In too deep

      Нил очнулся на спине, ноги запутались в покрывале, а рука Эндрю лежала на его голой груди. Это было ново. Редко когда Миньярд прикасался к нему ночью. Но он знал, что иногда, когда Эндрю просыпался и нуждался в напоминании о том, где он был, ощущение шрамов Нила помогало.       Ему не хотелось сбрасывать руку, пытаясь встать с кровати. Вместо этого он повернул голову и прошептал имя Эндрю.       Глаза напротив распахнулись, а рука на груди Нила сжалась. Но потом, почувствовав знакомые бугорки шрамов, снова расслабилась. Эндрю убрал руку, но оставил ее на кровати между ними, костяшки пальцев все ещё упираясь в бок Нила.       — Привет, — сказал Джостен.       Эндрю ничего не ответил, только моргнул от тусклого утреннего света.       На завтрак они съели крекеры на заправке. Нил упаковал все обратно в их две спортивные сумки. Он нашел бумагу с карандашом и записал адрес их нового временного дома для письма Стюарту.       Нил предложил выехать пораньше, чтобы было меньше шансов, что кто-нибудь окажется на дороге, когда они съедут с длинной подъездной дорожки. Эндрю согласился, но был очень подавлен без своего обычного кофе. Джостен мысленно отметил, что им нужно будет зайти в магазин за едой на следующую неделю.       До ближайшей почты было 20 минут езды, но на дорогах почти никого не было. Был конец сентября, межсезонье, и солнце только что поднялось над лесом.       Эндрю пошел внутрь с наличными, купил конверт, международную марку и отправил письмо, написанное Нилом.       Когда они закончили, они нашли небольшой продуктовый магазин, и Джостен составил список того, что им нужно, в основном продукты, которые не нужно хранить в холодильнике или готовить: хлеб, хлопья, яблоки и тому подобное. Он также добавил мешки для мусора, бумажные тарелки и стаканчики, чтобы они не могли оставить улики, когда уедут из загородного дома.       В дополнение к пунктам, указанным в списке, Эндрю купил кофе и небольшой френч-пресс, чтобы ему не приходилось пользоваться домашней кофеваркой. Он также купил журнал о модных иномарках, маленькие бутылочки шампуня и кондиционера для путешествий.       — Теперь у нас есть деньги, — сказал он, когда Нил спросил об этом. — Больше не 3 в 1. Твои волосы достаточно повреждены осветлителем.       На дне сумки Нил нашел книгу с русским переводом. Он поднял его и поднял бровь на Эндрю.       — Скоро у нас будут паспорта, — сказал Эндрю.       — Ты не хотел бы выбрать одну из тех стран, на чьем основном языке я уже говорю? — спросил Нил.       Эндрю покачал головой.       — Лола знает, где ты был, — сказал он. — Она этого и ожидала.       Нилу пришлось признать, что он был прав.       Когда они вернулись к дому, позади них была машина как раз в тот момент, когда они должны были свернуть на подъездную дорожку, поэтому они продолжали движение, пока машина не повернула. Со второй попытки дорога была свободна. Эндрю снова припарковался на заднем дворе и накрыл грузовик брезентом.       Нил собрал кучу еды на кухне, в том числе и то, что они могли украсть из кладовой. Эндрю запрыгнул на кухонную стойку, открыл окно, выходившее на задний двор, и закурил. Когда Джостен закончил, то вскочил рядом с ним.       — Итак, — сказал он, наклоняясь вперёд, чтобы понюхать дым, который выдохнул Эндрю, — Где именно в России?       — Без понятия, — ответил Миньярд. — Где-то с центральным отоплением.       — Я чувствую, что это, вероятно, большинство мест, — сказал Нил. — Но я действительно мало что знаю об этом.       — Может быть, у твоего дяди там есть связи, — сказал Эндрю.       Нил не был уверен, что хочет использовать контакты своего дяди. Стюарт помогал, и Джостен знал, что у них не так много доступных ресурсов, но он все ещё боялся, что Хэтфорды найдут какой-нибудь способ привлечь Нила в свои ряды.       А если бы они это сделали, что случилось бы с Эндрю? Будет ли он вынужден заниматься семейным бизнесом? Или они убьют его из недоверия? Выросший вдали от семьи своей матери, он понятия не имел, чего от них ожидать. Он не стал бы рисковать жизнью Миньярда больше, чем нужно.       — Я чувствую, что ты хорошо подготовился к этому после всех ваших разговоров с Рене, — сказал Нил. — Это что-то вроде апокалипсиса.       — Это нечто иное, как апокалипсис, — ответил Эндрю, сверкая взглядом. — Если бы это было так, мы могли бы просто проложить себе путь через все. Но мир прекрасен, поэтому мы должны слиться с ним.       — У меня такое чувство, что ты предпочитаешь убивать, — сказал Нил с ухмылкой.       Эндрю пожал плечами, но его глаза заблестели, когда он сделал ещё одну затяжку.

