не случайно

Хенджин тупо хлопал глазами и уже начинал подозревать, что у него слуховые галлюцинации. Ибо поверить, что тот, в кого он безнадёжно влюблен уже два месяца, только что предложил потрахаться, было просто невозможно. — Я… — голос осип, и Хенджин неловко кашлянул. — Я сейчас просто уточняю, правильно ли услышал. Феликс, ты только что сказал, что хочешь, чтобы я… тебя… ну, эм… трахнул, да? — закончил совсем-совсем тихо, пытливо заглядывая в лицо Феликса. — Да, — немного раздраженно ответил тот. — Я как-то неясно выражаюсь? — Все предельно ясно, — тут же протараторил Хенджин, продолжая охуевать над ситуацией. — Но почему вдруг…ты?.. Феликс преувеличенно тяжко вздохнул, глядя на него, как на идиота. А затем заговорил тоном лектора, объясняющего сложную тему кучке дебилов. — Ты не даешь мне прохода с самого начала курса, чем достал уже капитально, Ким. И, хоть я считаю тебя привлекательным, — в груди вспыхнула радость, — этого недостаточно, чтобы захотеть сблизиться, понимаешь? — Радость тут же поутихла. — Поэтому, я предлагаю тебе переспать — один-единственный раз, но ты взамен оставишь меня в покое. Согласен? Просто обухом по голове, бля. И что он должен ответить? Сейчас у него появилась потрясающая возможность получить того, кого так сильно хочет. Прикоснуться к обнаженной коже, поцеловать, увидеть, как выглядит Феликс, когда изгибается от оргазма, услышать его стоны. Бля-я-я! От одних только мыслей в кровь словно кипятком плеснули, а члену стало тесно в плотных штанах. Однако… Сможет ли он после отказаться от Феликса? Неужели тот считает, что Хенджину от него только секс нужен? Что за бред? При всей своей любви к этому, несомненно, приятному занятию, конкретно Феликса хотелось не только трахать. Хотелось гулять, держась за руки, как два романтичных идиота, смотреть фильмы, кроша едой на кровать, обсуждать какую-нибудь чушь, да без конца строчить друг другу сообщения. Короче, делать все то, чем обычно занимаются влюбленные парочки. Только вот Чонгук ясно дал понять, что иначе, как партнера для одноразового секса, Хенджин не рассматривает. Но… Хм. Значит, надо сделать так, чтобы рассматривал. — Конечно, я согласен, — уверенно заявил Хенджин. Феликс облегченно улыбнулся, видимо, все же нервничал, боясь отказа. — Отлично, — тот задумчиво пожевал губу, что-то прикидывая в голове. — Сегодня? — Да, — согласился Хенджин. А когда еще-то? Он же сдохнет в нервном припадке, если придется ждать. — У тебя есть… где? — Да, — повторил он. — Только, я не могу так сразу. — В смысле? — искренне удивился Феликс. Тот факт, что Сынмин и Чанбин с величайшим вниманием слушали разговор, никого из них не смущал. — В смысле, не могу же я просто привести тебя домой и трахнуть, — охотно взялся пояснять Хенджин. — Мне нужно… ну хоть на свидание сходить. Пиздёж, конечно, чистой воды, но на войне все средства хороши. — Свидание, затем секс? — уточнил Феликс задумчиво. — Ладно, как скажешь, — согласился в итоге, а Хенджин возликовал, мысленно поставив себе памятник за сообразительность. — Часов в семь? — Ага, я заеду за тобой. — Окей, тогда адрес… — О, я знаю, где ты живешь, поверь, — ляпнул Хенджин и только потом допер, что зря он это сделал. Судя по напряженному взгляду, Феликс решил, что он какой-нибудь сталкер-извращенец. А он просто дебил, да… И не думает, что несет. — Ну, в смысле… — Можешь не объяснять, — отмахнулся Феликс . — Телефон, я так понимаю, тоже знаешь? — Хенджин кивнул. Ну, а чего уж теперь-то лукавить? — Отлично. Тогда до вечера, Ли. — До вечера, Феликс. — Кажется, у кого-то сегодня будет секс, — не скрывая ехидства, подъебал Сынмин. А Хенджин, замерший посреди улицы, как-то разом осознал, что его ждет свидание с Фелликсом. Вмиг покрывшись холодной испариной, медленно развернулся к другу и, наверняка, больно вцепившись в запястье, выдавил: — Куда его сводить? — Домой веди, — хохотнул Сынмин. — Парень вроде четко выразил свои желания, нет? — Нет, — Хен даже головой мотнул для убедительности. — Я так не согласен. Сынмин скептически изогнул бровь. — Что ты задумал? — Мне жизненно необходима твоя помощь сегодня, — Хенджин широко разулыбался. — И отмазаться вообще не вариант. В конце концов, это была твоя гениальная идея с игнором, так что теперь отдувайся. — Как скажешь, — легко согласился друг. — Хотя я все еще подозреваю, что на Феликсе подействовали твои кожаные штаны. Вечером идея переспать с Хван Хенджин уже перестала казаться такой уж хорошей. Феликс нервничал и подумывал вовсе послать настойчивого ухажёра, сославшись на то, что был не в себе. Да и, в конце концов, имеет же он право отказаться? Минутное помутнение и все такое… Однако в мысли ворвался Чанбин, который неожиданно