, мог. Но не хотел. Потому он принял решение просканировать пространство, чтобы убедиться, что кроме них и Снейпа никто больше не посещал это место. К счастью, ситуация подтвердилась. И всё же Люциус поставил несколько охранных и отводящих глаза заклинаний. Одно из них должно было маскировать перемещения их обоих. Он хмыкнул себе под нос. Складывалось впечатление, что он собирался превратить чужой дом в своё.. в их логово. Закончив с заклинаниями, Люциус вернулся к строению. Он пропустил момент, когда дверь коттеджа открылась, и от него отделилась фигура. Значит, она всё же здесь. Ему не приходилось сомневаться даже в темноте, что это она, ведь он только что самолично исключил присутствие третьих лиц. Должно быть, её разбудила вибрация магии в столь магловском месте. Гермиона направилась прямо к нему, и в скудном свете полной луны маг различил на её лице улыбку. Где-то в глубине его души что-то, что, подобно коту, которому вожжа попала под хвост и оттого носившемуся по округе, вдруг потянулось и спокойно улеглось. Она была здесь, и с ней всё было хорошо. Ведьма протягивала ему какой-то конверт, и он автоматически взял его, убирая в карман мантии. - Мне показалось, что Вы спали, мисс Грейнджер. Я не был уверен, стоит ли нарушать Ваш покой.. - Малфой шагнул ближе к ней, разглядывая девушку, будто они вовсе не виделись несколько часов назад, будто прошло уже много времени, и он открывает для себя заново тот факт, что улыбка её глаз и губ - для него. - Почему Вы здесь? Я полагал, что Вы в школе, пока Снейп не принёс мне тревожные известия..* Hermione * - Мне не удалось заснуть снова, - Грейнджер все же отвела взгляд, переместив его на окно дома, откуда она только что сама спустилась. Впервые с тех пор, как они виделись, неловкостью можно было назвать что-то, витающее в воздухе между ними. И все-таки он пришел... Это выбивало всякое желание думать о сне. - Я осталась, потому что... не хотела возвращаться в Школу. - Только сейчас до студентки начало доходить, что профессор Снейп все-таки нанес визит и Люциусу. Знал ли он?... - Люциус... Я писала Вам, с просьбой. Это по поводу суда... - она явно мешкала, не зная, озвучивать ли все то, что он так бережно сложил в карман мантии. - Почему профессор Снейп... виделся с Вами?... - тут же перебила она сама себя. Сердце дрогнуло. Она не успевала реагировать на его реплики - противоречивые чувства раздирали душу на части. - И что за тревожные новости? - она с трудом остановилась на одном вопросе, вовремя остановив поток остальных. Как многого она не знала, и как сильно ей хотелось помочь. * Lucius *его ледяные пальцы коснулись губ Гермионы, прерывая поток вопросов. Они тоже уже теряли своё тепло. - Не стойте на холоде, Вы одеты совсем не по погоде, - Люциус мягко развернул её в сторону хода и уверенно подтолкнул в направлении дома. Оказавшись внутри, он стащил с себя мантию и смотрелся. Если и есть места, которые вызывают глубинные эмоции, то это - определённо одно из них. Хотя в помещении всё же было ощутимо прохладно, по его коже растекался жар. Коротко взглянув на то, как Гермиона кутается в шаль, Люциус добавил дров в камин и развесил пару тепловых шаров по периметру комнаты. Затем присел на диван и поманил девушку к себе* Hermione * Почему в его присутствии все всегда выходило из-под контроля и все действия переходили в радиус пространства, где он был полноправным дирижером момента? Гермиона послушно (в который раз) повернулась к нему спиной, проследовав, как завороженная до дверей дома, поднявшись вверх по ступенькам и оглянулась назад, будто бы боясь, что волшебник сейчас исчезнет, не поднявшись за ней. Но Люциус Малфой направился прямо за ней в небольшую гостиную, внушительными шагами пройдя к камину. Гриффиндорка