In too deep

      Нил сказал Эндрю ехать на запад, ещё не зная точно, куда они направляются. Миньярд выбрал шоссе, идущее на запад, и остался на нем. Нил прикинул, что они могут отойти на дневное расстояние, а затем выяснить, куда ехать оттуда.       С легально купленной машиной, всеми необходимыми деньгами и Эндрю за рулём Джостен, наконец-то, начал расслабляться. Предстояло ещё много дел, но впереди у них были часы и часы дороги, и пока им нечего было делать, кроме как ехать. Он почти мог представить, что они едут в Мазерати из Пальметто на выходные в поисках места, где можно сбежать от остальных Лис и провести время наедине друг с другом.       При мысли о Лисах у него сжалось сердце, поэтому вместо этого он смотрел, как Эндрю ведёт машину. Послеполуденное солнце подсвечивало каштановый в его новом цвете волос, мерцающих, как медь. Веснушки на переносице были ему знакомы. Нил перечислил в Эндрю все, что не изменилось: его карие глаза, светло-русые ресницы, плотно сжатый рот. Руки, сжимавшие старый кожаный руль, были знакомы, с короткими мозолистыми пальцами и тонкими светлыми волосами, присыпавшими спину.       — Пялишься, — сказал Миньярд, и Нил не мог не улыбнуться.       — Ты хорошо выглядишь, как брюнет, — сказал он.       — Заткнись, — сказал Эндрю, закатив глаза. — Ты выглядишь как глупая блондинка.       — Значит, ты был глупым до того, как покрасил волосы? — поддразнил Нил.       — Не все блондины тупые, — сказал Эндрю. — Только ты. И Аарон.       Через несколько часов они подъехали к заправочной станции. Пока Эндрю наполнял бак, Джостен просматривал пакеты Walmart. Вдобавок ко всему, что было в списке, Эндрю купил несколько пакетов конфет, что предсказуемо, ещё одну пачку сигарет на случай, если они закончатся, колоду карт, роман в мягкой обложке, какую-то тетрадь с кроссвордами, поиском по словам и прочим. И смазку. Последний предмет заставил Нила покраснеть, поэтому он положил все обратно, кроме тетради.       Когда они вернулись на дорогу, Нил развлекал Эндрю, зачитывая ответы на кроссворды и заполняя их для него. Они справились с тремя головоломками, прежде чем начало темнеть.       — Ты хочешь снять ещё один номер в мотеле или кемпинг? — спросил Джостен.       Эндрю покосился на него.       — У нас нет походного снаряжения, — сказал он.       — Мы могли бы купить, — сказал Нил. — Или мы могли бы получить пропуск на транспортное средство и спать в кузове грузовика, но это, вероятно, было бы не слишком удобно.       — Как ты думаешь, что нам следует делать? — спросил Эндрю.       — Ну, кемпинг был бы более удаленным, но нам также нужно было бы пойти в магазин, где есть камеры, — сказал Нил, размышляя вслух. — В мотеле может быть прачечная за монеты, чтобы мы могли постирать нашу одежду, но мы ещё не носили её настолько много, что бы стирать. Мы также могли бы где-нибудь присесть, но нам все равно нужно было бы найти что-то мягкое, на чем можно было бы спать. Если мы найдем туристический городок, мы сможем вломиться в пустой загородный дом.       — Вау, — невозмутимо сказал Миньярд. — Подробный обзор криминальной истории Нила Джостена.       — Ты ещё ничего не видел, — сказал Нил, закатывая глаза. — Давай сегодня снимем комнату в мотеле. Я хочу просмотреть газеты.       Как только совсем стемнело, Эндрю пошел по указателю выхода к ночлегу, и они забронировали номер в мотеле. На стоянке Нил достал из сейфа деньги и передал их Миньярду, который собирался зарегистрироваться, так как был менее узнаваем. Эндрю помедлил, держа руку на двери, прежде чем выйти.       — Одна большая или две? — бесцветным голосом спросил Миньярд. Он не смотрел на Нила.       Часть Джостена беспокоилась, что это проверка, но он знал, что Эндрю этого не сделает. Если он спрашивал, это означало, что с ним все в порядке.       — Одна, — сказал Нил. Эндрю кивнул и выскочил из машины.       Как только их зарегистрировали, Миньярд принес ему копию газет из приемной. Нил начал листать его, а Эндрю заказывал им ужин. Они были где-то в Арканзасе. Он нашел адрес склада армейских товаров и записал его в блокноте мотеля. Он также нашел карту телефонов-автоматов в этом районе и отметил ближайший к ним.       Они заказали гамбургеры и картошку фри и смотрели какой-то старый фильм, пока ели. Нил особо не следил за сюжетом, но ему нравились их старомодные акценты и наряды. Он продолжал показывать на различных низких персонажей и говорить: «Это ты», что побуждало Эндрю бросать в него картошку фри.       После ужина Нил схватил блокнот, где записал, где найти телефон-автомат.       — Эй, — сказал он, и Эндрю посмотрел на него с другой стороны кровати, где он читал. — Я собираюсь позвонить.       — Кому? — спросил Миньярд.       — Мой дядя Стюарт, — сказал он, вытаскивая папку. — Раньше у моей мамы были контакты, которые могли достать нам поддельные удостоверения личности, паспорта и прочее, но единственный номер, который у меня есть — это номер Стюарта. Он должен быть в состоянии помочь нам.       — Это дядя, который босс мафии? — спросил Эндрю, сузив глаза.       — Да, — сказал Нил. — Но он всегда помогал нам, когда мы в этом нуждались. Он очень серьезно относится к семье.       — Значит, мы собираемся доверять ему?       Нил пожал плечами.       — Если он скажет «нет», мы за рулём, и все, что он будет знать, это то, что мы были в Арканзасе. Я не думаю, что он стал бы тратить время на поиски меня. Но на всякий случай я пользуюсь телефоном-автоматом, а не телефоном в мотеле.       Эндрю кивнул и положил книгу на тумбочку. Нил нашел номер Стюарта в папке и записал его в блокнот. Они взяли с собой свои вещи, к большому неудовольствию Миньярда.       До таксофона, стоявшего возле небольшой заправочной станции, оставалось меньше мили. Нил набрал номер, затем добавил денег на международный номер. Он долго звонил, прежде чем кто-то ответил.       — Натаниэль? — сказал голос на другой линии. Это прозвучало тревожно. Сердце Нила замерло, услышав это имя. Через мгновение он понял, что этот номер должен быть для специального телефона, если Стюарт мог сказать, что это был он, несмотря на то, что он звонил из телефона-автомата.       — Привет, дядя Стюарт, — сказал он, нервничая и суетясь.       — Натаниэль, — повторил дядя. — Рад слышать тебя, мой мальчик. Что я могу сделать для тебя?       Нил взглянул на Эндрю, который бесстрастно наблюдал за ним, прислонившись к стене заправочной станции.       — Мне нужна твоя помощь, — сказал Джостен. — Некоторые бумаги. Два водительских удостоверения и два паспорта. И все, что, по твоему мнению, нам может понадобиться в путешествии.       Стюарт на мгновение замолчал. Нил затаил дыхание.       — Я так понимаю, с твоей спортивной командой что-то не заладилось? — спросил его дядя.       — Лола Малкольм на свободе, — сказал он. На другой линии был небольшой вдох. — Она придет за мной.       — Вы в безопасности? — спросил Стюарт натянутым голосом. Нил никогда не понимал, как его дядя, казалось, заботился о нем, хотя, насколько он помнил, они виделись всего один раз, когда Стюарт убил Натана.       — Пока, — сказал он, ещё раз взглянув на Эндрю. — Но мы должны продолжать двигаться.       — А мы это кто? — спросил Стюарт. — С кем ты путешествуешь, Натаниэль?       — Кое-кто из моей команды, — сказал Нил. Эндрю ухмыльнулся ему.       — Мне нужно фото для документов, — сказал Стюарт.       — Вероятно, они есть в интернете, — сказал Нил. — Ты можешь поискать Эндрю Миньярда.       Эндрю ощетинился при звуке своего имени, но Нил знал, что это единственный выход.       — И ты доверяешь этому мистеру Миньярду? — спросил Стюарт, что-то смутно весёлым тоном.       — Ценой своей жизни, — без колебаний ответил Нил.       — Ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне, Натаниэль, — сказал Стюарт. — Здесь ты будешь в безопасности.       — Я знаю, — сказал Нил. — Спасибо за предложение. Я не думаю, что это будет необходимо.       — Хм, — скептически сказал Стюарт. — Что ж, дай мне знать, если что-то изменится.       — Хорошо.       Он обменялся подробностями необходимых документов со Стюартом, прежде чем повесить трубку. Эндрю вытащил сигарету и наблюдал за ним сквозь облако дыма.       Когда они вернулись в мотель, Нил изложил Эндрю план: завтра они поедут, пока не найдут какое-нибудь отдаленное место, где можно будет безопасно остановиться на несколько дней, может, даже на неделю, в зависимости от того, сколько времени потребуется Стюарту. Собрать документы. Это должно было быть место, где они могли получать почту. Они составили план проникнуть в загородный дом где-то в Озарках и спрятаться там, пока не придет посылка.       — После этого мы сможем отправится куда захотим, — сказал Джостен. — Пока это будет далеко от Балтимора.       — А куда ты хочешь пойти? — спросил Эндрю.       — Ты должен выбрать, — сказал Нил. — Я жил в 26 разных городах. Для меня это не имеет большого значения.       — Что-то международное или внутреннее?       — Может быть и то, и другое. Летать с поддельными документами всегда рискованно, но это также увеличивает расстояние между нами и Лолой.       Эндрю хмыкнул, размышляя про себя.       — У нас есть немного времени, чтобы решить, — сказал Нил. — Просто подумай об этом.       Как только они были готовы к утру, Эндрю вернулся к чтению своей книги. Нил был измотан приступом паники ранее днём и забрался под одеяло. С включенной лампой и запахом горящей машины, который все ещё был в памяти, он был беспокойным и суетливым.       — Перестань, — сказал Миньярд. — Иди сюда.       Эндрю был по другую сторону их огромной кровати, большей, чем та, что они делили в Колумбии. Нил придвинулся ближе, пока Эндрю не смог прикоснуться к нему, если бы захотел. Миньярд схватил его за шею и притянул, пока голова Нила не оказалась у него на коленях рядом с книгой. Джостен закрыл глаза и вздохнул, когда Эндрю провел грубыми пальцами по волосам парня, спутанными и сухими от осветлителя. Тем не менее, это было приятно, и Нил растаял от прикосновения. Он заснул, слушая, как Эндрю переворачивает страницы.