нарисовался на пороге его дома. — До вашего свидания чуть больше часа, а ты еще даже не начал готовиться? Ну ты даешь, — сокрушенно выдал тот, едва взглянув на Феликса. Он ходил по дому в свободных штанах и видавшей виды, но зато удобной, растянутой футболке. А еще, до прихода Чанбина, валялся в кровати, так что сейчас на голове, скорее всего, было самое настоящее воронье гнездо. — Да я вообще уже подумываю послать Хвана и забить, — честно признался он, отводя глаза. Ну неловко же, звиздец просто! Он же пёр, как танк, буквально выпрашивая, чтобы его трахнули! Всему виной возбуждение от вида шикарных бёдер, обтянутых черной кожей — как увидел, так мозг куда-то в член и свалился. — Как забить? — возмутился Сыемин и шагнул ближе, — какой забить? Сам же его хочешь! — Хотел я днем! — парировал Феликс, — сейчас нет. — А завтра снова будешь слюной капать на Хенджин? Потрахайтесь уже и разбегитесь. — С чего ты взял, что буду? — насупился Феликс. — Может, даже не посмотрю в его сторону! — Ой, не пизди! И вообще, кто мне жаловался, что давно не было секса? Так вот он — буквально сам идет к тебе в руки. А ты харю воротишь! Чем Хван Хенджин хуже любого другого? К тому же, крепко на тебя запал, а значит, постарается сделать всё по высшему разряду. Вот так, заговаривая зубы, тот буквально затолкал его в душ, с наказом «как следует подготовиться». Феликс поматерился вслух, да пошел мыться. В конце концов, секса у него действительно не было уже давно. Когда Хенджин прислал сообщение, что ждет его на улице, Феликс, бросив на себя еще один взгляд в зеркало и убедившись, что отлично выглядит, поспешил на выход. Не то чтобы он собирался красоваться или производить впечатление перед Хваном, но и упасть в грязь лицом не хотелось. Именно поэтому расстарался, приводя себя в порядок. И не пожалел. Замерший возле мотоцикла Хенджин, при его появлении выпрямился и скользнул глазами снизу вверх, буквально пожирая взглядом. — Ты выглядишь… — Хенджин сглотнул, — охуен… потрясающе, то есть. И, надо сказать, это льстило — то, как жадно и голодно Хенджин разглядывал его. На недостаток внимания жаловаться не приходилось в принципе, Феликсом прекрасно знал, что красив. Однако, отХенджин исходило не только вожделение, к которому он привык. Еще в глазах плескалось какое-то щемящее обожание, вместе с восхищением, и это было действительно приятно. — Спасибо, — вежливо поблагодарил он. — Так куда едем? — А, — Хенджин засунул большие пальцы в карманы штанов и забавно качнулся с носка на пятку. — Ты извини, что я без цветов, — повинился вдруг, — честно хотел купить, даже в магазин зашел. Но потом подумал, что тебе будет не очень удобно ехать на мотоцикле с букетом. — Я же не девушка, чтобы ты мне цветы дарил, — буркнул Феликс. Нет, серьезно, за кого он его принимает? — Ну и что? Как ухаживать за парнями никто не учит, знаешь ли, вот и приходится крутиться. Букет на первом свидании, по-моему, очень романтично, не находишь? — Первом? — тут же зацепился Феликс. — Ну, чисто условно — оно же первое, — легкомысленно ответил Хенджин, — то, что второго и последующих может не быть, не имеет значения. — Их точно не будет. — Как скажешь, — и хитро так улыбнулся, засранец. — Только если ты сам пожелаешь. — Феликс хотел ответить, что не пожелает, но в эту секунду Хенджин протянул ему шлем: — Надевай. Прокатимся. Спорить и что-то доказывать не было смысла, только время потеряют. Поэтому он покорно принял шлем, тут же водрузив его на голову. А, стоило хенджин сесть на мотоцикл, как Феликс устроился сзади, неуверенно обхватив того за талию. — Держись крепче, Феликс а, — Хенджин сам ухватил его за руки и потянул на себя, заставляя приблизиться вплотную. — Иначе свалишься. И плавно тронулся с места. По дворам ехал медленно, осторожно, однако, как только выехали на главную улицу, Хенджин начал набирать скорость. А Фенлилск, неожиданно даже для самого себя, крепче вцепился в Хенджин, притираясь совсем уж плотно, но не от того, что боялся упасть. Просто вдруг ощутил, как в кровь бьет адреналин, а по венам течет удовольствие. Было что-то совершенно особенное в том, чтобы ехать по вечернему Сеулу, прижимаясь к крепкому телу, когда в уши забивается шум ветра и рев мотора, когда не хватает воздуха и хочется глубоко вдохнуть, когда глаза не успевают толком выцепить что-то — настолько быстро все проносится мимо. Хен так легко лавировал между машинами, двигаясь из полосы в полосу, обгонял, чуть наклоняя мотоцикл, чтобы, спустя мгновенье выровнять его, что Феликс буквально топил восторг. Черт возьми, как же это круто! Он никогда даже не предполагал, что простая поездка на мотоцикле может доставить такое удовольствие. Пойти на дурацкое свидание стоило