куталась в шаль, с нескрываемым восхищением следя за его телодвижениями, благодаря которым комнату украсили настоящие утепляющие элементы. Его жест был таким простым и таким родным. Это в который вечер просто не укладывалась в голове. Гермиона подошла к нему, присаживаясь на одну согнутую в колене ногу, доверительно и очень осторожно кладя ладонь на его плечо. - Прошу Вас, Люциус. Вызовите меня на допрос в суде, - она прямо посмотрела ему в глаза. - Это все изменит. Это заменит любую линию защиты. * Lucius *ему понравилось, что она сразу села рядом. Понравилось тепло её ладони. Это словно сняло какой-то блок, и он понял, что хочет большего. Осторожно, проверяя её реакцию и готовый в любой момент изменить поведение, Люциус обнял девушку одной рукой за талию, а вторую просунул под её свободную коленку, чтобы затем притянуть её ближе, расположив полусидя в своих объятиях и на своих бёдрах. Гермиона не сопротивлялась. Малфой прислушался к своим ощущениям и нашёл их восхитительными. С видимым удовольствием он зарылся носом в волосы за её ушком и втянул их аромат. Разумеется, он не собирался вызывать её свидетелем. Это слишком многое ставит на кон и полностью меняет стратегию. Но он достаточно изучил мисс Грейнджер, чтобы понимать - простое "нет" её не устроит. Нужно было создать хотя бы иллюзию того, что он допускает подобный расклад. - Отвечая на Ваш первый вопрос.. Снейп отследил моё присутствие здесь. И тревожными для меня оказались известия о том, что Вы не в безопасности школы.. - Люциус коснулся губами её шеи чуть ниже мочки уха. - И что же Вы хотите там рассказать? В суде?* Hermione * Тепло его рук на талии распаляло не к месту вылезающие мысли в голове. Она позволила бы ему все сейчас... но прозвучавший уклончивый ответ не мог не поглотить ее внимание. Глаза томно закатились наверх. Она не вправе была сейчас утонуть в шумно зовущем ее омуте уверенных объятий. Не сейчас. Нужно было сначала понять, какой все-таки его план по защите. Иначе ничего из этой эфемерной сказки никогда не повторится. Она чувствовала это кожей. И это обдавало холодной волной здравомыслия. Ее губы на миг накрыли его. Одно скромное, робкое прикосновение. Отчаянное, молящее, тревожное. Руки обвились вокруг его шеи. Гермиона отстранилась так же быстро, как и прильнула к нему. - К черту безопасность школы, - ее голосок звенел от возмущения и его мыслей не о том, - Я бы сказала, что видела все, что было. Про ваших напарников, которые подставили Вас. Про оставшихся... кто не попался. Уши и щеки заметно порозовели в свете витиеватого света пламени. - Ту ночь в спальне старост, - она отвела взгляд, еле сдерживая счастливую улыбку, - я могу скрыть ее. - Гарри рассказывал мне, как скрывать мысли. Пожалуйста. Люциус.. Неосознанно, ее ладонь соскользнула в его руку, переплетая их пальцы. * Lucius *пожалуй, ей стоило бы сперва говорить, а потом уже делать. Потому что после того, как губы Гермионы прижались к его, а ладошки коснулись чувствительной кожи шеи, внимание Люциуса рассеялось. Честное слово, ему можно было бы стать подопытным в какой-нибудь психологической лаборатории, где изучают воздействие юных хорошеньких девушек на обычно сдержанных мужчин. Он едва успел сдержать протестующий стон, когда она отстранилась. - Ночь в спальне старост.. - Малфой облизнул вмиг пересохшие губы, - не должна стать достоянием общественности по многим причинам, мисс Грейнджер. Это гарантировано навредит нам обоим в текущей ситуации. Её тёплые пальчики скользнули в его прохладную ладонь, и он вздрогнул от такого невинного жеста. Автоматически поднёс её руку к лицу и оставил поцелуй у самого основания ладони. - Что до показаний про нападение.. - Люциус изучал румянец на её щеках. Ночь нашёптывала ему что-то приятное, лишающее бдительности. - Я не думаю, что Вы сможете что-то добавить к словам Милстоуна. Зато нарисуете на своей спине мишень. Прямо поверх нежной кожи.. - Малфой провёл кончиком носа вверх по её плечу. - Я этого не допущу.