Верховная

Она уходила, а ему хотелось, чтобы время остановилось. На этом пустынном тротуаре, сам не зная почему, он уже скучал по ней. Когда он окликнул ее, она успела сделать двенадцать шагов — и никогда не признается, что считала каждый шаг.

Марк Леви

«Каждый хочет любить»

Франция, лето 1001 года

Кровь заливала землю. Йоана стояла, прислонившись спиной к шершавому стволу старого дуба, и наблюдала. Перед ней, на поляне, залитой лунным светом, её дети — те, кого она считала своими детьми — упивались смертью. Крики жертв смешались с хрустом ломаемых костей и чавканьем. Тела падали одно за другим. Головы отделялись от туловищ с отвратительным хрустом. Кровь фонтанировала, заливая траву, одежду, лица. Кол и Клаус работали синхронно, как пара голодных волков. Они разрывали людей с какой-то звериной грацией, наслаждаясь каждым мгновением. Фин и Элайджа стояли в стороне — они уже научились контролировать жажду, но всё равно не могли оторвать взгляд от кровавого пиршества. Ребекка металась между желанием присоединиться и отвращением к происходящему. Йоана смотрела на них и чувствовала, как внутри разрастается ледяная пустота. За семьсот лет она видела много смертей. Участвовала в битвах. Сама убивала. Но то, что происходило сейчас, было другим. Это была не война, не самозащита, не месть. Это была просто жажда. Голод. Инстинкт. Они не могли контролировать это. Тьма, которую она выпустила своим зельем, пожирала их изнутри. Воспоминания нахлынули волной. Сад в поместье, залитый солнцем. Дети, бегающие по траве. Хенрик, собирающий цветы. Клаус, тайком рисующий углём на заборе. Кол, с хитрой ухмылкой подкладывающий лягушку в постель Фину. Ребекка, требующая заплести ей косички. Элайджа, читающий ей вслух философские трактаты. Фин, терпеливо объясняющий младшим правила игр. Они были живыми. Настоящими. Людьми. А теперь... Кол оторвал голову очередной жертве и отбросил её в сторону, как ненужную игрушку. Кровь брызнула ему на лицо, и он провёл языком по губам, слизывая её с наслаждением гурмана. Йоана сжала кулаки. Ногти впились в ладони до крови. — Довольно! Её голос прозвучал негромко, но в звенящей тишине, наступившей после того, как стихли последние крики, он разнёсся, как удар грома. Кол и Клаус замерли. Повернулись к ней. В их глазах всё ещё горел голод, но сквозь него уже пробивалось узнавание. — Вы убиваете слишком многих, — вмешался Элайджа, шагнув вперёд. Йоана бросила на него быстрый взгляд. Она понимала, что он хочет помочь, но иногда им стоило бы просто молчать. — Если раньше контроль был вопросом, — она обвела взглядом всех Майклсонов, задержавшись на Коле дольше остальных, — то сейчас я не буду спрашивать вашего разрешения. Кол ухмыльнулся. Медленно провёл языком по губам, слизывая остатки крови. Вызов. Провокация. Желание увидеть, как она отреагирует. Йоана не повелась. — Я научу вас контролировать это, — продолжила она. — Будет нелегко. Но вы сможете. У вас есть сила и воля. — Почему ты должна нас учить? — голос Кола сочился ядом. — Ты ведь тоже убиваешь. — Да. — Она встретила его взгляд. — Но я контролирую себя. Я убиваю только тогда, когда нет другого выхода. Я не позволяю тьме управлять мной. — А мы не можем, — подал голос Клаус. В нём не было вызова — только усталость. — Жажда слишком сильна. — Остальные смогли. — Йоана кивнула в сторону Фина и Элайджи. — Значит, и вы сможете. Это дело выбора. — Только взгляните на них, — вдруг сказала Ребекка, указывая на тела. Пятеро мёртвых людей. Пятеро убитых. Пятеро, чью одежду можно