хотя бы ради этого. Ему настолько понравилось, что, когда Хенджин начал снижать скорость, а вскоре и вовсе притормозил, Феликс чуть было не начал возмущаться вслух, но вовремя прикусил язык. Нет, ну правда — тот его всего лишь прокатил по городу, а он уже готов пищать от восторга. Что за глупость? — Не слишком быстро было? — стянув шлем, поинтересовался Хенджин. — Нет, — последовав его примеру, ответил Феликс. Слез с мотоцикла и, не скрывая улыбки, добавил: — Это было так круто! — Понравилось? — с лисьим прищуром. — Очень, — не стал лукавить Феликс. А потом огляделся. Судя по всему, Хенджин привез его к какому-то кафе, в котором прежде бывать не приходилось. — Так какой у нас план? — Предлагаю сейчас перекусить, а потом еще покататься, раз уж тебе так понравилось, — Хенджин подошел ближе. — Здесь подают офигенно вкусный кофе и панкейки, бьюсь об заклад, что ты будешь в восторге. — Кофе и панкейки? — слегка неожиданный выбор блюд. — Ну, нам же надо набраться сил и взбодриться, — чуть понизив голос, произнес Хенджин. И отчего-то от такого тона уФеликса по телу побежали мурашки. — Я надеюсь, что спать мы сегодня ляжем поздно. Но, — нагло вклинившись в личное пространство, мягко провел пальцами по его щеке, — если ты голоден, то мы можем заказать что-то посерьезнее. Голоден — осознал Феликс. Но еда тут не поможет. Хен стоял так близко, касался, пускай ласково, но уверенно, а еще звучал восхитительно хрипло. Феликс неожиданно вспомнил о конечной цели сегодняшней встречи и ощутил, как щеки начинает припекать. — Кофе, д-да, — заикаясь, ляпнул Енбок. — Отличный вариант. — О, кто-то засмущался, — довольно протянул Хен. Феликс вспыхнул еще сильнее и хотел было отступить, но ему не позволили — ладонь Хенджин легла на поясницу, удерживая на месте. — Ну и куда ты сбегаешь? — Ты слишком близко, — признался Феликс, почему-то шепотом. — Чуть позже буду еще ближе, — так же тихо ответил Хенджин. — Сам же хотел, а теперь пугаешься, — и наклонился, выдыхая почти в самые губы. — Я думаю, нужно делать все постепенно, иначе потом будет неловко. Что скажешь? А если ему уже сейчас неловко? — Скажу, что если ты собрался меня поцеловать, то просто сделай уже это, — стараясь звучать уверенно, произнес Феликс. И первым, прикрыв глаза, потянулся вперед, касаясь чужих губ. Хенджин отреагировал мгновенно — приоткрыл рот, углубляя поцелуй, толкнулся языком. А еще буквально вжал, вдавил в себя, обнимая обеими руками. Феликс на мгновенье было растерялся от такого напора, но быстро подстроился под темп, охотно отвечая. Поднял руки, вцепившись в плечи Хенджин, наконец, сжимая пальцами плотную кожу куртки, к которой ему так хотелось прикоснуться. Смущения больше не было.Феликс не волновало, что они стоят на улице, напротив широких окон кафе, да еще под светом фонаря. Он вообще все мысли растерял, когда сначала услышал сдавленный стон Хенджин, а потом ощутил, как тот втиснул колено между его ног, наверняка нарочно проезжаясь по члену. — Нам, — оторвавшись от него, низко проговорил Хенджин, — надо притормозить. — Надо, — неохотно согласился Феликс. Но при этом послушно разомкнул губы, стоило Хенджин провести по ним языком. Тот, словно оголодавший по ласке, жадно целовал — вылизывал, прикусывал — нетерпеливо, поспешно, будто боялся, что все закончится. А Феликс от такой настойчивости крыло настолько, что колени подкашивались. Он позволил себе чуть расслабиться, опираясь о ногу Хенджин, который воспользовался ситуацией и, ухватив Феликса за бедра, потянул на себя, вынуждая потереться стояком… Блять! Стон, скорее похожий на какой-то жалкий всхлип, сдержать не получилось. Черт, да даже пытаться не стоило. Такой Хенджин — ласковый, но властный, контролирующий каждое движение, сводил с ума. Знай Феликс, что тот может так целовать — до сорванного дыхания и размякших коленей, — давно бы сдался на милость победителя, предложив секс. Черт. Секс. Они еще не дошли до самого главного, а Феликс уже размяк и гнется в чужих объятиях, трется и дрожит от возбуждения. Что же с ним будет потом? — Честное слово, еще немного — и ужина нам не видать, — Хен, тяжело дыша, шарил по его лицу взглядом, невольно задержавшись на губах. Наверняка припухших и покрасневших. Енбок непроизвольно провел по ним языком и сглотнул вязкую слюну, когда Хенджин вновь потянулся к нему. — Подожди, — Феликс отступил назад, радуясь, что Хенджин разжал руки, отпуская — реши тот его удержать, он вряд ли бы нашел в себе силы сопротивляться. — Ты, кажется, хотел кофе? — Феликс было глубоко плевать и на кофе, и на обещанные панкейки, ему просто нужно было немного времени, чтобы собрать мысли в кучу. — Ты прав, — Хенджин вздохнул, продолжая голодно скользить по нему