* Hermione * Ладонь обожгло его дыханием. Не верилось, что все происходило здесь и сейчас. Его тихий, спокойный тембр заставлял верить. Гермиона всматривалась в лицо перед собой, и не могла понять, он и правда настолько уверен в своей стратегии, своих людях, или это очередной защитный механизм, суливший избегание ее неумолимого участия… Разум все же был вытеснен трепещущим ощущением на поверхности ее кожи, и девушка больше не смогла сдерживать себя — свободной рукой она притянула его за ворот рубашки, впрочем это было несдержанно нежно, и ее губы вновь обрушились на него — на этот раз стремительно, долго, умоляюще, всепрощающе. Она вытеснила мысли, борющиеся за их озвучивание, как только он ответил ей. Весь поток фраз, завёрнутых в логичную, умиротворённую, последовательную обёртку саднил сознание изнутри. Она должна была достучаться до него, но пока что только он успел достучаться до самых небезопасных, тайных, запретных мыслей и желаний в ее черепной коробке, скользя ладонями по ее спине. Этот поединок она проиграла с треском. * Lucius *Люциус едва не издал смешок ей в губы, настолько властно-настойчивым движением его ворот был смят её цепкими пальчиками. Как можно было что-то противопоставить этому прекрасному порыву?.. Малфой очень ответственно подошёл к возвращению поцелуя, словно её рот был судом присяжных, и от его финальной речи зависел приговор. Мягко раздвигая её чуть подрагивающие губы своими, он в полной мере наслаждался процессом, выпадая из реальности. Что могло быть проще этого? Касаться её языка своим, скользить ладонями по её плечам и спине, чувствовать её приятный вес на своих бёдрах.. В брюках становилось тесно, но он всячески игнорировал этот факт, наслаждаясь моментом. Его только не покидала мысль о том, что у них могло быть так много похожих томительно-тягучих ночей.. если бы он не бегал от неё и тем более от себя.* Hermione * Попрощаться с последней нитью мыслей было проще простого в момент, когда во рту замаячил кончик его языка, когда спина была захвачена его сильными руками, когда вес ее тела очень недвусмысленно обрёл опору в его коленях. Гермиона мысленно помахала белым флагом. Ее борьба за его безопасность, собственные принципы и здравомыслие столкнулись с его категоричной заботой о ней же, с его таким простым и твёрдым очерчиванием границ. И если она когда-то и ловила себя на мысли, что статный слизеринец канул в пучину страстей, немного изучив ее, то сейчас Гермиона полностью осознала, что это она падший к его ногам персонаж. Ощущать каждый миллиметр его губ становилось наваждением, лишатся которого Грейнджер не смогла бы ни под одним Империо. * Lucius *Гермиона могла играть на его теле, как на замысловатом музыкальном инструменте, настраивая его под себя, - настолько органично он чувствовал себя с ней. Её руки, ещё столь неискушенные, но такие интуитивные, гладили его кожу в месте, где были расстегнуты пуговицы на груди, от чего Малфой разве что не урчал в этом бесконечном поцелуе. Ни с одной опытной женщиной он не испытывал подобного. Растворившись в приятных ощущениях во всём теле, Люциус не сразу вспомнил, который уже шёл час. Мягко разорвав поцелуй, он посмотрел ей в глаза своими расширенными зрачками, ловя реакцию Гермионы до того, как истома снова уступит место разуму. - Гермиона.. - в голосе прорезалась хрипотца, ему пришлось прочистить горло. - Вам нужно поспать. Он осторожно заправил прядь волос ей за ушко, успокаивая собственное дыхание* Hermione * Поймав его взгляд, по телу пробежали мурашки. Она всматривалась в его лицо бесконечно долго, прежде чем что-либо сказать. Аристократ внимательно смотрел в ответ, пока их тела все еще находились в неестественной близости, а пальцы переплетались. Она только сейчас осознала, что стрелка на часах перевалила за два часа ночи, и сам он тоже нуждается в отдыхе. - ...