***

      Утром Нил резко проснулся и полез под подушку в поисках пистолета. Вместо этого он нашел руку Эндрю, все ещё с нарукавными повязками. Знакомый материал под его пальцами успокоил его, а отчетливые углубления ножей под ним напомнили ему, что он в безопасности.       Теперь Миньярд снимал нарукавные повязки только для того, чтобы принять душ, и всегда оставлял их у Нила, чтобы защитить себя. Джостен знал, что скоро ему понадобится собственное оружие, но с Эндрю и его нарукавными повязками он чувствовал себя в большей безопасности, чем когда-либо, когда он спал с оружием в одиночестве.       Конечно, короткие, но лихорадочные поиски Нила разбудили Эндрю. Он вздрагивает и рефлекторно хватает руку Джостена под подушкой, но как только он почувствовал шрамы на костяшках пальцев, расслабляется. Они оба вытащили руки из-под подушки, но Эндрю не отпускал руку Нила. Он крепко держал его, даже когда полностью проснулся, моргая от тусклого света, просачивающегося сквозь занавески.       Нил принял душ, пока Эндрю готовил кофе, а затем собрал их вещи, пока Миньярд был в душе. Они никогда не доставали много из своих сумок, так что это не заняло много времени. Когда он закончил, то нашел записку с адресом магазина армейских излишков и добавил список вещей, которые нужно купить.       Как только Эндрю высох и оделся, они вышли из номера мотеля и сели в грузовик. Миньярд снова сел за руль, а Нил использовал карту, чтобы добраться до склада армейских излишков.       На стоянке Джостен передал Эндрю список:

