Вкус виноградного сока

Вот уже неделю Кэйа выслеживает банду похитителей сокровищ в Ли Юэ. На этот раз мерзавцы превзошли сами себя — украли из собора Барбатоса Небесную Лиру. Бедная Джинн была в панике, когда рассказывала ему об этом. Его задачей было вернуть артефакт до того, как в городе поднимется паника, и узнать, кто заказчик похищения. Пользуясь сведениями, вытянутыми из озабоченного мальчишки, Кэйа проследил воров до деревни Миньюнь, дождался, когда товар заберут, и теперь следил за компанией разбойников, удаляющейся на северо-запад. Все шло по плану, пока внимание похитителей не привлекла богатая повозка, груженная вином. Капитан кавалерии притаился. Сейчас он ничем не может помочь путникам. Похитители должны быть живы, иначе он никогда не найдет заказчика. Остается только надеяться, что извозчик с пассажирами бросят товар и ценности и спасут свои жизни. Но из повозки выпрыгивает до боли знакомая фигура, угрожающе размахивающая тяжелым двуручным мечом. Люк, только не это… Что ты тут делаешь? Медлить дальше нельзя, Похитители уже набрасываются на путника, не осознавая, что их жизни могут закончиться через минуту в огне. Альберих вынужден сделать то, чего надеялся не делать никогда в своей жизни. Он выпрыгивает из укрытия и встает спиной к разбойникам, наводя меч на сводного брата. В алых глазах читается удивление и ужас. «Уходи» — одними губами шепчет капитан. Но винодел лишь недовольно встряхивает головой и заносит над ним тяжелый двуручник. Почему ты просто не уйдешь? Я не хочу драться с тобой. Доверься мне. В голове всплывает недавний разговор в таверне. «Ты даже часть своего лица скрываешь за своей повязкой!» — воскликнул тогда Дилюк. Кэйа медлит, он не хочет никому показывать то, что скрыто за черной тканью. Но вот уже второй раз в жизни они обнажили друг против друга мечи и снова ждать общения четыре года он не намерен. Удостоверившись, что никто из похитителей не может увидеть его лица, капитан приподнимает повязку, умоляюще глядя на Рангвиндра обоими глазами. «Уходи» — снова неслышно просит он. Дилюк смотрит на него изумленно, не нападает, но и не опускает меч. Наконец, едва заметно кивает и уводит повозку прочь. Кэйа быстро натягивает повязку обратно и разворачивается к шайке преступников. — У меня были планы на этого аловолосого, вы все испортили, — недовольно цедит он, — теперь придется его нагонять. Не мешайтесь больше под ногами, богач и его товар — мои, — заканчивает тираду он, угрожающе обводя толпу мечом. Оставалось только надеяться, что похитители не догадаются, что следил он вовсе не за виноделом, а за ними. Но они никогда не отличались особой сообразительностью, так что дальнейшая часть задания проходит как по маслу. Заполучив Небесную Лиру и узнав имя заказчика, Кэйа направился к постоялому двору Ваншу. Смеркалось, а до Мондштадта путь не близкий. Не хотелось ночевать на улице. Расположившись на просторной террасе, он смотрит вдаль, на горы, возвышающиеся над горизонтом. Ах, как было бы неплохо взять отпуск и прогуляться по этим вершинам! Наблюдать за облаками, до которых можно дотянуться рукой, собирать цветы Цинсинь, подарить букет этих необычных растений Дилюку и наблюдать за легким румянцем на его щеках. — Кэйа. Знакомый голос отрывает капитана от грез. Обернувшись, он встречается взглядом с алыми глазами. Дилюк. Тот, кого он видел только что в мечтах, смотрит не влюбленно, а серьезно, а на лице ни следа от смущенного румянца. Альберих не в силах сдержать разочарованный вздох. — Мастер Дилюк, добрый вечер! Не ожидал встретить вас здесь. — Я должен был прибыть в гавань к этому времени, но меня задержали на дороге. Банда похитителей сокровищ со своим защитником с Крио Глазом Бога. Может, слышал что-нибудь об этом? Кэйа вздыхает. Ну не может Дилюк оставить все как есть и не лезть за разъяснениями. — Пойдем на крышу, — наконец говорит он, отходя от края террасы, — много ушей. Винодел следует за ним. — Из собора украли Небесную Лиру. Я следил за негодяями неделю, и когда был близок к цели, появился ты. Я не мог тебе позволить перебить их и лишить город священной реликвии, — с умешкой рассказывает капитан. — Так что, надеюсь, ты не в обиде из-за нашего небольшого сражения ранее. Дилюк кивает, погруженный в свои мысли. — Ты снял повязку, — тихо произносит он. — Надо было как-то показать тебе, что дело серьезное, что ты должен довериться мне, — оправдывается капитан, отводя взгляд. — Твой глаз выглядит не так уж плохо. Такая простая фраза вызывает бурю эмоций в Альберихе. — Неплохо? Хах, ты, значит, не рассмотрел! — Покажи мне еще раз, — абсолютно серьезно просит винодел, не отводя взгляда от смуглого лица, — прошу. Кэйа застывает, как вкопанный. Снять повязку? Ни за что! Но ведь Дилюк уже видел его лицо чуть ранее и, наконец, это способ показать Рангвиндру, что Кэйе можно доверять. Почему я должен что-то доказывать, чтобы ты доверял мне? Доверие должно идти от сердца! Раздражение вскипает в нем. Дилюк играет с ним, то поцелует, то оттолкнет, то заставляет что-то доказывать. Было ошибкой влюбляться него, его доверие никогда не станет полным, его чувства никогда не будут приняты им самим. Кэйа резко срывает с лица повязку и смотрит на бывшего брата гневным взглядом. Получи! Этого ты хотел? Дилюк долго и внимательно рассматривает лицо напротив. — Тебе лучше без повязки, — наконец говорит он. Кэйа фыркает и натягивает аксессуар обратно, разворачиваясь к спуску с крыши. — Погоди, — окликает его Рангвиндр. — Спасибо. Я знаю, что для тебя это много значит. Для меня тоже. Теперь я знаю, что могу доверять тебе, что мы можем восстановить наши отношения, снова быть братьями, как ты и хотел. — Не можем, — неожиданно для себя самого отвечает Кэйа. — Не можем, так как ты сам не знаешь, чего хочешь, — вся боль невысказанных чувств сквозит в этой фразе, — но уж точно не быть братьями.