In too deep

      К тому времени, когда грузовик остановился в Теннесси, на улице уже совсем стемнело. Нилу потребовалось время, чтобы прийти в себя.       Прошло пять лет с тех пор, как он был в этом городе с матерью, и все выглядело по-другому, тем более, что была ночь.       — Давай снимем комнату в мотеле на ночь, — сказал он Эндрю. — Утром я могу посмотреть на карту и выяснить, где тайник.       Миньярд кивнул. Они прошли пол мили вверх по межштатной автомагистрали до следующего съезда с парой мотелей и сетевыми ресторанами. Нил пересчитал остальные деньги и был уверен, что их хватит до тех пор, пока они не заберут остальную часть. Он заплатил человеку, которого нашел на улице, чтобы тот снял для них комнату в мотеле, не желая, чтобы его засняли камеры видеонаблюдения.       Комната у них была маленькая, в ней слабо пахло дымом и плесенью, но сойдёт. Там были две двуспальные кровати, маленький телевизор и мини-холодильник. Джостен сказал Эндрю положить их сумки в ванну, на случай, если тут завелись клопы. Он запер дверь и задернул шторы. Затем пошел искать меню доставки в номер.       — Рядом ресторан, — произнес Миньярд.       Нил покачал головой.       — Там есть камеры, — сказал он. — Мы можем вызвать доставку и попросить их оставить ее за пределами комнаты, а затем надеть шляпу, чтобы забрать ее.       Эндрю какое-то время задумчиво смотрел на него, затем просмотрел вместе с ним в меню. Они выбрали пиццу, и Нил сделал заказ. Его голос звучал глубже, чем обычно, а Миньярд ухмылялся ему.       Джостен включил телевизор, чтобы было чем заняться, пока они ели. Он составил в голове список того, что они будут делать завтра. Потом он вспомнил, что не один, и решил, что должен сказать Эндрю, чего ожидать.       — Итак, — сказал он. Миньярд оторвался от того места, где он невольно погрузился в теленовеллу по телевизору. — Вот план. Сначала идём в аптеку. Мы подождем за углом и заплатим кому-нибудь, чтобы он купил нам краску для волос и контактные линзы.       Он увидел, как сузились глаза Эндрю, и понял, что тот, должно быть, помнит, как Нил появился в Пальметто с каштановыми волосами и карими глазами, явно фальшивыми. Нил одарил его полуизвиняющейся улыбкой.       — Какого цвета ты хочешь, чтобы были твои волосы? — спросил он. — Я собираюсь стать блондином, так как у меня были каштановые волосы во время наших первых игр, поэтому люди видели меня таким.       — Синий, — сказал Эндрю без особых колебаний.       — Хорошо, но мы не можем выбирать неестественные цвета, — ответил Нил. — Весь смысл в том, чтобы слиться.       Эндрю закатил глаза, но кивнул.       — Тогда коричневый, — сказал он.       — Хорошо, — сказал Нил. Он схватил блокнот в мотеле и начал записывать. — Значит, мы принесем её сюда и покрасим волосы. Я достану контактные линзы для себя. Ты, наверное, не нуждаешься в них. Мои глаза слишком похожи на отцовские.       Миньярд одарил его тем взглядом, которым он всегда одаривал, когда упоминали о сходстве Нила с его отцом. Как будто он хотел воскресить Натана только для того, чтобы иметь возможность убить его самому. Джостену не хотелось думать о том, как этот взгляд всегда заставлял его вены петь от удовольствия, поэтому он снова посмотрел на блокнот.       — После того, как мы покрасим волосы, ты сможешь ходить в места, где есть камеры, но только если ты будешь в шляпе с кепкой, закрывающей твое лицо.       — Ты не можешь выйти?       — Мои шрамы, — сказал Нил, чувствуя разочарование. — В прошлый раз я мог прикрыть их длинными рукавами, а теперь даже в перчатках мое лицо меня сильно выдает. Может быть, когда похолодает, я смогу закрывать лицо шарфом и шапкой, но пока это будешь только ты.       — Что бы ты делал, если бы меня здесь не было? — спросил Эндрю с прищуром.       — Я не собирался заходить так далеко, — напомнил ему Нил, не желая чувствовать себя виноватым за это. — Это не имело бы значения. Лола нашла бы меня в любом случае. Я бы увел ее как можно дальше от Пальметто, прежде чем она догнала бы меня.       