***

      Прошло пять дней после того, как они отправили письмо, чтобы их посылка прибыла. Нил был впечатлен быстрым временем выполнения заказа. У Стюарта явно были ресурсы, чтобы добиться желаемого.       Нил и Эндрю провели эти пять дней в тихом уединении. На самом деле они могли говорить так громко, как хотели, и их не слышали соседи, но что-то в отношении вторжения заставило их обоих не решаться шуметь слишком много. Они читали, тихо разговаривали за едой, приготовленной из нескоропортящихся продуктов и играли в карты.       Как оказалось, со времён колонии Эндрю знал много карточных игр и, конечно же, все их прекрасно помнил. Он научил Нила играть в Speed, Slap Jack и War. Раньше Джостен знал только, как играть в Go Fish, и даже этому он научился только в прошлом году от Дэн и Мэтта.       Ему нравились новые игры, но он часто пытался уговорить Эндрю сыграть с ним в Go Fish. Ему нравилось, как легко это было и как мало стратегии требовалось. Миньярд, которого Нил начал подозревать в том, что он тайный чемпион по шахматам или что-то в этом роде, не любил азартные игры. Он никогда не был удовлетворен победой, основанной на удаче.       Большую часть времени они разговаривали, чтобы практиковать русский язык. Без учебника по грамматике это было медленно и сложно, но они оба хорошо изучали языки. Чтобы было интересно, они придумали языковые игры, чтобы проверять друг друга. Некоторые основные слова — да, делай, опасность, беги — они хорошо выучили.       К октябрю ночи становились холоднее, и они не рисковали включать отопление. Нил нашел несколько дополнительных одеял в бельевом шкафу, но к утру они обычно оказывались ближе друг к другу.       Эндрю иногда мог выдержать прикосновение во сне, если Нил лежал к нему спиной, и он мог легко отступить, если нужно. Когда он проснулся и почувствовал себя дезориентированным, его рука была достаточно близко к животу Джостена, чтобы быстро надавить на шрамы и вспомнить. Иногда этого было достаточно, чтобы снова погрузить его в сон.       Каждый день Нил выползал на улицу сразу после наступления темноты, чтобы проверить почту, и появлялся из-за деревьев только в том случае, если не видел свет фар на дороге. Первые четыре дня там ничего не было, что имело смысл, поскольку владельцы, вероятно, не получали много почты в свой загородный дом. Но на пятый день был большой манильский конверт, прочно скрепленный лишней упаковочной лентой.       Нил принес его внутрь. Эндрю сидел на кухонном полу, прислонившись подушкой к одному из шкафов. Ему не нравилось проводить слишком много времени в одной комнате, но на самом деле они могли перемещаться только между кухней, спальней и ванной, не проходя перед окном, поэтому, когда ему наскучила спальня, он поселился на кухне.       У Эндрю на коленях лежал автомобильный журнал. Нил был уверен, что прочел его от корки до корки несколько раз, и подозревал, что ему просто нравилось смотреть на картинки. Когда Нил вошёл, он увидел конверт в его руках и откинул журнал в сторону.       — Это здесь? — спросил он.       — Это здесь.       Нил сел, скрестив ноги, напротив Эндрю и положил конверт между ними. Эндрю одним из своих ножей разрезал упаковочную ленту, затем Нил выложил содержимое аккуратной стопкой.       Внутри было 2 водительских удостоверения, 2 паспорта и 2 свидетельства о рождении. В водительских правах обоим был указан возраст 21 год, что было бы полезно, если бы им нужно было купить алкоголь. В паспортах были даты выдачи несколько лет назад, и в них было несколько штампов из других стран, что делало их обжитыми и настоящими.       Подделки были лучше, чем некоторые из тех, которые он использовал в прошлом со своей матерью. Он был впечатлен качеством лицензий, которые выглядели поддающимися сканированию.       Удостоверения личности с фотографией Эндрю, которая каким-то образом оказалась на его школьном удостоверении личности, были указаны как Джон Кэмпбелл. Его цвет волос был указан как светлый, но Нил решил, что крашеные волосы — это нормально.       