Моменты истины

Lucius *Малфой проснулся от того, что его руку осторожно, но настойчиво трясли. Распахнув глаза, Люциус встретился взглядом с огромными блюдцами своего домовика, который был так напуган, что Люциус не сразу разобрал слова, которые тот повторял: - Хозяин просил разбудить, хозяин просил разбудить.. Люциус перевёл взгляд на часы: те показывали одиннадцать утра. Заседание откроется в 12.30. Щурясь от непривычно яркого солнечного света, мужчина направился в душ. По его телу разливалось холодное спокойствие. Так бывало с ним всегда: чем более стрессовой была ситуация, тем спокойней и собранней он выглядел. Буря обтекала его, обнимала, но никогда не сжимала. В комнате его уже ждал завтрак. Рядом с чашкой кофе Люциус обнаружил две записки: Дженингс сообщал, что привезет Милстоуна лично, а Драко писал, что с ним будет Снейп. Это не радовало. Зато Люциус точно знал, кого там не будет – её. Он ведь сделал всё возможное для этого. И после сегодняшнего дня она будет в безопасности. Во всяком случае, хотя бы он не станет источником опасности. Злоумышленники выйдут на чистую воду, и все тревоги останутся позади. Возможно, стоило задуматься, что это будет означать для него и Гермионы? Какими будут их отношения без постоянной мишени на спине. Или это невозможно? Смог бы он открыто появиться с ней в обществе? А захотел бы? А она бы захотела? Непрошенной пришла мысль о том, что, возможно, именно напряжение, которое окутывало их пару с того самого дня, когда гриффиндорка вбежала к нему в комнату, пытаясь рассказать о заговоре, и было тем, что держало их вместе. Что как только адреналин и бесконечная гонка за правдой иссякнут, выдохнется и их связь. А если и нет, то приходилось признать: даже в мире без Лорда она не будет в безопасности рядом с ним. Однако Люциус был из тех, кто решает проблемы по мере их поступления. Он знал, кто его враг. И хотя не знал причин этой вражды, всё равно был намерен победить. Перед выходом из дома Люциус ещё раз убедился, что домовик отправит письмо Гермионе только если он проиграет. *** В Глазго солнца не было. Знакомое здание бежевого песчаника выглядело почти серым. Люциус не удивился, наткнувшись взглядом на сына. Тот стоял, прислонившись спиной к стене у самого входа. Один. - Северус передумал? – вместо приветствия задал вопрос Малфой-старший, открывая дверь. - Он уже внутри. Как.. – вопрос повис между ними, но затем Драко всё же закончил его – наши шансы? - Пятьдесят на пятьдесят, - холодно отозвался Люциус. – Как твоя мать? - Поправится. Внутри Люциуса что-то неуловимо расслабилось. Жизни Нарциссы не будет на его совести. Однако место расслабленности быстро заняло новое напряжение. Проходя формальную проверку при сдаче волшебной палочке в вестибюле, Люциус почувствовал на себе чей-то горящий взгляд. Обернувшись через плечо, он увидел Дору Фейн. На её лице застыло мрачное торжество, словно на Малфое уже сомкнулись адмантиновые наручники. Люциус выдержал взгляд женщины, вежливо приподняв брови. Через минуту она скрылась за дверью. Пальцы непроизвольно сжались на голове серебряной змеи. - Сэр, - обратился Люциус к проверяющему волшебнику под удивленный взгляд Драко. – могу я взглянуть на палочку Доры Фейн? Волшебник смерил Малфоев скучающим взглядом, а затем пожал плечами и выдвинул большой дубовый ящик под своей столешницей. - Палочка миссис Фейн крайняя слева. Люциус узнал её по своему визиту в её дом. Рядом покоилась палочка Снейпа. И ещё дюжина незнакомых. Зрелище должно было его удовлетворить, но напряжение не спадало. Однако терять лицо Люциус не собирался. Он разжал пальцы над протянутой ладонью