пистолет Глок 19 и 100 патронов

2 спальных мешка

брезент

2 кевларовых жилета

аптечка первой помощи

10 дней пайка

2 рации

      Эндрю посмотрел на него, а затем снова на Нила.       — Пистолет для тебя или для меня? — спросил он.       — Мне, — сказал Нил. — Я полагал, что у тебя все в порядке с ножами. Но он может быть для тебя, если хочешь, или любое другое оружие.       Миньярд на мгновение замолчал. Джостен начал беспокоиться, что сделал что-то не так.       — Я не фанат оружия, — сказал Эндрю напряжённым голосом.       Нил вспомнил, как впервые взял в руки пистолет. Он оказался тяжелее, чем он ожидал, и его мизинец с трудом дотянулся до спускового крючка. Вблизи звук выстрела был таким громким, что в ушах звенело часами, может быть, днями, трудно было вспомнить. Ему было восемь.       Потом был пистолет, который выстрелил в него.       — Я тоже, — сказал Нил, с тревогой потирая шрам на груди. — Но я также не люблю ножи.       Глаза Эндрю опустились, чтобы посмотреть на руку Джостена, которая терла старую пулевую рану сквозь ткань его рубашки. Узнавание изменило его черты.       — Когда я был моложе, моя мама держала пистолет под подушкой, и я спал рядом с ней, — сказал Нил. — Затем, когда я стал достаточно взрослым, у меня появился собственный. Он должен был быть заряжен и находиться поблизости на случай, если кто-нибудь найдет нас, пока мы спали. Пришлось использовать его не один раз.       — Сколько лет было «достаточно взрослым»? — спросил Эндрю.       — Одиннадцать, — сказал Нил.       Глаза Эндрю задрожали, а лицо стало жёстким. Это было то же самое выражение, которое он показывал всякий раз, когда они говорили о Мэри или Натане, или о многом другом, имеющем отношение к детству Нила.       — Мы не возьмём его, если ты не будешь чувствовать себя в безопасности, — сказал Джостен. — Но нам нужен какой-то способ защитить себя. И твои ножи могут нам не помочь, если у другого человека будет пистолет. Я знаю.       Лицо Эндрю не изменилось, пока он думал об этом, но он протянул руку и прижал руку к груди Нила поверх знакомого шрама. Каждый раз, когда Миньярд целовал, облизывал и кусал, этот изуродованный кусок плоти возвращался к нему, и его кожа краснела. Нил был удивлен, что эти воспоминания могли заглушить воспоминание о том, как он получил этот шрам, хотя бы на мгновение.       — Когда мы спим, он остаётся на тумбочке, — сказал Эндрю более низким голосом, чем раньше. — Когда мы в машине, он в бардачке. И я куплю тебе настоящую кобуру. Я убегаю от мафии не для того, чтобы ты отстрелил себе хуй, потому что ты держал пистолет в штанах.       Джостен рассмеялся и положил свою руку на руку Эндрю, которая все ещё лежала у него на груди.       — Хорошо.       Удовлетворённый, Эндрю выскочил из машины и пошел за припасами. Нил держал грузовик в заведённом состоянии по старой привычке, чтобы они могли быстро уехать, если потребуется. Он открыл пачку чипсов и съел их, мечтая о смузи Кевина. Он знал, что никогда не сможет сказать Миньярду правду, но втайне всегда думал, что это хороший способ начать день.       Одна из его фишек упала на пол, и Нил нагнулся, чтобы поднять ее. Он увидел небольшой кожаный чемодан под сиденьем и вытащил его. Когда он его расскрыл, он обнаружил, что он был полон компакт-дисков.       Джостен не знал многих музыкантов, но некоторые из этих имён он знал: Джонни Кэш, Билли Джоэл, The Beatles, AC/DC. Он вставил компакт-диск Johnny Cash в старую приборную панель грузовика и слушал напевные песни, пока не вернулся Эндрю.       Когда Миньярд сел за руль, он поднял бровь на Нила, который передал ему чемодан.       — Он был под сиденьем, — сказал Нил.       Эндрю пролистал, одобрительно кивнул и вернул его Джостену. Они выехали со стоянки и вернулись на шоссе.       Когда они добрались до следующей остановки для отдыха, Нил попросил Миньярда остановиться и припарковаться в одном из самых дальних мест от дороги. Он вытащил пистолет и патроны из сумки, распаковал их и зарядил пистолет. Затем он сунул его в бардачок, как и обещал, на всякий случай указывая на машину снаружи.

