In too deep

      Через неделю Нил и Эндрю вместе со всей командой посетили свою первую тренировку. Новый врач Миньярда сделал несколько снимков и порекомендовал физиотерапию. Нанятый Эбби физиотерапевт должен был встречатся с Эндрю во время тренировок, чтобы он мог вернуться к рутине.       Джостен, однако, был бы полностью брошен на съедение акулам. После недели ночных тренировок с Кевином он восстановил некоторые навыки, утраченные за время их отсутствия, но выносливости ему явно не хватало. И некоторые из новых Лисов выразили недовольство тем, что к ним присоединится Нил, так что ему хватало работы.       Официально он должен был вернуться к своей роли вице-капитана, но они решили не говорить об этом первокурсникам до тех пор, пока весной Эндрю и Нил не вернутся официально.       Был почти конец семестра, так что перед зимними каникулами у них было всего несколько совместных тренировок. Это помогло Нилу расслабиться. Если это было ужасно, то, по крайней мере, все скоро разъедутся на каникулы, и у него будет больше времени для одиночных тренировок.       Он и Эндрю останутся у Эбби на это время, чтобы Джостен мог быть рядом с кортом, а Миньярд мог быть рядом со своим физиотерапевтом. Кевин остановится у Ваймака, так что он будет рядом, и они все вместе проведут Рождество. Ники направлялся в Германию, чтобы навестить Эрика, а Аарон собирался провести время с Кейтлин.       Во время тренировки Нил был нервным и рассеянным. Его внимание было приковано к разным направлениям — как проходит терапия Эндрю, что скажет пресса об их возвращении, будут ли его после этого слушать первокурсники, насколько хорошо он сможет играть в весеннем сезоне.       Кевин кричал на него не больше и не меньше всех остальных, что помогало. Ближе к концу тренировки Нил заметил, что Эндрю закончил терапию и смотрит с трибун. Он почувствовал ту искру, которую всегда чувствовал, когда взгляд Эндрю был на нем, и попытался сфокусироваться на ней.       Приняв душ и переодевшись, он нашел Миньярда в комнате отдыха.       — Нравится то, что ты видишь? — поддразнил он, садясь рядом с Эндрю на диван.       — Ты что, играешь в стикбол? — усмехнулся он. — О да, главное событие моего дня. Хотя шорты могли бы быть и покороче.       — Я подниму этот вопрос с Дэн, — со смехом сказал Нил. Он протянул руку, и Эндрю переплел их пальцы.       Он уже собирался спросить, как прошла физиотерапия, когда Джек вышел из раздевалки и увидел, что они сидят вместе, взявшись за руки.       — О, черт возьми, — заскулил он. — Они всегда были педиками, или это случилось после того, как одного из них подстрелили?       Рука, переплетенная с рукой Нила, напряглась, а другая рука Миньярда потянулась к его нарукавным повязкам, но остальные старшекурсники, уже находившиеся в комнате, с отвращением посмотрели на Джека.       — Меньше сосредотачивайся на сексуальной жизни своих товарищей по команде и больше на практике, и ты действительно можешь внести что-то ценное в эту команду, — сказал Кевин с порога. — Нил отсутствовал три месяца, но он все еще лучший нападающий, чем ты. Каковы твои оправдания?       Лицо Джека покраснело, и он ушел.       — Боже, черт возьми, — сказал Мэтт. — Что не так с этим парнем?       — Он тайно дрочит на Нила, и это проявляется через насилие и оскорбления, — сказал Ники. — Знакомо, кузен?       Эндрю посмотрел на него и поднял нож, но Нил продолжал держать их руки вместе.       — Ты этого не знаешь, — сказал Мэтт, — он может тайно дрочить на Эндрю.       Нил одарил Бойда взглядом, который должен был быть нейтральным, но в итоге выглядел довольно враждебно. Мэтт только рассмеялся.       — Я шучу, Боже, — сказал он, поднимая руки в знак капитуляции. — Вероятно, он просто какой-то обычный натурал, который думает, что его мужественность находится под угрозой. Пусть он направит свою ярость на то, чтобы его пасы были менее отстойными.       — Как угодно, — сказал Нил. — Он идиот. И в любом случае, нам лучше привыкнуть к этому, если Ваймак действительно собирается опубликовать это заявление.       Все взгляды обратились на него. Упс.       — Какое заявление? — спросила Элисон, нарушая молчание.       Нил посмотрел на Эндрю, который выглядел совершенно апатичным.       — Я же сказал тебе, мне все равно, — сказал он, откинувшись на спинку дивана и положив ноги на колени Нила. — Это твои Лисы.       Он хотел напомнить Эндрю, что они оба в команде, но сейчас было не время для этого разговора. Он посмотрел на Элисон.       — Тренер должен объяснить прессе, где мы были, — сказал Нил. — Он собирается сказать, что у меня были семейные обстоятельства, и Миньярд поехал со мной, потому что мы… вместе.       Он не мог сдержать гримасу, скривившую его рот, когда он сказал это. Не потому, что это было неправдой, и не потому, что он стыдился этого, а потому, что это было такое неубедительное слово для того, чем они были. Но он не мог придумать лучшего.       — И… Это правда? — подсказала Элисон, переводя взгляд с одного на другого.       Нил пожал плечами.       — Да.       Ники визжал, когда Мэтт и Элисон собирали деньги, а Аарон издавал фальшивые звуки рвоты. Ники ударил Аарона по руке.       — Не будь фанатиком, Аарон, — отчитал он.       — Я не гомофоб, — сказал Аарон. — Я просто ненавижу Нила.       Нил уставился на него, но Эндрю, казалось, позабавился.       — Из всех парней, которых ты мог выбрать, — продолжал Аарон, смотря на Эндрю, — ты должен был выбрать именно патологического лжеца с отцом убийцей и без фильтра речи?       — Я имею в виду, да ладно, Аарон, — сказал Ники. — Это довольно подходяще для Эндрю.       Джостен пытался решить, обижаться ему или нет, и в конце концов понял, что ему все равно.       — Подожди, — сказал Ники с взволнованным вздохом. — Значит ли это, что теперь мы можем называть Нила твоим парнем?       Нил взглянул на Эндрю, который откинулся назад, закинув здоровую руку за голову, как будто собирался вздремнуть. Но его ноги все еще были на коленях у Нила.       — Называйте его, как хотите, — сказал Эндрю. — У него было более 20 разных имен.       — Это так захватывающе! — крикнул Ники. — Я должен позвонить Эрику, он будет так горд.