волшебника, и его собственная палочка оказалась вне доступа. Драко последовал за отцом. - Это та Фейн, из-за которой моя мать в больнице? – прошипел он Люциусу. - И из-за которой я здесь, - спокойно ответил тот. Было видно, что сыну есть, что сказать, но он понимал, что уже не время и не место. Малфои как раз подходили к коридору, ведущему в залы заседаний, когда в здание вошли Дженингс и Милстоун. Это немного разрядило обстановку – ключевой свидетель здесь, он в безопасности. В стенах суда ему уже ничто не могло угрожать. Похоже, процесс против Люциуса Малфоя всё же не мог не наделать шума – зал заседаний был заполнен больше, чем наполовину. В другой ситуации это даже польстило бы магу. Впрочем.. тем громче может стать его триумф. Ряды скамеек полукружьем уходили куда-то вверх и терялись в темноте – свечи горели только в зоне судьи, секретаря и выступающих сторон. Кивнув Снейпу, Люциус уселся на своё место и изучил зал. Выхода (они же - вход) два – на первом и третьем ярусах. Оба охраняются специальным отрядом мракоборцев. Палочки даже им здесь не положены, однако они вооружены жезлами, которые доставят не меньше неприятностей при контакте с собой. Зал заполнен неравномерно, в общем гуле голосов невозможно разобрать отдельные слова. Дверь на третьем ярусе открылась, и в царящем там полумраке Люциусу показался знакомым появившийся силуэт.. Но он не успел проверить свою догадку – его окликнул возбужденный женский голос. - Мистер Малфой! Добрый день, - Лавиния Ротвуд стремительно обхватила его ладонь двумя руками и решительно пожала её. – Вы разгромите этих нерадивых обвинителей. - Какой неожиданный сюрприз, мисс Ротвуд.. – Люциус выдержал рукопожатие, а затем забрал свою конечность обратно. Он чувствовал, как позади него, на скамье рядом со Снейпом, напрягся Драко. – Что заставило Вас покинуть Лондон? - Вы всё узнаете в самое ближайшее время, - Лавиния придвинулась ближе и едва слышно произнесла ему на ухо – Это всё ради Вас, Люциус. Загадочно улыбаясь, девушка прошла к скамьям напротив Малфоев и села во втором ярусе, бросая взгляды, которые, видимо, должны были их подбодрить. Но эффект получался прямо противоположный. Какого?.. - Всем встать. – Дверь первого яруса широко распахнулась, и внутрь вошли судья и её помощники. – Сегодня, первого марта тысяча девятьсот девяносто восьмого года, в двенадцать тридцать одну, заседание по делу об убийстве Рудольфа Бассета объявляется открытым. Итак, началось.* Hermione *Хруст белоснежного конверта нервировал. Зацепившись ногтем за выпуклую печать, она впервые позволила себе крепко выругаться вслух. Пара формальных строчек от мистера Бруствера о переводе ее родителей по рабочему контракту в другую часть Австралии заставили глаза гриффиндорки пробежаться по ним дважды, чтобы вникнуть в смысл. Хвала Мерлину, с ними ничего не произошло. Всего лишь переезд в пределах страны. От затянувшегося напряжения и непредвиденной посылки девушка разрыдалась, сидя около окна в огромном болотного цвета велюровом кресле. Цепляясь за остатки рассудка, она старалась, видит Мерлин, старалась сохранить холодность ума и трезвость мыслей в преддверии суда. Выбивающая ее из равновесия почта, кто б мог подумать. Безопасность родителей - единственное, что придавало сил во всей этой жуткой, нелогичной, противоречивой гонке за правдой. Как и единственная фигура в магическом мире взрослых, чья невиновность была такой желанной и необходимой. Грейнджер последнее время переставала скрывать от себя вопрос "Что дальше?". Он просто возникал в потоке ее мыслей, а она его не прогоняла. Взвешивала. Лишь на пару мгновений позволяла себе мечтать. Но