Верховная

В глубине моря вечная тишина. Ураганы бушуют на поверхности, там и проходят. Люди могут многому научиться у моря. Сохранять покой внутри, что бы ни происходило снаружи.

Эльчин Сафарли

«Я хочу домой»

Италия, поместье Майклсонов, 1110 год

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, когда Йоана в очередной раз отложила очередной свиток и устало потёрла переносицу. Глаза болели от напряжения — она провела за древними манускриптами почти десять часов, с самого рассвета. Перед ней громоздились стопки пергамента, некоторые из которых были настолько ветхими, что рассыпались от малейшего прикосновения. Она использовала магию, чтобы сохранить их, но даже магия была бессильна против времени, когда речь шла о таких древних артефактах. Охотники. Это слово не давало ей покоя с того самого обеда, когда Александр впервые появился в их доме. Что-то в нём было... неправильное. Не в том смысле, что он был опасен — опасность она чувствовала за версту. Другое. Какая-то скрытая сила, древняя, как сам мир. Она перебирала свиток за свитком, но ответы ускользали, как вода сквозь пальцы. Казалось, знания были прямо перед ней, за тончайшей завесой, но стоило протянуть руку — и они исчезали, растворялись в воздухе. — Проклятье, — прошептала она по-гречески, откидываясь на спинку кресла. Внизу, во дворе, уже слышалась музыка. Званый ужин в честь Александра и его людей начинался. Йоана посмотрела на своё отражение в тёмном стекле окна — усталое, с тёмными кругами под глазами. Не самый лучший вид для приёма. Она поднялась, подошла к окну. Вечерний ветерок играл с её волосами, принося запахи цветущего сада и жареного мяса. Внизу суетились слуги, готовя последние приготовления. Александр и его четверо спутников уже прибыли — она узнала их по тёмным плащам, резко контрастирующим с яркими нарядами итальянских гостей. Элайджа встречал их с неизменной вежливой улыбкой, жестом приглашая к столу. Фин сидел в стороне, с загадочным выражением лица, которое Йоана научилась читать за эти годы — он думал о Сейдж. Снова. Ребекка была прекрасна. Кроваво-красное платье облегало её фигуру, подчёркивая аристократическую бледность, а волосы были уложены в затейливую причёску, открывающую длинную шею. Она прижималась к Александру, обхватив его руку своими, и на губах её играла довольная улыбка. Никлаус восседал на стуле, больше похожем на трон, с насмешливой ухмылкой наблюдая за происходящим. Его взгляд то и дело останавливался на Александре, и ничего хорошего этот взгляд не обещал. Йоана окинула взглядом всю картину и вдруг поняла: кого-то не хватает. Кола. Она всмотрелась внимательнее, надеясь, что просто не заметила его где-то в тени. Но нет. Его не было. Сердце ёкнуло. Это было странно. Кол никогда не пропускал такие мероприятия. Он любил быть в центре внимания, любил наблюдать за людьми, любил дразнить братьев. Его отсутствие было... неестественным. Йоана попыталась успокоить себя. Возможно, он просто задержался в своей комнате. Может, читал или экспериментировал с чем-то. Но внутренний голос нашептывал: что-то не так. Она знала Кола. Знала его привычки, его слабости, его страхи. И знала, что если он не спустился к ужину, значит, на то была веская причина. Но она не могла просто выбежать из комнаты и начать его искать. Это привлекло бы внимание. К тому же, если она придёт на ужин одна, Кол точно получит нагоняй от Клауса. Все присутствующие считали, что он сейчас с ней — это было бы логично, учитывая их отношения. Нужно быть хитрой. Найти способ узнать, где он, не вызывая подозрений. Йоана прикусила губу, лихорадочно соображая. Слуги. Вокруг полно слуг, которые могут доложить Клаусу. Не то чтобы она боялась его — нет. Просто не хотела ссор. А Кол и так в последнее время вёл себя неподобающе, чем сильно злил старшего брата. Клаус уже обещал убить его. В шутку. Наверное. Она решила начать с его комнаты. Если его там нет — придётся использовать магию. Но она надеялась, что Кол просто забыл об ужине и сейчас мирно спит у себя. Хотя шансы на такой исход были невелики. Йоана быстро вышла из своей комнаты и направилась в покои Кола. Нужно было спуститься на этаж ниже и пройти по коридору в самый конец. Комната Кола была самой дальней, но, как казалось Йоане, самой красивой. В ней было что-то притягательное, необычное. Может, дело было в виде на сад, которым она так любила любоваться. Она постучала. Тишина. Постучала громче. — Кол? Ты здесь? Никакого ответа. Йоана попробовала открыть дверь — заперто. Странно. Кол никогда не запирался. Он вообще не признавал замков, считая, что если кто-то хочет войти, то войдёт, а если хочет убить, то замок