если только Вы решите остаться. - Сказала, и покраснела, улыбнувшись. Гермиона смущалась его до сих пор, после всего, что между ними случилось, вероятно, не привыкнув к такому диапазону перепадов его действий. Она понимала, что на степенность, ровное спокойствие и все внешнее хладнокровие требуется много сил, даже если он никогда в этом не сознается. И даже когда сон как рукой сняло, она ощутила нежность и тепло его намерений, и от этого по всему телу разлилось необычайное умиротворение - в этот момент не было завтра, не было суда и нескончаемого переживания за исход. Совсем неожиданно для себя, девушка перевернулась на спину, тихо положив голову ему на колени. Пламя камина будто бы даже грело сильнее. Хотя, разгадка была в магии его присутствия. * Lucius *он мысленно считал до десяти и обратно, чувствуя, как бег крови в венах замедляется, сердцебиение успокаивается. Держать себя в руках было очень сложно, пока она была так близко. Люциус тихо выдохнул, когда она заёрзала, меняя положение, и очень понадеялся, что его состояние осталось ею не замечено. На всякий случай он чуть сдвинул бёдра, чтобы ей было удобней. Затем он замер, застигнутый врасплох её доверчивой расслабленностью. Гермиона была подобна красивому дикому зверьку, который внезапно решил устроиться на нём. Что сделать, чтобы не спугнуть? О том, чтобы уйти, уже не могло быть и речи. Он призвал с пола несколько подушек и устроил себе что-то вроде опоры, на которую полулёг. Нерешительно запустив пальцы ей в волосы, Люциус мягко массировал кожу на затылке, почти забыв, как дышать. Украдкой наблюдая за ней, он боялся, что сон и правда лишит его возможности смотреть всю ночь* Hermione * Бывают моменты, которые хороши отсутствием всяких слов. Сейчас был именно тот момент откровения и близости, которую Гермиона считала самой завораживающей и настоящей. Его ладонь в ее волосах представляла бы для Ежедневного Пророка столь вопиющий ужас и позор, в то время как для неё это было ещё одно воспоминание, ощущения от которого она оставит навсегда с собой. Как и это место навсегда оставит в своих стенах память о них. В полудрёме гриффиндорке сделалось тревожно, как только неспешно вернулись мысли о завтрашнем дне и дне суда. Эта неделя тянулась бесконечно долго, и это только подогревало навязчивые мысли. Его дыхание выровнялось. Девушка очень медленно села обратно на сидение дивана рядом, боясь дышать, посмотрела на своего спасителя. Вот бы только их связь ни за что бы не разорвалась о краеугольные лезвия мира вне Уэльса и этого дома. Она тихо вздохнула. Призвала единственный плед в этом странном помещении, накрыла им его. А сама подошла к окну. Волны сегодня сменили тактику, планомерно раскачивая на своих кучерявых верхушках смиренные ветряные порывы. * Lucius *Записки-самолетики медленно влетали и вылетали из его кабинета. Люциус пытался приманить ту, на которой было написано его имя, однако почему-то ничего не выходило. Уже в следующую секунду он понял, что пытается делать это без палочки, но, оглянувшись вокруг, не увидел ни её, ни трость. Отсутствие привычного атрибута нервировало. Люциус обыскивал кабинет, когда одна из записок превратилась в огромный громовещатель и голосом Доры Фейн объявила, что связь с грязнокровкой омерзительна, и он поплатится. Малфой вздрогнул и проснулся. По ощущениям он проспал пару часов, однако скорее всего намного меньше. Гермионы рядом не было, снова. Должно быть, его