ни разу - верить во все эти счастливые картинки наяву. Фигура Люциуса в ее воображении частенько растворялась в зале суда после приговора судьи. После громких двух слов "Не виновен". Но не потому что она хотела, чтобы он исчез, а потому лишь, что этот приговор, как предусловие чего-то нового, был ей нужнее всего на свете. Как цель. Как нечто, без чего дальнейшее лучше не представлять... Она так и заснула в тревожных мыслях, ругаясь на себя на чем свет стоит, когда зазвенел будильник. Горячий кофе, холодный душ, свежая школьная мантия. Отрезвляющая аппарация, соприкосновение с почвой под ногами. Глубокий вдох, и свежий ветер Глазго треплет полы ее мантии на подходе к зданию Визенгамота. Душно. Нестерпимо душно внутри. Расстегнуть мантию, собрать волосы в хвост. И идти, идти напрямик к указанному залу заседания. Толпа магов скрывала ее будто бы от самой себя. Пройдя сквозь арку в огромное помещение, Гермиона первым делом увидела его. Все, что бросилось ей в глаза - его осанка. По ней можно было без промаха предположить, что человек готов ко всему. Нет, даже не так. Он готов к победе, и ни к чему больше. Мимолетный испуг за то, что он увидит ее именно сейчас, заставил Гермиону согнуться в три погибели и найти скамью слушателей в одном из самых последних рядов. Еле уловимый смрад вперемешку с вселенским холодом, испускаемый безликими фигурами дементоров, заставлял поежиться. Вчерашний день настолько эмоционально вымотал старосту Гриффиндора, что ей даже нечем было порадовать этих тварей в качестве перекуса. Суд начался. Гермиона скрестила пальцы. * Lucius *Когда все расселись по своим местам, судья Визенгамота представилась Вирджинией Хюлькенберг и вызвала главного следователя озвучить обстоятельства преступления и суть обвинений. Люциус не знал эту судью. Не то, чтобы он знал всех судей Визенгамота, но это имя вообще звучало незнакомо, что, разумеется, не радовало. Информированность - половина успеха. Со многими он был знаком лично, с кем-то даже играл в гвинт, однако полное отсутствие информации о мисс Хюлькенберг говорило об одном – она назначена совсем недавно. Настолько недавно, что его люди не успели собрать досье, а они работали весьма оперативно. Пока Корделия Филлис на одной ноте зачитывала то, что всем и так было известно, Люциус посмотрел на своего адвоката и вопросительно выгнул бровь. Тот ответил коротким кивком – «не стоит беспокоиться». Ну что ж.. Довериться профессионалам – не это ли помогают сделать деньги? Они снова вызывали Драко, но второй раз суду не удалось сбить его с намеченной линии поведения – юноша полностью совладал со своими эмоциями и спокойно повторял свои показания. И даже про стажировку в Министерстве у него уже была весьма конкретная схема. Рассказывая всё это суду, Драко почти всё время смотрел на Снейпа – видимо, тот помогал ему сохранять хладнокровие. Или закрывать разум от нежелательных вторжений. Что ж, Люциус уже не был против присутствия зельевара. В конце концов, если сегодня что-то выйдет из-под контроля, Малфой был рад, что за сыном есть, кому присмотреть. Мужчина воспользовался тем, что всё внимание сейчас сосредоточено на Драко, а потому вновь стал изучать присутствующих, желая выяснить, кто же из сидящих наверху показался ему знакомым. Но там было слишком темно, чтобы рассмотреть, тогда как на его ярусе свет слепил глаза, превращая всех слушателей в неясные тени. Когда Драко закончил, они вызвали Милстоуна. Было видно нескрываемое облегчение, проступившее на лице сына – он всё сделал правильно, его слова не навредили отцу. Уильям Милстоун явно нервничал. Дора Фейн со второго яруса буквально