***

      Вернувшись в Лисью башню, Эндрю позволил всем остальным разойтись по своим комнатам, а сам направился к лестнице. Когда Нил заколебался, он обернулся.       — Ты идешь, кролик? — спросил он. Нил ухмыльнулся и последовал за ним.       Если снова находиться на корте было опьяняюще, то снова оказаться на крыше было похоже на то, чего Джостен никогда раньше не испытывал. Как глубокое чувство правоты, принадлежности.       Эндрю зажег сигарету для себя, а не для Нила. Это было чем-то, что он делал сейчас все чаще и чаще. Он утверждал, что это из-за того, что было напрасно давать сигарету Нилу, если он не собирался ее курить, но он никогда раньше не жаловался на это. Нил втайне подозревал, что это потому что вместо этого он наклонялся ближе, чтобы вдохнуть дым Миньярда.       На крыше было холодно, декабрьский воздух щипал носы.       — Ты действительно согласен с этим заявлением? — спросил Нил. — Мы можем придумать что-то другое. Или ничего не говорить и пусть сами делают выводы. И не говори, что тебе все равно.       Эндрю закатил глаза и сделал долгую затяжку, затем выдохнул дым прямо в лицо Нилу.       — Дело в том, что тебя подстрелят, — сказал он, наклоняясь ближе к Нилу, — в том, что довольно трудно наплевать на что-то глупое, например, на то, что думают абсолютно незнакомые люди.       Нила отвлек взгляд Эндрю, но он изо всех сил пытался связать слова.       — Что ты собираешься сказать, когда они зададут тебе вопросы об этом? — спросил он.       — Что ты — гигантская заноза в моей заднице, и если я выпущу тебя из поля зрения хотя бы на десять секунд, я уверен, что ты попадешь под грузовик и умрешь, — сказал Миньярд, зацепив рукой колено Нила и пепел сигареты на земле между его ног.       — А, — сказал Нил. — Значит, правду.       — Вот именно, — сказал Эндрю, уже наклоняясь, чтобы поцеловать его.       С тех пор, как они вернулись, для этого было не так много возможностей, и Джостен сразу же растворился в этом. Каждый поцелуй, который у них когда-либо был на этой крыше спина к спине, был похож на книжку с картинками. Раньше у него никогда не было места, наполненного только хорошими воспоминаниями. Это было похоже на что-то ценное, что он должен был сохранить в безопасности.