взглядом. — Пойдем? — Через минуту, ладно? — к счастью, объяснять ничего не пришлось. Джинсы, которые сегодня выбрал Феликс, были очень-очень узкими и обтягивали так, что скрыть собственное возбуждение не было совершенно никакой возможности. Серьезно, если приглядеться, то можно четко увидеть контур его твердого члена. И Хенджин, конечно же, увидел. Хотя сам был заведен ничуть не меньше — чертовы кожаные штаны, безусловно, не так явно демонстрировали все, ведь были плотнее, чем тонкая стрейчевая джинса, но особо и не скрывали — стояк угадывался. — Ты не против, если я закурю? — поинтересовался Хенджин. Феликс на это только кивнул, ну, а с чего бы ему быть против? Сигаретный дым не раздражает сам по себе, курит человек и курит. Будь Хен его парнем, тогда, возможно, он бы попросил его бросить — хотя бы ради заботы о здоровье. Но они не в отношениях. — Я курить начал еще в школе, — внезапно признался Хенджин после первой затяжки. — Тогда это казалось таким крутым — стоять с сигаретой, да пускать дым. Помню, — с усмешкой, — чуть легкие не выкашлял в первый раз. А теперь уже не представляю свое утро без крепкого черного кофе и сигареты. Хотя вкус давно не нравится, да и одежду приходится часто стирать, чтобы не пахла. — Почему не бросишь? — спросил Феликс. А сам подумал о том, что действительно есть что-то такое крутое, когда Хенджин стоит, опираясь на мотоцикл, весь в кожаной одежде, с зажатой между пальцев сигаретой. Это… сексуально? По-своему да. — Не могу, — тот пожал плечами. — Силы воли не хватает? — Скорее, мотивации. Нет веской причины, чтобы я захотел бросить. Может, недавние его мысли повлияли, может, обстановка располагала к откровенности, но Феликс возьми, да ляпни: — А если бы я был твоим парнем и попросил бросить? — То я бы бросил, — не раздумывая ни секунды. — А что, хочешь проверить? — Не хочу, — уже проклиная себя за длинный язык. — Но ты подумай, — прицельно закинув бычок в стоявшую неподалеку урну, — от тебя зависит мое здоровье, а может, и жизнь. — Сомнительная манипуляция, — медленно ответил Феликс, глядя на приближающегося к нему Хенджин. — Так. Если ты сейчас меня снова поцелуешь, то мы точно никуда не пойдем. А я хочу есть. Хенджин резко остановился в шаге от Феликс и, глянув с сожалением, все же кивнул: — Ты прав. Идем есть, — не спрашивая разрешения, взял Феликса за руку и потянул за собой. При близком общении Феликс нравился Хенджин еще сильнее. Быть может любовь ему глаза застила, но он, кажется, обожал в этом человеке буквально все. Хенджин нравилось, как Феликс закатывает глаза, как взлохмачивает волосы и хмурит лоб. Нравилось, как тот держит палочки, как жует и кивает в процессе, давая понять, что слушает рассказ Хенджин. Нравилось, как сначала говорит или делает что-то пошлое, а потом сам же отчаянно смущается. А еще, чем дольше они болтали, тем больше Хенджин понимал, что Юнги был прав, говоря о симпатии со стороны Хенджин — она становилась заметна. — Можем устроить гонку, — самоуверенно предложил Хенджин, когда Феликс не поверил, что он сможет обогнать его на роликах. — Согласен! — азартно хлопнув ладонью по столу. — Я тебя сделаю. — Это мы еще посмотрим, — усмехнулся Хенджин. Скорость он полюбил с юных лет, когда его, еще мелкого, прокатил на байке старший брат. С тех пор он вновь и вновь искал возможность почувствовать этот кайф. Но, ясное дело, управлять мотоциклом ребенку никто не позволит. Тогда он освоил все, что хоть как-то позволяло быстро передвигаться: скейтборд, ролики, велосипед и лишь только потом дошел до мотоцикла. С тех пор ему не изменял, но навык не пропьешь, и Хенджин был уверен, что тело само вспомнит, стоит только встать на ролики. — Как насчет завтра? — Феликс отложил палочки и сыто откинулся на спинку. Они все же не ограничились панкейками, тем более Феликс сказал, что голоден, заказали самгепсаль и овощи. Сам Хен есть не стал, не хотелось. Но за Феликсом понаблюдал с удовольствием. — Завтра ты вряд ли сможешь, — лукаво улыбнулся. — Что? — опешил Феликс, при этом выглядя так умилительно, что Хенджин невольно залюбовался. — Почему? — Потому, — Хенджин встал из-за стола и обойдя его, попросил: — Подвинься, — Феликс, хоть и смотрел подозрительно, чуть сдвинулся на диванчике, освобождая место. — Спасибо, — усевшись рядом, настолько близко, что касался Феликс своими бедрами, он взял салфетку и принялся стирать масло с чужой щеки. — Так-то лучше. — Удовлетворенно произнес в итоге, осмотрев результат. — Кхм, — неловко кашлянул Феликс, отводя глаза. — Это как-то… перебор, нет? — Нет, мы же на свидании. А мне хочется поухаживать. — И пока Феликс не начал возмущаться, Хенджин вернулся к предыдущей теме: — Мы не сможем завтра устроить