испепеляла его взглядом и вся сотрясалась от нескрываемой ярости, ведь попытки выследить и убрать столь важного свидетеля пошли прахом. - Мистер Милстоун, как свидетель защиты, что Вы можете сообщить суду по существу сегодняшнего вопроса? – судья Хюлькенберг смотрела на мага внимательно, но совершенно бесстрастно. - Уважаемый суд, - прочистив горло начал Милстоун, стараясь эмоционально отгородиться от той мишени, что расцветала на его спине, – Я могу с уверенностью заявить, что ныне покойный Бассет был одним из организаторов заговора против подсудимого. По галереям прошелся гул шепотков, который был быстро пресечен взмахом руки судьи. - Откуда Вам это известно, мистер Милстоун? - Дело в том, Ваша честь, что я был частью этого заговора, - гул повторился уже намного громче, репортеры во втором ярусе схватились за перья, записывая теперь каждое слово. – Мистер Малфой подозревал, что подобное может произойти, а потому обратился ко мне за помощью.. Я, как Вы знаете, до своего вынужденного побега был хранителем ячеек в Отделе магических артефактов в Лондоне. Так как заговор крылся в желании преступников провести ряд махинаций с ячейками подсудимого, то они неизбежно должны были привлечь и меня. Подсудимый это предвидел, потому я был готов и незамедлительно проинформировал мистера Малфоя о дате аферы. Планировалось взять их с поличным на месте преступления. К сожалению, заговорщикам удалось меня перехитрить – они сообщили мне ложную информацию о своём количестве, и в назначенный день мы с подсудимым оказались в значительном меньшинстве.. - Мистер Милстоун, быть может Вы прольете суду свет на имена загадочных аферистов? Взгляд Фейн так и кричал «только рискни», но этот поезд давно уехал с её станции. Со своего места встал адвокат Люциуса. - Ваша честь, защита не хотела бы называть имена вслух, однако мы передаем их Вам со всеми доказательствами в письменном виде, - с этими словами адвокат подошел к трибуне, на которой сидели судья и помощники, и передал в руки Хюлькенберг толстую кожаную папку. – Полагаем, что их вину предстоит доказывать в рамках другого заседания, а потому сейчас защита хотела бы продолжить заслушивание показаний свидетеля. - Продолжайте, Милстоун, - Вирджиния просматривала данные, но её лицо оставалось всё таким же невозмутимым. - Благодарю, Ваша честь. Как я уже сказал, мы с мистером Малфоем оказались в меньшинстве – вдвоём против пятерых, а я, видит Мерлин, не силён в магических дуэлях.. - Невероятно, мистер Милстоун, - протянула Корделия Филлис. – Судя по тому, что никто из вас двоих не угодил в Св.Мунго, Вы скромничаете относительно своих способностей. Вы можете под присягой подтвердить суду, что были лишь вдвоём? Люциус напрягся всем телом, словно собираясь броситься на того, кто поставит этот факт под сомнение. - Да, мэм, - без заминки ответил Уильям. – Я и сам поражаюсь, но, похоже, подсудимый действительно был готов к сражению, а потому ему удалось практически в одиночку (ибо от меня было мало толку) выдержать натиск и уйти целым. - Мисс Филлис, - обратилась судья к прокурору. – У Вас есть на этот счет сомнения? - Нет, - неохотно протянула Корделия. – При участии нынешней распорядительницы Отдела магических артефактов мы провели сканирование места событий. И не обнаружили там иных следов, кроме тех, что уже названы суду. - Превосходно, - Вирджиния посмотрела Люциусу прямо в глаза, - похоже, слухи о Ваших способностях не лгут, мистер Малфой. Хотя, разумеется, это не отменяет того факта, что Вам стоило заявить о грядущем преступлении, а не брать правосудие в свои руки. - Мне льстит столь высокая оценка, Ваша честь, - ровно