***

      Как только пары закончились, Нил и Эндрю собрали свои спортивные сумки (Нил хотел избавиться от своей и купить новую просто ради своей психики, но Эндрю посмеялся бы над ним) и направились к Эбби.       Ее дом был украшен к праздникам, за исключением рождественской елки, на которой не было ни огней, ни украшений. Она сказала, что приберегла это занятие для всех, чтобы они могли заняться этим вместе. У Нила никогда раньше не было рождественской елки, и он не знал, что сказать, поэтому просто кивнул.       Эбби показала им комнату для гостей, в которой раньше останавливался Эндрю. Она заправила постель.       — Вы, мальчики, можете остаться здесь, — заговорщчески сказала она. — Конечно, если хочешь спать на диване, Нил, можешь, но вы оба взрослые люди. Я доверяю тебе принимать собственные решения.       — Ты заставила Кейтлин спать на диване, — указал Эндрю с самодовольной полуулыбкой.       — Ну, — сказала она, выглядя немного смущенной. — Как медсестра, я бы предпочла не нести ответственность за случайную беременность.       Сказав это, она оставила их распаковывать вещи и пошла на кухню готовить ужин. Как только она ушла, Нил расхохотался, и Миньярд тоже выглядел довольно удивленным.       Нил машинально положил свою спортивную сумку на край их кровати. Когда он понял это, он переставил ее на пол. Эндрю действительно разложил свою одежду в комоде, что впечатляло, но для Нила это казалось достаточно большим шагом. По крайней мере, он не запирал свою сумку в картотеке, как делал это у Ваймака.       Каникулы прошли без происшествий, что было облегчением для Нила. У них обоих была своя доля ночных кошмаров, поскольку каникулы вызвали воспоминания о прошлом году, но они справились с ними вместе. Эндрю время от времени устраивал длинные перекуры на заднем крыльце, а Нил продолжал свои ежедневные пробежки.       Рождественский ужин был хорош, хотя Джостену было не с чем его сравнить. Эбби хорошо готовила, а Ваймак принес какой-то дорогой скотч, который впечатлил Эндрю. Нил и Кевин устроили быструю схватку на заднем дворе, к большому разочарованию Эндрю.       По просьбе Нила они не обменивались подарками — он никогда раньше не праздновал и не очень хотел дополнительного давления. Но Эбби наполнила их носки конфетами и фруктами.       В последнюю неделю перед началом нового семестра Нил и Эндрю отправились на выходные в Колумбию только вдвоем. Ваймак планировал опубликовать свое заявление для прессы и подумал, что было бы неплохо, если бы их не было поблизости, на случай, если папарацци будут слишком шумными.       Нила это не слишком беспокоило, но это был хороший предлог, чтобы выбраться из дома Эбби. Ему искренне нравилась женщина, но она, как правило, зависала над ними и беспокоилась о них, и это немного беспокоило Нила. Никогда еще над ним так сильно не суетились, и это было странно. Он даже не был ранен, как Эндрю, она просто пыталась убедиться, что он достаточно ест и хорошо проводит время. Это заставляло его чувствовать, что его постоянно контролируют.       Сесть в Мазерати было облегчением, и он расслабился на пассажирском сиденье, пока Эндрю выезжал на шоссе.       По пути в Колумбию они остановились и купили продукты. Миньярд купил какое-то игристое вино, так как они проведут там Новый год. На самом деле Нил не видел смысла в газировании алкоголя, но он был готов попробовать.       Он попытался занести пакеты с продуктами внутрь, так как бутылки были тяжелыми, но Эндрю только посмотрел на него. Вместо этого Нил прошел вперед и открыл дверь. Когда он достал ключи и увидел знакомый ключ, ему понадобилась минутка, чтобы отдышаться. Он впустил Эндрю внутрь и сел на крыльцо, перебирая зубья ключа от дома.       Прошло уже больше года с тех пор, как Эндрю подарил ему этот ключ, и до сих пор это значило для него слишком много. Ему пришлось оставить его, когда он ушел, но Кевин сохранил все, что они оставили: ключи, удостоверения личности, телефоны на кухонной стойке прямо там, где они их оставили. Джостен не был уверен, было ли это сентиментальностью или молчаливым протестом, но тем не менее, он был благодарен.       — Это всего лишь ключ, — сказал Эндрю, садясь рядом с ним.       — Я знаю, — солгал он. Он знал, что Эндрю видит это насквозь, но ничего не сказал, только закурил. Нил наклонился, чтобы понюхать.       — Ты такой мученик, — сказал Миньярд, глядя, как Нил затягивается сигаретным дымом.       — Я знаю, — ответил Джостен, на этот раз искренне. — Тебе нравится это.       — Это спорно, — сказал Эндрю, хотя на самом деле он не пытался это отрицать.       Эндрю поцеловал его и дал сигарете догореть до фильтра. Потом вдохнул дым и встал.       Он потянулся к руке Нила. Нил посмотрел на него и улыбнулся. Он хотел запомнить этот момент.       Жизнь назад Миньярд сказал ему: «Запомни это чувство. Это момент, когда ты перестаешь быть кроликом». Но это оказалось не правдой. Нил подумал, что может быть, это наконец-то действительно все. Он был с Эндрю, и он был дома. Ему больше нечего было бояться.       Он взял Эндрю за руку и вошел внутрь.