Те, у кого была фотография Нила, значились под именем Сэмюэл Миллер. Он на мгновение задумался, сколько времени потребовалось Стюарту, чтобы найти имя, которое Джостен никогда раньше не использовал. Это была его 24-я новая личность. Стюарт использовал фотографию Нила из Милпорта, когда у него были каштановые волосы и карие глаза, что было лучше его естественного цвета.       Он чувствовал на себе взгляд Эндрю, когда тот смотрел на бумаги. Это было хорошо. Это было хорошо. Но что-то в нем было грустным из-за потери кожи Нила Джостена, которую он носил весь последний год.       — Тебе, наверное, стоит потренироваться называть меня Сэмом, — вздохнул он.       Эндрю все ещё внимательно наблюдал за ним. Нил встал и потянулся, чувствуя стресс и напряжение. Он сунул бумаги обратно в конверт и пошел в спальню, чтобы запереть его в сейфе с деньгами.       Когда он закончил класть сейф обратно в сумку, Эндрю с обеспокоенным видом прислонился к дверям.       — Это хорошо, — сказал Нил, пытаясь казаться восторженным. — Завтра мы можем поехать в аэропорт и найти рейс.       Миньярд сделал шаг вперёд, в пространство Нила.       — Прекрати, — сказал он.       — Прекрати что? — спросил Джостен, хотя он знал.       — Какой бы экзистенциальный кризис у тебя ни был, — сказал Эндрю. — У нас нет на это времени.       — Я знаю, — сказал Нил. — Я знаю. Я остановлюсь.       Эндрю долго смотрел на него.       — Нил, — сказал он, и что-то в его голосе изменилось. Звук его имени — единственного имени, которое когда-либо подходило ему по-настоящему, — заставил сердце Нила биться чаще.       — Я в порядке, — сказал Джостен, не подумав, и вздрогнул, когда понял. — Извини. Я не в порядке, но я соберусь.       — Нил, — снова сказал Эндрю, обвивая рукой шею Нила сзади. На этот раз оно было мягким и теплым, едва удерживая его. Нил понял, что его трясет, и Миньярд, вероятно, чувствовал это.       Рука на его шее переместилась к его груди и толкнула Нила назад, пока он не упал на кровать. Эндрю перелез через него и завис над телом Джостена, обхватив руками его лицо. Знакомый вес Эндрю, знакомый запах, плавные линии его бицепсов и свободный воротник футболки отвлекли Нила настолько, что он сделал глубокий вдох.       — Как тебя зовут, кролик? — спросил он. Даже знакомое прозвище заставило уголки губ Нила дернуться. Он чувствовал теплое дыхание Эндрю на своем лице, когда говорил.       — Нил Джостен, — сказал он как молитву.       — Когда твой день рождения? — спросил Миньярд.       Нилу потребовалось мгновение, чтобы вспомнить свой настоящий.       — 19 января.       — Где ты родился?       — Балтимор, Мэриленд.       — Какой у тебя номер на футболке?       Боль расцвела в груди Нила. Он скучал по Лисам.       — Номер 10.       Эндрю наклонился и крепко поцеловал Нила в губы. Затем он сел, чтобы стянуть с Джостена рубашку. Как только она исчезла, он поцеловал Нила в плечо, а затем ещё ниже в грудь. Он высосал темную отметину на его коже чуть ниже грудной клетки. С чужих губ вырвалось тихое шипение.       Затем Эндрю снова оказался в нескольких дюймах от губ Джостена.       — Завтра, — сказал он достаточно низким голосом, чтобы вызвать дрожь в теле Нила, — Я собираюсь убедиться, что ты можешь перечислить все факты на этих документах, прежде чем мы поедем в аэропорт, чтобы ты мог пройти через службу безопасности.       Его руки впились в бедра Нила.       — Но сегодня я разлучу тебя. Я назову твое имя, чтобы ты его запомнил. И если ты начнёшь забывать… — Эндрю прижал большой палец к синяку, который уже расцвел на животе Нила. Боль заставила Джостена вздрогнуть. — Пусть это будет напоминанием. Я сделал это с Нилом Джостеном. Не Самуэлем, ни кем угодно другим. Ты не сделаешь меня лжецом.       Жар пробежал по позвоночнику Нила, пока он обдумывал то, что говорил Эндрю, и мрачное выражение его глаз. Его дыхание участилось, и он почувствовал, что напрягается. Невероятно, но он также чувствовал, что вот-вот заплачет. Вместо этого он приподнялся и наткнулся на рот Миньярда, готовый потерять все предыдущие мысли из-за прилива тепла между ними.       Эндрю потянул его вверх, пока он не сел на кровати, опираясь на подушки, а затем оседлал его. Их груди были прижаты друг к другу, и Нил чувствовал твердость Миньярда на своих коленях. Руки Эндрю схватили его запястья и вели ими, пока руки Нила не зарылись в его волосы. Даже с краской волосы Эндрю были знакомой текстуры, его любимым якорем.       