отозвался Люциус. – Однако у меня и в мыслях не было вершить правосудие. Я лишь надеялся вразумить заговорщиков, дать им возможность не становиться на скользкий путь, - при этих словах мужчина послал многозначительный взгляд Доре Фейн. – Но, как оказалось, недооценил.. уровень напряжения. - Уверена, арсенал «вразумляющих» артефактов был подобран идеально, - с сарказмом произнесла Корделия. - Протестую, - вскочил на ноги адвокат. - Удовлетворено, - судья строго посмотрела на мисс Филлис. Та закатила глаза и промолчала. – Итак, чудесным образом подсудимому удалось пережить дуэль с превосходящими силами противника. Однако пока я вижу в случившемся лишь дополнительный повод желать смерти покойному Бассету. - Напротив, Ваша честь, - адвокат вновь поднялся на ноги, обращая на себя всеобщее внимание. – После провала операции, а достичь желаемого заговорщикам так и не удалось, последние стали искать иной способ подставить моего подзащитного. Очевидно, что они торопились, а потому выбрали не самый простой и изящный способ.. - Вы говорите об убийстве волшебника, сэр, - голос Вирджинии был холоднее льда. - Да, Ваша честь. - Хотите сказать, желание подставить подсудимого было настолько велико, что заговорщики пошли на убийство своего же? – Корделия откровенно насмехалась. – Это уже не заговор, это какая-то слепая месть. - По всему выходит, что так и есть, - кивнул адвокат. - Мистер Малфой, Вы не просветите суд относительно причин такой злобы в Ваш адрес? - Увы, Ваша честь, - Люциус развел руками, позволив себе чуть улыбнуться. – Хотел бы я знать. - Это увлекательный спектакль, мистер Малфой, - сузила глаза мисс Филлис и обратилась к судье, - однако обвинение хотело бы заслушать свидетеля, который уверяет, что своими глазами видел смертельное проклятье в исполнении подсудимого. И любезно предоставил суду фиал со своими воспоминаниями. - Нет нужды, Ваша честь, - адвокат проигнорировал негодование, отразившееся на лице Корделии. – Мы точно знаем, что свидетель говорит правду. На галёрке раздался задавленный полувскрик. Голова Люциуса дёрнулась, так как голос был до боли знаком.. Но тут гул голосов присутствующих в зале просто взорвался, и не затихал, пока судья трижды не призвала всех к порядку, угрожая закончить заседание без слушателей и прессы. У представителей последних аж перья ломались от предвкушения сенсации. Глаза Малфоя шарили в темноте, но не могли найти ни подтверждения, ни опровержения безумной догадки. - Значит ли это, что Ваш подсудимый признаёт вину? – судья Хюлькенберг выгнула бровь. - Нет, Ваша честь. Мы лишь признаем, что свидетель видел как кто-то, выглядевший как мой подзащитный, применяет непростительное проклятье. - Это уже просто смешно, - прошипела прокурор, - театр с переодеваниями? Кого Вы пытаетесь здесь одурачить? - Протестую, Ваша честь, - с видимым наслаждением произнёс адвокат. – У нас есть доказательства. - Что ж, я слушаю, - Вирджиния нахмурилась. - Мистер Милстоун, - адвокат обратился ко всеми позабытому свидетелю, - расскажите суду, что Вам известно. Воцарилась абсолютная тишина, все ждали ответа. - Дело в том, Ваша честь, что волшебник, совершивший убийство Рудольфуса Бассета, находился под воздействием оборотного зелья. И я знаком с человеком, который собрал биоматериал, а потом был ограблен. И этот человек готов дать показания суду. Адвокат вновь прочистил горло: - Защита вызывает Лавинию Ротвуд. Зал ахнул, и пока Лавиния торжественно поднималась на трибуну для показаний, Люциус в полном недоумении переводил взгляд с Милстоуна на Лавинию и обратно. И они скрыли от него такое?! Внутри Малфоя медленно поднимался