***

      Чтобы добраться до Озарков, сразу за линией Миссури, потребовалось всего несколько часов, но ещё несколько часов ушло на то, чтобы найти подходящий дом. Он должен был быть пустым и использоваться только для отдыха. Также не должно было быть никакой очевидной системы безопасности. Бездорожье было предпочтительнее, его не должно было быть видно из любых других близлежащих домов.       Нил прокручивал в голове список, обыскивая дома, мимо которых они проходили, район за районом. Наконец, он заметил тот, который был идеальным.       Дом был уединенным, окружённым лесом и имел длинную извилистую подъездную дорожку. Он был пуст, и там был сарай для хранения, полный лыж, рыболовных снастей и поплавков, которые были покрыты толстым слоем пыли. Нил заметил маленькую лодку под брезентом на заднем дворе.       Пока Нил находил путь внутрь, он приказал Эндрю оттащить грузовик на задний двор и накрыть его брезентом, который они приобрели в армейском складе, так что он тоже должен был храниться до лета.       Нил оглядел дом в поисках признаков наблюдения за безопасностью, заглянул в двери, чтобы увидеть, нет ли там какого-нибудь кодового датчика. Не найдя ничего, он достал отмычки и быстро открыл заднюю дверь. Эндрю принес их сумки из машины, и они вошли внутрь.       В доме было темно, несмотря на угасающий солнечный свет из-за теней деревьев. Они не могли включить свет, не рискуя быть замеченными с дороги, но Нил нашел свечу и несколько спичек и зажёг их в одной из комнат, где не было фронтальных окон. Джостен нашел ящик в прикроватной тумбочке и спрятал туда пистолет.       — Что теперь? — спросил Эндрю, прислонившись к краю кровати.       — Мы будем спать здесь, — сказал Нил. — Если тебе нужно пойти в ванную или что-то ещё, убедись, что ты остаёшься в задней половине дома, чтобы тебя не было видно через передние окна. Завтра мы поедем в город и отправим Стюарту письмо с адресом этого места. Мы останемся здесь, проверяя почту каждый день, пока он не отправит нам посылку.       — А что насчёт сегодняшнего вечера? — спросил Эндрю.       Нил оглядел комнату, проверяя.       — Ты голоден?       Они проверили кладовую в доме на предмет продуктов длительного хранения и нашли несколько банок с супом, крекеры, коробки с макаронами и рис. Нил не был уверен в использовании электричества, но плита была газовой, поэтому он включил газ и зажёг её от зажигалки Эндрю. Он смешал две банки одного и того же супа, подогрел его, а затем разделил на две тарелки.       Столовая находилась в передней части дома, поэтому они ели, сидя, скрестив ноги, на кухонном полу. Не потребовалось много времени, чтобы доесть суп и дожевать крекеры.       Закончив, они вернулись в спальню. Нил закрыл и запер дверь, чтобы даже если кто-то зашёл в дом, его и Эндрю не нашли сразу.       Эндрю сидел в постели и читал книгу при свете их фонарика, а Нил раскладывал пасьянс на полу, используя свечу, чтобы видеть карты. Он провел около пяти игр, прежде чем ему стало очень скучно, и он сдался.       Вернув свечу на тумбочку, он забрался в кровать рядом с Эндрю. Он повернул голову, чтобы видеть, как глаза Миньярда скользят по странице. Ему никогда не было скучно наблюдать за Эндрю, даже когда он не делал ничего особенно интересного.       После одной безуспешной попытки оттолкнуть лицо Нила, Эндрю разочаровался в том, что на него смотрят, и отложил книгу. Без лишнего шума он перевернулся, забрался на Джостена и поцеловал его. Сильные руки Эндрю прижали его плечи к матрацу, и Нил почувствовал, как напряжение тает вместе с ним.       Иногда легко было забыть, как он постоянно беспокоился, сколько напряжения накапливал в мышцах из-за того, что он постоянно скрученный, готовый к бою. Но в такие моменты, когда нарукавные повязки Эндрю были полны ножей в нескольких дюймах от его лица, рот Миньярда был на его губах, он чувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы расслабиться в знакомом прикосновении.       