гонки на роликах, ведь я собираюсь трахать тебя всю ночь, Фелик-с, — прошептал он, наклонившись. И не пропустил, как тот вновь вспыхнул от смущения, как вцепился пальцами в сиденье дивана и вскинул на него взгляд. Ну точно оленёнок, черт. — Сомневаюсь, что после этого ты сможешь гонять в полную силу, — усмехнулся, пристраивая ладонь на колено Феликс и медленно повел вверх по ноге. Феликс не сразу нашелся, что ответить, так что Хенджин успел насладиться, насколько тот может быть милым. Ну вот, уже лучше, а то все кусался, да огрызался в универе. — Тогда… ну, пускай, суббота, — все же, видимо, сумев собраться с мыслями, предложил Феликс. — Заметано, — согласился Хенджин. И, естественно не стал говорить, что это, по сути, будет вторым свиданием. Возможно, в таком свете их встречу Феликс не рассматривает, но Хенджин уж постарается сделать все от него зависящее, чтобы это не было только гонкой. — Ты наелся? Или хочешь еще чего-нибудь? — Не хочу, — отрицательно качнув головой. — Да и не влезет в меня больше! Порция-то на двоих рассчитана, а ты отказался. Завтра придется сгонять все, что наел сегодня. — О, ты на диете? — Хенджин искренне удивился, Феликс выглядел довольно крепким, да и обедами не пренебрегал. — Нет, просто стараюсь заниматься, чтобы хоть немного держать себя в форме. — В зал ходишь? — Дома же, — буркнул он. — Сам. — Тоже отличный вариант, — ободряюще улыбнулся Хенджин. — Тогда предлагаю прокатиться до парка и прогуляться там, чтобы еда улеглась. А потом поехать ко мне. Что скажешь? — Согласен, — Феликс кивнул и чуть раздвинул ноги, когда ладонью Хенджин добрался практически до паха. — Какой хороший, согласный Фелик-с… Такой Феликс — чуть растрепанный, с горящими от восторга глазами, отныне станет личным сортом героина для Хенджин. Слишком очаровательный. Да господи, охуенный просто. А всего-то стоило вновь прокатить его на мотоцикле… черт, ради такого он готов днями напролет отсиживать задницу на жестком сиденье мотоцикла. Даже в дурацких кожаных штанах. — Это так сильно отличается от поездки в машине! — эмоционально, глотая окончания, делился впечатлениями Феликс, шагая рядом с ним по дорожке в парке. — Я не знаю даже как объяснить. Ну… — помахал ладонью в воздухе, пытаясь подобрать слова, — в машине ведь не ощущаешь ветра. И шум приглушен. Да и вообще, понимаешь ведь, что тебя защищает прочный металл. А здесь такое чувство, будто ты сам по себе несешься вперед. И… эм… Да что за косноязычие-то сегодня? — и возмущенно зарылся пальцами в свои волосы. Хенджин хотелось так же — прикасаться, массировать голову, перебирать пряди… или тянуть за них. Мысли опять свернули куда-то не туда, а в голове возникла картинка, как он натягивает Феликс на свой член и держит за волосы, вынуждая запрокинуть голову. Он моргнул, скидывая наваждение. Ну что за пиздец лезет в голову? Феликс, может, вообще жесткий секс не любит, а он тут уже размечтался вовсю. Хотя, да плевать, какой секс любит… нет, не так. Не плевать. Ему важно все, что нравится Феликс, он хочет знать о нем как можно больше. И если тот скажет, что любит медленный и нежный секс, то так тому и быть. Просто потому, что Хендджин неважно как, лишь бы с Феликс. — Ты вообще меня слушаешь? — возмущенно поинтересовался тот. — Очень внимательно, — честно ответил Хенджин. Ну подумаешь, чуть-чуть отвлекся. — Я понимаю, о чем ты говоришь, честно, — улыбаясь, добавил он. — Меня БанЧан когда-то прокатил на своем байке. А я мелкий был, пиздец, лет двенадцать, наверное. Но уже тогда решил, что как только вырасту, обязательно сяду на мотоцикл. А еще мне почему-то упорно казалось, что если уж байк, то к нему обязательно кожаная одежда. — Феликс слушал с интересом, улыбаясь в ответ, и Хенджин хотелось рассказывать еще и еще. Почему-то это не воспринималось как обычная вежливость, казалось, что Феликс действительно нравится. — Так что едва поступил в универ, потратил все накопления на мотоцикл. А потом и шмотки купил, для завершения образа, так сказать. — Я заметил, да, — Феликс сглотнул, что не осталось незамеченным. — Прежде ты вроде нечасто так одевался. Но тебе идет. — О, нравится? — делано удивился Хенджин. — Есть такое, — смущенно признался Феликс. — Кажется, даже слишком, — тут же переключаясь на игривый тон. У Хенджин был план по завоеванию Феликс, и он собирался следовать ему изо всех сил. Так что сейчас врубил режим «я неебически сексуален и знаю это». — О чем ты? — нахмурился Феликс. Так забавно пытался казаться серьезным, но слегка дрожащий голос выдавал с потрохами. — О том, — он шагнул ближе к Феликсу, — что кое-кого, кажется, очень заводит такая маленькая деталь, как кожаная одежда. — Ч-что? С чего ты взял? Я… — Мне можно