забрать, чьи имена можно присвоить. — Нас пятеро, — продолжила Ребекка, и в её голосе зазвучало воодушевление. — Мы можем притвориться ими. Жить в усадьбе. Она поймала взгляд Йоаны и добавила поспешно: — Не смотри так на меня, я просто предложила идею. — Нет, — голос Клауса прозвучал твёрдо, не терпя возражений. — Мы не станем этого делать. — Тогда, может, нам стоит разделиться? — вмешался Кол. Йоана перевела на него взгляд. От кого угодно, но от Кола она такого не ожидала. — Хорошая идея, — поддержал Фин. — Так проще запутать Майкла. — Фин... — начала Йоана, но её перебили. — Нет. — Элайджа шагнул в центр круга. — Мы не станем разделяться. Мы семья. Мы должны держаться вместе. Йоана согласно кивнула. Элайджа всегда был самым рассудительным. — Он прав, — сказала она. — Вместе мы сильнее. Поодиночке Майкл перебьёт вас, как овец. — Но как мы спрячемся вместе? — не унималась Ребекка. — Города слишком малы. Майкл знает каждый уголок. Он найдёт нас. А если разделимся — хоть у кого-то будет шанс. — Я использую магию, — Йоана повысила голос, останавливая спор. — Создам иллюзии, заклинания защиты. Нас больше. Мы сильнее. — Но он сильнее каждого из нас. — Вас говорит страх, Ребекка. — Йоана подошла к ней, взяла за плечи. — Если вы поверите, что сильнее, так и будет. — Это может сработать, — задумчиво произнёс Клаус. — Но нужна осторожность. — У нас должен быть запасной план, — добавил Элайджа. — Подземные тоннели, — вдруг сказал Кол. — Под городом есть сеть тоннелей, построенных много веков назад. Они соединяют несколько городов. Йоана посмотрела на него. Хорошая идея. Очень хорошая. Жаль только, что он не предложил её раньше, до того, как они начали спорить. — Используем их, — согласилась она. — Если Майкл найдёт нас, уйдём под землю. План был готов. Оставалось только... — Вы это слышите? — Ребекка замерла, прислушиваясь. Йоана тоже услышала. Учащённое сердцебиение. Паническое. Совсем рядом. Клаус метнулся к повозке, стоявшей у края поляны, и отдёрнул ткань. Под ней, сжавшись в комок, лежал молодой человек. Лет двадцать пять, не больше. Трясущийся, бледный, с расширенными от ужаса глазами. Он бросился бежать. Кол поймал его в три прыжка, швырнул на землю. Парень закричал, выставив перед собой руки. — Стойте! — заорал он. — Я слышал! Вы хотите пробраться в замок под видом дворян. Я помогу вам! Он перевёл умоляющий взгляд на Йоану. Видимо, посчитал её самой безобидной. — Почему бы и нет? — задумчиво произнесла Йоана. — Мы могли бы провести время в замке. — Йоана, это небезопасно, — Элайджа, как всегда, предупреждал об опасности. — Сейчас всё небезопасно. — Она пожала плечами. — Но кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Она скользнула взглядом по лицам братьев. Клаус смотрел с интересом. Фин — с сомнением. Элайджа — с тревогой. Ребекка — с воодушевлением. Кол не смотрел на неё. Его взгляд был прикован к пленнику. Йоана усмехнулась. Игра начинается. Час спустя они стояли у реки, переодеваясь в одежду убитых дворян. Элайджа и Фин облачились в чёрные кафтаны. Кол, как всегда, выделялся — стоял с обнажённым торсом, демонстративно не надевая рубашку. Насмешливый взгляд, дерзкая ухмылка — он словно специально провоцировал её. Фин неодобрительно качал головой. Элайджа молчал, отвернувшись. Клаус закатил глаза. Ребекка вообще не обращала внимания — она крутилась перед рекой, разглядывая своё отражение в новом платье. А потом вышла Йоана. Тишина упала на поляну, как тяжёлое одеяло. Платиновые волосы, обычно заплетённые в косу, сейчас свободно струились