Язык Миньярда провел по изгибу уха Нила, и он издал заикающийся вздох.       — Нил, — сказал Эндрю так близко к его уху, что это было больше похоже на ощущение, чем на звук. Это резонировало в груди Джостена.       — Бля, — сказал Нил, — Эндрю.       — Как тебя зовут? — спросил Миньярд, звуча так близко к задыхающемуся, насколько Нил когда-либо слышал его.       — Н-Нил Джостен, — выдавил он.       Эндрю рухнул на колени Нила, и ему пришлось подавить крик.       Ему казалось, что что-то застряло у него в горле. Он хотел замедлиться, он хотел продолжать идти, он никогда не хотел останавливаться. Так много чувств двигалось по его телу.       — Подожди, — сказал он, и Эндрю замер, отступив назад, пока не увидел лицо Нила, и оторвав руки от его тела.       — Я не хочу останавливаться, — быстро сказал он, и Миньярд снова обнял Нила за талию, но продолжал смотреть в его лицо в поисках доказательств того, что он лжет. — Мне просто… Нужна секунда.       Он наклонился вперёд, пока его лоб не коснулся ключицы Эндрю. Он глубоко вдохнул через нос и выдохнул через рот, как учил его Миньярд, когда чувствовал себя разбитым.       — Я не… — он почувствовал, как его горло вот-вот пересохнет. — Я не смог бы сделать это без тебя. Ты единственное, что заставляет меня чувствовать себя настоящим. И я не заслуживаю тебя. Я подвергаю тебя опасности. — Слезы грозили политься по его щекам. — Я не знаю, что с этим делать.       Жёсткая хватка Эндрю на его подбородке была знакома.       — Если бы мы получали то, что заслужили, — сказал он, — мы бы не были Лисами.       Нил чуть не рассмеялся. Тяжесть в груди начала исчезать.       — Ты ничего мне не сделаешь, — напомнил ему Эндрю. — Не тебе решать, что мне делать. Я здесь, потому что я так решил.       Нил кивнул на грудь Миньярда.       — Спасибо, — прошептал он.       — Не надо, — сказал Эндрю. — В прошлый раз, когда ты сказал мне это, тебя чуть не убил твой отец.       Тогда Нил рассмеялся.       — Ключевое слово чуть.       — Давай не будем больше пробовать, ладно?       Нил покачал головой и обнял Эндрю за плечи. Он поднял голову и медленно поцеловал Миньярда, запоминая это чувство. Он чувствовал, как его вдавливают обратно в матрас, но он чувствовал себя парящим и спокойным. Рот Эндрю мягко прижался к его щеке, горлу, шее.       К тому времени, когда он был голым и кончил в руку Миньярда, он чувствовал себя бескостным, теплым и безопасным. Благодарность переполняла его грудь. Он посмотрел вверх, туда, где Эндрю стоял на коленях.       — Могу я тебе помочь? — спросил он без особой надежды, но желая сделать все возможное для Эндрю.       Наступила короткая пауза, а потом Миньярд спросил:       — Как?       Нил неуверенно моргнул.       — Как ты хочешь. Я мог бы использовать свои руки. Или мой рот. Ты можешь трахнуть меня в рот, если хочешь.       Эндрю уставился на него, полный идеального жара.       — Я никогда не знал, что ты такая шлюха, Джостен.       Нил ухмыльнулся.       — Только для тебя.       Эндрю закатил глаза и оттолкнул лицо парня в сторону, но держал руку на месте и ещё какое-то время молчал.       — Я хочу кое-что попробовать, — сказал он, все ещё нежно прижимая лицо Нила к матрасу.       — Хорошо, — сказал Джостен, безуспешно пытаясь скрыть волнение в своем голосе. — Что это такое?       Эндрю толкнул Нила в бедро, пока тот не перевернулся на бок, а затем скользнул за ним. Его рука сжалась между чужих бедер, и неожиданное прикосновение заставило его покраснеть.       — Я хочу трахнуть твои бедра, — сказал Эндрю прямо в ухо Нилу. — Так. Да или нет?       — Да, — без колебаний ответил Джостен. Он хотел, чтобы Эндрю присоединился к нему в этом приятном, теплом, парящем чувстве. Он хотел, чтобы Миньярд чувствовал себя хорошо, однако он этого хотел.       — Оставайся здесь, — сказал Эндрю, и его теплота испарилась. Нил позволил мышцам расслабиться в матрасе, но оставался неподвижным, пока Миньярд не вернулся.       — Вставай, — сказал он, а затем сунул полотенце под талию Нила. Наверное, это была хорошая идея. Они не умели стирать и старались не оставлять никаких следов своего пребывания здесь. Пропавшее полотенце с большей вероятностью останется незамеченным, чем пропавшее покрывало.       Затем Эндрю снова оказался позади него, и Нил почувствовал, как выпуклость эрекции прижимается к его заднице. Он подавил стон, угрожая сбежать. Все, чего он хотел в этот момент, — это быть тем, кем Эндрю хотел, чтобы он был.       — Да? — спросил Миньярд, нуждаясь в проверке.       — Да, — вздохнул Нил. — Я хочу чтобы ты…       Джостен услышал звук открывающейся бутылки со смазкой, а затем почувствовал, как скользкие пальцы Эндрю покрывают внутреннюю часть его бедер. Это было достаточно близко к его дырке, и он почувствовал, как его измученный член дернулся от интереса.       Затем он почувствовал, как Эндрю спустил свои спортивные штаны. Влажный звук заставил Нила захныкать. В конце концов он понял, что хочет, чтобы Миньярд был внутри него, но пока этого было достаточно.       Член Эндрю вжался между его бёдер, и он невольно напряг мышцы, отчего чуть позже зашипел. Однако он продолжал идти, схватив Нила за бедро и используя его как рычаг. Теплая горка заставила Нила заболеть желанием.       — Нил, — сказал Эндрю сдавленным голосом. — Мне нужно тебя услышать.       — Черт, — сказал Нил, выпустив воздух, который, как он сам не осознавал, задерживал. — Это так приятно, Эндрю. Мне нравится чувствовать тебя таким. Я хочу, чтобы ты продолжал. Трахни меня, Эндрю, боже.       Это поощрение, казалось, сработало, потому что теперь Миньярд толкался всерьез, используя свои бедра, чтобы прижаться к заднице Нила.       — Да, — сказал Нил. — Эндрю, черт, да, это так приятно. Можно я пососу твои пальцы?       Он понятия не имел, откуда взялась эта мысль, не говоря уже о том, как она вырвалась из его мозга, но Эндрю обхватил его за спину рукой, чтобы Нил имел к ним доступ. Джостен взял два пальца в рот и услышал короткое дыхание позади себя, так что он стал сосать сильнее.       Ему было легче издавать непрерывные стоны, когда он посасывал пальцы Эндрю, его рот никогда полностью не закрывался, и он надеялся, что этих звуков было достаточно, чтобы убедить Миньярда, что он все ещё хочет этого. Лично Нил думал, что это звучит грязно, но он не мог чувствовать себя смущённым, не тогда, когда между его ног был член Эндрю.       Он услышал, как участилось дыхание Эндрю, и застонал ещё громче, трахая свой рот чужими пальцами, желая показать ему, каким хорошим он может быть. Его зубы слегка царапали кожу костяшек пальцев Эндрю, и он чувствовал, что Миньярд все ещё позади него, когда горячая сперма пролилась между его ног и на полотенце перед ним.       Нил глубоко вздохнул и почувствовал, как внутри него что-то встало на свои места. Тот факт, что Эндрю хотел его таким, был иным чувством, чем раньше, когда Миньярд был здесь, с ним. В нем не было ни вины, ни сомнений, только удовольствие, пробежавшее вверх и вниз по его позвоночнику и покалывающее кожу.       Как только его дыхание стало замедляться, Эндрю перевернулся и встал. Он тоже стащил Нила с кровати и толкнул его в ванную. Джостен чувствовал себя сонным и довольным, и у него плохо получалось умыться, поэтому Эндрю вручил ему фонарик, чтобы тот подержал его над водой, и быстро сполоснул его.       Затем вышел Нил и свободно завернулся в полотенце, держа фонарь для Миньярда. Вскоре они оба были чистыми, грязное полотенце было в мешке для мусора, чтобы выбросить его завтра, и они оба были одеты в одежду для сна.       Пока Нил залезал под одеяло, Эндрю вышел на улицу покурить. Джостен знал, что лучше не волноваться — Эндрю часто нужно было побыть одному после секса. Он прислушивался к любым звукам бедствия, но там было только чириканье сверчков, слышное через открытое кухонное окно.       Когда Миньярд вернулся, он забрался в постель лицом к Нилу на расстоянии нескольких футов друг от друга. Джостен обвел знакомые черты своего лица в темноте, протягивая руку на случай, если Эндрю понадобится ощупать ночью его шрамы.       Он заснул, чувствуя, что никогда не был никем, кроме Нила Джостена.