Эндрю быстро снял с него рубашку и штаны и поцеловал с открытым ртом его грудь и живот. Нил пытался вести себя тихо, но одна из причин, по которой они выбрали это место, заключалась в том, что оно находилось в миле от ближайшего дома в каждую сторону. Они были здесь более одиноки, чем когда-либо в Пальметто или даже в доме Колумбии.       Тепло рта Эндрю добралось до пояса боксеров Нила, и он лизнул его, заставив Нила вздрогнуть. Он снял тонкую ткань и поцеловал бедро Джостена. Нил старался не корчиться в ожидании.       Эндрю не заставил его долго ждать. Рот Миньярда опустился на член Нила, начиная отсасывать ему. Нил прикусил кулак, чтобы заглушить стоны, но не настолько, чтобы Эндрю не мог его слышать.       Как только другая рука Нила начала хвататься за покрывало, Эндрю сорвался с места, и Джостен не смог сдержать разочарованный стон, вырвавшийся из его горла. Но лицо Эндрю не ушло далеко. Он посмотрел на Нила, и от вида его темных глаз тепло разлилось по его животу.       — Я хочу пощупать тебя, — сказал Миньярд. — Да или нет?       Нил кивнул, не веря, что его голос не сорвётся. Его шею и грудь лихорадило. Они никогда не делали этого раньше, но он доверял Эндрю.       Миньярд встал и нашел бутылку со смазкой в их сумках. Затем он забрался обратно в кровать и сел между ног Нила.       Нил привык к разоблачению, в то время как Эндрю нет. Он вздрогнул, и обычно это вызывало у него тихий трепет, но сейчас он чувствовал себя нервным и уязвимым.       — Эндрю, — сказал он тихо. — Ты снимешь рубашку?       Быстрым кивком Миньярд стянул рубашку через голову за шею, бросив ее рядом с ними на кровать, где до нее ещё можно было дотянуться. Нил провел руками по плечу Эндрю, ожидая кивка, прежде чем прикоснуться к гладкой коже, натянутой на напряжённые мышцы.       Он ожидал, что это будет похоже на большинство их вариаций интимной близости — Эндрю тщательно разбирает Нила, но эффективно, грубо и отстраненно. Вместо этого, на этот раз, Эндрю поставил бутылку со смазкой рядом с ними на кровать и начал водить руками вверх и вниз по бёдрам Джостена.       Нил смотрел, как Эндрю склонился над ним и осыпал мягкими поцелуями с закрытыми губами его живот, тазовые кости, бедра. Время от времени ресницы Миньярд трепетали о кожу, а тело Нила покрывалось мурашками. Руки Эндрю были горячими там, где они касались бедер Нила.       Он поднял одну из ног Нила и закинул ее себе на плечо, а затем оставил темные следы на внутренней стороне бедра. Джостен выпустил короткие, дрожащие стоны и схватился за спинку кровати. Затем Эндрю потянулся рядом с ним и схватил смазку.       Нил заставил себя открыть глаза и увидел, как Миньярд намазывает смазку на пальцы, растирая их рукой, чтобы согреть. Затем он наклонился и прижал палец ко входу Нила.       По мере того, как палец Эндрю проникал в него глубже, Нил понял, как странно было делать это на украденной кровати незнакомца в Миссури, в милях и милях от места и причины, по которой они впервые встретились.       Он вспомнил, от чего Эндрю отказался, чтобы быть здесь, защищая Джостена. И, как будто этого было недостаточно, он продолжал отдавать себя Нилу так, как никогда не ожидал. Вдали от экси, вдали от Лис, вдали от Кевина, Аарона и Ники, вдали от того места, где Нил Джостен стал настоящим человеком, они всё ещё были вместе. Это не была очередная сделка Эндрю, это не был способ поэкспериментировать или снять напряжение, пока они застряли в одной команде на четыре года. Миньярд выбрал его. И теперь, обречён он или нет, он должен получить это.       Нил почувствовал головокружение и ошеломление, когда удовольствие расцвело в его желудке и распространилось по всему телу. Палец Эндрю был горячим, гладким и совершенным. Джостен весь пылал от желания. Он сделал бы все, о чем Эндрю попросил бы его в тот момент.       