Черты Эндрю заострились, но спорить теперь было не о чем. Они были вместе. Поэтому он вернулся к поставленной задаче.       — Что дальше?       — Ты пойдешь в магазин побольше и купишь все, что нам нужно, — сказал Нил. Он записывал вещи по мере их перечисления. — Еда, вода, может быть, ещё немного одежды, на случай, если мы не сможем какое-то время стирать. Карта, жидкость для зажигалок, дрова, проволочные плечики, резиновые перчатки, отвертка и небольшая лопата, как для садовых работ. А затем добудь все, что нам нужно на следующие пару дней, может быть, что-нибудь, чтобы нам было, чем заняться. Например, колода карт? Все, что хочешь, лишь бы это было дешево.       — Подожди, — сказал Эндрю. — Объясни.       — Нам может быть скучно, — смущённо сказал Нил.       — Не то, идиот, — остановил его Миньярд. — Остальное.       Нил не знал, с чего начать, поэтому пошел по списку.       — Мы собираемся бросить любую машину, которую угоним, когда уедем, — сказал он. — Попытка стереть наши отпечатки со всех поверхностей заняла бы слишком много времени, и мы неизбежно оставим некоторые из них, поэтому проще их просто сжечь.       — Мы угоним машину? — спросил Эндрю с весёлым выражением лица.       — Ага, — сказал Нил. — Тайник в десяти милях отсюда, в жилом районе. Мы никогда не доедем туда автостопом. Мы могли бы вызвать такси, но у некоторых из них есть камеры и GPS-трекеры. Не дай себя ограбить.       — А ты умеешь угонять машину? — сказал Эндрю, все ещё ухмыляясь.       Нил не мог решить, хочет ли он закатить глаза или рассмеяться, поэтому он сделал и то и другое.       — Ты думаешь, что я прожил 9 лет в бегах, не угоняя ни одной машины? — спросил он.       Миньярд пожал плечами.       — Я думал, это делала твоя мама.       — Она провела все эти годы, обучая меня, как сделать это самостоятельно, на случай, если она умрет, — сказал Нил. — Я угонял машины с 11 лет.       Эндрю уставился на него. Джостен понял, что раньше он мало рассказывал о своем пребывании в бегах, только отдельные анекдоты, которые он иногда вставлял в разговоры с Миньярдом. Он почувствовал укол вины при мысли, что Эндрю, возможно, не совсем понимал, во что он ввязывается. Но он подавил это чувство. Миньярд был самым сильным человеком, которого он знал. Он мог справиться с этим.       — Для чего дрова? — спросил Эндрю.       — Чтобы жидкость для зажигалок не вызывала подозрений, — сказал Нил. — Мы не хотим, чтобы нас заметила служба безопасности, иначе они будут цепляться за записи с камер.       — А вешалка?       — Для кражи машины.       Эндрю поднял бровь.       — Ты собираешься научить меня, как это делать, верно?       Нил рассмеялся.       — Почему ты хочешь знать?       — Как ты и сказал, — сказал Эндрю, — Твоя мама научила тебя. Похоже, если мы делаем это вместе, мы оба должны знать, что делаем. Что, если тебя подстрелят, а мне нужно взломать нашу машину для побега?       Нил замер. Это была возможность, с которой он уже сталкивался много раз. Это было не просто реалистично, это было вероятно.       — Я покажу тебе, — сказал он. — Задавай мне вопросы, если я что-то пропущу. Мне никогда раньше не приходилось кого-то учить.       Эндрю кивнул. Нил следил за ним в поисках любых признаков настороженности, но он был такой же кирпичной стеной, какой был всегда. Нилу хотелось, чтобы они вернулись на крышу Лисьей башни и он знал, что это будет не последний раз, когда он так себя чувствует.       Словно думая о том же, Эндрю вытащил пачку сигарет, явно отказываясь спрашивать об остальных пунктах списка. Он поднял бровь, глядя на Нила, задавая немой вопрос: могут ли они выйти на улицу?       — Я нашел нам комнату для курящих, — сказал Нил. — Вот почему здесь так плохо пахнет. Но ты можешь курить внутри с приоткрытым окном. Только не поднимай жалюзи больше чем на дюйм или два.       Эндрю сделал, как ему сказали, и пододвинул маленький стул к окну, чтобы он мог сесть на спинку и держать сигарету за маленькое оконное отверстие в перерывах между затяжками. Нил сел в кресло возле него, чтобы почувствовать запах дыма. Это была не крыша, но достаточно близко.