по спине, доставая почти до колен. Лёгкое голубое платье с золотой вышивкой облегало фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Широкий пояс на талии делал её ещё тоньше. Длинные рукава развевались на ветру, как крылья. Она была прекрасна. Богиня. Мечта. Братья смотрели, не в силах отвести глаз. Кол смотрел особенно. В его взгляде смешались восхищение, гордость и что-то ещё — собственническое, тёмное, опасное. Йоана поймала этот взгляд. И улыбнулась одними уголками губ. — Пойдёмте, — коротко бросила она и направилась к замку. По дороге она чувствовала на себе три взгляда. Люсьен — их пленник, теперь слуга — смотрел с восхищением и обожанием. Его взгляд скользил по ней, как по произведению искусства. Кол смотрел со злобой и ревностью. Каждый раз, когда Люсьен засматривался на Йоану, глаза Кола темнели, кулаки сжимались. Клаус смотрел с нежностью. Тем взглядом, каким сыновья смотрят на матерей, которых боготворят. Йоана чувствовала все три взгляда кожей. И наслаждалась этим. Замок встретил их величием. Высокие потолки, огромные окна, стены, украшенные драгоценными камнями и золотом. Люстры из горного хрусталя, мраморные полы, гобелены ручной работы. Йоана на мгновение замерла, вспоминая. Константинополь. Дворец, где она родилась. Золотые стены, слоновая кость потолков, пурпурные ленты на платьях. Да, она всегда была непризнанной принцессой. — Ради всего святого, перестаньте пялиться на потолок, — проворчал Люсьен, вырывая её из воспоминаний. Майклсоны дружно опустили головы. Люсьен подошёл к Колу, поправил ему волосы. Кол дёрнулся, как от удара. — Ещё раз прикоснёшься — руки оторву, — пообещал он тихо, но отчётливо. Фин хмыкнул. Клаус фыркнул. — Успокоились, живо, — голос Йоаны прозвучал тихо, но с такой угрожающей интонацией, что все замерли. Она медленно подошла к братьям. — Я не потерплю такого поведения, — процедила она. — Мы не развлекаться сюда пришли. Сосредоточьтесь. Ваше поведение может нас выдать. Майклсоны переглянулись. Элайджа шагнул вперёд. — Мы будем вести себя подобающе, — сказал он. — Спасибо. — Йоана кивнула. — Теперь идёмте. Тронный зал поражал воображение. На троне сидел молодой человек. Лет двадцать пять, длинные светлые волосы падали на лицо, скрывая глаза. Мерзкая ухмылка искривила губы, когда Ребекка сделала реверанс, демонстрируя глубокое декольте. Рядом с ним сидела девушка. Рыжеволосая красавица с зелёными глазами, сияющими, как изумруды. Её улыбка ослепляла. Брат и сестра. Йоана поняла это сразу. Но взгляд, которым молодой человек смотрел на неё, заставил внутренне напрячься. — Ваше величество, — Люсьен низко поклонился. — К сожалению, король не смог приехать и прислал к вам своих детей. Это лорд Фин, Элайджа, Никлаус, Кол, а также леди Ребекка и Йоана. Она... — Моя невеста, — перебил Кол. Йоана замерла. Майклсоны уставились на него. Люсьен побледнел. Король Тристан приподнял бровь. У лорда Уильяма было пятеро детей: четыре сына и одна дочь. Майклсоны идеально вписывались в эту картину. Но Йоана... Йоана была лишней. И Кол только что решил эту проблему. Одновременно он решил другую проблему. Заявил права на неё. Теперь ни один уважающий себя мужчина не приблизится к ней ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Йоана боролась с противоречивыми чувствами. С одной стороны — лесть. С другой — он лишил её выбора. Опять. — Невеста? — переспросил Тристан. — Да, — Кол шагнул ближе к Йоане, собственническим жестом положил руку ей на талию. — Мы обручились несколько месяцев назад. Йоана бросила на него