гнев. Что за игры вели с ним его же защитники? Они решили поставить на кон его свободу, заставив фанатичную девушку свидетельствовать в его пользу? Подобная откровенная ложь непременно будет вскрыта, и это.. «это всё ради Вас, Люциус» стучало у него в ушах. Какого дракла?!.. - Мисс Ротвуд, расскажите суду то, что рассказали мне, - игнорируя яростный взгляд Люциуса произнёс адвокат. - Для начала расскажите о том, кто Вы, - Хюлькенберг изучала свидетеля своими проницательными глазами. - Да, Ваша честь, - Лавиния сложила руки на деревянные перилла перед собой и выглядела весьма смиренно. Её серая мантия будто пыталась подчеркнуть незначительность своей хозяйки, словно хотела, чтобы все забыли о ней сразу же после завершения допроса. – Меня зовут Лавиния Ротвуд, я замещаю мистера Милстоуна в должности распорядителя Отдела магических артефактов. - Вы можете подтвердить суду, что хранили биоматериал подсудимого? - Да, Ваша честь, - Лавиния прямо встретила взгляд судьи. – Я давно изучаю родословные древних магических семей Британии. И собираю.. коллекцию. – Взор девушки упёрся в свои руки. - Прошу прощения? – после очередного гула голосов задала вопрос судья. – Коллекцию чего? - Коллекцию биоматериала нынешних глав этих семей, - тихо пояснила Ротвуд. – Их вклад в магию страны бесценен. Я надеялась когда-нибудь создать что-то вроде музея и следить за тем, чтобы как можно больше достойных волшебников знали и чтили эти семьи.. Безусловно, род Малфоев один из самых выдающихся в нашей стране. Лавиния посмотрела на Люциуса, очевидно, ожидая встретить понимание и благодарность, но наткнулась на отвращение и брезгливость. Малфой понимал, что многое зависит сейчас от этой девушки, но не смог совладать с выражением своего лица, когда понял, что всё это никакая не постановка, а правда. Волосы зашевелились на его руках от реальности существования подобной «коллекции» в руках у совершенно точно невменяемого персонажа. - Мисс Ротвуд, Вы понимаете, что подобный сбор биоматериала незаконен? – судья оправилась от шока и начала задавать вопросы. - Нет, Ваша честь. Я не собиралась никак использовать это и лишь хранила для памяти потомков.. - Однако, похоже, кто-то другой использовал. Как к Вам попал биоматериал подсудимого? И, главное, как он попал в руки заговорщиков? - Всё просто. Мне часто доводилось бывать в тех же переговорных комнатах Министерства, что и мистеру Малфою. И часто сразу после него. В один из дней мне улыбнулась удача, и на спинке кресла я обнаружила платиновый волос.. – Лавиния улыбалась, словно это был один из лучших дней в её жизни. – Но я имела неосторожность похвастаться пополнением коллекции своей подруге из Канцелярии.. - Которая оказалась вторым организатором заговора, Ваша честь, - пояснил адвокат. - Тогда я этого не знала, Ваша честь, - кивнула Лавиния. – Но когда люди мистера Малфоя искали в Министерстве доказательства применения оборотного зелья, я поняла, что пропажа моего образца и это преступление не могут быть совпадением. Потому я сообщила мистеру Милстоуну, а тот рассказал мне, что Дора.. - Но мы сейчас не обсуждаем заговорщиков, - вновь перебил Лавинию адвокат и торжественно обвел взглядом всех собравшихся на первом ярусе. – Мы собрались здесь потому, что моего подзащитного, Люциуса Малфоя обвиняют в убийстве, которого он не совершал. И защита представила суду исчерпывающие доказательства его непричастности. - И кто же скрывался за личиной убийцы, если не сам подсудимый? – Корделия Филлис была мрачнее тучи, так как легкая победа уплывала прямо перед её носом. - А это, при всём уважении к суду, не предмет сегодняшнего заседания, - елейным