рассказать, Хен . Если признаешься, то обещаю трахнуть тебя прямо в этих самых штанах. — От него не укрылось то, как шумно Феликс выдохнул, как скользнул языком по губам, нервно облизывая их. И это подстегнуло продолжить. Наклонившись, он зашептал: — Давай же, расскажи мне, как тебе хочется? — Положил ладони на талию и притянул еще ближе, а затем, лизнув мочку уха, тут же несильно прикусил ее зубами. Услышал еще один шумный выдох и с упоением почувствовал, как Феликс слегка потряхивает. — Ну так что? Заводит? — Да… — на выдохе, скорее напоминающем тихий стон. — Как интересно, — с удовлетворением в голосе. — Расскажешь подробнее? — спросил, обдавая теплым воздухом чужую шею. Ехать к Хенджин и делать вид, что ничего особенного не происходит — то еще издевательство над собой. Ну, потому что им обоим совершенно очевидно, что будет, стоит оказаться наедине там, где есть горизонтальная поверхность. Причем, лично Феликса уже не особенно интересовало, какая именно. Любая. Чертов Хван Хеджин, в своих чертовых кожаных штанах, взглядами, словами и поцелуями изрядно его помучил. И Феликс пришлось использовать все свои навыки актерского мастерства, чтобы держать лицо, пока они поднимались на лифте. Открыв дверь, тот придержал ее перед Феликс, пропуская его вперед. А он, остановившись в прихожей, взялся с интересом осматриваться. Пока не встретился с каким-то выжидательным взглядом Хенджин. Реакции ждет? — Я думал, тут будет… — он замялся, пытаясь сформулировать так, чтобы не звучало обидно. Просто ему казалось, что такой разгильдяй как Хван Хенджин, вряд ли окажется чистюлей. Да и вообще, в голове рисовался какой-нибудь кринж, типа стен, увешанных постерами, пропитавшего все вокруг запаха табачного дыма и бутылок из-под алкоголя. — Как? — вопросительно вздернув бровь, спросил Хенджин. — Ну… Не так чисто? Или ты специально убирался? — усмехнулся Феликс. — Среди разбросанных носков не очень романтично заниматься сексом, не находишь? — Хенджин хохотнул. — Отвечая на твой вопрос, нет, я не делал уборку специально к твоему приходу, разве что белье сменил. Потому что у меня в принципе никогда не бывает грязно. Чисто не там где убирают, а там где не сёрут, — с важным видом подняв палец вверх. — В смысле, не сорят? — прыснул со смеху Феликс. — Ну или так, — пожав плечами. Недавний настрой заняться сексом на ближайшей горизонтальной поверхности слегка поутих. Сейчас Феликса грызло любопытство, потому что хен, неожиданно, открылся ему с совершенно другой стороны, о которой Феликс и не подозревал. К тому же, того, кажется, совершенно не напрягало его присутствие… Всё же впустить к себе домой — это не так просто. Например, Феликс бы не хотел, чтобы у него дома шарился какой-то малознакомый парень, пусть даже он собирался с ним переспать. Да и вообще, он до сих пор не понимал, почему Хенджин решил пригласить к себе, а, например, не снял номер в каком-нибудь отеле. В комнате Хенджин тоже было чисто и, на удивление, довольно уютно. В углу Феликс заметил гитару, у окна стоял письменный стол, на котором не очень аккуратными стопками лежали тетради и какие-то блокноты, кровать невольно порадовала размерами, а стоило повернуться к дальней от входа стене… — Это еще что такое? — вырвалось. Ну, потому что, ладно шкаф-купе во всю стену, это еще нормально. А вот зеркальный шкаф-купе во всю стену… — Шкаф, — лукаво ответил Хенджин. — Шкаф — это Хван, а это — недоразумение, — парировал Чонгук, хмуря брови. — Представляю, как ты сидишь тут и передергиваешь сам на себя… — и осёкся. — Прямо представляешь? — с такой хищной улыбкой, что у Феликс свело желудок. И дёрнулось ниже. — Я не то хотел сказать… — Нет, я не передергиваю на себя, — Хенджин подошел ближе, и Феликс отвел глаза. Вот ведь ляпнул же! Теперь тот будет думать, что Феликс фантазирует, как Хенджин дрочит. Ну, и не то, чтобы это была неправда… — Я в последнее время, — негромко продолжил Хенджин, — передергиваю исключительно на тебя, — сжав пальцами подбородок Фенликс, повернул его лицо к себе. Он честно хотел что-нибудь ответить. Хоть что-то, лишь бы не стоять, молча краснея. И даже рот было открыл, чем Хенджин тут же воспользовался — Феликс опомниться не успел, как юркий язык скользнул между его губ. Признавая полное поражение, он прикрыл глаза и вцепился пальцами в плечи Хенджин, ощущая как тот давит ладонью на его поясницу, сильнее прижимая к себе. Движения горячего языка, и то, как Хенджин смял его задницу второй рукой, будто точно зная, как Феликс нравится, заставило промычать в поцелуй. Он упёрся стояком в бедро, обтянутое кожей, неконтролируемо потираясь, чувствуя, что его все сильнее накрывает возбуждением. Хенджин прервал поцелуй, лишь затем, чтобы провести