Один палец превратился в два, и Нил почувствовал себя полнее, чем когда-либо прежде. Это было почти слишком, и звуки, исходившие из его рта, стали походить на умоляющие.       — Эндрю, — простонал он. — Черт, Эндрю, это так приятно.       Его бедра тряслись, а костяшки пальцев болели от того, как сильно он схватился за спинку кровати. Ему хотелось провести пальцами по волосам Миньярда, но он боялся, что потянет слишком сильно и причинит ему боль. Удовольствие пронзило его, и он был в его власти.       Бедра Нила непроизвольно начали дёргаться. Эндрю придержал их, а затем полностью высвободил пальцы. Джостен снова заскулил, но Эндрю не ушел далеко. Он налил смазку на другую руку и, скользнув пальцами внутрь, начал дрочить Нилу. Сочетание ощущений вызвало у парня головокружение, и он упал на подушку с закрытыми глазами.       Вскоре мышцы его живота сжались, и он почувствовал, как нарастает оргазм. Повторение имени Эндрю превратилось в протяжный стон, когда он перешел через край. Оргазм опьянял, и он чувствовал себя приподнятым.       Обычно это было, когда Миньярд уходил, чтобы позаботиться о себе, пока Нил переводил дыхание. На этот раз Эндрю остался, просто наблюдая за Джостеном с того места, где он все ещё сидел между бедер Нила. Его глаза были в основном зрачками, и он смотрел на лицо парня, что, безусловно, было зрелищем. Нил не мог закрыть рот и чувствовал, что его щеки пылают румянцем.       — Эндрю, — сказал он, как только почувствовал себя достаточно связно, чтобы снова заговорить.       Ответа не последовало, но Миньярд не сводил глаз с Нила. Жар в желудке Нила все ещё был. Ему хотелось извиваться под таким пристальным вниманием, но он также никогда не хотел, чтобы Эндрю отводил взгляд.       — Закрой глаза, Нил, — сказал Эндрю.       Нил был сбит с толку, но сделал, как ему сказали.       — Держи их закрытыми, — сказал Миньярд, но теперь его голос был другим, более напряжённым. Липкая рука сжала бедро Нила достаточно сильно, чтобы он не двигался.       Только когда он услышал частый звук задыхающегося Эндрю, он понял, что делает. Нилу так хотелось открыть глаза, увидеть, как Миньярд смотрит на него, пока тот дрочит себе, но он никогда не сделает того, что Эндрю запретил ему. Чтобы избавиться от искушения, он закрыл лицо рукой, прикрывая глаза.       Эндрю был спокоен, но скользкого звука его руки на его члене и коротких, судорожных вдохов было достаточно, чтобы разогреть Нила с головы до ног. Он хотел посмотреть, он хотел потрогать. Он хотел сказать Миньярду, как чертовски горячо он звучал, как хорошо было быть с ним в этот момент. Но он знал, что это только заставит Эндрю отступить, поэтому просто наслаждался этим.       Через пару минут дыхание Эндрю стало учащаться, а затем с обрывающимся стоном он излился на живот Нила, где ещё подсыхала его собственная сперма. Горячая влажность заставила Джостена почувствовать себя грязным и полностью трахнутым. Если бы это было единственное, чем он занимался всю оставшуюся жизнь, то с ним все было бы в порядке.       — Ты можешь открыть глаза, — сказал Эндрю. Нил так и сделал и увидел, что Миньярд снова заправил штаны и сидел на пятках.       Он знал, что Эндрю не захочет никаких комментариев, но он встретился с ним взглядом и попытался передать все, что чувствовал, своим взглядом. Рука Миньярда сжала его бедро, так что он догадался, что сообщение получено.       Они по очереди принимали душ, как обычно, но вместо того, чтобы ждать в другой комнате, каждый должен был держать фонарик для другого, чтобы не купаться в темноте. Каждый из них быстро привел себя в порядок и вскоре вернулся в постель.       Впервые за несколько недель Нил почувствовал себя полностью расслабленным, блаженным и сонным. Он залез под одеяло и заснул через несколько минут.