голосом продолжил адвокат. – Мой клиент, будучи человеком очень лояльным, собрал достаточно материала, чтобы уважаемая мисс Филлис могла возбудить другие уголовные дела. В связи же с отсутствием у суда иных доказательств причастности моего подзащитного к совершенному преступлению, я прошу суд признать его потерпевшим, снять с Люциуса Малфоя все обвинения и закрыть дело. Пресса начала делать снимки, вспышки колдокамер так и замерцали со всех сторон. Судья поднялась со своего места. - К порядку! – рявкнула она, и всё вновь относительно стихло. – Суд выслушал стороны обвинения и защиты. Визенгамот удаляется для вынесения решения. С этими словами Вирджиния Хюлькенберг и её помощники покинули зал. Как только за ней закрылись двери, началось настоящее безумие. Говорили все сразу. Драко широко улыбался и что-то говорил Снейпу, Милстоун поспешно спрятался за их спины. Лавиния Ротвуд не сводила с Люциуса взгляда. Похоже, она не понимала, что из этого зала ей не выйти без наручников. Но глаза её горели прежним фанатичным огнем, и Малфою оставалось лишь проявить сочувствие. Хотя она и стала косвенной причиной его затруднений, она же, похоже, вытащит его ценой собственной свободы. В зале вновь стало нестерпимо ярко от вспышек камер. Люциус уже позволил победной улыбке вползти на своё лицо. Он запрокинул голову и вдохнул полной грудью. Да, суд ещё не вынес решения, но всё позади, он чувствовал запах успеха. Тогда-то Люциус и увидел её. Там, на самом верху. Всполохи камер долетали даже до третьего яруса, и теперь ошибки быть не могло. Её глаза были широко раскрыты, а губы искусаны. Пальцы так крепко впивались в перилла перед собой, что побелели ярче его собственных волос. Как она узнала место и время? Вот ведь упрямый Гриффиндор.. Он же велел ей.. С тем же успехом можно было велеть солнцу не вставать на востоке. Нет, никогда ему не победить её природную строптивость, которая так его восхищала. Его улыбка стала шире. Всё складывалось просто прекрасно, и он был рад видеть её сейчас, разделить с ней этот момент триумфа. Она пришла. Глупая, упрямая девочка.. Его упрямая девочка. Глаза Люциуса зажглись каким-то особым, внутренним светом, который он открыто готов был сейчас ей показать. Он был очень рад ей. И этот молчаливый диалог взглядов длился несколько мгновений, хотя ему казалось, что минут. И вот она робко, неуверенно позволила себе ответную улыбку, пустив вдоль позвоночника Люциуса лавину всеобъемлющего тепла. Момент был нарушен возвращением судьи. Все поднялись на ноги, и фигура Гермионы Грейнджер вновь погрузилась во мрак. А все взоры обратились на подиум. - Сегодня, первого марта тысяча девятьсот девяносто восьмого года, в деле об убийстве Рудольфуса Бассета суд вынес решение в отношении обвиняемого Люциуса Малфоя, - повисла пауза, в которую было слышно, как стучат сердца всех заинтересованных. – После проверки волшебной палочки обвиняемого на предмет применения непростительных заклинаний суд признаёт Люциуса Малфоя невиновным в убийстве Рудольфуса Бассета. Все снова заговорили одновременно, никто уже не слушал, что Люциусу рекомендовано не покидать пределы магической Британии, так как его пригласят свидетелем по новому делу об убийстве. Никто уже не видел, как Лавинии зачитали обвинения в незаконном сборе и хранении биоматериала волшебников. Никто уже не заметил, как со своего места поднялась Дора Фейн и голосом раненого дикого зверя закричала: - Нет! Убийца! Она смотрела на Люциуса, и что-то в её взгляде заставило его похолодеть и встать на ноги, принимая боевую позицию. - Ты как всегда выкрутился, но я подготовилась к такому исходу..*