острый взгляд. Он ответил спокойным, уверенным. Играем? Хорошо. Будем играть. — Да, ваше величество, — она сделала изящный реверанс. — Я невеста Кола Уильямса. Тристан улыбнулся. Улыбка не коснулась глаз. — Что ж, я рад это слышать. Добро пожаловать в мой замок, леди Уильямс. — Благодарю вас, ваше величество. — У нас есть свободные комнаты, — начал Тристан, но Кол фыркнул. — Но я думаю, вы не будете против расположиться в покоях своего жениха. Он мило улыбнулся, но взгляд его был прикован к Ребекке. Девушка явно пришлась ему по вкусу. «Это плохо кончится», — пронеслось в голове Йоаны. Они вышли из зала и направились по лестнице. На втором этаже братья разошлись по своим комнатам. Йоана и Кол остались вдвоём со служанкой, которая вела их в выделенные покои. Девушка постоянно оглядывалась, пытаясь привлечь внимание Кола. Кокетливые взгляды, томные улыбки, замедленные шаги. Йоана почувствовала укол ревности. Острый, неожиданный. Служанка была красива. Чёрные волосы, ниспадающие до лопаток, карие глаза, бледная кожа, простое белое платье. Её можно было бы принять за аристократку. Но до Йоаны ей было далеко. Йоана подавила ревность, улыбнулась про себя. Она уверена в себе. Она знает, что Кол к ней неравнодушен. Никакая служанка этого не изменит. Покои оказались роскошными. Высокие потолки, элегантные окна, массивная кровать с балдахином, уютные кресла, изящный стол. Каждая деталь дышала историей и изысканностью. Но больше всего Йоану привлёк сад за окном. Цветущие растения, щебечущие птицы, зелень, такая яркая и живая. Она подошла к окну, прижалась лбом к прохладному стеклу. — Ты злишься, — голос Кола прозвучал за спиной. Не вопрос — утверждение. — Злюсь. — Что я назвал тебя невестой? — Что лишил меня выбора. — Выбора? — он подошёл ближе. — Какого выбора, Йоана? Выбрать кого-то из этих французских петухов? Она повернулась. Он стоял слишком близко. Его запах — дерево, кожа, корица — заполнял всё пространство. — А если бы я захотела? Глаза Кола потемнели. Рука метнулась вперёд, сжала её подбородок. — Не захотела бы, — выдохнул он. — Потому что ты моя. Ты всегда была моей. С того самого дня в лесу, когда ты впервые на меня посмотрела. — Я смотрела на тебя, потому что ты был ребёнком. — А теперь я не ребёнок. Это была правда. Он не был ребёнком. Ни капли. Йоана смотрела в его глаза и тонула. В этой темноте, в этой страсти, в этой уверенности. — Что мы будем делать? — спросила она тихо. — Здесь. В этой комнате. Одни. Кол улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё подгибались колени. — Для начала — поговорим. — Он отпустил её подбородок, провёл рукой по волосам. — Нам нужно обсудить план. Поведение. Как себя вести с этими... — он кивнул в сторону двери, — королевскими выродками. Йоана выдохнула. Напряжение отпустило, но не полностью. — Ты прав. — Она отошла к креслу, села. — Садись. Будем думать. Кол сел напротив. Смотрел на неё, и в этом взгляде было всё: и нежность, и страсть, и обещание. История только начиналась. Франция изменит их. Их жизни, их судьбы, их отношения. Для кого-то эти дни станут переломными. Кто-то найдёт себя. Кто-то потеряет. Но одно Йоана знала точно: что бы ни случилось, она будет рядом с ним. С ними. Со своей семьёй. — О чём задумалась? — спросил Кол. — О том, что нас ждёт. — Нас ждёт много интересного, — он улыбнулся. — Но сначала — давай разберёмся с этими аристократами. Йоана кивнула. Они принялись обсуждать план. Но мысли то и дело возвращались к одному: они здесь. Вдвоём. В одной комнате. И впереди целая ночь.