не остановит. Что-то явно было не так. Она схватилась за ручку и потянула изо всех сил. Бесполезно. Дверь даже не дрогнула. Отчаяние начало закрадываться в душу. Она не могла просто выломать дверь — шум привлечёт внимание. Но нужно было найти Кола. Глубокий вдох. Выдох. Она сконцентрировалась, направляя магию в замочную скважину. Никогда раньше не приходилось взламывать замки магией, но всё бывает впервые. Минуты тянулись бесконечно. Сначала трудно было сконцентрироваться — слишком много мыслей роилось в голове. Потом руки начали дрожать от переизбытка магии. Потом она начала путать заклинания, и нервы сдали окончательно. — Возьми себя в руки, — прошептала она себе. Ещё одна попытка. Щелчок. Дверь открылась. Йоана ворвалась внутрь и замерла. Беспорядок. Полный, хаотичный беспорядок. Постель не заправлена, подушки разбросаны, некоторые валялись на полу. На столе в хаотичном порядке лежали книги и свитки. Чернильница упала, залив содержимым бумаги. Несколько капель попало на пол и ковёр. Он был здесь. Недавно. Но сейчас — никого. Надежды таяли. Йоана лихорадочно соображала, что делать дальше, когда взгляд упал на странное пятно возле стола. Она обошла кровать, приближаясь. И сердце остановилось. Кровь. Большая красная лужа растекалась по полу от кровати до окна, минуя стол. Йоана присела на корточки, осторожно коснулась пальцем. Вязкая. Тёплая. Кровь. Ещё тёплая. Она провела подушечками по испачканной руке, размазывая жидкость. И вдруг осознала: эта кровь не принадлежит Колу. Кровь любого из Майклсонов она узнала бы сразу. Другая. Чужая. Но чья? И что она делает в комнате Кола? Мысли закружились в бешеном хороводе. Йоана поднялась, оглядывая комнату снова, тщательнее. И заметила ещё одну деталь. Окно. Кол никогда не открывал окна. Никогда. Она подбежала к распахнутым ставням, выглянула наружу. Сад. Цветущий, прекрасный, любимый. Но сейчас её внимание привлекло не это. Следы крови вели от окна к большим кустарникам. Йоана вышла на балкон. Приблизилась к перилам, всмотрелась в темноту. Там, у куста красных роз, лежало тело. Женское. Одна из служанок, судя по одежде. Мёртвая. Что здесь произошло? Дверь за спиной распахнулась с грохотом. Йоана резко обернулась. На пороге стоял Кол. Пьяный, шатающийся, с глупой улыбкой на лице. Рядом с ним — девица в откровенном наряде. Корсет едва прикрывал пышную грудь, спутанные каштановые волосы падали на лицо, обнажённые руки и плечи не оставляли сомнений в её профессии. Йоана застыла. Внутри всё оборвалось. Кол, заметив её, отлепился от спутницы и, покачиваясь, направился к ведьме. В глазах его была такая нежность, что Йоане стало физически больно. — Йоана, — заплетающимся языком произнёс он, — позволь представить тебе мою прекрасную даму. Она подняла на него ледяной взгляд. В нём не было ни капли того тепла, что он ей дарил. Потом перевела взгляд на девицу, которая опиралась о стену и улыбалась ей. И снова на Кола. — Пошёл вон, — холодно бросила она, указывая на дверь. — И забери с собой свою дешёвку. Кол рассмеялся. — Да что ты такое говоришь, Йоана? — Он явно не понимал, что происходит. — Она просто моя хорошая подруга. — Подруга? — Йоана усмехнулась язвительно. — По-моему, я знаю, чем вы занимаетесь в постелях с подругой. Кол попытался встать ровнее, но пошатнулся и снова осел на кровати. Лицо его исказилось злостью. — Молчи! — прорычал он. — Не смей говорить о ней в таком тоне! Йоана с ужасом смотрела, как весёлый, слегка сумасбродный парень превращался в монстра. — Кол, успокойся, — вмешалась шатенка. — Прости его, он просто пьян. Обычно он так себя не ведёт. Эти слова подлили масла в огонь. Откуда она знает, как Кол обычно себя ведёт? Страшная догадка пронзила сознание. Они знакомы уже давно. Йоана в один шаг преодолела расстояние между ними и влепила Колу звонкую пощёчину. — Пошёл вон! — закричала она. — Вон отсюда! Кол отшатнулся, прижимая руку к щеке. В глазах его была такая боль, что у Йоаны сжалось сердце. Но гордость оказалась сильнее. В голове звенел лишь один вопрос: как он мог так с ней поступить? — Йоана, — прохрипел он, мгновенно протрезвев. — Ты ошибаешься. Клянусь, она просто моя подруга. — Нет, не клянёшься, — возразила она. — Ты врёшь мне, Кол. Врёшь, как всегда. Он шагнул к ней, пытаясь обнять, успокоить. Йоана резко оттолкнула его. — Не прикасайся ко мне! — прошипела она. — Ты мне противен. Кол опустил руки. Лицо его стало странно отстранённым, взгляд ушёл куда-то в себя. — Хорошо, — голос звучал глухо. — Я уйду. Он подошёл к своей спутнице, взял её за руку. Что-то кольнуло в сердце, но Йоана не подала виду, лишь выпрямила спину. — Пойдём, — сказал