We're never done with killing time

Как и большинство происходящего, всё началось в машине Стива, в субботу днём. На самом деле, всё это началось ещё три недели назад, когда Дастин ворвался в «Family Video» с криками, что они должны найти Эдди Мансона, потому что он совершенно точно не убийца, а Стив вопреки здравому смыслу с этим согласился и внезапно обнаружил, что сражается с демоническими летучими мышами из ада, пытаясь найти и убить существо, которое может заставить кости ломаться, а мозг — вытекать из глазниц. И каким-то образом, благодаря хорошо продуманному, но совершенно невероятному плану, им это удалось. Ну, довольно нормальная неделя для них, учитывая все обстоятельства. С тех пор прошло две недели. К счастью, несмотря на некоторые новые шрамы и плохие воспоминания, у всех в их травмированной маленькой группе, похоже, всё в порядке. Не отлично, судя по всему, но, по крайней мере, неплохо. Как ни странно, это стало ежегодной рутиной, и всем стало легче вернуться в норму после произошедшего. Наверное, всё же не полностью, но зато никто из них не стал депрессивным затворником, так что Стив считал это победой. Однако Хокинс в целом — это совсем другая история. Город всё ещё не оправился от всего этого испытания. Сейчас все словно превратились в параноиков. Люди заходили в видеомагазин и едва смотрели друг другу в глаза, хватали то, что хотели, и быстро расходились по домам. Очень многие посетители смотрели на отдел фильмов ужасов так, словно он лично убил их собаку. Стив задавался вопросом, почему это заняло у всех так много времени. Он сам был параноиком последние три года. Непредвиденным следствием этой новообретённой паранойи, охватившей город, оказалось то, что многие родители стали куда более осторожными, когда дело касалось их детей. Не Стива, конечно — он уже взрослый, и родители в основном его не трогали, если не считать редких придирок по поводу того, как ему исправить свою жизнь и поступить в колледж. Но у мамы Дастина и всех остальных родителей появилось новое правило. Не ездить на велосипедах по городу в одиночку. Им можно передвигаться только в сопровождении взрослого. В большинстве случаев этот взрослый — Стив. Поэтому сейчас он был здесь, тратил свой драгоценный свободный субботний день, забирая детей из дома Майка и Нэнси. Он посигналил, не желая подниматься и стучать в надежде, что их мама или папа ответят. Стив хорошо ладил с родителями — он знал, как вести себя уважительно и вежливо, создавая иллюзию, что он умнее, чем есть на самом деле, — и родители Нэнси не были исключением. Они всегда были очень добры к нему. Просто теперь он чувствовал себя неловко, потому что больше не встречался с их дочерью, а вместо этого возил их сына и его друзей, будто какое-то странное такси. Он задавался вопросом, считают ли они это странным. Пожалуй, не было ничего более странного из всего, происходящего в этом городе. Он снова посигналил, теряя терпение, и стайка подростков наконец вывалилась из входной двери. — Хорошо, мы поняли! — кричал на ходу Дастин. — Дай секунду, боже! — У тебя же есть часы, Хендерсон! — крикнул Стив в окно. Он поднял руку и выразительно постучал по своим часам. Дастин скорчил ему рожу. Майк и Лукас забросили кучу сумок в багажник и прыгнули на заднее сиденье, в то время как Дастин уселся на пассажирское сиденье. — Куда едем, придурки? — Три билета в трейлерный парк, пожалуйста, — радостно сказал Дастин. Стив закатил глаза, но спорить не стал, трогаясь с места. — Что, ребята, навещаете Макс? — спросил он. — И Эдди, — ответил Майк. — Думаю, Макс тоже может прийти, — было похоже, что до сих пор эта мысль не приходила ему в голову. — Но в основном мы собираемся встретиться с Эдди. — Он придумал новую кампанию — типа, супер-быстро, — добавил Лукас. — И она только для нас. — Да, и в этот раз тебе лучше не пропускать, — предупредил Майк. — Эй, я не буду! Я же извинился за это, так? — Значит, это снова ДнД? — переспросил Стив. — Клянусь, я никогда не пойму, почему вы, ребята, увлекаетесь этим дерьмом. — Это потому, что тебе не хватает интеллекта и воображения, — пробормотал Дастин себе под нос. — Эй, я всё слышал, Хендерсон, — Стив строго погрозил ему. Дастин закатил глаза. — Но на самом деле, — продолжил Стив, — вы что, играете даже по выходным? — Да, потому что тупой директор запретил клуб «Hellfire», поэтому теперь нам приходится проводить игры у Эдди, — сказал Майк. — В школе мы его почти не видим… — Погоди, — перебил Стив. — Мансон действительно вернулся в школу? После… ну… — он неопределённо взмахнул рукой. — Всего? Дастин посмотрел на него, как на идиота: — Ему осталось учиться всего два месяца, Стив. — Нет, просто… весь город думал, что он убийца. — Обвинения против него были сняты, вообще-то. Стив открыл было рот, но снова закрыл его. — Ладно, но это не меняет того факта, что все считали, что он какой-то дикий сатанист, который управляет культом поклонения дьяволу. — Эдди классный, — сказал Майк. — Ему насрать, что думают люди. — И это не культ, — добавил Лукас. — Ну, я-то это, конечно, знаю, — Стив посмотрел на них в зеркало заднего вида. — Просто… это должно быть тяжело, вот и всё. Он услышал, как Майк вздохнул. — Он не такой, как ты, Стив. Такие вещи его не волнуют. — Что ты имеешь в виду, Уиллер? — Ты пытаешься быть крутым, — легко объяснил Майк. — А Эдди просто крутой. — Чего? — возмутился Стив. — Как я могу быть не крутым? Я помог спасти город! И не один раз! Я сражался с монстрами! — Он тоже, — заметил Майк. — Как и все мы. Ты не особенный, — сказал Лукас. — Хендерсон, поддержи меня, — Стив бросил на него отчаянный взгляд. — Ты довольно хорош в борьбе с монстрами, — снизошёл Дастин. — Но ты не умеешь играть на гитаре. Все они закивали, соглашаясь между собой. — Вы, ребята, отстой, — неубедительно сказал Стив. — Я столько для вас сделал, маленькие засранцы, и вот как вы ко мне относитесь. Остальная часть поездки прошла без происшествий. Мальчики провели это время, обсуждая, чего им можно ожидать от новой кампании Эдди. Стив пытался слушать, но ему казалось, что они говорили на совершенно другом языке, словами и фразами, которых он никогда не слышал в своей жизни. Когда они добрались до трейлера Эдди, все повыпрыгивали из машины и принялись перетаскивать свои припасы к столу для пикника. Стив хотел уже уехать, когда Эдди вышел из трейлера, прикрывая глаза ладонью от солнечного света. Он заметил Стива и помахал ему рукой. Стив неловко махнул в ответ, а потом Эдди бегом рванул к нему. Ох. Этого Стив не ожидал. После всего, что произошло, они почти не разговаривали, вроде как вернувшись в свои социальные круги. — Привет, чувак, — весело сказал Эдди, приблизившись. — Спасибо, что привёз сюда мелких козявок, я это ценю. — Нет проблем, — на автомате отозвался Стив, ещё раз вспомнив, что Эдди Мансон удивительно вежлив, несмотря на то, что по его внешнему виду этого не предположить. — Я бы сделал это сам, но, знаешь ли, я был занят, планируя для них совершенно новую кампанию, — он ткнул большим пальцем за плечо, указывая на мелких козявок, о которых шла речь. — Подумал, что им, возможно, нужно отвлечься после произошедшего. Да и мне, наверное, тоже, так что это был бонус. Стив удивлённо моргнул. Это было… мило? Эдди Мансон милый? — И, честно говоря, — продолжил Эдди, резко наклоняясь вперёд к окну и закрывая рот от взгляда подростков тыльной стороной ладони. — Мой фургон не подходит для детей. Совсем. Ты точно не хочешь знать, что там творилось. Стив пристально посмотрел на него. Эдди смотрел в ответ, не моргая и подняв брови. — Что, типа… — начал Стив, понижая голос и оглядываясь на остальных, — наркотики? — И секс, и рок-н-ролл, — добавил Эдди, подмигнув. — Должны быть все три. Стив не представлял, что на это ответить, поэтому вместо ответа он просто посмотрел на него, как на идиота. Это заставило Эдди рассмеяться, и Стив безо всякой причины вдруг почувствовал себя неловко. Он всё ещё не уверен, как относиться к Эдди — он всё ещё плохо его понимал — и смутно был обеспокоен тем, что над ним каким-то образом смеются. Будто его только что сделали шуткой, которую он не понял. Эдди ухмыльнулся и несколько раз похлопал по дверце машины, прежде чем отступить. — Тебе следовало бы задержаться тут на некоторое время, Харрингтон, — сказал он, не отводя взгляда. — Держу пари, я смог бы заставить тебя полюбить ДнД. — Ни за что на свете, — ответил Стив, слегка повысив голос, когда Эдди отошёл дальше. — Тогда просто приходи, чтобы расслабиться, чувак, или типа того, — отозвался Эдди, вскинув руки над головой в преувеличенном пожатии плечами. Он крутанулся, обернувшись вокруг себя, и остановился, когда снова оказался лицом к Стиву. — Хотя, должен сказать, — продолжил он, скрещивая руки на груди и наклоняя голову набок, — я люблю вызовы. Вскоре после этого Стив быстро попрощался со всеми и вернулся в свой пустой дом. На холодильнике он нашёл записку от родителей, сообщающую ему, что они в командировке и вернутся через несколько дней. Он вздохнул, устраиваясь на диване с миской хлопьев перед каким-то старым ситкомом, идущим по телевизору. Потом помыл посуду. Бесцельно полистал журнал. Он протёр все поверхности в доме, хотя они и не грязные — просто чтобы скоротать время. В конце концов стемнело, и он лежал в своей кровати и смотрел в потолок. Погрузившись в беспокойный сон, он проснулся среди ночи, от того, что его сердце сильно колотится в груди. На следующее утро он собрался и поехал на работу один. Он самодостаточен. Всё в порядке.