влажным языком по его губам, а затем прошептал на ухо, зарываясь носом в волосы: — Так расскажешь, как ты хочешь? — от этого низкого голоса по шее пробежали мурашки. — Не заставляй меня, — попросил Феликс. Мысль о том, что ему придется произнести вслух то, о чем он фантазировал накануне, и о чем думает сейчас, приводила его в состояние, близкое к истерическому. Не-не-не. — Я недостаточно стараюсь, да? — Феликс прикусил его ухо, мягко, практически только губами. Невыносимо. — Что? — не понял Феликс. — Если бы я старался лучше, ты бы уже рассказывал мне во всех подробностях, как именно хочешь скакать на моем члене, пока я буду сидеть в этих штанах с одной лишь расстегнутой ширинкой, — Хенджин вдруг поменял их местами, и прислонил Феликса спиной к себе, а лицом к зеркалу. — Нет, — выдохнул Феликс, — что ты делаешь? — он зажмурился, это не входило в его планы. Абсолютно. Хенджин смущал. — А на что это похоже? Хенджин обхватил ладонью его шею, прижав к себе, потерся о задницу своим стояком, другой рукой удерживая за талию. — Ты же был очень уверен, когда предлагал переспать. А теперь так сладко смущаешься. Давай же, посмотри на нас, Фелик-с. — Нет, — он, все еще не открывая глаз, отвернулся было, чтобы тут же ощутить, как Хенджин повел языком по его щеке. Словно какое-то животное. Блядский боже. — Да. Ты должен увидеть, как охуенно мы смотримся вместе, поверь мне, — потираясь своим виском о висок Феликса. Это все слишком… Хен тёрся о него, открыто демонстрируя свое желание, давая понять, насколько сильно хочет. И нет, тот и прежде не скрывал этого, просто сейчас действовал совсем уж откровенно. С трудом, пересиливая себя, Фелликс открыл глаза, чтобы посмотреть на их отражение. Хенджин выглядел как хищник, который добрался до своей жертвы — держал крепко, касался нагло. А Феликс, возбужденный, доведенный до предела, с удивлением подметил собственный затравленный, но при этом возбужденный взгляд. — И как тебе? — поинтересовался негромко, обдавая теплым выдохом кожу на лице. Хеенджин поймал его взгляд в отражении и удерживая, издевательски-медленно мазнул губами по щеке. — Нормально, — выдавил Феликс хриплое. На деле у него едва не подкашивались коленки, твердый член больно тёрся о белье, а сердце заходилось в бешеном ритме, но сказать это вслух — просто выше его сил. — Ненавижу это слово, — резко уронил Хенджин. — Нормально — это хуйня. Надеюсь, позже ты вынесешь другой вердикт… И потянул его на себя, так что Феликса упал задницей на чужие колени, когда Хенджин опустился на кровать позади себя. Выцеловывая шею, до легких, приятных вспышек боли, прикусывая загривок, тот ловкими пальцами расстегнул пряжку его ремня, а следом — ширинку, отчего щеки Феликс полыхнули. Он запрокинул голову, отдаваясь удовольствию и тихо, насквозь жалобно всхлипнул, едва Хенджин начал потирать его член через одежду. Ему мало. Неудобно. И больше всего хочется, чтобы с него стянули уже эти джинсы вместе с трусами. — Не отвлекайся, смотри на нас, — потребовал Хенджин, и слышно, как у того сбилось дыхание. Феликс и не думал подчиняться, но, ощутив пальцы на подбородке, просто не нашёл сил сопротивляться. Послушно опустил голову и посмотрел на их отражение. Черт… Они провели наедине совсем немного времени, они оба полностью одеты, но он уже выглядит таким… нуждающимся. Весь взъерошенный, с искусанными губами и умоляющим взглядом, Феликс буквально всем своим видом просил, чтобы его уже трахнули, наконец. — Хочешь снять джинсы? — проворковал Хенджин. — Раздеть тебя, Хен? Феликс шумно выдохнул от пробежавших по телу мурашек. Этот голос. Какой же охренительный у Хенджин голос, который словно вводит в транс, обволакивает и возбуждает. Феликс никогда особо не придавал значения чужим голосам, но этот… Надо запретить. Хван Хеджин вообще должен быть разрешен только для зрителей старше восемнадцати лет, будто фильм для взрослых. Феликс был очень рад, что ему больше восемнадцати, и он имеет полное право получить в распоряжение губы, язык, руки и член Хвана Хеджина. — Да, — прошептал Феликс. — Что «да»? — Ты издеваешься? — Фелкс вскинулся. — Самую малость, — лукаво так. Феликс собирался взбрыкнуть, но тут Хенджин добавил: — Хочу просто услышать от тебя… очень нравится, как ты звучишь сейчас. — Раздень меня, — сдался Феликс. Нравится ему… Феликс тоже много чего нравится. Нравится слышать низкий, с хрипотцой желания голос Хенджин, нравится, как тот собственнически касается его, нравится, как крепко держит. Даже собственное смущение не сбивало, нет, наоборот — заводило еще сильнее. Когда Тэхён поставил его на ноги и помог стянуть джинсы с бельём, а затем вновь усадил голой задницей на свои, обтянутые кожаными штанами