Кол. — Нам здесь не рады. Шатенка бросила на Йоану полный ненависти взгляд и послушно последовала за ним. Дверь закрылась. Йоана не выдержала. Разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони. Слёзы текли ручьём, смывая маску спокойствия. Хотелось, чтобы Кол вернулся. Чтобы врезать ему снова. Чтобы прижаться к его груди. Чтобы всё было как раньше. Когда слёзы иссякли, а мысли немного успокоились, она поняла: вела себя как дура. Устроила скандал на пустом месте, не выслушав, не разобравшись. Ударила его. Следовало найти и извиниться. Но с другой стороны — он сам спровоцировал. Зачем притащил в дом эту девицу? Зачем обжимался с ней? И её внешний вид... Йоана снова почувствовала, как закипает злость. Она металась по комнате, не зная, что делать. Хотела извиниться — гордость не позволяла. Хотела забыть — не могла выкинуть из головы образ той вульгарной особы. В конце концов решила: нужно время, чтобы всё обдумать. Она вышла из комнаты, пытаясь разобраться в чувствах. Это было важно как никогда. Даже званый ужин, который она почти полностью пропустила, ушёл на задний план. Чем дальше она уходила, тем яснее понимала: её реакция была вызвана не просто ревностью. Что-то большее. Новое, неизведанное. То, с чем она никогда не сталкивалась за семьсот лет жизни. Остановилась только в саду, у маленького ручейка. Смотрела на воду, на то, как лунный свет играет на поверхности, и думала. Она всегда была независимой, сильной женщиной. Никогда не позволяла себя контролировать. Но когда дело касалось Кола, всё менялось. Она становилась слабой, ревнивой, неуверенной. Почему? Как он так влиял на неё? Она знала его с рождения. Воспитала. Но где промахнулась? Почему влюбилась? Этот парень всегда сводил её с ума. Сначала своим отвратительным характером, когда отказывался есть кашу, потом — когда целовал. Нужно разобраться в этих противоречивых чувствах. Решить, хочет ли она быть с ним. Хотя ответ был очевиден. Приняв решение, Йоана развернулась и направилась к дому. Предстоял нелёгкий разговор, но она была полна решимости положить конец неопределённости. Коридоры особняка встретили её зловещей тишиной. Ужин давно закончился. Обычно в это время все собирались в гостиной у камина, обсуждая семейные дела. Но сейчас там было пусто. Странно. Йоана поднялась на второй этаж. Остановилась перед первой попавшейся дверью — покоями Финна. Он специально выбрал эту комнату, поближе к лестнице, чтобы быстрее сбегать от надоедливых родственников. Сердце замерло от ужаса, когда она открыла дверь. Финн лежал на кровати. Бездыханный. Серый оттенок кожи, вздутые вены. В груди торчал кинжал. Йоана бросилась к нему, присела на край кровати. Протянула руку, чтобы убрать прядь волос с его лица — и замерла. Опустила руку. Боялась, что от прикосновения он рассыплется, как пепел. В глазах потемнело. Не могла поверить. Ведь всего несколько часов назад, за обедом, они разговаривали. Финн спрашивал совета. А теперь его нет. Шаги за дверью. Йоана затаила дыхание. Нужно сообщить Клаусу или Элайдже. Они что-то придумают. Может, вытащить кинжал? В любом случае, сейчас кто-то войдёт, и они разберутся. Дверь открылась. На пороге стоял незнакомый мужчина. Холодные, безжизненные глаза. В руках — окровавленный кинжал. Одежда испачкана грязью и красными пятнами. — Кто вы? — прошептала Йоана дрожащим голосом. Мужчина ухмыльнулся. И она поняла: это убийца. Тот, кто совершил это злодеяние. Он поднял кинжал, направив на неё. Йоана попыталась отскочить, но было поздно. Лезвие вонзилось в грудь. Острая боль, крик, руки, хватающиеся за рукоять. Силы покинули её, и она рухнула на пол рядом с кроватью Финна. Особняк погрузился в тишину. Лишь тихий стук капель крови, падающих на пол, нарушал безмолвие. Йоана проснулась резко, с криком. Тело содрогалось от ужаса. Рывок, боль, и вот — свет. Она села на кровати, оглядываясь. — Клаус? — прошептала дрожащим голосом. Рядом сидел Никлаус. Лицо его было перемазано кровью, но глаза смотрели на неё с любовью и тревогой. Йоана провела рукой по груди. Раны не было. Только пятно крови на розовом платье. — Ты в порядке? — Клаус нежно обнял её. Она кивнула, всё ещё не веря. Помнила всё: мужчину с кинжалом, боль, темноту. Но сейчас была жива. А Клаус рядом. — Всё хорошо, — прошептал он, целуя её в лоб. — Я здесь. Никто не причинит тебе вреда. Йоана прильнула к нему, чувствуя облегчение и безопасность. Ужасы ночи казались далёким воспоминанием. Но они не исчезнут. Навсегда отпечатаются в памяти. Не дадут забыть эту страшную ночь. Ночь, когда мог умереть Финн и другие Майклсоны. Ночь, когда она чуть не погибла сама. Ночь, когда всё изменилось.