представления о смысле просьбы остаться сильно устарели. Коттедж был погружен в полумрак, и Люциусу пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем глаза привыкли к освещению. Гриффиндорка сидела на столе у окна, обняв колени и глядя в чёрные воды. Голова покоилась на сложенных руках. Очень хрупкая и одинокая. Интересно, ей стало некомфортно рядом с ним, или, может, он разговаривал во сне? Фрида когда-то ему сообщила об этой его особенности, но он не поверил. Шея затекла, и он медленно повертел головой из стороны в сторону. Неуместность его нахождения здесь вдруг стала остро ощутимой. Он категорически не вписывался ни в этот интерьер, ни в ту иллюзию какой-то другой жизни, что они пытались с ней создать. Люциус осторожно снял с себя выцветший плед и поднялся на ноги. Чтобы не напугать, он подошёл к девушке со стороны лица и чуть коснулся её коленки. - Мисс Грейнджер.. Вы совсем не спите из-за меня. Прошу Вас, ложитесь. Я отправлюсь домой. Сейчас это решение казалось наиболее правильным* Hermione * Дребезжащее шуршание пледа отвлекло старосту факультета храбрых от своих переживаний. Люциус выглядел очень… потерянным. Скорее всего, ему приснился дурацкий сон — он иногда произносил что-то, смысл чего Гермиона не улавливала, как ни старалась. То, как лихорадочно быстро он поднялся на ноги, взволновало шатенку — и действительно, вот уже и его ладонь на ее колене, и его излишне бодрый, чтобы в это поверить, тон, заявляющий что-то об уходе. Гермиона виновато прикрыла глаза, понимая, что Люциусу скорее всего стало неловко на этом неудобном диване в полутьме. Ей так не хотелось произносить по-прежнему вслух всего, что гирями скопилось на сердце и так протяжно напевало ей о риске довериться только одной стороне защиты… Девушка соскочила со стола и отчаянно прижалась к его груди, обнимая мужчину за плечи и с излишней силой примыкая к его плечу. — Пожалуйста. Не уходите. Если это последний день, который я имею шанс провести с Вами, пусть он будет не фрагментным, а полным… — на самом деле она хотела сказать совсем не то. Но мозг давно устал сопротивляться, и теперь она вжималась в его плечо, зажмурившись, потому что боялась увидеть в его глазах что угодно: удивление, разочарование, обиду. — Если ваши люди не смогут добиться справедливости, вызовите меня на допрос. Я хочу быть вашей… вашим шансом. — Тихо прошептала она в мочку его уха, доставая до него, привстав на цыпочки* Lucius *ему показалось, что в него только что врезался ураган: воздух вышибло из груди от того отчаяния, с каким она прижалась к нему. Люциус несколько долей секунды стоял, оглушенный тем, насколько она сейчас была везде, словно пытаясь проникнуть ему под кожу. Затем он взял лицо девушки обеими ладонями, поднимая к себе и заглядывая ей в глаза, чтобы тихо ответить: - Вы уже.. стали моим шансом, Гермиона. Вся моя жизнь.. была словно написана за меня. Я привык жить её, не ожидая, что что-то изменится, или кто-то вдруг явится и зажжёт свет в тёмной комнате. Малфой не знал, как правильно подобрать слова, чтобы донести до неё то, чем она стала для него. Он лишь надеялся, что она почувствует сама, хотя на это почти не было шансов. Неизвестно, как долго ей пришлось бы изучать его, чтобы понять, бывают ли у Пожирателя смерти подобные эмоции в принципе. - Но Вы ворвались в мой камин и в мою жизнь, когда я меньше всего этого мог ожидать. И зажгли свет. Это намного больше, чем я заслуживаю. Люциус погладил подушечками больших пальцев её выступающие скулы. Неужели она поэтому была так напряжена? Хотела быть с ним и боялась попросить? Гриффиндорцы не переставали удивлять его. - Вы в самом деле хотите провести сегодняшний день со мной? В конце фразы голос дрогнул и опустился до шепота* Hermione * На фоне