***

После этого Стив стал видеть Эдди гораздо чаще. Вообще-то, это было неизбежно. Когда он привёз детей в третий раз за эти недели, Эдди рассмеялся и спросил: — Почему у меня такое чувство, что мы бывшие супруги, делящие наших детей после ужасного и грязного развода? — Почему это должен быть ужасный развод? — спросил Стив, не особо понимая, почему его мозг решил сосредоточиться именно на этой части нелепого предложения. — Почему он не может быть дружеским? — Потому что ты всегда сбегаешь, будто не можешь дождаться, когда избавишься от нас, — обвиняюще произнёс Эдди, многозначительно глядя на него. — Неправда, — нахмурился Стив. — О, да, это так. — Нет, не так, — заупрямился Стив. — Тогда докажи, что я ошибаюсь. Останься ненадолго, чувак. Честное слово, я не кусаюсь, — Эдди улыбнулся, сверкнув зубами. — В смысле, если только тебе это не нравится. Стив закатил глаза, но почувствовал, как улыбка против воли растягивает его губы. — Я не хочу играть в твою глупую детскую игру, Мансон, — легко сказал он. — Да не вопрос. Мы всё равно не смогли бы тебя в неё включить. Можешь просто посмотреть. — И почему мне должно быть весело? — У меня есть пиво, — заявил Эдди. — И закуски. Стив задумался: — Какое пиво? — Дешёвое. На вкус просто жопа, если быть до конца честным. Стив невольно рассмеялся: — С твоей стороны это довольно хреновое предложение, чувак. — Эй, — Эдди прижал обе руки к груди, — я бы никогда не солгал королю Стиву Харрингтону. Не хочу, чтобы меня казнили за преступления против короны. Стив снова почувствовал этот неловкий рывок в животе, который говорит, что его дразнят. Но потом Эдди улыбнулся, сияя глазами и с ямочками на щеках — и это казалось искренним. Стиву хотелось, чтобы это было искренне. Он представил, как прямо сейчас вернётся домой, в пустой дом с нетронутой кухней и бассейном, в котором он больше не мог плавать. Стив со вздохом заглушил свою машину и открыл дверь. — По крайней мере, закуски должны быть хорошими, — сказал он, выходя. — Так и есть! — воодушевлённо сказал Эдди, обхватил Стива за шею и практически потащил его к столу для пикника, так, что Стив подавился слюной от удивления. — Если только ты любишь чёрствые крендельки. В конечном итоге всё оказалось не так уж плохо, учитывая все обстоятельства. Конечно, у Стива вообще не выходило следить за историей, и после трёх неудачных попыток объяснить ему происходящее, все просто сдались. Но было приятно видеть всех в своей стихии, работающих вместе и разрабатывающих стратегию без угрозы неминуемой опасности. Стив не хотел признавать, что это весело, но это… кое-что. В какой-то момент, после двух кружек пива, Стив наклонился к Дастину и успел сказать только: «Тебе стоит использовать…», прежде чем Эдди вскинул обе руки в воздух и крикнул: — Заткнись, Харрингтон! Ты в этом не участвуешь! — Но… — Никаких «но»! Здесь, в casa de Munson, действует строгое правило «Посторонние советы запрещены». Если хочешь поговорить о стратегии, может быть, тебе стоит подумать о том, чтобы сыграть с нами в следующий раз, а? Стив закрыл рот. Эдди ухмыльнулся, явно довольный, как чёрт, и Стив не мог его за это винить. Он сам подставился. Это была хорошо продуманная ловушка. В которую Стив не попадётся, но всё же. В следующий раз он тоже не играл, но взял с собой Робин для компании, не желая опять быть единственным, кто неловко сидит в стороне. Робин и Эдди вели себя друг с другом совершенно непринуждённо, как будто они были друзьями всегда, и Стив очень быстро понял, что в них есть очень похожая неистовая энергия. Он задался вопросом, разговаривали ли они вообще после неудавшегося апокалипсиса, или же они просто естественным образом понимали друг друга на каком-то более глубоком уровне, которого самому Стиву, как ему казалось, ни за что не достичь. Это немного повергло его в меланхолию, и, чтобы почувствовать себя лучше, он бросил в Робин кренделем. Она ахнула и кинула его обратно, и вскоре они по очереди бросали крендельки друг другу в рот, смеясь, когда большинство из них отскакивали у них от лиц. — Эй! — прикрикнул Эдди, и на мгновение Стиву показалось, что он сейчас устроит им головомойку за неуважение к святости богов ДнД. Или что-то в этом роде. Но вместо этого Эдди улыбнулся и сказал: — И мне один киньте. Робин ухмыльнулась и по красивой дуге бросила ему один, который Эдди мастерски поймал ртом. Он поклонился, когда все захлопали, и остальная часть игры оказалась полностью сорвана, поскольку Майк, Дастин и Лукас тоже полезли с воплями «Я следующий, я следующий». Довольно скоро настало время уходить, и по дороге к машине Стив и Робин немного обсудили свою работу. Эдди, должно быть, их подслушал, потому что на следующий день он заявился в «Family Video» с отвратительной ухмылкой, как будто он разгадал большую тайну. — У вас тут, ребята, есть какие-нибудь ужастики? — громко спросил он, заставив нескольких других клиентов сверкнуть глазами. — О, он теперь никогда не оставит нас в покое, — категорично сказал Стив. — Ни за что, — согласилась Робин и улыбнулась. После этого Эдди появлялся у них по несколько раз в неделю, обычно для того, чтобы просто постоять и поотвлекать Стива, пока тот пытался работать. Иногда он залезал за прилавок, словно он хозяин заведения, и Стиву приходилось в буквальном смысле оттаскивать его с дороги. В других случаях он просто спокойно осматривался, ловил взгляд Стива между полок и корчил рожи, пока Стив пытался помогать настоящим посетителям. Робин быстро установила правило «Не курить внутри» и начала отправлять Эдди на выход в заднюю дверь, чтобы он не отпугивал клиентов, слоняясь у входа. Его фургон практически обосновался на парковке. Через некоторое время Стив пришёл к одному очень чёткому выводу. Эдди Мансон… его слишком много рядом. И да, Стив понимал, как нелепо это звучит, учитывая, что два его лучших друга во всём мире — это чудовищно гиперактивный пятнадцатилетний мальчик и социально неуклюжая чудачка, которая не может держать рот на замке, даже чтобы спасти свою жизнь. Не говоря уже о остальных пяти детях, за которых Стив теперь чувствовал личную ответственность. Господи Иисусе, когда только Стив успел настолько превратиться в няньку? Раньше он был крутым. Втайне он до сих пор думал, что это так, даже если сейчас чаще всего он занимался тем, что развозил кучу детей. Но в любом случае… Эдди был другим. Возможно, это от недостатка личного пространства. Потому что Эдди никогда не стеснялся схватить кого-то за голову и взъерошить ему волосы, или сгрести за плечи и сжать, или наклониться очень близко к лицу, чтобы высказать свою точку зрения. И Стив никогда не знал, как на это реагировать — он обычно смеялся и шутливо отталкивал Эдди, потому что правда была в том, что это заставляло Стива нервничать. На самом деле, это заставляло его очень нервничать, и он не знал почему. И хотя он всегда внутренне паниковал, когда это происходило — стоило Эдди уйти, как Стив ловил себя на надежде, что он сделает это снова. Он знал, что он не одинок в этом, потому что, несмотря на то, что Майк или остальные дети из клуба «Hellfire» возмущались, когда Эдди принимался с силой тереть их костяшками пальцев по головам, после этого у всех них было одинаково гордое выражение покрасневших лиц, словно Эдди оказал им какую-то большую честь. Или, может быть, дело было в безумном количестве беспокойной энергии этого парня. Если Эдди сидел, то он дёргал ногой, если Эдди стоял, то метался во все стороны, будучи не в состоянии оставаться неподвижным больше тридцати секунд. Его руки и пальцы почти всегда дико двигались, крутя его кольца, или касаясь лица, или дёргая волосы. Однажды во время одного из своих обязательных перекуров, который Робин приказала ему перекурить, Стив обнаружил Эдди на улице, тихо бормочущего себе под нос и странно подёргивающего пальцами. Стиву потребовалось мгновение, чтобы понять, что он играет на невидимой гитаре. («Что играешь?» — спросил тогда Стив, и Эдди целое мгновение выглядел удивлённым. Он вытащил сигарету изо рта, стряхнул с неё пепел и усмехнулся, прислонившись к стене — идеальный образ непринуждённой уверенности. «Ты всё равно не знаешь», — сказал Эдди, состроив такую гримасу, которая могла быть и извиняющейся, и снисходительной. Стив не знал Эдди настолько хорошо, чтобы понять, какая она именно. И Эдди был прав, вот в чём дело. Стив почти наверняка не знал эту песню. Но почему-то это было похоже на отказ. Как будто его не приглашали в мир Эдди. Стив отодвинул эту мысль.) Или, может быть, дело было в том, что он мог в одну минуту сочиться сарказмом, а в следующую — быть болезненно серьёзным, иногда переключаясь между этими двумя состояниями так быстро, что Стив не успевал за ним и просто пялился, пока Эдди выжидательно на него смотрел, дожидаясь ответа. Стив не знал, что с этим делать — с кем-то таким, кто так открыто говорит о своих чувствах, кто может подойти к парню, которого едва знает, и признаться, как чертовски он напуган. Стив знал, что были люди, которые завидовали ему, которые обижались на него за то, что у него было — но у него никогда не было никого, кроме Робин, кто не просто сказал бы это ему в лицо, но и сказал это без капли злобы. Эдди утверждал, что в том же самом разговоре он был трусом, как будто признание во всем этом само по себе не было невероятным актом храбрости. Стиву хотелось сказать ему это, но он не мог, потому что слова не приходили к нему так же легко, как они, кажется, приходят к Эдди — и разве это не делало Стива настоящим трусом? Стиву казалось, что он никогда ещё за всю свою жизнь так много не думал о другом человеке. Это начинало сводить его с ума. — Неужели тебе больше нечем заняться? — спросил его однажды Стив. — Почему бы тебе не найти собственную работу? Тогда тебе будут платить за то, что ты стоишь и пристаёшь к людям целый день. — Ну, видишь ли, никто особо не рвётся нанимать подозреваемого в убийстве, — ответил Эдди с усмешкой. — Даже если предполагаемый убийца был оправдан. — Допустим, — согласился Стив, — но разве у тебя нет, например, домашнего задания или чего-то такого? — Почему же, Харрингтон, — ответил Эдди, с улыбкой постукивая пальцами по стойке. — Я думал, ты никогда не спросишь. В следующий раз, когда Эдди ворвался в дверь, он притащил рюкзак, полный разрозненных бумаг и потрёпанных книг. — Чёрт, чувак, неудивительно, что это заняло у тебя столько времени, — возмущённо сказал Стив, когда Эдди перевернул сумку и высыпал всё содержимое на прилавок. — Ты никогда не слышал о скрепках? Или, например, папках? — Пытался. У меня это не работает, — сказал Эдди, глядя на эту кучу. Он начал собирать бумаги и внимательно изучать их одну за другой, складывая их в беспорядочные стопки. — Мой мозг, эмм, реально не организованный. Там всё как будто прыгает. — Это многое объясняет, — Стив наугад взял книгу и начал её листать. На полях почти каждой страницы были нацарапаны непонятные заметки. — Ладно, умник, — Эдди выхватил книгу у него из рук. — Так ты мне поможешь или нет? — Помочь? — озадаченно переспросил Стив. — С чем? Эдди поднял книгу и нетерпеливо похлопал по ней: — С моей тупой грёбаной домашкой, с чем ещё? Стив рассмеялся: — О да, я определённо хочу потратить своё время, помогая Эдди Мансону читать хренова… — он покосился на обложку. — «Франкенштейна», — закончил он. — Эй, а это не тот, эмм, зомби? И он был такой грустный и прочее дерьмо, потому что хотел жену-зомби? Эдди издал тихий смешок и недоверчиво покачал головой: — Конечно, это именно то, что ты мог отсюда вынести, безнадёжный ты романтик. — И что это должно означать? — Ничего, — сказал Эдди. — Просто… совсем неудивительно, что вопиющая, цикличная тема отчуждения от замкнутого и узколобого общества прошла насквозь через твою хорошенькую конформистскую головку. — Эй, — предостерёг его Стив. — Я не… вот это, что бы ты ни сказал. — Не хорошенький? — переспросил Эдди, ухмыляясь. — Не прибедняйся, Харрингтон, я уверен, что кто-нибудь наверняка считает тебя привлекательным. — Да иди ты, ты же знаешь, что я не это имел в виду, — огрызнулся Стив, чувствуя, как у него горят щёки. Эдди просто хихикнул, выжидающе глядя на Стива. Стива выбило из игры, и он не знал, что сказать. Ситуация просто была слишком нелепой. — Хорошо, хорошо, — вздохнул Эдди и принялся запихивать всё обратно в сумку. Стив сперва почувствовал облегчение, но затем его охватило невероятное чувство вины — чего не должно было быть, потому что это не обязанность Стива — обучать какого-то случайного двадцатилетнего парня, который не в силах сдать последние задания. Он навсегда покончил со школой, большое спасибо. У него нет никакой причины вмешиваться. Но затем он подумал о снятых обвинениях в убийстве, о культах, которые культами не являются, об отчуждении от узколобого общества, и нахмурился. Глядя, как Эдди бросил горсть разных ручек, все без колпачков, на дно своего рюкзака, Стив поёжился. — Ладно, — сказал Стив, — пожалуй, ты можешь посидеть в комнате отдыха. Но не вздумай оставить там бардак, иначе у Кита будет грёбаный инфаркт. — Ты серьёзно? — переспросил Эдди — кажется, он был искренне удивлён. — Конечно. Но, веришь или нет, у меня есть реальная работа, поэтому я не могу сидеть сложа руки и делать твою домашку за тебя. — Это не то, о чём я просил, но ладно. — Я, наверное, всё равно не сильно бы помог, — признался Стив, поморщившись. — Я не большой любитель литературы, как ты, наверное, догадался. А вот ты, похоже, действительно разбираешься в том, о чём говоришь. — Что ж, хоть кто-то так считает. Если бы я ещё мог убедить в этом мисс О’Доналл. — Ты