***

      Как только они достаточно устали, чтобы уснуть, они забрались в свои отдельные кровати. Нил выбрал номер с двумя кроватями, так как они привыкли к этому. В своей комнате в общежитии они почти всегда забирались на свои кровати на ночь. Но он не привык к такому большому пространству. Две односпальные кровати мешали бы спать вместе, не касаясь друг друга ночью. Но большая кровать больше походила на дом Колумбии. Эндрю начал позволять Нилу оставаться в своей комнате, прижавшись к стене, чтобы между ними было достаточно места.       Часть его жалела, что вместо комнаты с одной большой кроватью он выбрал с двумя односпальными. Но он не стал бы этого делать, не поговорив сначала об этом с Эндрю. Уже достаточно того, что Миньярд подвергал себя опасности, убегая с Нилом. Он не сделает хуже, заставив Эндрю оказаться в ситуации, в которой ему будет некомфортно.       Нил лег на спину и уставился в потолок, ожидая, что уснет. Он мог слышать тихое дыхание Эндрю на другой кровати. Дальше послышались другие звуки. Машины мчались по шоссе, люди разговаривали за пределами другой комнаты. Где-то в здании был закопан водонагреватель. Это так отличалось от дома, и Нил с удивлением обнаружил, что привык к храпу Кевина.       Через некоторое время он повернулся к Эндрю, надеясь, что его расслабленное спящее лицо успокоит Нила настолько, что он сам заснёт. Вместо этого он обнаружил, что Эндрю смотрит на него.       — Эй, — прошептал он, не желая нарушать тишину в темноте.       — Ты не спишь, — сказал Миньярд.       — Как и ты.       Некоторое время они молчали, просто наблюдая друг за другом из своих отдельных кроватей.       — Ты сказал мне, что делил постель со своей матерью, — сказал Эндрю, напугав Нила.       Джостен кивнул.       — Она хотела знать, что я в безопасности, — сказал он. — Что она может защитить меня, если кто-то придет за нами, пока мы спали. И пистолет был у нее под подушкой.       Наступило ещё одно долгое молчание. Нил почти не видел лица Эндрю, но его яркие глаза сияли в тусклом красном свете будильника, стоявшего между ними на тумбочке.       — Спи со мной, — сказал Эндрю. — Да или нет?       Нил вздохнул с облегчением. Он перелез через щель, пока Миньярд освобождал для него место. Они легли рядом, лицом друг к другу. Каждый протянул руку между собой. Их руки не соприкасались, но они были достаточно близко, чтобы сделать это, если кому-то из них понадобится.       — Я не твоя мать, — сказал Эндрю. Нил был удивлен, услышав силу в его голосе, ведь он говорил так тихо секунду назад.       — Я знаю, — сказал он.       — Я не буду заставлять тебя спать рядом со мной, — медленно сказал Эндрю. — Я не причиню тебе вреда ради твоей собственной защиты.       — Знаю, — снова сказал Джостен. — Я тоже не буду. Обещаю. Я скажу тебе, что, по моему мнению, обезопасит нас, но я не буду заставлять тебя делать что-то, что тебе не нравится.       Он услышал шорох подушки, когда Эндрю кивнул, а затем блеск его глаз исчез, когда они закрылись.       Нил вспомнил, каким напряженным он себя чувствовал, когда спал с матерью. Ее руки впивались в него, обнимая. Когда она обвивала его, было больше страха, чем любви. Это была необходимость, а не близость. Хотя он знал, что это делалось для его собственной защиты. Он чувствовал себя в ловушке, задыхался, как будто ее паранойя поглощала его, пока он спал.       Спать с Эндрю было совсем по другому. Он держался на расстоянии, потому что знал, что это то, что предпочитал Миньярд, но чувствовал притяжение тела Эндрю, как разрывной поток. Если бы он мог, он бы прижался грудью к его груди, переплел бы их ноги вместе, почувствовал бы тепло их дыхания, заполняющее пространство между ними. Это не поможет им оставаться в безопасности. Он просто этого хотел.       С Эндрю он чувствовал себя в большей безопасности, чем когда-либо со своей матерью, даже несмотря на то, что она умерла, чтобы защитить его. И он не мог заставить себя чувствовать вину за это.