полнолуния, в холодном мерцании которого светились его волосы, профиль мистера Малфоя вырисовывался темными чернилами. Нереальность происходящего застала Гермиону врасплох; она так и стояла с округлявшимися глазами, смотря ему прямо в лицо и не веря, что слышит это из его уст. Когда-то она уже стояла при тех же декорациях в его спальне. Кто бы мог подумать, что сцена повторится, только с другим подтекстом. Смысл вопроса достиг сознания не сразу. Девушка очень медленно накрыла его пальцы своими, боясь, что хрипотца и волнение, которые она чувствовала всей кожей, заставят ее речь звучать глухо и еле уловимо. Он хочет от неё услышать правдивый ответ? Он правда этого хочет? — Дни. Я бы провела с Вами все дни, что только могли бы… быть нам отведены. И впервые она не залилась краской, не смотрела в пол, не пыталась убежать от себя за красивыми фразами. Правду иногда так легко сказать вслух. Ещё проще — сказать ее тому, кому она нужна. А сейчас Люциус хотел бы знать о том, что тревожило ее, она это знала наверняка. Грейнджер потянулась вновь вперёд и уверенно коснулась губ мужчины своими. * Lucius *слова прозвучали раскатом грома в замкнутом пространстве. Она стояла в его объятиях, но Люциус всё равно не мог до конца осознать реальность происходящего. Как это произошло? Когда девушка, чьей целью была лишь безопасность его сына, начала считать, что Люциус - человек, с которым хочется провести.. дни? Непрошеной стучалась мысль о юношеском максимализме. Но в конце концов, Гермиона в свои восемнадцать тоже не была просто студенткой выпускного курса. За её плечами была война. И он мог прекрасно понять её потребность в ком-то.. рядом. Но предположить, что в качестве этого кого-то она может выбрать его.. Голова закружилась о того, насколько широкие горизонты открывались, если допустить, что она свой выбор сделала осознанно. И всё же мысли вытиснились её губами, которые Гермиона использовала в качестве железобетонного аргумента. После него хотелось сделать всё, что она попросит, положить весь мир к её ногам.. И неважно, что это, скорее всего, так и останется просто картинкой в голове. Сейчас всё казалось возможным. Поэтому он обнимал её чуть подрагивающими руками, целуя чуть иначе, осторожно, словно пробуя её признания на вкус. В ушах уже привычно начинала грохотать кровь, возвещая о его капитуляции перед её победой над его самым толстым слоем брони* Hermione * Душу жгло нестерпимой болью от того, что как бы сильно она не вкладывала всю свою нежность и трепетность в этот поцелуй, все равно, на глубине ее сознания плескались те слова и те чаяния, которые гриффиндорка никогда бы не смогла произнести вслух. Разорвать этот момент очередным настаиванием на своей роли в суде было бы просто бездушным. Да и послушал бы он? Безупречные кончики его волос шелком струились сквозь пальцы, вкус его губ заставлял забыть обо всем, чего уж лукавить, дурманящим зельем отгонял страхи, и так бодро заставлял поверить в то, что это только начало, что Грейнджер порывисто провела ладонью по широкой спине блондина, свободной же рукой зарылась в его волосы, касаясь затылка, ласково сомкнув на нем пальцы. Каждый раз эта неразрешимая, запретной силы близость выбивала из нее дыхание, потому что на каждом новом ударе сердца девушке казалось, что она вот-вот улетит в небеса без помощи какой-либо последней модели гоночной метлы. Она любила этого странного человека каждой клеточкой своих души и тела, разрываясь в клочья от досады выбранного отрезка времени, на который выпала шкала их взаимоотношений. Если... нет, когда, когда это все закончится, когда не будет никаких обвинений, приговоров, заседаний, свидетелей, обвинителей.. она точно знала, что приложит все свои усилия, чтобы быть с ним, захоти он того же. *