же явно знаешь книгу, так? — спросил Стив. — Ну или, по крайней мере, у тебя есть реальные мысли об этом. — Это не облегчает их изложение в форме эссе, поверь мне, — сказал Эдди, застёгивая молнию на рюкзаке. — Посади меня с бумагой и карандашом, и я на скорую руку составлю список персонажей с полной предысторией и описанием примерно минут за десять. Мог бы даже прямо сейчас, если бы захотел. Но написать несколько страниц структурированного анализа? Не, чувак. Ни за что, — он закинул рюкзак на одно плечо и оттолкнулся от прилавка. — Как будто мой мозг не может замедлиться настолько, чтобы я смог поймать все мысли. И никакой структуры — я просто несусь по пяти разным касательным, и забываю о том, с чего начал. — Подожди, так проблема в том, что твои изложения слишком длинные? — уточнил Стив. — Слишком длинные, — подтвердил Эдди, качаясь с носка на пятку. — Я в совершенстве умею абсолютно бесцельно нести чушь. — Ну, тогда всё просто, — сказал Стив, скрещивая на груди руки. — Просто напиши эту чёртову штуку, а потом попроси Нэнси или Робин прочитать и сказать, что выкинуть. И всё. — Ты думаешь, я буду беспокоить маленькую мисс «Три Целых Восемь Десятых Среднего Балла» Нэнси Уиллер своими школьными трудностями? Да ты спятил. — Хорошо, тогда Робин. И, пожалуй, — Стив вздохнул, сдаваясь, — я мог бы это прочитать. Эдди улыбнулся: — Я буду на этом настаивать, Харрингтон. — Эй, я ничего не обещал. — Слишком поздно. Ты прочитаешь. Я собираюсь подвергнуть тебя чтению самого длинного анализа «Франкенштейна», который когда-либо существовал. Стив уже начал жалеть об этом. — Но сначала тебе реально нужно его написать. — И я это сделаю — теперь, когда ты дал мне надлежащую мотивацию, — сказал Эдди, перегнулся через прилавок и щёлкнул Стива по носу. Как будто ребёнка. Стива настолько ошеломил этот жест, что он застыл на месте, словно сломанный робот. — Ну, так ты собираешься показать мне эту комнату отдыха? — спросил Эдди, совершенно не подозревая о зависших мозгах Стива. — Что… а, да, — Стив встряхнулся. — Она прямо здесь. И отправь Робин сюда, ладно? У неё было на отдых пятнадцать минут, но они кончились полчаса назад. — Будет сделано, Стиви. — Нет. Не зови меня так, — немедленно заявил Стив. — Как скажешь, большой мальчик, — сказал Эдди и по пути в заднюю комнату хлопнул Стива по плечу, а затем ещё и отдал ему честь, прежде чем исчезнуть за дверью. Стив выдохнул — он даже не заметил, что задерживал дыхание. Господи, да что такого в этом парне, отчего Стив всегда на взводе? После каждого их взаимодействия ему требовалось время, чтобы прийти в себя. Он взял ручку, которую Эдди забыл на прилавке, и принялся рассеянно её вертеть. Он другой. Может быть, дело было в личном пространстве, или в его гиперактивности, или в честности, а может, в его причёске, или украшениях, или одежде, или в его музыкальном вкусе, или в его отсылках, которые Стив никогда не понимал, или в его сбивающей с толку харизме, или…

***

— Я его просто не понимаю, — сказал Стив на следующее утро, когда Робин села в машину и бросила свои вещи на заднее сиденье. — А? Кого, Кита? — спросила Робин, сонно потирая глаза. — Что? Нет! — Тебе придётся быть более конкретным, Стив, ещё слишком рано для игры в угадайку. — Мансона. — А! Пфф, — Робин рассмеялась, небрежно махнув рукой. — Что трудного для понимания в Эдди? Этот парень — открытая книга. — Я знаю, — сказал Стив. — В этом и проблема. Он посмотрел на Робин и увидел, что она пристально смотрит на него, поджав губы и приподняв брови. — Нет, ну, не в том смысле, — поправился Стив. — Очевидно, что это не проблема. Я просто… не знаю, как с ним говорить? — …То есть? — Как правило, парни — придурки. Они просто говорят о спорте, девчонках, сексе и прочем дерьме, и я это точно знаю, потому что я сам был одним из этих придурков до относительно недавнего времени. — А что, сейчас уже нет? — пошутила Робин. — Ой, заткнись, — огрызнулся Стив, но без настоящей злости. Робин рассмеялась. — Ну хорошо, и что, Эдди не говорит об этом дерьме? — Чёрт, да я не знаю, о чём он говорит бо́льшую часть времени, если честно. Он просто… я не знаю. Он… на самом деле, он немного напоминает тебя. Робин никак на это не отреагировала, что было очень на неё не похоже, поэтому Стив рискнул взглянуть на пассажирское сиденье. Она смотрела на него очень задумчиво, сведя брови вместе. — И чем именно? — осторожно спросила она. — Нет, ничего плохого, — тут же выпалил он, забеспокоившись, что как-то её обидел. — Вы просто… вы оба такие вы, понимаешь? Ты, типа, просто говоришь всё, что у тебя на уме, и тебе плевать, что думают люди. Краем глаза он уловил, что Робин заметно расслабилась. — На самом деле, мне не всё равно, что думают люди, — сказала она. — Просто иногда мой рот работает быстрее, чем мой мозг. Бо́льшую часть времени. Почти всегда. — Но всё-таки. — Так ну и что, ты не можешь поговорить с кем-то, кому всё равно, что ты думаешь? — Что? Нет, я не… — Тогда в чём проблема, Стив? Ты же прекрасно разговариваешь со мной, а у нас практически нет ничего общего, — сказала она, наклоняясь к нему и несильно толкая плечом. — Я не знаю, — признался Стив. — Наверное, я просто не совсем понимаю, почему он… почему он прилагает к общению со мной такие усилия. — Ну, чёрт, вы вместе спасли мир, например. Эдди теперь — часть нашей группы, Стив. У него особая, единственная в своём роде психотравма, которую все мы разделяем, — Робин выразительно постучала пальцем по виску. — Ну… да, наверное. Она тяжело вздохнула: — Ты не думал, что ты просто ему нравишься? — А? — Что он думает, что ты классный, и хочет с тобой подружиться. В это так трудно поверить? Стиву этого в голову не приходило. На секунду он об этом задумался. — Он точно не думает, что я классный, — заключил он наконец. — Слушай, Стив, — сказала Робин с явным раздражением. — Это всё — хорошо, понимаешь? Перестань думать об этом. Видит Бог, тебе нужно больше друзей-парней твоего возраста. Стив знал, что она права. Но было в Эдди что-то такое, отчего Стив не мог остановить поток своих мыслей, когда был рядом. Ему просто нужно было выяснить, в чём тут дело. Позже в тот же день Эдди пришёл в магазин и даже не поздоровался, вместо этого подойдя прямо к прилавку и торжествующе швырнув на него стопку бумаг. — Одно чрезмерно длинное эссе о Франкенштейне, согласно вашей просьбе, мой господин, — объявил он, указывая на стопку и для выразительности шевеля пальцами. Стив схватил эссе и перелистал по меньшей мере двадцать страниц, исписанных неаккуратным почерком Эдди. Он заметил такие фразы, как привязанность к структурам респектабельного общества и открытие допустимых пределов любви. — Что за хрень, — сказал Стив, потрясённый до глубины души. — Ты написал это за одну ночь? — Я не хотел, — застенчиво ответил Эдди. — Я просто… начал писать, и вдруг встало солнце. — Привет, Эдди! Что случилось? — они оба повернулись, чтобы посмотреть на Робин, вышедшую из отдела иностранных фильмов. Она заглянула через плечо Стива. — О, что это? Эдди написал чертовски безумный манифест Франкенштейна — вот что собирался сказать Стив. Вместо этого он выпалил: — Мне кажется, что Мансон может оказаться гением. — Ну ладно, засранец. Ты немного забегаешь вперёд, не так ли? — спросил Эдди. Стив посмотрел на него и заметил, что он на самом деле покраснел, и кончики его ушей розовые, там, где они торчат из волос. — Дай мне посмотреть! — Робин выхватила стопку из рук Стива, пока он на мгновение отвлёкся. Она драматично откашлялась, и принялась читать: — «Образ толпы с факелами и вилами является основным элементом повествования о Франкенштейне, связанным с Существом и Виктором, оба «грешники» против природы…» — Ладно, хватит этого, — прервал её Эдди. Он скрестил руки на груди, словно защищаясь, и тянул себя за прядь волос. Стив никогда раньше не видел его таким нервным. По крайней мере, с тех пор, как он был в розыске и жил в сарае. — Я думал, ты хочешь, чтобы мы это прочитали? — спросил Стив, внезапно понимая, что если он не прочтёт эту чёртову штуку, она будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. — Я хотел, но я действительно не подумал о том, что для того, чтобы вы прочитали это, вы должны действительно… ну, прочитать это, — сказал Эдди. Его рука сместилась от волос к лицу, прикрывая рот. Он не взглянул Стиву в глаза, вместо этого сосредоточившись на бумагах в руках Робин. — Тогда я не буду читать вслух, — тихо сказала Робин. — Мы прочитаем это все вместе — сделаем заметки и всё такое. Так нормально? Эдди кивнул. — Хорошо! Тогда давайте начнём, — сказала Робин, отходя к другому прилавку. — О, мне надо взять хорошие маркеры — и стикеры тоже, дайте секунду, — она быстро двинулась в заднюю комнату. Они оба проводили её взглядом. Эдди отвернулся, явно всё ещё чувствуя себя неловко. Сейчас он крутил свои кольца, перебирая их одно за другим. — Эй, чувак, — позвал Стив и подождал, пока Эдди посмотрит на него. — Я не хотел быть мудаком. Прости, если я это сделал. Я не смеялся над тобой. Я, пожалуй, просто удивился тому, что ты любишь, и действительно разбираешься в этом всём. — Что ж, посмотрим, что ты почувствуешь после того, как действительно это прочитаешь, — сказал Эдди, опустив руки и похлопывая себя по ногам. — Ты можешь потерять ко мне всякое уважение, как только дойдёшь до третьей тирады о пренебрежении родительскими обязанностями. — Кто сказал, что я тебя уважаю? — шутливо спросил Стив, и, к его облегчению, Эдди поражённо вскинул брови и рассмеялся. — О, ты точно мудак, — сказал Эдди, но теперь уже с улыбкой. — Не беспокойся за это. Думаю, я просто чувствителен к этому дерьму. Стив действительно чувствовал себя мудаком. Он всё ещё не так хорошо знал Эдди, учитывая все обстоятельства, но он знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что Эдди определённо не глуп. На самом деле, было совершенно очевидно, что Эдди определённо достаточно умён, чтобы закончить старшую школу — и тот факт, что он всё ещё не смог этого сделать, на самом деле больше говорил об окружающих, чем о нём самом. Потому что всё это время Эдди просто было нужно кое-что очень простое. Помощь. Ему просто нужна была помощь. Ему нужен был кто-то, кто управлял бы его сложным мозгом и заставлял его сосредотачиваться на глупых школьных заданиях дольше, чем на тридцать секунд. — Итак, я готова! — объявила Робин, возвращаясь за прилавок. Она открыла маркер и дьявольски улыбнулась: — Давайте прочитаем этого плохого мальчика. Это заняло почти два часа. Стив действительно прочитал это, и он понял примерно пятьдесят процентов из всего текста, что вообще-то больше, чем он ожидал, серьёзно. В основном он вносил свой вклад, уговаривая покупателей игнорировать страстного металлиста, который в этот момент разглагольствовал за прилавком. Время от времени он ловил фрагменты обсуждений Эдди и Робин: — Смотри, это хороший момент, но ты говоришь об этом примерно три абзаца — а можно сократить до пяти предложений максимум. — Но нюансы… Потом они звали Стива выяснять, кто прав, и это повторялось не менее пяти раз. Когда они, наконец, закончили, эссе представляло собой полный хаос — целые разделы были исписаны, на каждой странице были цвета по крайней мере трёх маркеров, а стикеры практически отлетали от этой проклятой штуки. Робин не могла перестать зевать, а вот Эдди с сияющими огромными глазами был полон энергии. — Хорошо, мне просто нужно переписать окончательный вариант, — сказал он, почти вибрируя от предвкушения. — Могу я снова воспользоваться вашей комнатой отдыха? — Дерзай, чувак, — кивнул Стив, чувствуя себя странно лёгким и довольным. Возможно, энергия Эдди передавалась и ему. — У меня хорошее предчувствие, ребята, — сказал Эдди, практически вприпрыжку направляясь к комнате отдыха. — На этот раз я реально это сделаю. Я собираюсь сдать эту дрянь, взорвать крошечный разум мисс О’Доналл и никогда больше не ступать в грёбаное чистилище этого учреждения. — Я тебе верю, — рассмеялась Робин. — Теперь иди и сделай это, пока не пришло время нам закрываться, — добавил Стив, и Эдди одарил его широкой улыбкой, прежде чем исчезнуть в задней комнате. Стив принялся собирать различные ручки и стикеры, оставленные на прилавке, улыбаясь самому себе. — Ты выглядишь очень довольным для того, кто почти ничего не делал, — сказала Робин. — Эй, я помогал, — ответил Стив. Робин вскинула брови. — Что, мне нельзя порадоваться за этого парня? — Я этого не говорила, — сказала Робин с улыбкой. — У тебя это на лице написано, — Стив протянул руку и приклеил первый попавшийся стикер ей на лоб. На нём была надпись, гласившая: «УЖАСЫ, СОЗДАННЫЕ ЧЕЛОВЕКОМ, ПРЕВЫШАЮТ ВАШЕ ПОНИМАНИЕ». Робин надулась, совсем этим не впечатленная. — Тогда убирайся здесь сам, — сказала она, откинулась на стойку и закрыла глаза, даже не потрудившись отклеить с лица листок бумаги. И Стив убрал всё сам, даже не возразив. Он был в странно хорошем настроении. Это настроение сохранилось и до конца дня, даже когда он вернулся домой и увидел машины своих родителей на подъездной дорожке. Он не позволил своему настроению испортиться, даже когда его отец сделал резкое замечание о том, что тупиковые рабочие места в розничной торговле предназначены исключительно для людей без будущего, которые бросили школу. — Хорошо, что я не бросил школу, — сказал Стив, игнорируя его взгляд, пока жарил себе бутерброды с сыром на гриле. Его отец поджал губы, но воздержался от остальных комментариев. В ту ночь Стив быстро заснул и дважды просыпался ночью. Во второй раз он даже не смог вспомнить, о чём был кошмар. Это был прогресс.

***

Дальше была своего рода рутина. Стив привозил детей к Эдди по выходным, и иногда оставался, если Робин была не занята и могла присоединиться. В течение недели Эдди появлялся в «Family Video» в три сорок пять вечера практически каждый день — или, по крайней мере, каждый день, в который работал Стив. Эдди продолжал мешаться, обычно доставая Стива, а иногда и Робин некоторое время, а потом исчезал в комнате отдыха и появлялся несколько часов спустя с испачканными чернилами пальцам и бормоча что-то о синусах, косинусах и касательных. В те дни, когда Эдди не приходил, а предположительно был в школе, или дома, или на репетиции своей группы, магазин казался Стиву неуютно тихим. Он задавался вопросом, было ли здесь так ужасно скучно всегда, или это недавнее событие. Сегодня Стив тоже был в «Family Video», как и всегда в эти дни. Он посмотрел на часы. Четыре часа дня, и никаких признаков Эдди. Нормально. На этот раз Стив сможет поработать, не отвлекаясь. Тут Стив услышал, как открывается входная дверь, и обернулся так быстро, что чуть не выронил кассеты, которые держал в руках. — Добрый день, Стивен, — сказал Дастин. — Ох, чёрт, это ты, — сказал Стив, пытаясь проигнорировать разочарование, заполнившее его изнутри. — Чего ты хочешь? — Кто сказал, что я чего-то хочу? — спокойно спросил Дастин. Слишком спокойно. — Ты называешь меня так только тогда, когда тебе что-то от меня нужно, — ответил Стив. — И я не знаю, почему, потому что, для справки, это не моё имя. Дастин глубокомысленно кивнул: — Вы сделали совершенно верный вывод, мой дорогой Ватсон. — Хендерсон, я клянусь… — Школа скоро заканчивается, и Эдди сдал все экзамены, так что он действительно будет выпускаться, и нам нужно устроить ему вечеринку, — выпалил Дастин. Стив моргнул. — Он действительно это сделал? — переспросил он, чувствуя, как в нём растет неимоверная гордость, будто он отец Эдди или что-то в этом роде. Вообще-то это странная мысль. Почему это пришло ему в голову? Они одного возраста, Стив просто инвестировал в академические успехи Эдди, потому что помогал ему, так что в этом нет ничего странного… — Да, и нам нужно это отпраздновать, верно? — спросил Дастин, вырывая Стива из хода его мыслей. Его мозг наконец обработал остальную часть фразы Дастина. — Подожди, ты хочешь, чтобы я устроил Мансону выпускную вечеринку? — Да! — Чёрт возьми, нет. Почему я? — спросил Стив, уже зная ответ. — Потому что у тебя самый большой дом и твоих родителей никогда нет дома. — Это не значит, что я могу просто устраивать вечеринки, когда захочу, — соврал Стив. — Эй, так и есть, Стив, — усмехнулся Дастин. — Ты раньше делал это много раз. — Ну, так может быть, дни моих вечеринок прошли, ты не думал об этом? — сорвался Стив. — Может, ты мог бы вбить в свой крепкий череп, что, возможно, я… я фундаментально изменился как личность, и мной больше не руководит… эмм… желание быть популярным среди сверстников? У Дастина отвисла челюсть. — Вау, Стив, — сказал он, похоже, искренне впечатлившись. — Для тебя это было много сложных слов. — Да пошёл ты, чувак. — Ты просто не хочешь, чтобы тебя видели с Эдди, да? — спросил Дастин, подходя ближе. — Конечно, нет! — Стиву было почти больно, что Дастин так о нём думает, хотя он и сам знал, что месяц или два назад это было бы полной правдой. — Ладно, если ты так говоришь, — сказал Дастин, явно не убеждённый. — Знаешь, если бы ты это сделал, я уверен, все бы решили, что это очень круто с твоей стороны. — Не смей использовать на мне свои психологические трюки, — сказал Стив. — Не заставляй меня умолять, — ответил Дастин. — Что… — Пожалуйста, Стив «Убийца Монстров, Крутой Супермен» Харрингтон, пожалуйста, позволь мне устроить вечеринку для другого моего взрослого образца для подражания, который мне нравится точно так же, как и ты, серьёзно, не будь таким неуверенным, это плохо выглядит… — Ладно, — прервал его Стив, поднимая руку. — Я не обязан просто стоять здесь и выслушивать это. Дастин сцепил руки перед лицом и отчаянно затряс ими: — Пожалуйста, Стив, я не буду просить ни о чём другом всё лето, пожалуйста… — Это чёртова ложь, и ты это знаешь, — сказал Стив, чувствуя, как его решимость слабеет. — Когда это будет? — Да, спасибо! — Эй! Я ещё не сказал, что согласен. — На следующей неделе уроков уже нет, но мы хотим устроить вечеринку на выходных, потому что Уилл и все остальные приедут из Калифорнии, — объяснил Дастин. — Там будем только я, Майк, Лукас, Макс, Эл и Уилл, безусловно, и я предполагал, что ты приведёшь Робин, и — о, да! Нэнси и Джонатан тоже закончили школу, так что вечеринка и для них, думаю… — Ладно, я понял, чувак, тебе не обязательно перечислять всех, кого мы знаем. Дастин широко улыбается ему: — Но приятно вспомнить, что мы знаем так много замечательных людей, верно? Стив ощутил, как последние сомнения его покидают, и воспользовался этим моментом, чтобы насладиться последними секундами относительного покоя. — Ладно, Хендерсон, — смягчился он. — Ты можешь устроить это у меня дома, но я ничего не буду планировать, понял? Это твоя ответственность. — Да! — вскрикнул Дастин, подпрыгивая в воздух, будто он только что выиграл в лотерею. — Спасибо, спасибо, спасибо, я знал, что ты скажешь «да», Лукас должен мне пять долларов… — Дастин, — произнёс Стив, пытаясь казаться строгим, но не смог сдержать толику веселья, которая всё-таки проникла в его голос. — Да, да, конечно, моя ответственность, я понял тебя, — он сжал Стива в объятиях. — Спасибо, Стив, это будет здорово, я обещаю. — Да, да, хорошо, — ответил Стив, похлопав Дастина по спине, прежде чем отстраниться. — Но серьёзно, ты должен втайне любить одного из нас больше, верно? — Стив, у меня не может быть любимчика, — упёрся Дастин. — Вы как… вы как мои странные старшие братья. — Я не странный, — слабо возразил Стив. — Ты только что спросил своего пятнадцатилетнего лучшего друга, нравится ли ему тусоваться с другим взрослым парнем больше, чем с тобой. Ты странный. — Гадость, не говори так, — сказал Стив, поморщившись от отвращения. — Звучит так, что в дрожь бросает. — Просто констатирую факты. Стив показал ему язык. — Прекрати, придурок! — обиделся Дастин, а Стив со смехом набросился на него. Робин обнаружила их пять минут спустя — Дастин был загнан в угол. — О! Хочешь, я отлуплю его, пока ты его держишь? — взволнованно спросила она, закатывая рукава для пущей выразительности. — Это жестокое обращение с детьми! — вопил Дастин. Он вырвался и помчался к двери. — Увидимсяпозжелюблютебяещёразспасибопока! — выкрикнул он уже на выходе. — За что он тебя благодарил? — поинтересовалась Робин. Стив вздохнул: — Ты готова к вечеринке через две недели? Робин открыла рот. — Это был вопрос с подвохом, — уточнил Стив. — Это у меня дома, и ты обязана прийти. Она рассмеялась. — По какому поводу? — Эдди Мансон наконец-то закончил старшую школу. У Робин загорелись глаза: — Я знала, что он может это сделать! Эта дополнительная помощь действительно окупилась, да? — Думаю, нам следует отдать ему должное, — сказал Стив. — Ха-ха, — Робин с любопытством посмотрела на него. — Знаешь, это очень мило с твоей стороны, Стив, правда… — Мило… что? Нет, Хендерсон заставил меня это сделать, — сказал Стив, и это прозвучало более оборонительно, чем он ожидал. — Ладно, чувак, расслабься, — сказала Робин, бросая на него взгляд. — Я не имела в виду, что ты хороший человек, который заботится о своих друзьях. — Да, да, неважно, — сказал Стив, отмахнувшись. Он попытался вернуться к работе, но комментарий Робин почему-то не выходил у него из головы. Эдди его друг? Он действительно не думал об этом. По крайней мере, на данный момент их отношения определённо дружелюбные. И они действительно вместе спасли мир, так что Стив полагал, что теперь они связаны навсегда. Но был бы он так терпим к тому, что Эдди постоянно рядом, если бы они чуть не умерли вместе в сумасшедшем альтернативном измерении? Он, вероятно, не был бы, но в этом случае Стив не узнал бы Эдди так, как он знал его сейчас. Не знал бы, как сильно он заботится о детях, не знал бы, как он был готов умереть, чтобы спасти этот глупый отсталый город, который всегда его ненавидел. Внезапно он жутко разозлился на всё то, с чем Эдди приходилось сталкиваться каждый ёбаный день — после того, как он помог спасти жизни этих самых людей, которые теперь воротят от него нос и, скорее всего, желают ему смерти. Так что, может быть, выпуск Эдди — это действительно большое событие. Не только потому, что Эдди наконец-то удастся сбежать из этой адской дыры, но и потому, что это будет как большой хуй всем, кто когда-либо сомневался в нём. Празднование этого было совсем неплохой идеей. Может быть, это даже будет весело. Хорошо, так что да. Эдди — его друг. Это хорошая мысль.

***

Стив вообще не видел Эдди в течение следующих двух недель, и это было нормально. Парень, наверное, был занят, совсем недавно получив полную свободу, и всё такое. Может быть, он праздновал, напивался в каком-нибудь захудалом баре, водил каких-нибудь девчонок домой и спал весь день. Стив его в этом не винил. Какая-то его часть завидовала. Однако вместо того, чтобы думать об этом, он сосредоточился на быстро приближающейся вечеринке. Вечеринка Дастина, напоминал он себе, не его, даже если она у него дома. Его родителей очень удобно не будет дома на этой неделе, поэтому Стив просто забыл упомянуть им о своих планах перед их отъездом. Он был уверен, что они точно не одобрили бы, если бы он сказал, что устраивает вечеринку для двадцатилетнего парня, который дважды провалил выпускной год и подозревался в трёх убийствах. Сначала он беспокоился, что ему самому придётся всё планировать, несмотря на первоначальные заверения Дастина. Но это было до того, как Стив вспомнил, что Дастин, пожалуй, самый стратегически одарённый пятнадцатилетний подросток в мире. Он разработал чрезвычайно подробный план действий с почасовым расписанием, списками того, что им нужно, и кто за что несёт ответственность. Под именем Стива было написано: «Нужно принести: — Дом — Хорошее настроение :)» Стив, конечно, закатил глаза. А потом прятал улыбку за рукой, пока Дастин тщательно продумывал все возможные непредвиденные обстоятельства. Когда, наконец, этот день наступил, он был похож не на взрослый выпускной вечер, а скорее на детский день рождения. Первыми прибыли дети — Дастин, Майк, Лукас и Макс — в сопровождении Нэнси, которая без единой жалобы помогла им установить все декорации. — Майк говорит об этом уже несколько дней, — сказала она Стиву, когда они загружали банки с газировкой в холодильник, пока дети надували в гостиной воздушные шары. — Он не может дождаться встречи Уилла и Эдди. Думаю, когда это наконец произойдёт, он просто взорвётся. Стив легко улыбнулся: — Это мило. — Да, было бы мило, если бы не было так раздражающе, — пошутила она. Она протянула ему последнюю банку. — Как ты? Это застало Стива врасплох, хотя не должно было, потому что Нэнси всегда была такой — без обиняков, сразу к делу. Он на мгновение задумался. — Я в порядке, — ответил он и с удивлением понял, что сказал это абсолютно честно. — Да? — Нэнси — и Стив не мог не считать это милым, даже спустя столько времени — слегка прищурила глаза и наклонила голову набок, словно обдумывая каждое слово. — Да, — подтвердил Стив, ощутив прилив нежности. — А ты? — Я… хорошо, — твёрдо сказала она, и от кого-то другого это могло бы прозвучать грустно или как крик о помощи, но когда это говорила Нэнси, то всё, что слышал Стив — это непоколебимая честность. — Просто хорошо? — переспросил Стив. — Ну, знаешь, — сказала она с лёгким смешком, — я просто думаю, что четвёртый раз — это уже перебор. — Да, — согласился Стив, открывая содовую и делая глоток. — Знаешь, — добавил он, — у меня хорошее предчувствие насчёт этого всего. — Правда? — Правда. — Ну, тогда, наверное, всё закончилось, — сказала она, мягко улыбнувшись. — Раз уж Стив Харрингтон так говорит. Стив улыбнулся ей в ответ. Он понимал, что всегда будет любить её, но не обязательно так же, как в старшей школе — что вообще-то было целую жизнь назад. На данный момент они практически совершенно разные люди. Теперь он был достаточно далёк от всего этого дерьма, чтобы понять, что ничего не получится. Перед лицом ужасной опасности Стив обеими руками ухватился за невозможную, лихорадочную мечту, спроецировав её на человека, который оказался ближе всех. С Нэнси у них было больше всего общего прошлого, и в то время для него это имело смысл. Тут раздался звонок в дверь, и Стив с Нэнси вернулись в гостиную. — Я никогда больше не поеду с этим маньяком, — заявила Робин, указывая через плечо, как только Стив открыл дверь. Эдди стоял за ней, одетый в свои обычные тёмные джинсы, красную фланелевую рубашку и кожаную куртку, в которой Стив его раньше не видел — более модную, чем прошлая, какую-то байкерскую, с кучей карманов, ремешков и заклёпок на широком воротнике. — Что, ребята, поездка была весёлой? — спросил Стив. — Я трижды чуть не умерла, — сказала Робин, заходя внутрь. — Трижды! Абсурд! Угроза обществу! — тут она заметила Нэнси и двинулась прямо к ней, не сказав больше ни слова. — Я тоже рад тебя видеть, — пробормотал Стив себе под нос, и приоткрыл дверь шире, чтобы впустить Эдди. Необычно тихий, он стоял у двери, не двигаясь. — Ты в порядке, Мансон? — Я наконец-то сделал это, — сказал он. — Да, чувак, — согласился Стив. — Так ты зайдёшь? — Как только я войду, — сказал Эдди, — всё станет по-настоящему. — Разве ты уже не получил свой диплом? — Боже, Харрингтон, не принимай всё так буквально, — огрызнулся Эдди, прерывая свой акт созерцания. — Разве у человека не может быть символического момента? — Ладно, ладно, — сказал Стив, успокаивающе поднимая ладонь. — Что тебе нужно, чёртова барабанная дробь? — На самом деле, было бы неплохо, — сказал Эдди, и Стиву самому не верится, как сильно он скучал по этому. Он обернулся назад, в дом, и крикнул: — Мансон не войдёт, пока не услышит барабанную дробь! — Понял! — немедленно отозвался Дастин, и через десять секунд все услышали какофонию глухих звуков, когда трое подростков одновременно застучали руками по столу. Стив отошёл в сторону, поскольку события развивались всё быстрее. — Дамы и господа, — объявил Дастин, — представляю вам: Эдди — выпускник! Эдди поднял обе руки над головой и застыл так на мгновение, закрыв глаза и явно наслаждаясь моментом. Затем он рванулся вперёд и, чёрт, кувыркнулся в дверь. — Какого хрена, чувак, — сказал Стив, в основном самому себе. Робин завизжала от восторга. Нэнси ахнула. Все мальчики захлопали. Макс закатила глаза, но тоже вежливо похлопала. — Спасибо, спасибо, — сказал Эдди, вскакивая на ноги и кланяясь. — Я буду здесь всю ночь. Стив закрыл дверь, мысленно готовясь к определённо очень долгому вечеру. — Добро пожаловать на празднование, Эдвард, — услышал Стив слова Дастина, и это прозвучало странно по-британски, словно он старый дворецкий. — Это же не его имя, — автоматически огрызнулся Стив, поворачиваясь к ним лицом, и обнаружил, что Дастин и Эдди смотрят на него. — Э-э, ну, вообще-то да?.. — сказал Дастин, сдвинув брови в самом снисходительном выражении лица в мире. Стив перевёл взгляд на Эдди, который сделал такое же недоверчивое лицо. О нет. — Ты думал, что Эдди — моё официальное имя? — спросил Эдди, и на его лице появилась маниакальная ухмылка. — Ты не думал, что, может быть, это сокращение от чего-то? — Я… — начал было Стив в отчаянной попытке защититься. Слова не приходили. — Я… никогда об этом не думал, — слабо закончил он. — Стив, это твой новый минимум, — грустно произнёс Дастин. Эдди прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать смех. — Нет, хорошо, ты же всё время называешь меня не моими именами, — сказал Стив. — Откуда я должен был знать… — Не могу поверить, что мы вместе спасли мир, а ты даже не знаешь моего имени, — Эдди презрительно покачал головой. — Ой, заткнись, ты тоже не знаешь моего полного имени… — Вообще-то, я знаю, мистер Стив Майкл Харрингтон. У Стива отвисла челюсть. — Да какого хрена, откуда ты вообще можешь это знать? — он бросил на Дастина подозрительный взгляд. Дастин просто пожал плечами. — Это была буквально моя первая догадка, — сказал Эдди, хихикая от удовольствия. — Это действительно твоё второе имя? Скукотища. — Ну, а какое твоё? — У меня его нет. — Ты врёшь, — прищурился Стив. Эдди положил руки Стиву на плечи: — Возможно. Но ты никогда этого не узнаешь. Он снова улыбнулся, явно довольный собой, и Стиву действительно хотелось разозлиться, но вместо этого он улыбнулся в ответ. Возможно, двухнедельная изоляция от Эдди каким-то образом сделала его более терпимым к его выходкам. — Приятно видеть тебя, чувак, — искренне сказал Стив, и лицо Эдди странным образом изменилось. Оно словно стало мягче, исчезли все острые грани. Он всё ещё улыбался, потому что Эдди почти всегда улыбается, но теперь по-другому, не сверкая зубами. — Я тоже рад тебя видеть, — сказал он, опустив одну руку, а другой сжимая плечо Стива. — Ты так сильно скучаешь по мне, да? Стив открыл было рот, чтобы ответить, но прервался, услышав, как снаружи хлопнула дверца машины. Майк появился рядом с ними так быстро, словно телепортировался. — Уилл и Эл здесь, — взволнованно объявил он, выглядывая в окно. — Приготовься, Мансон, — сказал Стив, и Эдди обернулся к двери, перемещая руку так, чтобы она полностью лежала на плече Стива. — Я родился готовым, Харрингтон. Майк распахнул дверь и выбежал на улицу, и Стив сразу же услышал радостный смех Эл и Уилла. Они появились в дверях спустя несколько секунд — Майк положил руки им на плечи и практически затащил внутрь. Следом за ними ввалился Джонатан, держа в руках откровенно фантастическое количество закусок. — Я же велел вам, ребята, помочь мне, — сказал он откуда-то из-за пакета с чипсами, явно скорее забавляясь, чем действительно сердясь. Стив мягко отстранил Эдди и подошёл, чтобы забрать часть пакетов из рук Джонатана. — Боже, чувак, думаешь, ты принёс достаточно еды? — Ты не живёшь с подростком, — сказал Джонатан. — А их здесь около дюжины. — Ладно, справедливо, — согласился Стив, подводя его к столу и помогая разложить всё там. Он оглянулся на Эдди, который теперь был окружён толпой возбуждённых подростков. — Уилл и Эл, это Эдди. Эдди, это Уилл и Эл, — выпалил Майк, лихорадочно переводя взгляд с одного на другого. Эдди протянул руку, и Уилл секунду смотрел на неё, без сомнения, поражённый коллекцией украшений Эдди. Он осторожно протянул ладонь, и Эдди с энтузиазмом пожал её. — Приятно наконец встретиться со знаменитым Уиллом Мудрым. У вас там в Калифорнии есть какие-нибудь хорошие клубы ДнД? — Ты знаешь, кто я? — Уилл выглядел удивлённым. Эдди рассмеялся: — Конечно, чувак. Майк вообще не перестаёт говорить о тебе. — Эй, — запротестовал Майк, приобретая розоватый оттенок. — Я говорю о них обоих. — Разумеется, говоришь, — легко согласился Эдди и взъерошил Майку волосы, прежде чем повернуться к Эл. — А ты, должно быть, Эл, верно? — спросил Эдди, поворачиваясь к ней и тоже протягивая руку. Она пожала её. — Да, — вежливо улыбнулась Эл. — Приятно познакомиться. — Аналогично, — сказал Эдди, отпуская её ладонь и кладя руки на бёдра. — Итак, ты психованная девушка-экстрасенс, которая может творить всякое дерьмо силой мысли, верно? Эл прищурилась: — Это тоже Майк тебе сказал? — Нет, тут в основном постарались другие придурки, — сказал Эдди, указывая на Дастина и Лукаса. Он оглянулся на всех, а затем наклонился до уровня глаз Эл. — Эй, а если бы ты захотела, ты могла бы заставить меня пролететь через всю комнату? Стив и Джонатан одновременно шагнули вперёд. — Давайте не будем, — сказал Джонатан. — Никакие силы тут не допускаются, — подтвердил Стив, строго грозя Эл. — Если мои родители узнают, что здесь была толпа людей, они будут в бешенстве. — Хорошо, папа, — сухо сказал Майк. — Мой дом, мои правила, — твёрдо сказал Стив. Джонатан кивнул в знак согласия. — Верно, Эдди? — Да, ты же меня знаешь, — весело сказал Эдди. — Я люблю правила, — он обернулся и подмигнул Эл, которая смущённо улыбнулась ему в ответ. — Так, нет, Эдди, клянусь богом… — начал было Стив. — Эй, ребята, а вы знали, что Стив не понимает, как работают прозвища? — невинно спросил Дастин. Стив выругался и кинулся на него, но маленький засранец со смехом отскочил в сторону. — Помоги мне, Мансон, — попросил Стив. — Иногда тебе приходится сражаться в собственных битвах, — ответил Эдди. — Майк рассказал мне о той кампании, которую ты проводил, — внезапно сказал Уилл, выглядя таким удивлённым, словно сам не ожидал, что скажет это вслух. Эдди повернулся к нему, вскинув брови. — Ранее в этом году? — продолжил Уилл. — С Балором? — Верно, — Эдди прищёлкнул пальцами. — Это было весело. Однако было сложно вставить это в историю, — он обнял Уилла за плечи и повёл к столу. Майк и остальные мальчики следовали за ним по пятам. — Видишь ли, мне пришлось оставить улики в лесу после первой битвы, но я не был уверен, что тупоголовые заметят… Его голос начал отходить на задний план, когда все разошлись по своим маленьким группам — Эдди и мальчики за столом, Эл присоединилась к Макс на диване, а Нэнси, Робин и Джонатан разговаривали в углу, встав кругом. Стив глубоко вздохнул, ценя этот момент относительного покоя. Он знал, что долго это не продлится. Два часа спустя все наелись пиццы, чипсов и газировки, и в результате из-за высокого уровня сахара мальчики принялись бороться посреди комнаты. — Возьми его за задницу, Синклер, — вопил Эдди с дивана. Лукасу удалось показать ему большой палец, но в это время длинные конечности Майка вывернулись из его захвата, и в итоге ему удалось сбить его с ног. — Да, Майк! — Уилл радостно рассмеялся. Стив подошёл к дивану и наклонился над спинкой. — Эй, — позвал он, и Эдди откинулся назад, глядя на него. — Слушай, не говори детям, конечно, — тихо сказал Стив, — но у меня в кладовой есть старая бутылка водки, которая может пропасть незаметно для моих родителей. Так что, знаешь, если хочешь… — он сделал жест, будто пьёт. — Ты пытаешься напоить меня, Харрингтон? — спросил Эдди, хлопая ресницами. — Собираешься воспользоваться моей беспомощностью на моей собственной выпускной вечеринке? — Боже мой, забудь об этом, — сказал Стив, со злостью чувствуя, что краснеет. — Я пытаюсь быть милым… — Я же просто шучу, чувак, — Эдди со смехом прервал его. — Над тобой так легко прикалываться. Стив определённо не обиделся. Эдди встал с дивана и потянулся, а затем вытянул руки в приглашающем жесте: — Показывай дорогу. На кухне Стив достал бутылку, пару пластиковых стаканчиков, и посмотрел на этикетку, задумавшись. — Я не уверен, стоит ли это смешивать с чем-то или… Он осёкся, когда Эдди выхватил бутылку у него из рук, свинтил крышку и одним плавным движением сделал большой глоток. Стив наблюдал за происходящим не только с ужасом, но и под странным впечатлением. Эдди утёр губы и протянул бутылку Стиву, который посмотрел на неё с сомнением. Он перевёл взгляд на Эдди, кивнувшего ему, затем снова посмотрел на бутылку, прежде чем всё-таки поднёс её к губам и сделал глоток. Это было ужасно. Он чуть не задохнулся, но успел проглотить это, прежде чем громко закашляться. — Господи, блядь, ты что, пробовал это раньше? — спросил он, стуча себя по груди. — Нет, — признался Эдди — его голос прозвучал ужасно напряжённо, а затем он тоже зашёлся кашлем, который в конце концов перешёл в смех. — Это отстой. Я просто хотел, чтобы ты тоже это сделал. — Почему? — Потому что думал, что это будет смешно. И знаешь что? Так и было. В этот момент на кухню вошла Нэнси, и они оба замерли, повернув головы и глядя на неё. Она посмотрела на Эдди, на Стива, а затем на бутылку в его руках. — Серьёзно, ребята? — спросила она, явно разочарованная. Стив хотел было объяснить, но она подняла руку и продолжила: — Вы начали без нас? Стив расслабился и увидел, как лицо Эдди загорелось восторгом. — Чёрт возьми, да, Уиллер, присоединяйся к вечеринке, — сказал он. — Я думала, что я уже на вечеринке? — ехидно спросила она. — Здесь настоящая вечеринка, — ответил он и сжал плечо Стива с такой силой, что Стив чуть не свалился. — Харрингтон пригласил меня в заднюю комнату, чтобы показать свой тайник с запрещёнкой. — Эй, это одна бутылка, правда, ты заставляешь меня… — Придержи эту мысль, — сказала Нэнси и исчезла из комнаты. Стив усмехнулся, недоверчиво покачав головой: — Неуважение в моём собственном доме… Внезапно Эдди обхватил Стива за плечи и другой рукой ущипнул его за щёку: — Давай, Харрингтон, расслабься. — Я расслаблен, я очень расслаблен, — запротестовал Стив, отталкивая руку Эдди, и Эдди принялся хохотать, уткнувшись головой в плечо Стива. — Да ладно, это действительно не настолько смешно, ты как ребёнок… Тут вернулась Нэнси вместе с Робин. — Что здесь происходит? — спросила Робин, явно восхищённая происходящим перед ней. — Стив просто рассказывает мне, какой он расслабленный. — Да, да, все это поняли, — сказал Стив. — Давайте уже двигаться дальше… — Это водка? — Робин подошла, чтобы забрать у него бутылку, и скорчила рожу. — Отвратительно. — Да, это точно, — согласился Стив. — Будет лучше, если её смешать с чем-нибудь, — сказал Эдди, и Стив задохнулся от негодования. — На самом деле я тебя ненавижу, — сказал он. — Почему ты заставил меня сделать по-другому, мудак… — Я же сказал, я думал, это будет смешно. — А было? — поинтересовалась Робин. — Да, — подтвердил Эдди. — Его лицо… Стив высвободился из-под руки Эдди и забрал бутылку обратно. Он чувствовал себя очень тепло, но, вероятно, из-за алкоголя, а не потому, что он сейчас был очень взволнован. — Хорошо, все взяли по стакану, — велел он, и они подчинились, выставив их рядком на стойку. Он взял бутылку «Sprite» и быстро намешал им всем водку с содовой. — За что мы пьём? — спросил Стив, когда у всех в руках были стаканчики. — За Эдди, очевидно, — сказала Робин, и Нэнси кивнула в знак согласия. — Хорошо, хорошо, — Стив поднял свой стаканчик в воздух. Все остальные повторили его жест, чокаясь. Стив посмотрел на Эдди, который вёл себя странно тихо. — За этого мудака Эдди Мансона, — с улыбкой сказал Стив. — Который на самом деле неплохой чувак. — Что ты, Стив, — сказал Эдди голосом южной красавицы. — Ты мне льстишь. — Прекрати флиртовать и давай выпьем, чувак, — сказала Робин. Все рассмеялись, а затем послушно отпили по глотку. — О, чёрт, мы ещё должны выпить за Нэнси и… — начал было Стив, а затем замер, оглядев их всех. — Погодите. Где Джонатан? — О, — тихо сказала Нэнси, и все повернулись, глядя на неё. — Он, э-э… загнал меня в угол некоторое время назад, и, по сути, его прорвало тирадой о том, что он не может оставить свою семью, чтобы пойти со мной в колледж, и не хочет, чтобы я отказывалась от своей мечты и обижалась на него, и что, может быть, было бы лучше, если бы мы, э-э… покончили с этим. Все в шоке смотрели на неё. — Чёрт, — произнёс Эдди через мгновение. Стив нахмурился. — Мне жаль, Нэнси, — тихо сказал он. — Я… в порядке, действительно, — сказала Нэнси, снова отворачиваясь в сторону. — Я вроде как… не говорите ему, что я это сказала, но я почти чувствую облегчение. Я, вероятно, всегда буду любить его, и я рада, но — да, всё кончено. Робин протянула руку и погладила Нэнси по спине. — Я в порядке, правда, — сказала она. — Но спасибо вам, ребята. — Она внезапно рассмеялась. — На самом деле, он сразу же вышел в другую комнату и позвонил своему другу из Калифорнии. И, честно говоря, я не думаю, что когда-либо слышала, чтобы его голос звучал так счастливо. — Ну, пока ещё он счастлив, — пробормотала Робин себе под нос, и на мгновение Стиву показалось, что ему померещилось. Затем она поймала его взгляд и быстро отвернулась, заметно покраснев. Ха. Странно. — Мне, наверное, стоит ещё раз появиться в гостиной, — сказал Эдди. — Боюсь, если меня не будет слишком долго, Майк соберёт поисковую группу. — Этот парень одержим тобой, — сказал Стив, и Эдди рассмеялся: — Ты и половины не знаешь, чувак. — Держу пари, что я могла бы догадаться, — глаза у Нэнси сверкнули. Они все двинулись прочь из кухни. — Все следите за своими стаканами, — добавила она. — Да, последнее, что нам нужно, это чтобы кто-нибудь из них напился, — согласилась Робин, кивая на шумную группу подростков, которые уже перестали бороться и устроили какой-то конкурс по поеданию еды. — Я не собираюсь убирать блевотину, — проворчал Стив, наблюдая, как Одиннадцать запихивает в рот целый кусок торта. Робин похлопала его по плечу. — Как скажешь, чувак, — сказала она. Вскоре все разбрелись по гостиной — Робин и Нэнси устроились на диване, а Эдди присоединился к подросткам за столом. Стив прислонился к стене, наблюдая за бликами на краю своего стаканчика, пока пил. Он не был пьян — только слегка навеселе, но он чувствовал, как в животе разливается предательское тепло. Это мило. Он в первый раз за долгое время чувствовал себя таким спокойным. Но это длилось до тех пор, пока Эдди не обнаружил модную акустическую систему, на которую родители Стива потратили целое состояние, и не включил на ней музыку, которую Стив никогда в жизни не слышал и, вероятно, никогда не захочет услышать опять. Он рассмеялся, когда Эдди принялся демонстрировать детям, как правильно трясти головой, и его волосы разлетались в стороны. Рядом внезапно появилась Робин и вручила ему полный стакан. Стив его понюхал. — Я просто сделала больше из того, что у нас было, — объяснила она, повышая голос из-за музыки. — Я думал, ты ненавидишь водку, — крикнул Стив в ответ. — Я пью это не ради вкуса, Стив, — со смехом ответила она и стукнула своим стаканчиком о его. — До дна. Он оглянулся на Эдди и с удивлением обнаружил, что Эдди уже прекратил свои действия и теперь смотрел прямо на него. Он подмигнул ему, и Стив выпил половину своего стакана двумя большими глотками. Повернувшись, он увидел, что Робин тоже смотрит на него. — Что? — спросил он, внезапно смутившись. — Ничего, — ответила она со странной улыбкой на лице и кивнула на Эдди. — Я просто рада, что вы двое ладите. — Думаю, это можно так назвать, — сказал Стив, осматривая остальную часть комнаты. Он заметил Нэнси и Джонатана, разговаривающих в углу, и указал на них своим стаканчиком. — Они в порядке? Робин повернулась, чтобы посмотреть, а затем скорчила гримасу: — Да, я думаю, они останутся друзьями. — Ты, кажется, не слишком этим довольна. Она пожала плечами: — Я просто думаю — ему не нужно было вот так вываливать это на Нэнси, вот и всё. В смысле, на вечеринке? Когда вокруг полно других людей? После того, как они оба закончили школу? Определённо это не то место и не то время, понимаешь? И… — она оборвала сама себя, заметив выражение лица Стива. Теперь он на неё пялился. — Что? — спросила она. — Я рад, что вы с Нэнси подружились, — сказал он, и он именно это и имел в виду. — Что вы присматриваете друг за другом и всё такое. Робин улыбнулась и заправила прядь волос за ухо. — Я тоже, — ответила она так тихо, что Стив едва расслышал её из-за музыки. — Вам двоим весело без меня? — громко спросил кто-то, и они обернулись, чтобы увидеть приближающегося Эдди. По-видимому, алкоголь только усилил его обычную бесцеремонность. Он опёрся рукой на стену рядом с головой Стива, затем взял стакан из его руки и заглянул в него, прежде чем сделать глоток. — Эй, возьми свой, мудак, — возмутился Стив, забирая его обратно. — И снимите комнату, — пробормотала Робин. Стив резко обернулся, чтобы посмотреть на неё, но она потягивала свой напиток, демонстративно глядя в другую сторону. Он нахмурился и повернулся к Эдди, который всё ещё нависал над ним. — Эй, чувак, может, ты сделаешь музыку потише? — спросил было Стив, но как только слова слетели с его губ, он понял, что это была ошибка. — И заглушить прекрасный голос мистера Ронни Джеймса Дио? — с насмешкой переспросил Эдди. — Я разочарован… нет, откровенно говоря, я потрясён, что ты осмелился предложить мне такое на моей собственной вечеринке — вечеринке, которую, позволь тебе напомнить, ты сам устроил для меня по доброте своего нежного, любящего сердца… — Ладно, я просто выключу это сам, — сказал Стив и успел сделать три шага, прежде чем почувствовал, как руки Эдди внезапно обхватили его сзади и оторвали от пола. — Что за чёрт… — вскрикнул Стив, взмахнув руками и пролив остатки напитка. Его ноги тут же вернулись на твёрдую землю, и он тут же начал толкать локтями Эдди позади себя пытаясь в итоге высвободиться и поймать его в захват. Эдди всё время довольно хохотал, его руки всё ещё крепко обнимали Стива за талию. — И это мой сигнал уйти, — сказала Робин и сразу ушла. Стиву удалось вырваться, и он кинул теперь уже пустой стаканчик в голову Эдди. Он просто отскочил. — Что это было? — спросил Стив и с удивлением осознал, что смеётся, немного покачиваясь на ногах. Он поднял руки в свободной стойке бойца, готовясь к тому, что Эдди снова схватит его. Выражение его лица было очень тёплым. — Просто захотелось, — сказал Эдди. Он усмехнулся, оглядывая Стива с ног до головы. — Ты пьян, Харрингтон? — Возможно, — сказал Стив и опустил руки, сосредотачиваясь на том, чтобы оставаться в вертикальном положении. — Но и ты тоже. — Возможно, — согласился Эдди. — Сделаешь мне ещё выпить? — Сделай сам, — на автомате ответил Стив. — Но получается гораздо вкуснее, когда это делаешь ты, — сказал Эдди, покачиваясь на пятках и наклоняясь вперёд, в личное пространство Стива. Их лица были всего в футе друг от друга. Стив мог видеть морщинки у глаз Эдди, когда он улыбался. — Хорошо, — сказал Стив. Улыбка Эдди стала ещё шире. Он не сдвинулся с места. Стив тоже не шевелился. Он внезапно убедился, что это своего рода соревнование, и он не хотел проигрывать. — Мне всё равно нужен ещё один, раз уж ты впустую пролил мой. — Я бы не сказал, что впустую, — ответил Эдди, наклоняя голову набок и сохраняя зрительный контакт. Это движение заставило его чёлку подпрыгнуть на лбу. Это напомнило Стиву о Нэнси. Внезапно ошеломлённый, Стив отступил. «Неважно» — это всё, что он мог сейчас сказать. Его сердце очень громко билось в груди. Он не понимал, что с ним не так. И он знал, что ещё большее количество алкоголя, скорее всего, не выход, но, возможно, поможет ему успокоиться. Поэтому он сделал ещё напитков. Они с Эдди допили то, что оставалось в бутылке, что не слишком впечатляло, потому что она всё равно была полной только наполовину. Этого хватило для того, чтобы Стив чувствовал приятное возбуждение в течение следующих нескольких часов, пока солнце медленно садилось за окном. Когда начало темнеть, вечеринка стала успокаиваться, и стало совершенно ясно, что никто не планирует уходить. Стив раздал кучу запасных одеял и подушек, и большинство детей устроилось перед телевизором, громко споря о какой-то драке, происходящей на экране. Стив оглянулся, собираясь рассказать Эдди о гостевой спальне, но его не было в гостиной. Он заглянул в несколько других комнат, но они все были пусты. Знакомое чувство паники начало подниматься внутри, и он отчаянно пытался подавить его. С Эдди всё в порядке, убеждал он сам себя. Вероятно, он просто ушёл раньше. Но не попрощавшись? Это совсем на него не похоже. Он бы так не сделал. Стив точно это знал, и это его удивило. Он задался вопросом, когда он вообще начал что-то знать об Эдди. Стив нашёл его две минуты спустя на заднем дворе, лежащим на шезлонге возле бассейна, с сигаретой во рту. — Привет, чувак, — сказал Стив, подходя ближе и используя всю свою силу воли, чтобы его голос звучал непринуждённо, а не так, как будто он только что был на грани срыва. Он присел на соседний шезлонг, позволив себе откинуться назад и смотреть в ночное небо. — Привет, — отозвался Эдди. — Извини, мне нужно было немного воздуха. — Всё нормально, — сказал Стив. — Здесь хорошо. Эдди согласно хмыкнул. Повисла уютная тишина, Эдди докуривал свою сигарету, а Стив смотрел на звёзды, улучив момент для того, чтобы просто существовать. — Спасибо тебе за это, — сказал Эдди через несколько минут, указав на дом. — Это было действительно мило с твоей стороны. — Да ладно, Хендерсон заставил меня это сделать, — беспечно ответил Стив. — Иногда он настоящий упрямый сукин сын, — согласился Эдди. — Но на самом деле. Я ценю это. — Нет проблем, — отозвался Стив. Через несколько секунд он добавил: — Кстати, поздравляю. С выпуском. Я понял, что до сих пор этого не сказал. Эдди издал тихий, ироничный смешок. — Спасибо. Потребовалось всего три грёбаных года. — Но ты всё равно это сделал, — Стив повернулся, чтобы посмотреть на него. — Типа, тебе пришлось иметь дело со всем этим… потусторонним дерьмом, понимаешь, а потом ты вернулся в школу и, блядь, сделал это. — Ну да, — сказал Эдди. Он не посмотрел на него. — Просто я никогда не смог бы так сделать, — продолжил Стив. — Сам знаешь, я был мистер популярность. Мысль о том, что все думают обо мне какое-то дерьмо, меня просто в дрожь бросает. — Ну, я никогда особо не заботился о своей репутации, — протянул Эдди. — Понятно. — Ты не можешь просто принять чёртов комплимент? — спросил Стив, и Эдди посмотрел на него с удивлением. — Я пытаюсь сказать, что думаю, что то, что ты сделал, это… ну, это смело, понимаешь? Эдди сделал скептическое лицо и открыл было рот, чтобы ответить, но Стив не дал ему этого сделать. — Эй, нет, я не позволю тебе сидеть здесь и говорить о себе дерьмо. Не сегодня. Не на вечеринке, которую я устроил для тебя по… как ты сказал? Доброте моего нежного, любящего сердца… — Хорошо, Харрингтон, я понял, — сказал Эдди и сел, повернувшись так, что оказался боком на шезлонге, поставив ноги на землю. — Я такой отважный, что наконец-то сделал то, что все остальные могут сделать с первой попытки. — Да, — ответил Стив, повторив движение Эдди, так что теперь они смотрели друг на друга. — Ты сделал. И ты усердно для этого работал, чувак. Позволь себе наслаждаться этим. Он заметил, что Эдди снова отказывается встретиться с ним взглядом. Вместо этого он смотрел на свои руки, и перебирал свои кольца, крутя их одно за другим, как он всегда делал, когда нервничал. — Послушай, Стив, — начал Эдди, и Стив сразу пришёл в ужас. Его мозг был способен думать только о самом худшем. Нога Эдди дёргалась, потому что, конечно, так оно и было, так всегда бывает, и непрерывный стук его ботинка по камню заставил сердце Стива колотиться ещё быстрее, будто оно пыталось успеть вовремя. — Я не думаю, — продолжил Эдди, — не думаю, что смогу пойти домой сегодня вечером. Облегчение Стива можно было потрогать. Он сам не знал, чего ожидал. — Ну, да, чувак, я не думаю, что кто-то из нас сейчас мог бы сесть за руль, так что… — Нет, я имею в виду… — начал Эдди и, наконец, поднял на него взгляд. — Просто. Быть там, где… где это произошло. — О, — тихо сказал Стив, чувствуя себя идиотом. — Да, это… да. В любом случае, все остальные остаются здесь, я совершенно не против. — Хорошо, — произнёс Эдди и, кажется, немного расслабился, вытирая ладони о джинсы. — Прости, я просто… я не могу уснуть, понимаешь? Нахождение там большую часть времени просто сводит меня с ума, чувак. И раньше, по крайней мере, я мог пойти в школу и на какое-то время отвлечься от всего этого. Но теперь я… я не знаю. Думаю, просто нужно с этим смириться. Внезапно многое встало на свои места. Эдди приходил в «Family Video» сразу после школы и оставался до закрытия. И то, как он настаивал на проведении своих еженедельных игр в ДнД на улице, даже когда все потели, а бумаги угрожало сдуть ветром. — Один человек умер в моём бассейне, — ляпнул Стив, и тут же мысленно дал себе пощёчину за то, что так это выпалил. — Чёрт, извини, в смысле — когда всё это только началось. Много лет назад. И с тех пор я… я не могу в нём плавать. — Барб, да? Подруга Нэнси? — тихо спросил Эдди. — Я помню, я видел это в новостях. — Да, — кивнул Стив. Слышать её имя после стольких лет было странно. Он и Нэнси никогда не говорили обо всём этом. Он вроде как избегал этой темы, как чумы. И был удивлён, что честно говорит об этом прямо сейчас, и что это оказалось не так сложно, как он думал. На самом деле, с Эдди вообще было легко разговаривать. Может быть, потому, что Стив знал, что он никогда его не осудит. — Мои родители, — продолжил Стив, — иногда достают меня из-за этого, понимаешь? Типа, знаешь ли ты, сколько денег мы тратим на содержание этого бассейна из-за тебя и твоей команды по плаванию, а ты даже никогда… — Стив смущённо замолк. Какого чёрта он вообще делал, жалуясь на своих родителей из всех людей в мире — Эдди Мансону? — Извини. Я имею в виду, что мне просто тяжело тут находиться. Эдди понимающе хмыкнул. Они оба посмотрели на бассейн, наблюдая за рябью, бегущей по поверхности от легкого ветерка. — Но я могу быть здесь сейчас, — сказал Стив, не рискнув отводить глаз от воды. Его взгляд устремился в глубину, туда, где находится лестница. Он сглотнул. — В общем, я думаю, что в конечном итоге становится немного легче. — Что ж, приятно это знать, — сказал Эдди, и Стив наконец отвёл взгляд от бассейна. — Потому что сейчас мой основной механизм преодоления — это погружаться в свои собственные тайники. Стив почувствовал, как его охватило глубокое чувство страха. Он наклонился вперёд и легко сжал Эдди за запястье, прежде чем сам осознал, что двигается. — Эй, чувак… — Расслабься, Стив, — мягко сказал Эдди, свободной рукой вытаскивая из кармана пластиковый пакет и встряхивая его. — Ничего тяжёлого, я обещаю. Стив присмотрелся и увидел, что в пакете лежит косяк. — О, — тупо произнёс Стив. А затем свирепо посмотрел на Эдди, сжимая его запястье. — Господи, чувак, ты напугал меня до чёртиков. — Не думал, что тебе не всё равно, — тихо сказал Эдди. Это был его обычный приступ самоуничижения, но в этом было и что-то ещё. Что-то, чего Стив не мог определить. Тепло, всё ещё греющее Стива изнутри, словно начало распространяться по всему его телу до кончиков пальцев. — Конечно, не всё равно, Мансон, — тихо ответил Стив и мог бы поклясться, что почувствовал, как участился пульс Эдди под его пальцами. — Я забочусь обо всех, с кем я спас этот дурацкий город. Что-то неуловимое произошло с лицом Эдди — лёгкое движение губ и бровей вниз, и всё исчезло, как только Стив моргнул. Он заметил это только потому, что они всё ещё сидели, наклонившись друг к другу, и он сразу узнал эти эмоции. Это было… разочарование. У Стива возникло ощущение, что он сказал что-то не так, но он не знал, что именно, и не знал, как это исправить. — Ну, — Эдди наконец отвёл взгляд. Он откинулся назад и высвободил свою руку из хватки Стива. Пальцы Стива непроизвольно сжались, а ладонь показалась странно холодной без тепла Эдди. — Не стоит беспокоиться. Это только для экстренных случаев. — А это экстренный случай? — спросил Стив, засовывая руки в передние карманы и слегка пнув ботинок Эдди своим. — Наверное, нет, — признал Эдди. — Но… это моя вечеринка. Стив улыбнулся: — Разве тебе никогда не говорили, что это дурной тон — не приносить достаточно на всех? — Я подумал, что это мог бы быть наш маленький секрет, — сказал Эдди, заговорщически улыбаясь. Он вытащил косяк из пакета, держа его между ними. — Будешь? Фраза «наш маленький секрет» всё ещё вертелась в голове у Стива. Ему понравилось, как это прозвучало. — Хорошо, — согласился Стив. — Да, конечно. — Отлично, — Эдди принялся рыться в карманах, выискивая зажигалку. — Ты делал это раньше, Харрингтон? — Один или два раза, — ответил Стив, пытаясь говорить небрежно. Эдди вскинул брови, и Стив поморщился. — Я купил сигарету у парня на уроке истории, однажды выкурил её один в своей комнате, а потом мои родители поймали меня и заставили спустить её в унитаз, — признался он. — Ох, чувак, — Эдди со смехом приложил руку к сердцу в сочувственном жесте. — У нас очень разные домашние жизни. Стив переборол желание спросить у Эдди, что он имел в виду. Ему хотелось больше узнать об Эдди и его семье, и о том, почему он живёт со своим дядей в трейлерном парке, а не с родителями в каком-нибудь доме. Это был бы глупый вопрос. Стив иногда мог быть идиотом, но он знал, что ему до неприличия повезло жить так, как он живёт, даже если иногда это так не кажется. Он бы бросил все это в мгновение ока. Эдди щёлкнул зажигалкой, подпалил косяк и сделал две затяжки, после чего протянул его Стиву, который очень осторожно его взял. Он глубоко вдохнул дым, задерживая его в лёгких так долго, как только мог, прежде чем поддался неизбежному кашлю. — Осторожней, чувак, — сказал Эдди, протягивая руку, чтобы похлопать Стива по спине. — Тебе нечего доказывать. — Как скажешь, чувак, — ответил Стив после того, как смог перевести дыхание. Он не признался бы в этом, но он почувствовал, как какая-то тяжесть упала с его плеч от этого заверения. Он не понимал, почему его так волнует то, что Эдди думает о нём. Вероятно, это эти чёртовы дети вкладывают подобные мысли ему в голову. Они передавали косяк туда-обратно несколько раз, и в какой-то момент Эдди сдвинул их шезлонги на лужайке, чтобы они оба могли лежать и смотреть на ночное небо. Стив не уверен, действительно ли это, но он чувствовал себя так, словно немного расплывался по краям. Это было единственной причиной, по которой у него хватило смелости задать свой следующий вопрос: — А ты когда-нибудь… Ну, знаешь, употреблял действительно… тяжёлые вещи? Эдди нехарактерно для себя молчал добрых двадцать секунд. Стив хотел было уже прервать тишину и сказать ему забыть об этом, когда он наконец заговорил: — Пару раз, — признался Эдди. — Я избавился от всего этого. После… после Крисси, — он громко сглотнул. — Не мог вынести того, чтобы оно было со мной в одном доме. — Да, конечно, — сказал Стив, снова чувствуя себя мудаком. — Прости, что я заговорил об этом. — Просто присматриваешь за мной, да? — усмехнулся Эдди. — Ну, кто-то же должен, — согласился Стив. — У меня и так уже есть все эти маленькие засранцы, с которыми нужно нянчиться, могу добавить ещё одного. — Что, ты видишь во мне кого-то, с кем нужно нянчиться? — Эдди явно обиделся. — Я тебе не какой-то ребёнок. — Конечно, я знаю это, — сказал Стив. — Ты не ребёнок. Ты… — он замолк, пытаясь вспомнить слово. — Ты… — Что? — спросил Эдди. Стив практически слышал его ухмылку. — А-а… дерьмо, — сказал Стив, и — хорошо, да, на него определённо подействовало. — Дерьмо? — недоверчиво переспросил Эдди, и это заставило Стива хихикнуть. — Не-а, — сказал Стив. — Ты просто Эдди. Эдди рассмеялся: — О, ты всё-таки под кайфом, не так ли, Харрингтон? — Возможно, — Стив закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Это совсем не так, как в прошлый раз. — Когда тебя поймали родители? — Нет, когда меня накачали русские, работавшие в секретном бункере под торговым центром. Повисла тишина. — Так, ладно, — начал наконец Эдди. — Ты либо издеваешься надо мной, либо у тебя есть сумасшедшая история, которую ты можешь рассказать, а я сейчас слишком под кайфом, чтобы иметь дело с любым из этих вариантов. — Они, блядь, вкололи мне сыворотку правды, — продолжил Стив, едва слыша его. — Как в кино про грёбаного Джеймса Бонда или что-то в этом роде. Как будто я был сраным шпионом. А я работал в кафе-мороженом, чёрт возьми… — «Scoops Ahoy»? — перебил Эдди. Стив посмотрел на него. — Что? — защищаясь, спросил Эдди. — Разве то, что я категорически анти-истеблишмент, значит, что я не могу время от времени наслаждаться посещением торгового центра? — Анти-что? — моргнул Стив. Глаза у Эдди внезапно загорелись: — Подожди. И тебе обязательно было надевать тот костюм? — Ладно, давай поговорим о чём-нибудь другом, — вместо ответа сказал Стив. — С шапкой? — спросил Эдди, повышая голос с каждым словом. — И в шортах? Стив упрямо не смотрел Эдди в глаза. Вместо этого он смотрел прямо перед собой, пытаясь не умереть от смущения. — Стив. Стив. Стииииив, — протянул Эдди с ухмылкой. — Давай. Ты действительно носил этот костюм? — Я был похож на маленького мальчика-морячка, — со вздохом сказал Стив, и Эдди тут же начал хохотать. — Для полноты образа мне был нужен только гигантский леденец. — Боже, чего бы я только не отдал, чтобы увидеть Стива Харрингтона в маленьком матросском костюмчике, — выдавил Эдди сквозь смех. — Но ты никогда этого не увидишь, — упрямо сказал Стив. — О, я найду способ. Стив нахмурился. Его сердце сейчас билось слишком быстро, поэтому он снова посмотрел на небо, пытаясь успокоиться. — Чёрт, — внезапно сказал он. — Их так чертовски много. — Кого? — Звёзд, — пояснил Стив. — О, да, — согласился Эдди, тоже поднимая глаза. Оба замолчали, задумавшись. — Знаешь, — начал Эдди, — я никогда раньше не верил в инопланетян, но вот я узнал о существовании монстров, и теперь… — Чёрт возьми, ты прав, — Стив обеими руками взлохматил себе волосы. — Там определённо есть инопланетяне. И скорее всего действительно злые, учитывая весь наш опыт. — Нет, чувак, некоторые из них должны быть крутыми, — сказал Эдди. — Типа, из-за их огромного количества, понимаешь? Стив тупо посмотрел на него. — Инопланетян так много, — объяснил Эдди, — что просто невозможно, чтобы все они были плохими. Как и люди. — Вау, — сказал Стив. — Мы такие… одинаковые. — Такие же, как инопланетяне? — Они, наверное, смотрят на своё небо, и думают, что это мы инопланетяне. Эдди засмеялся, и Стив рассмеялся вместе с ним, довольный. — Чёрт, Харрингтон, я никогда не думал, что ты такой философ, — сказал Эдди. — Кажется, ты действительно больше, чем просто симпатичная мордашка. Стив понял, что травка действительно на него действует, потому что его мозг перестал функционировать секунд на пятнадцать. Когда ему, наконец, удалось снова сосредоточиться, он увидел, что Эдди лежит на боку, подперев голову рукой, и выжидающе смотрит на него. — А? — переспросил Стив. — Я сказал, что, вероятно, так ты и ловишь всех девушек, верно? — О, — Стив состроил гримасу. — Хватит, чувак, дай мне передохнуть. Как будто ты не получаешь свою справедливую долю девчонок. Эдди разразился громким смехом: — Правда? Ты думаешь, я привлекаю девушек? — Ну, ты же играешь в группе, верно? Я уверен, что у тебя есть поклонницы или что-то в этом роде, и ты не уродливый. — Вау, — сказал Эдди, медленно кивая. — Спасибо, чувак. Это великая похвала от тебя. — Ты понял, что я имел в виду, — отмахнулся Стив. — Твои волосы, одежда и всё такое. — Конечно, у меня есть волосы, — сказал Эдди, игриво накручивая прядь на палец. — Но и у тебя они есть, чувак. Стив хотел было разозлиться на это, но обнаружил, что не может этого сделать. Вместо этого он улыбнулся сам себе. — Ну да, так и есть, и что с того? — Конечно, чувак, — подтвердил Эдди и наклонился, чтобы легко толкнуть Стива в плечо. — И кто я, если не жалкий фрик, по сравнению с твоей великолепной причёской? — Заткнись, Мансон, — сказал Стив, поднимая руки, чтобы потереть глаза. — Я ни на грамм не верю в эту твою дерьмовую скромность. Ты утопаешь в девчонках, я уверен в этом. — Очень мило с твоей стороны так полагать, учитывая, что я управляю клубом игры «Dungeons & Dragons», — со смехом ответил Эдди. Он сделал паузу, а затем добавил: — Нет, у меня не так много опыта общения с… э-э… дамами. Что-то в том, как он это сказал, заставило Стива задуматься, но его мозг не хотел сотрудничать и не давал ему думать. Он опустил руки вдоль тела. — Всё в порядке, — наконец выдал Стив, и он знал, что это звучит глупо, но он действительно ничего не мог сделать, чтобы прекратить это. — Я всегда пытался найти себе девушку. Но, честно говоря, мне гораздо приятнее просто тусоваться со всеми. — С тобой, почти сказал он. — Девушки — это ещё не всё, понимаешь? Эдди рядом тихо рассмеялся. — Поверь мне, чувак, я знаю, что девушки — это ещё не всё. Стив посмотрел на него, и Эдди тоже смотрел прямо на него, его глаза казались особенно огромными и блестящими в лунном свете. Стив внезапно испытал невероятно сильный приступ дежавю. Пол туалета, шум в голове, Робин произносит его имя с оттенком безнадёжности в глазах. Отчаянно желая, чтобы он понял. Ох. — О, — сказал Стив, когда его мозг, наконец, въехал. — Ох, чёрт. Ты…? Эдди не ответил, но и взгляда не отвёл. Его взгляд был таким напряжённым, какого Стив никогда у него не видел, такой же жёсткий и вызывающий, как тогда, когда они сражались с сотнями демомышей, во время охоты и убийства сверхъестественного кошмара. Такой, будто он бросил Стиву вызов, чтобы тот что-то сказал. Единственное, что выдавало волнение Эдди — это то, как лихорадочно он ковырял дыру в своих джинсах. — Это круто, если ты… правда, — поспешил объясниться Стив. — Я не такой мудак — ну, больше нет — так что, типа, тебе не нужно беспокоиться, если ты, эм… Неистовое ковыряние прекратилось. — Если я что, Стив? — спросил Эдди, и в его тоне был слышен намёк на веселье. — …Ты знаешь, — ответил Стив. Эдди поднял брови, на его лице медленно проявлялась улыбка. — Эм. Ну, — отчаянно продолжил Стив, — ты понял. — Полагаю, фраза, которую ты ищешь, — медленно сказал Эдди, садясь, — это «чёртов гей», да? Это шокировало Стива до смеха, и Эдди засмеялся вместе с ним. — Потому что, если так, — продолжил Эдди, всё ещё смеясь, — то я — да. Начав смеяться, Стив теперь никак не мог перестать — его всего трясло от смеха, и он свернулся калачиком, уткнувшись головой в колени. — Я, значит, тут перед тобой обнажаю свою душу в невероятном акте храбрости и доверия, а ты думаешь, это смешно? — спросил Эдди, явно развлекаясь. — Прости, — кое-как выдавил Стив сквозь смех. — Просто эта ситуация уже случалась со мной раньше. — Какая часть? — Всё это! — Другие люди совершали каминг-аут, пока ты под кайфом? — спросил Эдди. — Чёрт, а я думал, что загнал этот момент в угол. — Это долгая история, — наконец справился с собой Стив и вытянулся обратно, легко посмеиваясь. — Это была Робин, не так ли? — спросил Эдди, и Стив сразу же перестал смеяться. — Что? — переспросил Стив, изо всех сил стараясь выглядеть совершенно сбитым с толку, но не представляя, получается ли у него. — Нет, эмм, с чего ты… — Да ладно, чувак. Я уже знаю, — легко сказал Эдди. — Хороший ответ, ты определённо прошёл тест. — А что, есть тест? — Стив слегка занервничал. — Да, тест на то, что «бросит ли этот парень своих друзей при малейшем неудобстве». И ты прошёл его с честью, — он протянул руку и попытался взъерошить Стиву волосы, но Стив поймал его руку, прежде чем он успел это сделать. Он криво улыбнулся Стиву. — Я рад, что с тобой мой секрет в безопасности. — Да, конечно, — сказал Стив, — это же буквально меньшее, что я могу сделать. — О, да, это низкая планка, Стиви-бой. Но многие люди не могут понять этого, — сказал Эдди. — Вообще-то, это много значит. Потом он улыбнулся — не ухмыльнулся или усмехнулся, а по-настоящему, искренне, улыбкой, от которой появились ямочки на щеках и морщинки в уголках глаз. Стив улыбнулся в ответ. Он понял, что всё ещё держит Эдди за руку, и подумал, что вся эта ситуация с алкоголем и травкой может плохо на нём сказаться, потому что с его желудком происходит что-то очень странное. — Ты… — начал Стив, но он не успел закончить, потому что в этот момент открылась дверь и кто-то вышел на улицу. — Вы, ребята, здесь курите? — спросил Джонатан. Стив и Эдди быстро отвели руки за спины и посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. Видимо, они пришли к одинаковым выводам, потому что «Нет!» они крикнули в унисон. — Вы… Точно? — Да! — сказал Стив, а Эдди рядом с ним начал терять самообладание. — Заткнись, чувак, — прошептал Стив, хихикая. — Прекрати… — Если не хотите делиться, это нормально, — сказал Джонатан, и, к его чести, он совершенно не выглядел обиженным. — Я со своим… — Мы здесь совершенно нормальные, — влез Эдди, и Стив пнул его по голени. Эдди сложился пополам, всё ещё хихикая. — Бля, чувак, — прошептал он. — …Хорошо, — сказал Джонатан. — Угу, — согласился Стив, изо всех сил стараясь сдержать смех. Наступило молчание. — Ну, тогда ничего, если я покурю здесь? — наконец спросил Джонатан. — Отрывайся, чувак, — сказал Эдди, вскакивая на ноги. Он схватил Стива за запястье и поднял и его. — Мы со Стивом всё равно собирались вернуться в дом. — Мы собирались? — спросил Стив, слегка покачиваясь. — Да, чувак, ты собирался показать мне… э-э, кое-что… на своей… кухне, помнишь? Стив этого не помнил, но он был уверен, что это потому, что такого не было. — О да, — сказал Стив, и чуть было снова не начал смеяться. Эдди потащил его обратно внутрь, вежливо кивнув Джонатану, когда они проходили мимо него. Стив попытался помахать рукой, но не был уверен, получилось у него или нет. Как только они попали на кухню, Стив сразу же полез в шкафчик, и остаток ночи они провели, наедаясь «Pop-Tarts» и «Cheetos», и пытаясь не смеяться так громко, чтобы разбудить кого-то из тех, кто отключился в гостиной. Правда, получалось у них не очень хорошо. Для Стива это была лучшая ночь за долгое время. Около двух часов ночи они поднялись наверх, и Стив показал Эдди гостевую спальню. Он смутно задался вопросом, должен ли он предложить ему пару спортивных штанов или что-то в этом роде, но Эдди сделал несколько больших шагов к кровати, а затем упал на неё лицом вниз и начал храпеть, как только его голова коснулась подушки. Стив едва слышал его храп через стену у себя в комнате. Он улыбнулся сам себе. Той ночью Стив заснул в доме, превращённом в хаос. Он спал до тех пор, пока утром солнце не проглянуло сквозь его жалюзи. Стив на цыпочках пробрался через гостиную, чтобы не разбудить всё ещё спящих детей, и добрался до кухни, отчаянно нуждаясь в стакане воды для пересохшего горла. На холодильнике он нашёл записку, написанную беспорядочным почерком, который теперь был ему знаком. Сегодня репетиция группы, пришлось уйти пораньше. Увидимся, Спящая красавица. Э. P.S. Спасибо за всё Под словами он нарисовал смайлик с маленькими дьявольскими рожками и хвостом. Стив аккуратно сложил записку и сунул её в карман. Позже, когда все ушли и он остался один в доме, он убрал её в ящик прикроватной тумбочки, запрятав за несколько смятых квитанций и старую коробку с презервативами. Стив сам не знал, почему он это сделал. Просто она была похоже на что-то, что должно быть скрыто, что-то такое, о чём никто не должен знать, что касается только его. Это как будто… Наш маленький секрет. Да. Что-то вроде этого.