бедра, Феликс и вовсе испытал дикий восторг. — Какие милые на тебе носочки, — прокомментировал Хенджин, когда Феликс попытался скинуть те с себя. — Мог бы их и оставить. Да ебаный ты боже! — Про носочки поговорим? — проворчал Феликс, ёрзая на стояке Хенджин. — Нет, — ответил сдавленно, — поговорим про твои охуенные бедра, мечтал увидеть их без всех этих тряпок, — разводя его ноги в стороны, сминая пальцами кожу. Феликс нравилось и в то же время хотелось, чтобы тот вернул руку туда, откуда убрал. — Ты опять не смотришь. Он вновь направил взгляд на зеркало и закусил нижнюю губу, чтобы сдержать стон. Увиденное еще долго будет сниться ему в самых порнушных снах: полностью одетый Хенджин, и практически раздетый Феликс, с раздвинутыми ногами и крепко стоящим членом. Интересно, трахать Хенджин его тоже перед зеркалом будет? — Как в порнухе, — отчего-то шепотом признался Феликс. — Как в порнухе, только лучше, — Хенджин подкинул его бёдра так, что Феликс тихонько вскрикнул. — Не бойся, я держу крепко. Не отпуская взгляда в отражении, Хенджин жадно потёр его грудь через одежду, опустился ниже, на живот, и еще ниже, к члену. Наконец-то! Феликс готов был взвыть, когда Хенджин сжал его длинными пальцами, большим при этом размазывая по головке смазку. — Так потек. Ты такой мокрый, Фелик-сс, — выдохнул на ухо и вновь прикусил его. — Мои пальцы отлично смотрятся на твоем члене. Как думаешь? — и Феликс смог только кивнуть, уже совершенно не заботясь, что пять минут назад смущался смотреть на них в зеркало. Теперь он не отводил взгляда, жадно следил за тем, как Хенджин двигает рукой вверх — вниз, пока еще медленно, скорее издеваясь, чем стремясь довести до разрядки. Не стонать больше не получалось — тихие вскрики вырывались вместе с дыханием. И весь план держать марку, не показывать, насколько сильно он на самом деле хочет Хенджин, провалился с треском. Да, он должен признаться, пальцы Хенджина действительно смотрелись на его члене эстетично, если это слово вообще можно применить в данном случае, но другого у Фелликс не нашлось. Его бёдра были широко разведены, стояк чувствительно упирался в задницу, и он уже предвкушал, как будет хорошо потом. Они ведь даже еще не занимаются сексом в полном смысле этого слова… Если он сейчас уже весь млеет, дрожит под движениями умелой руки Хенджин, который ускоряет темп, то что будет дальше? Феликс был точно уверен, что тот оттрахает его до сорванного голоса. И с каждой секундой хотел этого все сильнее и сильнее. Горячие фантазии только подкинули масла в огонь, и Феликс прикрыл глаза, вновь запрокидывая голову. Продолжая терзать его, свободной рукой Хенджин забрался под футболку, огладил напряженный живот. Феликс весь горел, из горла вырвался сбитый скулёж, когда Тэхён потёр его грудь, задевая соски, не прекращая ласкать член. Собственный голос звучал так отчаянно, умоляюще… Дёрнувшись вверх, Феликс вскинул бедра, трахая руку Хен. — Какой же ты охуенный, Ли, — сорванным голосом, произнес Хен. — Не могу на тебя насмотреться. Он все же, вновь, посмотрел в зеркало и нашёл в отражении лицо Хееджин. Тот жадно скользил глазами по его заласканному телу, а затем они встретились взглядами, и это Феликс просто добило… Он снова и снова толкался в сжимающую его ладонь, рвано дергаясь навстречу, не решаясь прервать зрительный контакт. Стонал совсем уж громко, распахивал алые, искусанные губы, приоткрывая рот, который он бы с радостью занял чем-то, но сейчас не об этом. Тот факт, что Хенджин не останавливался, считывал все эмоции на лице, все реакции, возбуждало Феликс еще сильнее. — Ты так завелся, глядя на нас, — притягивая Феликс к себе за талию, и ускоряя движение руки так, что он как-то сразу понял — это конец. Он сейчас кончит, даже не добравшись до члена Хван Хенджин под этими проклятыми кожаными штанами. Слишком жарко становится, просто невыносимо. Он хотел бы смотреть на то, как кончает, но глаза сами закатились от удовольствия, все тело напряглось, бедра свело и Феликс содрогнулся в оргазме, пачкая руку Хенджина. Тот выжимал его, постепенно замедляя движения и позволял обессиленному и разнеженному Феликс, расслабленно завалиться назад. — Ты потрясающий, — хрипло прошептал куда-то в его затылок. — Ты тоже, — не открывая глаз, признался Феликс. — Но ты же не думаешь, что на этом все закончится? — Нет, конечно, — сглотнув, ответил Хенджин— сейчас дух переведём и продолжим… — Хенджи-а, Хенджин-аа, ты где?! — вдруг донеслось из коридора, было слышно, как хлопнула входная дверь, и Феликс, еще секунду назад совершенно разомлевший, подорвался на ноги. — Это еще что за херня?! — выпалил возмущенное, судорожно оглядываясь в поисках одежды. — Это не херня… это Сынмин. Примечания: