We're never done with killing time

Он снова оказался в Изнанке. Он бежал. Опять бежал. Он сам не уверен, от чего именно — определённо там был какой-то жуткий монстр, но он не смел оглянуться, чтобы узнать. Внезапно появилась Нэнси. Потащила его в свой дом, в свою комнату. Это ощущалось как-то по-другому, но в то же время так же. Иначе, но не плохо. — Здесь мы в безопасности, — сказала она, и Стив ей поверил. — Спасибо, — ответил он. — Ты ранен, — она коснулась рукой раны на его груди. — Я в порядке. — Позволь мне помочь, — сказала она, а затем потянулась вперёд, вставая на цыпочки и поцеловала его. Он поцеловал её в ответ. — Мы же расстались, — прошептал Стив, когда они отстранились друг от друга. Нэнси закатила глаза, но улыбнулась: — Только в реальном мире. Ещё один поцелуй. Стив не помнил, как оказался у кровати, не помнил, как снял одежду. Его пальцы зарылись во вьющиеся каштановые волосы, язык скользнул в тёплый, гостеприимный рот. Эдди отстранился от поцелуя, ухмыляясь. — Эдди, — произнёс Стив и улыбнулся ему в ответ. — Я сделал то, что ты сказал — снова сошёлся с Нэнси. — Зачем тебе это нужно, если я прямо здесь? — рассмеялся Эдди и снова поцеловал его. Он коснулся губами его шеи, и Стив закрыл глаза, чувствуя, как поцелуи Эдди спускаются всё ниже и ниже, пока… Стив, вздрогнув, проснулся.

***

Всё в порядке. Это был просто глупый сон, он ничего не значит — Стиву и прежде снилось много странных снов, и он никогда не обращал на них внимания. И если об этом задуматься, то у Нэнси и Эдди действительно есть некоторое сходство — волосы, конечно же, а ещё у них обоих большие глаза и очень выразительные лица. Его мозг просто запутался, вот и всё. Всё в порядке. Отношения Стива и Эдди каким-то образом изменились после вечеринки несколько недель назад. Эдди всё ещё приходил в видеомагазин, и так же беспокоил Стива и Робин, как будто это единственная истинная цель в его жизни, но Стив больше не был настороже, волнуясь, что Эдди втайне смеётся над ним. Теперь всё стало просто, и от этого Стив чувствовал себя намного легче. Они словно стали настоящими друзьями, чего не было раньше, друзьями, у которых нет секретов друг от друга. Не то, чтобы Стив обвинял Эдди в хранении каких-то секретов — на самом деле, его делало очень счастливым осознание того, что Эдди в ту ночь чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы довериться ему. Стив не понимал, почему именно он мог излучать такую уверенность, чтобы устроить ту атмосферу, но он полагал, что это хорошо. Сначала Стив был не уверен, кто об этом в курсе, поэтому держал рот на замке. Однако довольно скоро Стив подслушал, как Эдди обсуждает с Робин во время её перерыва достоинства «гомоэротической волейбольной сцены» из нового фильма Тома Круза («Извини, чувак, но для меня это ничего не значит» — «О, для меня это много значит, но дело не в этом…»), и Стив улыбнулся про себя. Здорово, что они есть друг у друга. Он помнил, как чувствовал себя странно отстранённым от разговоров Эдди и Робин, когда они только начали тусить вместе, и он думал, что теперь всё понимает. Он больше не чувствовал себя обделённым. На самом деле, ему очень повезло, что его вообще включали в разговор. Итак, в последнее время у него на уме был Эдди. На самом деле, Эдди был у него на уме уже несколько месяцев, но теперь всё было по-другому. Стив больше не пытался его понять. Он просто был счастлив, что у него появился новый друг, вот и всё. Друг, который появился во сне и… Стив не мог перестать думать об этом. Это было так реально — вот в чём дело, хотя всё это не имело никакого смысла. Стив словно никак не мог выбраться из тумана. Он думал об этом, пока принимал душ. Он думал об этом, пока готовил яичницу и пил кофе. Он думал об этом всю дорогу до «Family Video». И теперь он был на работе, и всё ещё думал об этом. Середина понедельника — одна из самых медленных смен, что значило, что Стив оказался в ловушке своей собственной нелепой мыслительной спирали практически без шанса выбраться. Каждый раз, когда кто-нибудь входил в дверь, он направлялся прямиком к нему, отчаянно нуждаясь в любом отвлечении. Несколько человек бросали на него странные взгляды, пока он ходил за ними, безостановочно фонтанируя предложениями фильмов, как будто действительно знал, о чём говорил. Когда отвлечься было некуда, Стив бесцельно бродил по магазину, делая вид, что убирается, но на самом деле мало что сделал, кроме того, что вытер пыль. В конце концов, он ушёл в отдел боевиков. Он взял «Искателей потерянного ковчега» и тупо смотрел на Харрисона Форда на обложке, как будто у него были ответы на все вопросы вселенной. Потому что вся суть в том, что настоящая причина, по которой этот глупый сон так сильно потряс Стива — это то, что он был не совсем неприятным. На самом деле даже наоборот. — Стив? Алло? Это была Робин, пытающаяся привлечь его внимание. Это вывело Стива из транса. Он практически забыл, что Робин тоже здесь. — А? — Ты в порядке, чувак? — спросила она. — Да, — ответил он и аккуратно поставил Инди обратно на полку. — Хорошо, потому что ты весь день ведёшь себя очень странно. — Угу, — рассеянно согласился Стив и оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что рядом нет посетителей, которые могли бы подслушать. Магазин был пуст. Он прокашлялся и сказал так небрежно, как только мог: — Слушай, у меня к тебе небольшой вопрос. — М-м-м. — Как ты поняла, что ты лесбиянка? Произнесённая фраза оказалась очень странной. Кажется, он никогда прежде не говорил таких слов вслух. Робин оторвала взгляд от стопки фильмов на прилавке и посмотрела на него. — Эмм, — сказала она, явно ошеломлённая. — Есть какая-то конкретная причина, по которой ты спрашиваешь? — Что? Нет, — ответил Стив, защищаясь, и почувствовал, как у него горят уши. — Неважно, забудь, что я спросил. — Боже, Стив, ты такой чувствительный, — рассмеялась она и поставила стопку фильмов на полку, на которую он тупо пялился. Она протянула ему половину стопки, стараясь поймать его взгляд, и улыбнулась. — Всё в порядке. Я просто этого не ожидала. Она принялась расставлять кассеты, и Стив последовал её примеру, благодарный за это отвлечение. Робин задумчиво хмыкнула. — Сперва я просто знала, что мне не нравятся мальчики, — сказала она наконец. — Все другие девочки всегда их обсуждали и планировали свои будущие свадьбы — а я вообще этого не понимала. Все всегда говорили, что я пойму, когда стану старше. А потом появилась Трейси. — Трейси? — Нам было по десять. Мы учились в одном классе. Я ужасно сильно хотела с ней подружиться, — сказала Робин, тепло улыбнувшись своим воспоминаниям. — Как-то раз нас обеих пригласили на вечеринку с ночёвкой, и там я на всю ночь словно приклеилась к ней. Не думаю, что я сказала ещё кому-то хоть одно слово. И я боялась, что она решит, что я странная, но ей… ей было всё равно. Она считала меня весёлой. Она смеялась над моими шутками. Я подумала, что, может быть, она сама была немного странной, понимаешь? Стив кивнул, не желая её прерывать. — В любом случае, — продолжила Робин, — она разрешила мне заплести ей волосы, а у меня это плохо получалось, но она всё равно проходила так всю ночь. И мы с ней пили содовую из одной банки, из двух соломинок. А потом мы спали рядом на полу, и она храпела, очень громко, и всех остальных это дико бесило, но я подумала, что это мило. И я помню — я помню точный момент — что её рука выглядывала из спального мешка, и я поняла, что хочу её подержать. Что я никогда ничего так сильно не хотела за всю свою короткую маленькую несчастную жизнь. И тогда что-то в моём мозгу просто… щёлкнуло. — Что с ней сейчас? — тихо спросил Стив. — С Трейси? Понятия не имею, — весело ответила Робин. — На следующий год мы с ней были в разных классах. Было бы приятно увидеть её снова. Поблагодарить за моё гей-пробуждение. Стив рассмеялся. Теперь ему было немного легче. — Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, правда? — спросила Робин, и её голос прозвучал так обеспокоенно, что это заставило Стива почувствовать себя ужасно. — Я знаю, — сказал Стив, а затем вздохнул. Он закончил ставить фильмы на места и повернулся к ней. — Мне приснился… странный сон. — Оу? — Робин постаралась сказать это небрежно, но Стив услышал волнение в её голосе. Она повернулась, так что теперь они смотрели друг на друга, и наклонилась поближе. — Какой сон? Стив промолчал. — Боже мой, это был сексуальный сон. — Робин… — Это на сто процентов был сексуальный сон! О ком? Стив скрестил руки на груди и открыл было рот, но обнаружил, что не может выдавить ни слова. — Боже мой, — повторила Робин. — Это… — Нэнси, — выпалил Стив. Лицо Робин исказилось. — Нет, — сказала она, яростно мотнув головой. — Не может быть. С чего бы грязный сон о Нэнси заставил тебя — оу, если только это не было действительно плохо… — Нет! — вмешался Стив, оскорблённый за Нэнси. — Это… ну, сначала это была Нэнси. Но. Она, э-э, превратилась в… кое-кого другого. Снова повисла тишина. — И этот кое-кто… это был парень? — мягко спросила Робин. Стив провёл рукой по волосам. Вот оно. — Эмм, — это было всё, что он смог выдавить. — Хорошо, значит, да, — сказала она, приоткрыв рот от удивления. Она игриво толкнула его в плечо. — Стив, кто это был? — Я не обязан этого говорить. — Это должен быть кто-то, кого мы оба знаем, верно? Иначе ты бы не вёл себя так странно… — Робин, я действительно… — Это был Эдди, так ведь? Стив промолчал, чувствуя, как всё его лицо пылает. Это что, настолько очевидно? О нет. Всё ещё хуже, чем он думал. — Подожди, — глаза у Робин расширились, когда она увидела выражение его лица. — Подожди, правда? Это был Эдди? Стив кое-как сумел едва заметно кивнуть. — Срань господня, — воскликнула она, широко улыбаясь, и снова толкнула его в плечо. — Стиву Харрингтону приснился сексуальный сон об Эдди Мансоне? — Но это ничего не значит, ясно? — сказал Стив, отчаянно пытаясь взять ситуацию под контроль. — Почему это? — Потому что мне нравятся девушки. — Ну и что? — моргнула Робин. Это сбило Стива с толку. — Ну, потому что, ты же сама сказала — ты поняла, что тебе нравятся девушки, потому что тебе не нравятся парни. — Ага?.. — И мне нравятся девушки, — сказал Стив так, как будто это было очевидно, потому что оно и было. — Поэтому мне не могут нравиться парни. Робин хлопнула в ладоши перед лицом и глубоко вздохнула: — Ладно, видишь — вот поэтому ты должен был сказать мне раньше. Стив, так это было для меня. Все люди разные. Стив почувствовал себя очень неуверенно. — Что ты имеешь в виду? — Я хочу сказать, что если мне не нравится и то, и другое, это не значит, что и тебе не может. Стив пристально посмотрел на неё. — Тебе могут нравиться и мальчики, и девочки, — заявила она. — Одновременно. Так бывает. — Что? — переспросил Стив, совершенно сбитый с толку. — Почему я не знал о таком? — Потому что ещё два года назад ты тусовался с самыми честными людьми во всем Хокинсе. Стив уставился на неё. Ему казалось, что весь его мир внезапно съехал со своей оси. — Мне может нравиться и то, и другое, — повторил он, а затем медленно прислонился к стене, чувствуя, как путаются его мысли. — Да, Стив, может, — кивнула Робин. — И позволь сказать — и я сожалею об этом, но — я знала это! Я знала это — вау, Стив, но я просто… я никогда бы не подумала, что Эдди Мансон станет твоим бисексуальным пробуждением, это забавно — но он милый, действительно, понимаешь? Так что в этом есть смысл — но просто я всегда полагала, что это будет какая-нибудь скучная звезда боевиков, вроде Курта Рассела… — Эй, — запротестовал Стив. — Курт Рассел… — тут он запнулся. Потому что — что он собирался сказать? — Что он, Стив? — настойчиво спросила Робин. — Он. Он горячий, — произнёс Стив, совершенно не веря, что эти слова прямо сейчас слетают с его губ. — Хм, ну раз ты так говоришь, — ответила она, но в её словах не было подкола. — Я… что… ты… ты знала? Всё это время? — спросил Стив. — Откуда? — Есть определённые… вещи, которые ты начинаешь замечать, когда ты такой, как я, — ответила Робин. — Просто — мелочи, здесь и там. — Какие, например? — Ну, во-первых, — сказала Робин, — твои лучшие друзья — лесбиянка и гей. — И что? — Мы склонны держаться вместе. Даже до того, как сами узнаем, понимаешь? — спросила она с улыбкой. — Это похоже на волшебство. — Ладно, — сказал Стив, мысленно откладывая эту информацию на потом, — но это не значит… — Кроме того, — добавила Робин, — помнишь, как мы смотрели «Бриолин»? — Да? — Ты помнишь финальную сцену? Стив поморщился: — Ту, когда они улетают на машине? — До этого. — А, когда появилась Оливия Ньютон-Джон, одетая в кожу? И потом Джон Траволта снимает этот занудный свитер, падает на землю, и они оба… — Стив внезапно оборвал сам себя, увидев, как Робин вскинула брови. — Ох, что за хрень. Почему ты мне не сказала? Она рассмеялась: — Что я должна была тебе сказать? Что большинство парней не пускают слюни при виде Джона Траволты, валяющегося в грязи, и что ты, возможно, не такой натурал, как всегда думал? И это могло бы пройти хорошо? Нет, Стив, ты должен был разобраться в этом самостоятельно. Стив положил руки на бёдра, уставившись в потолок. Теперь его разум был полностью занят — он лихорадочно анализировал старые ситуации с этим новым контекстом, чувствуя себя всё более и более глупо. Потому что, да — он помнил, что ему действительно понравилась эта сцена из «Бриолина», хотя он вообще-то не любил мюзиклы. И теперь, когда он думал обо всём этом, то мог объяснить, почему он всегда так отвлекался во время тренировок по баскетболу в старшей школе. А ещё была странная одержимость этим грёбаным ублюдком Билли Харгроувом, которая тогда заставляла Стива постоянно колебаться между сильным раздражением и странным волнением. И теперь, с Эдди… Эдди. Всё возвращается к Эдди, не так ли? Постоянные размышления Стива, его нервный желудок, его глупое, вечно красное лицо. Всё происходящее, всё это время. — Робин, — сказал Стив, внезапно становясь серьёзным. — Робин, я думаю, что я… И тут дверь открылась. Они оба удивлённо повернули головы. Сердце Стива подскочило к горлу. — Я чему-то помешал? — спросил Эдди Мансон. Стив и Робин посмотрели друг на друга. — Вообще-то… — начал Стив. — Нет! — в тот же момент воскликнула Робин. Они обменялись ещё одним взглядом. — Ооокей, — протянул Эдди, переводя взгляд с одного на другого. — Я могу зайти попозже… — Это было бы… — снова начал Стив. — Совершенно ни к чему! — закончила Робин. Они снова посмотрели друг на друга, агрессивно пытаясь выразить друг другу свои мысли с помощью бровей — Робин вопросительно их подняла, а Стив сдвинул свои и покачал головой. — Слушай, Эдди, — сказала Робин, всё ещё глядя в глаза Стиву, который отчаянно прошептал «нет». Ухмыльнувшись, она повернулась к Эдди. — Ты когда-нибудь смотрел «Нечто»? — С Куртом Расселом? — уточнил Эдди и усмехнулся. — Ну, очевидно, это же всего лишь новая прославленная классика ужасов. — Знаешь, я только что говорила Стиву то же самое. А он ещё не смотрел, можешь в это поверить? Эдди посмотрел на Стива, который совершенно застыл на месте. Он бессильно наблюдал, как Эдди наклонил голову в сторону, прищурив глаза, и ухмыльнулся. От этого у Стива свело живот. Ох. О нет. — Неудивительно, у Харрингтона есть только базовый вкус в кино… — Я посмотрю его, — выпалил Стив. — Я хочу… я хочу посмотреть. — Отлично! — воскликнула Робин, самодовольно улыбаясь Стиву. — Мы заканчиваем в три. Мы все можем пойти к тебе, может быть, по дороге купим пива. — Хорошо, хорошо, — сказал Эдди, наконец отведя взгляд от Стива, чтобы посмотреть на Робин. — К счастью для вас, ребята, у меня нет других планов. — Отлично! — воскликнула Робин, хлопая в ладоши. Внезапно она шлёпнула себя по лбу. — Чёрт, я только что вспомнила, мне же нужно выгулять собаку после работы — ну, ничего страшного! В любом случае, я уже видела этот фильм, это Стиву нужно дополнительное образование — вы, ребята, повеселитесь без меня! — Ла… ладно?.. — сказал Эдди, и единственный раз, когда Стив видел его настолько ошеломлённым — это когда они рассказали ему о существовании монстров и злых альтернативных измерений. — Робин, — произнёс Стив сквозь сжатые зубы. — Могу я поговорить с тобой секунду наедине? Не дожидаясь ответа, он схватил Робин за запястье и потащил её в комнату отдыха, пока она кричала: — Эй, скучная работа, я вернусь через секунду… — Робин, — сказал он, как только за ним закрылась дверь. — Что ты делаешь? — Свожу тебя с Эдди, конечно. — И почему ты думаешь, что я этого хочу? — Потому что он тебе нравится, это очевидно, — ответила она. — Верно? Разве это не то, что ты собирался мне сказать? — Я… я не знаю, — честно сказал Стив. — Ты не знаешь, нравится он тебе или нет? — Прямо сейчас я не знаю ничего, хорошо? На самом деле, мне кажется, я ещё никогда не знал меньше, чем сейчас. — Хорошо, справедливо, — сказала Робин. — Итак, хорошо, тогда — как Эдди заставляет тебя себя чувствовать? Вопрос застает Стива врасплох. — Что? — Когда Эдди только вошёл, что ты почувствовал, когда посмотрел на него? — терпеливо спросила Робин. Стив на мгновение задумался. — Как будто я сейчас умру. — Честно говоря, — Робин подняла руки, преувеличенно пожимая плечами, — для меня это выглядит как влюблённость. Стив опустил голову на руки. — Это так, — подтвердил он, чувствуя, как сходит с ума. — Ох, чёрт, это так. — Значит, он тебе нравится, ничего страшного, — ответила Робин, похлопав его по спине. — Мы уже знаем, что ему нравятся парни, так что это не значит, что тебя будут ненавидеть. — Что? — Стив в тревоге вскинул голову. — Нет, всё нормально! В худшем случае он будет не заинтересован и отвергнет тебя. Это будет просто неловко, и вероятно, я окажусь между вами двумя, и думаю, я должна буду принять твою сторону, потому что ты мой лучший друг, и тогда он, вероятно, перестанет приходить сюда, и может быть вообще не станет с нами дружить… — Робин, ты не помогаешь. — Уф, я хочу сказать то, что ставки здесь чрезвычайно низкие, Стив. Мы уже дважды вырвались из лап смерти — а ты ещё больше раз — и сейчас ты говоришь мне, что боишься пойти на свидание с тем, кто тебе нравится? Это не похоже на тебя. Это больше похоже на меня, и мы оба знаем, что мне уже не помочь. — Это неправда, — возразил Стив. — Да, это так, — настойчиво сказала Робин и слегка улыбнулась ему. — Я с этим смирилась. Я просто убожество. — Ну, тогда, видимо, я тоже, — Стив улыбнулся в ответ. — Ты всё ещё не хочешь присоединиться? — Чтобы я оказалась на свидании с шумным металлистом, который, вероятно, не принимает душ? Нет, спасибо. На этот раз ты сам по себе. Стив рассмеялся, а затем сделал глубокий, успокаивающий вдох. — Хорошо, — сказал он. — Я не знаю, свидание ли это, но — да. Хорошо. Я это сделаю. Я пойду. — Молодец, парень, — сказала Робин, широко улыбаясь. — Ты же потом расскажешь мне все подробности, верно? — Вероятно, не все подробности. — Да ладно, Стив, как ещё я могу жить, если не опосредованно через тебя? — Найти себе пару? — Так значит, это свидание? — Тьфу, я не знаю. Возможно, — сказал Стив. — Это свидание, если только один из присутствующих знает, что это свидание? — Не знаю, — ответила Робин. — Но я в любой момент могу пойти обратно и спросить… — Нет, нет, спасибо, в этом нет необходимости, — поспешно сказал Стив. — Я просто… думаю, я почувствую это. — Как скажешь, Стив, — сказала Робин. Она двинулась обратно в зал, но остановилась у двери и оглянулась на него. — Но если ты спросишь меня — это определённо свидание.

***

Три часа спустя Стив сидел на диване Эдди, усиленно пытаясь избежать сердечного приступа. Он отчаянно вытирал потные руки о джинсы. Как только Стив закончил работу, он взял в своём прокате фильм, а затем помчался домой, чтобы подготовиться. Он десять минут разглядывал свой шкаф, прежде чем наконец сдался и просто надел свой обычный наряд для свиданий — не то чтобы это было свидание — джинсы и рубашку-поло. Эта рубашка немного отличалось от других, потому что была немного маловата, но Стиву нравилось думать, что она демонстрирует его руки. Он посмотрел в зеркало на свои волосы и потратил ещё пять минут на их идеальную укладку. Он купил пиво на заправке, которая не удосуживалась принимать карточки, и поехал в трейлер Эдди, слишком нервничая даже для того, чтобы включить радио. Эдди впустил его, как всегда любезный и гостеприимный, и показал ему диван, попутно рассказав, что его дядя работает по ночам на заводе, поэтому им можно не беспокоиться, что они его потревожат. Он забрал пиво у Стива из рук и двинулся на кухню, чтобы убрать его. Стив слушал его рассеянно, потому что на Эдди не было его обычных слоёв одежды — только мешковатые джинсы и старая потрёпанная футболка с изображением какой-то группы. — Вы, ребята, реально бросили меня там одного на двадцать минут, — сказал Эдди, занырнув в холодильник. — Мне пришлось помочь какой-то пожилой леди найти грёбаные ромкомы. А я там даже не работаю. — Можно считать, что работаешь, учитывая количество времени, которое ты там проводишь, — ответил Стив. Он изучал обложку «Нечто», которая почти ничего не говорила ему о том, чего ожидать. «Лучший инопланетный ужас» — гласил слоган. Стив уже пережил много ужасов, большое спасибо. Эдди высунул голову из-за дверцы холодильника: — Что ж, ребята, вы можете начать мне платить в любое время. Стив оторвал взгляд от кассеты и показал ему средний палец. Эдди рассмеялся и нагнулся обратно. Несколько секунд спустя он ногой захлопнул дверцу холодильника, и вернулся к дивану, держа в каждой руке по банке пива. — Знаешь, я никогда раньше не слышал, что у Бакли есть собака, — прокомментировал Эдди, протягивая Стиву одну из банок. Стив открыл её и сделал большой глоток, прежде чем ответить. — Это потому что у неё нет собаки, — сказал он, постукивая пальцем по краю банки. — Я так и думал, — ответил Эдди, плюхаясь рядом со Стивом и открывая свою банку. — Итак, тогда что это было? — Кто знает, что творится в голове у этой девушки, — отмахнулся Стив. — Я думал, может, у тебя есть какие-то идеи, — сказал Эдди, внимательно глядя на него. — Потому что лично у меня сложилось впечатление, что она устраивает нам свидание. Стив чуть не задохнулся. Ладно, возможно, Робин была права. — И, понимаешь ли, — продолжил Эдди, — для меня это не имело смысла. Потому что да, я чертовски определённо гей, но ты… нет. Если только Робин не знает чего-то, чего не знаю я. Стив отреагировал на эти слова, одним глотком залив в себя остатки пива. — Что думаешь, Харрингтон? — Я думаю, мне может понадобиться ещё пара банок, прежде чем я буду готов к этому разговору. Стив встал, чтобы пойти на кухню, но Эдди поймал его за запястье. — Стив, послушай, чувак, — тихо произнёс Эдди. — Тебе не обязательно быть здесь, если ты этого не хочешь. Я не обижусь, если ты захочешь уйти. — Что, и поехать домой в нетрезвом виде? — пошутил Стив, но Эдди не улыбнулся. Он просто как-то безнадёжно смотрел на него снизу вверх. — Нет, я… — начал Стив и опустился на одно колено на диван, чтобы посмотреть Эдди в глаза. — Я действительно хочу быть здесь. Правда. Просто… это… — Это — что? — Это что-то новое, — сказал Стив. — Это очень ново. И я от этого немного не в себе, чувак. — О, — произнёс Эдди и, кажется, расслабился, слегка откидываясь на спинку дивана. — Я думал, ты скажешь, что это чертовски странно. Стив не смог удержаться от смеха: — О, это определённо чертовски странно. Но это не… плохо. Эдди шумно выдохнул через нос. — Ладно, не лучшая рецензия, которую я когда-либо получал, но и не худшая, — он улыбнулся. — С этим можно иметь дело. Стив улыбнулся в ответ и встал, и его запястье выскользнуло из хватки Эдди. — Так, ладно, я собираюсь взять себе ещё пива, — сказал Стив, — а потом мы сядем и посмотрим этот грёбаный фильм, и я буду сходить с ума внутри себя каждый раз, когда на экране будет появляться Курт Рассел, потому что я совсем недавно понял, что меня привлекают парни, где-то три часа назад, и потом мы… ну, не знаю. Поговорим, наверное. — Три часа? — недоверчиво переспросил Эдди, когда Стив пошёл к холодильнику. — Ты понял, что тебе нравятся парни три часа назад, и ты уже на свидании с одним из них? Господи, Харрингтон, девочки всегда говорили, что ты торопишься, но это… — Давай не забывать, что в основном это вина Робин! — перебил его Стив. — Не обвиняй её в своей неспособности не торопиться, — сказал Эдди. Стив закатил глаза. Он взял пиво и включил видеокассету, раз уж всё равно встал, прежде чем занять своё место на диване. Эдди сидел рядом с ним, одна его нога лежала на кофейном столике, а рука была небрежно перекинута через спинку дивана. Стив знал этот ход. Он сам делал так бесчисленное количество раз. Он внезапно очень хорошо ощутил всё своё тело. Все его конечности казались слишком длинными, а руки неуклюжими. — Ты готов к этому, Харрингтон? — спросил Эдди, когда фильм начался. Стив сглотнул. — Настолько, насколько могу. Эдди ухмыльнулся. Это были самые длинные два часа в жизни Стива. Первые полчаса, безусловно, были худшими. Не потому, что начало фильма было плохим, а потому что Стив не мог сосредоточиться на нём даже отдалённо. Он прекрасно осознавал каждую точку, где они соприкасались с Эдди — их колени упирались друг в друга, волосы на затылке Стива касались руки Эдди, до которой едва можно было дотянуться. Было бы так просто откинуться назад, положить голову — но он этого не делал. Он сам не понимал, почему этого не делает. Он почти боялся пошевелиться. — Так, ладно, ничего не получится, если у тебя всё время будет палка в заднице, — сказал Эдди, и Стив чуть не выпрыгнул из собственной кожи. — Что… что? — кое-как выдавил Стив, отчаянно пытаясь не думать о фразе насчёт своей задницы применительно к Эдди прямо сейчас. Для чего-то подобного ещё слишком рано, определённо, и ему нужно выбросить это из головы прямо сейчас, или… — Просто расслабься, — сказал Эдди и, наконец, опустил руку, обнимая Стива за плечо и притягивая его ближе. — Ты слишком громко думаешь. Это отвлекает. Какое-то время Стив оставался неподвижным и напряжённым, прежде чем наконец сделал вдох и расслабился, практически растаяв возле Эдди. Он тоже подвинул ногу, так, что их бёдра оказались прижаты друг к другу. Эдди одобрительно хмыкнул. — Всё нормально? — спросил он. — Нормально, — подтвердил Стив. — Хорошо. А теперь обрати внимание, ты упускаешь лучшую собаку-актёра всех времён. — Эта собака — инопланетянин? — Боже, ты всё пропустил? Оставшиеся полтора часа он отвлекался по совершенно другим причинам. В основном, потому что из-за непосредственной близости Стив видел каждую реакцию Эдди словно с первого ряда. Он слышал его тихое бормотание и комментарии, чувствовал низкое гудение его смеха, и то, как его тело напрягается и расслабляется в зависимости от происходящего на экране. Это был определённо гораздо более приятный вид отвлечения. Стиву пришлось бороться с желанием улыбнуться, когда чувака разорвало изнутри на части, а Эдди отреагировал так, будто его любимая команда только что выиграла Суперкубок. — Итак, что думаешь? — спросил Эдди, когда фильм закончился. Он стоял на коленях у телевизора, перематывая плёнку. — Да, это неплохо, — сказал Стив, пытаясь вспомнить что-нибудь из сюжета. — Хотя концовка довольно грустная. — Если ты хотел счастливого конца, нам не следовало смотреть фильм ужасов, — рассмеялся Эдди. — Думаю, да. Эдди озадаченно посмотрел на него: — Серьёзно? Даже не предложишь другой фильм в следующий раз? — В следующий раз? — переспросил Стив. — Да?.. — сказал Эдди. Затем вездесущая улыбка исчезла с его лица. — Если ты не… — Я… да, — немедленно ответил Стив. — Ну, я… я хочу. — Хорошо, — Эдди заметно расслабился. Он вернулся к дивану и сел на него боком, так, чтобы смотреть на Стива. — Итак, ты хотел поговорить? — Да, — согласился Стив. Они смотрели друг на друга. Стив не мог придумать, что сказать. — Тогда, пожалуй, я начну первым, — сказал Эдди, затем неловко откашлялся. — Так вот, вообще-то, когда ты вцепился эту демо-мышь зубами и, блядь, порвал её голыми руками — думаю, это сломало мне мозг. Это было совсем не то, чего ожидал Стив. Нервный смешок сорвался с его губ: — Что? Правда? — Абсолютно. Не мог ясно мыслить. Не то, чтобы я вообще когда-либо мыслил здраво, — добавил Эдди, усмехнувшись. — Ты не думал, почему я сразу после этого попытался свести тебя с твоей бывшей? Мне было нужно, чтобы ты был полностью под запретом. — Но… почему? — спросил Стив, искренне смущённый. — Я не хотел возлагать больших надежд, чувак, — тихо сказал Эдди. — В смысле — чтобы Стив Харрингтон оказался таким же странным фриком, как я? Эдди произнёс это без каких-либо колебаний. Это заставило Стива вздрогнуть. — Не было ни одного грёбаного шанса, — продолжил Эдди. — Но я знал, что никогда не смогу перестать думать об этом. О малейшей возможности, что ты мог бы быть… но, если бы ты был с Нэнси — ну, тогда это не имело бы значения в любом случае. — Но я не вернулся к Нэнси, — тихо сказал Стив. — Нет, ты этого не сделал, — Эдди грустно улыбнулся. — Так что я никогда не переставал думать об этом. Мой мозг работает в режиме перегрузки уже сколько — два, три месяца? Стив рассмеялся. Он ничего не мог с этим поделать. — Ох, чувак, — сказал Стив. — Мне кажется, что каждую минуту своего бодрствования я думал о тебе. Эдди сделал недоверчивое лицо: — Нет, ты не мог этого делать. — Нет, это правда, — кивнул Стив. — Можешь спросить у Робин. Я был невыносим. — О? Так ты разговаривал с Робин? — спросил Эдди. Он подпёр голову рукой и захлопал ресницами. — О старом маленьком мне? Стив закатил глаза: — Нет, Мансон, не позволяй этому вскружить тебе голову. Я был просто… так растерян, не понимая, почему ты так настойчиво продолжал всё время раздражать меня. Робин сказала, что, может быть, ты считаешь меня крутым, но я ответил, что ни за что. — Ну, твои инстинкты были правы только в отношении денег, Стиви, потому что ты определённо не крутой, — Эдди ухмыльнулся. — Но ты, вообще-то, хороший человек, а это важнее. То, что Эдди верил, что Стив именно такой, очень много значило. Стив не был уверен, что сам в это верит, по крайней мере, бо́льшую часть времени. — Спасибо, чувак. — Кроме того, — продолжил Эдди, — ты горячий, как чёрт. Стиву говорили это много раз в жизни. Но это не помешало ему покраснеть. Это прозвучало совсем по-другому, когда это сказал Эдди. — Ты не можешь просто так говорить мне подобную хрень, чувак, — сказал Стив. — Почему бы и нет? — ухмыльнулся Эдди. — Ты, блядь, хочешь, чтобы я умер? Эдди рассмеялся: — Чувак. Знаешь, Харрингтон, что я должен сказать? Я пока не впечатлён. — Что? — сердце у Стива замерло. — Я думал, ты должен быть невозмутим, — пояснил Эдди. — Типа, это же вроде твоя стихия. — Я невозмутим, — сказал Стив. — Ну, обычно. — Хорошо. Тогда докажи это. — В смысле? — Продемонстрируй свою невозмутимость, — сказал Эдди. — Дай мне свою коронную реплику. Стив пристально посмотрел на него. — Ну давай, я жду, — он опёрся подбородком на сжатый кулак. И Стив не мог придумать ни одного слова, ни одной буквы, не говоря уже о целом предложении. Это всегда было так легко, со всеми девушками, так естественно — он говорил что-нибудь глупое, а они вежливо смеялись и касались его руки, и он, может быть, брал её за руку, и, если всё шло хорошо, он целовал её на пороге её дома, когда провожал домой, а если бы всё прошло действительно хорошо, возможно, они бы целовались где-нибудь в более уединённом месте… Но Эдди другой. Верно? Он не какая-то девчонка, которую Стив мог бы очаровать. И он не хотел повторять какую-нибудь дерьмовую фразу, которую он говорил миллион раз до этого. Может быть, это было глупо, но происходящее сейчас казалось особенным. Это… это было по-настоящему, в отличие от всего остального. Он подумал, что, возможно, причина, по которой со всеми остальными было так просто, заключалась в том, что они — они действительно не имели значения, не так ли? Это заставило Стива почувствовать себя ужасно. Но Эдди… Эдди имел значение. Стив понял, что Эдди был очень для него важен. Похоже, до этого момента он сам не понимал, насколько. Эдди кашлянул, выводя Стива из задумчивости. Он выжидательно вскинул брови. Но Стив не смотрел на его брови или даже ему в глаза. Он смотрел прямо на губы Эдди. Он увидел, как они приоткрылись, как Эдди вдохнул, чтобы что-то сказать, и Стив наклонился вперёд и поцеловал его. Он почувствовал, как Эдди замер, и Стив почти отстранился от смущения, но тут Эдди поцеловал его в ответ, поднимая руку, чтобы обхватить лицо Стива. — Ладно, — тихо сказал Эдди, когда они отстранились друг от друга, — это не то, чего я ожидал. — Прости, — практически прошептал Стив. — Я… я думаю, ты мне нравишься?.. — Ты думаешь? — переспросил Эдди и улыбнулся. Его большой палец начал обводить скулу Стива, и Стив наклонился ближе к его прикосновению. — Ты обычно набрасываешься на людей, которые тебе не нравятся? — Иногда, — признался Стив. — Но… да. Я уверен. Ты мне нравишься. — Что ж, это к счастью, — тихо сказал Эдди. — Потому что ты мне тоже нравишься. Стив улыбнулся и ощутил, как его нервы наконец начинают успокаиваться. Он взял руку Эдди в свою, перемещая её от щеки к губам, и нежно поцеловал костяшки его пальцев. Эдди мгновенно стал ярко-красным. Это заставило Стива ощутить некоторое самодовольство. Чёрт возьми, самое время. — Ты полон сюрпризов, Харрингтон, — наконец выдавил Эдди. — Честно говоря, я сам себя удивляю, — ответил Стив. Он опустил их руки, но не выпустил руки Эдди из своей. — И? Что думаешь о поцелуе с парнем? — спросил Эдди. Стив облизнул губы. — Я думаю, что мне понадобится гораздо больше практики, прежде чем я смогу дать надлежащий обзор. — О, вот оно, — восхищённо произнёс Эдди. — Фраза всё-таки есть, я знал, что ты сможешь это сделать… Стив снова поцеловал его — чтобы он заткнулся, и потому что он мог себе это позволить. На этот раз Эдди рассмеялся, что заставило Стива тоже улыбнуться, и получился даже не поцелуй, а просто два парня прижимали друг к другу свои глупые улыбающиеся рты. Эдди передвинул руку, чтобы переплести их пальцы, и Стив слегка сжал его ладонь в знак одобрения. Стив подался вперёд, подвигаясь ближе к Эдди, и поднял свободную руку, кладя её Эдди на щёку, чтобы в этот раз поцеловать его как следует. На самом деле, это не так уж отличалось от поцелуя с девушкой, за исключением того, что у поцелуев большинства девушек не такой вкус, как у дерьмового пива и дешёвых сигарет. Это должно было бы быть отвратительно, но не было — потому что это Эдди, а у Эдди удивительно мягкое лицо и ещё более мягкие губы. Они отстранились друг от друга, Эдди открыл глаза, и Стив подумал, что ему хотелось бы остаться в этом моменте навсегда. — Ну что, достаточно практики? — спросил Эдди, затаив дыхание, и Стив издал небольшой смешок. — Не знаю, — сказал он. — А ты что думаешь? Эдди сделал вид, что размышляет над этим, изучая губы Стива и задумчиво хмуря брови. — Я думаю, ты способен на большее, — наконец заключил он. Стив недоверчиво покачал головой, пытаясь сдержать улыбку, выползающую на лицо. — Ублюдок, — с нежностью сказал Стив. А потом снова поцеловал его. И ещё раз. И ещё… Стив не знал, как долго они сидели вот так, целуясь в темноте на диване, словно пара подростков. В какой-то момент рука Стива скользнула от лица Эдди ему на затылок, убирая волосы с его лица, его большой палец погладил изгиб за ухом Эдди. Эдди вздохнул, и поднял руку, кладя её Стиву на шею, провёл пальцем по линии его челюсти. Стив заурчал, придвигаясь ближе, и Эдди, наконец, открыл рот, и их языки встретились, и это так… — Так, извини, подожди, — сказал Эдди и отстранился, твёрдо уперевшись рукой в грудь Стива, чтобы удержать его на месте. — Извини, я просто… я должен спросить. Ты сказал, что понял, что тебе нравятся парни три часа назад, верно? Стив оторвал взгляд от губ Эдди, чтобы посмотреть ему в глаза. — Сейчас больше похоже на шесть часов, но да, — сказал Стив, надеясь, что голос у него не настолько запыхавшийся, как он себя чувствовал. — Ну, и что это было? — спросил Эдди. — Что заставило тебя понять? Стив не мог ему этого сказать. Он не мог, потому что это ударит Эдди прямо в голову, и он станет совершенно невыносим. — Для меня, — начал Эдди, явно чувствуя колебания Стива, — это был мужчина, играющий в теннис в каких-то супер коротких шортах на обложке какого-то грёбаного спортивного журнала. Я увидел его в магазине, когда мне было девять. Ну, я украл его, конечно — вообще-то, скатал и засунул в штаны, я был хитрым маленьким засранцем — и я прятал его под подушкой, типа, годы. Это заставило Стива улыбнуться. — И где он сейчас? — спросил он. Эдди усмехнулся и кивнул в сторону своей комнаты: — Висит у меня на стене, над кроватью. Он наблюдает за мной, свидетель всех моих грехов. Это было так… мило, так в духе Эдди — выставить физическое изображение своего отклонения на всеобщее обозрение, где его мог увидеть каждый. Нет, вообще-то не каждый — только те, кому он доверяет настолько, чтобы пригласить в свою комнату. Люди, которые что-то значат для него. Это внезапное осознание вдруг ошеломило Стива. Он не знал, что делать с этим чувством в груди, поэтому он наклонился вперёд, чтобы снова поцеловать Эдди, и Эдди позволил ему это сделать. Вообще-то, больше, чем просто позволил — он сжал в кулаке рубашку Стива и притянул его ближе, его язык скользнул в рот Стива, и… Эдди снова отстранился, на этот раз более внезапно, и у Стива закружилась голова. — Что это было? — повторил свой вопрос Эдди, явно не собираясь это отпускать. — Что заставило Стива Харрингтона понять, что он хочет поменяться слюной с местным фриком? Стив застонал и упал вперёд, упираясь головой в грудь Эдди. — Это был… ты, — пробормотал он в майку Эдди. — Извини? — переспросил Эдди и провёл рукой по волосам Стива. — Тебя там не слышно. Стив снова застонал, затем всё же сделал глубокий вдох и сел обратно. — Это ты, понимаешь? Я не врал до этого, ты действительно сводил меня с ума всё лето, но я не понимал, почему, пока… Он оборвал сам себя, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Теперь у Эдди была совершенно сволочная ухмылка — рот широко раскрыт, а язык прижат к нижней части передних зубов. — Пока что? — спросил Эдди. — Я упоминал Джона Траволту в «Бриолине»? — поспешно добавил Стив. — Ещё был Джон Траволта в «Бриолине». — Ну, очевидно, что все геи, когда дело касается Джона Траволты в «Бриолине», — сказал Эдди. Он ослабил хватку на рубашке Стива, разглаживая её ладонью. — Пока что, Стив? — снова спросил он, на этот раз твёрже. От этого никуда не деться. Стиву придётся ему сказать. Это единственный вариант, в котором Эдди позволит происходящему продолжаться, позволит превратиться во что-то другое, во что-то, чего Стив начинал отчаянно желать. — Прошлой ночью, — сказал Стив со вздохом, — мне приснился странный сон, а потом… появился ты. — Появился я? — повторил Эдди. — Хочешь сказать, во сне? Стив промолчал, не в силах ответить. — Стив Харрингтон, — сказал Эдди и положил руки Стиву на плечи, глядя ему прямо в глаза. — Ты… тебе приснился влажный сон обо мне? — Это был не влажный сон! — принялся объяснять Стив, чувствуя, как горят уши. — Просто…. Самое бо́льшее — грязный, откровенно говоря, да и то с натяжкой… — Что. За. Хрень, — произнёс Эдди, отделяя каждый слог. Он резко встал и принялся кружить по комнате, дико жестикулируя и без остановки говоря: — Это… я бы сказал, что это жутко, но, честно говоря, у кого из нас не было одного или двух жутких снов, это нормальная сторона жизни, на самом деле… и в основном, Стив, по большей части… я просто польщён, если быть абсолютно честным. Король школы Хокинса думает, что я достаточно хорош, чтобы появиться в его самых сокровенных подсознательных фантазиях? — Ну вот, видишь, почему я не хотел тебе говорить, — сказал Стив, поднимаясь на ноги. — Я знал, что ты… — О, нет, Стив, я очень рад, что ты мне сказал. Он сделал шаг вперёд, почти вплотную к Стиву, снова притягивая его поближе за рубашку. — Что я делал? — Хм? — выдавил Стив, ошеломлённый его близостью. — Во сне, — пояснил Эдди, понижая голос. — Что я с тобой делал? Ладно, что ж, Стив мёртв. Во всяком случае, должен быть. Невозможно, чтобы это на самом деле происходило с ним. Не может быть, чтобы он стоял здесь, в трейлере Эдди Мансона, наполовину возбуждённым, пока другой парень удерживает его на месте и задаёт наводящие вопросы прямо ему в ухо. Жизнь Стива устроена не так. — Ладно, всё нормально, — сказал Эдди, поняв, что ответа в ближайшее время не дождётся. Он коснулся губами его челюсти, прямо под ухом. У Стива перехватило дыхание, и он непроизвольно закрыл глаза. — Прибереги это для следующего раза. Стив на мгновение открыл глаза, только чтобы встретить пристальный взгляд Эдди. Стив знал этот взгляд. — И что дальше? — спросил Стив, не отводя глаз. Он облизал нижнюю губу, заметив, как Эдди наблюдает за этим. Эдди наконец оторвал взгляд от его рта и оглядел его — его взгляд проскользил по всему телу Стива вверх и вниз. Стиву пришлось подавить желание поёжиться. — Тебе решать, чувак, — сказал Эдди. — Это твоё шоу. И тогда Стив решился. Это было то самое решение, которому он следовал неоднократно, снова и снова, в течение многих лет, а именно — сперва прыгай, потом задавай вопросы. Его мозгу нравилось это решение, потому что оно значило, что на какое-то время можно перестать думать. Его телу это решение нравилось ещё больше. Его тело точно знало, чего оно хочет. Он снова поцеловал Эдди, на этот раз с конкретным намерением. Стиву нравилось думать о себе как о человеке, умеющем хорошо целоваться, и теперь у него был шанс это доказать. Результат вышел полным хаосом — открытые рты, и языки, и слегка стукающиеся зубы, прежде чем они нашли свой ритм, что почти не заняло времени. Это было хорошо. Вообще-то, очень хорошо, так хорошо, в тысячу раз лучше любого сна, и это сводило Стива с ума. — Ты что-то скрывал от меня, чувак, — рассмеялся Эдди в губы Стиву. — Ты в этом уверен? Стив положил руки ему на талию, притягивая его ещё ближе, что было практически невозможно, учитывая, насколько они близко. Стиву было всё равно. Он не мог насытиться. Каждая его часть, которая не касалась Эдди прямо сейчас, словно не существовала, настолько он был взволнован. — Да, — отозвался Стив ему в рот. — Определённо. — Ладно, красавчик, — говорит Эдди. Он наклонился, чтобы поцеловать Стива в шею, и Стив немедленно повернул голову, подставляясь под его губы. Он целовал шею Стива до самого уха, которое нежно прикусил. — Твоё желание для меня закон. Эдди сжал в кулаках рубашку Стива и легко подтолкнул его назад, отчего желудок Стива слегка сжался. Он внезапно вспомнил их первую встречу, когда Эдди прижал его к стене и держал так, и тогда желудок Стива тоже вёл себя странно, но тогда Стив обвинил в этом адреналин, бегущий по его венам. И какая-то его часть уверена, что так и было. Но была и другая его часть, о существовании которой он не подозревал до этого момента, которая считала, что, возможно, настоящая причина была в чём-то другом. Спотыкаясь, они добрались до комнаты Эдди. Эдди пинком закрыл за ними дверь — они оба не собирались убирать руки друг от друга даже на секунду. — Не хочешь снять это? — прошептал Эдди — его руки слегка потянули рубашку Стива там, где она заправлена в штаны. — Да, чувак, дерзай, — ответил Стив, и, боже, его голос звучал так неубедительно. Он же должен быть хорош в этом. Его сомнения длились недолго, потому что в следующую секунду Эдди через голову стянул со Стива рубашку, и, прежде чем Стив успел на это отреагировать, толкнул его на кровать. Эдди быстро стянул свою футболку и наклонился, чтобы снова прижаться к нему губами. Его волосы волной упали вокруг, щекоча Стиву лицо, поэтому Стив сделал единственное, что пришло ему в голову, и зарылся в них пальцами, отводя их назад, одновременно слегка наклонив лицо Эдди, чтобы глубже проникнуть языком ему в рот. Эдди издал тихий, удивлённый звук одобрения, который Стив принял за комплимент. Всё же он был хорош в этом. Стив почувствовал, как Эдди опёрся коленями по бокам от него, усевшись на него, и его вес странным образом успокаивал. Руки Эдди принялись блуждать по груди Стива, и замерли, добравшись до рваных шрамов от укусов по обе стороны его живота. Эдди на мгновение отстранился, чтобы как следует их рассмотреть. — Чёрт, — сказал он, не касаясь их. Струпья отпали несколько недель назад, оставив после себя чувствительную розовую рубцовую ткань. — Они уже не болят, правда, — Стив взял руки Эдди в свои и потянул их вниз, чтобы они легли на возвышаюшиеся на его коже шрамы. Эдди легко провёл по ним пальцами. — В таком случае, — сказал Эдди, облизнув губы. — Должен сказать, они выглядят довольно круто. — Красиво и металльно? — улыбнулся Стив. — Действительно чертовски металльно, — подтвердил Эдди. Он перевернул руки и поймал запястья Стива, сжимая их пальцами. А потом потянул их вверх, заводя их за голову Стива, и — ох. Это совсем не так, как с девушкой. Стив, вообще-то, привык быть главным, и даже те девушки, которые были немного более уверенными и откровенными в том, чего хотели, на самом деле не имели возможности действительно управлять Стивом. Он думал, что, даже если бы они попытались, ему, вероятно, это всё равно бы не понравилось. Судя по всему, он должен ненавидеть такое. Мысль о том, чтобы лишиться возможности шевелиться, сама по себе ужасна — особенно для него, которому не раз в прямом смысле приходилось бороться за свою жизнь. Все его тело должно было сейчас кричать, пытаясь вырваться на свободу, но вместо этого единственное, что было в его мозгу, — это Эдди Эдди Эдди… Просто это был Эдди. А он другой. Хватка Эдди на самом деле была не такая уж и крепкая, но достаточная для того, чтобы Стив чувствовал, как его кольца мягко врезаются в его кожу, оставляя следы. Мысль о том, что его тело подобным образом помечено, почему-то даже приятна. Словно осязаемое напоминание о том, что происходящее действительно было. — Ты всё ещё со мной, Харрингтон? Стив тяжело моргнул. Он понял, что просто пялился на Эдди в тишине в течение добрых пятнадцати секунд. — Прости, я… — он внезапно запнулся. — Тебе не кажется, что это та ситуация, когда ты можешь называть меня Стивом? — Возможно, если ты будешь хорошим, — легко ответил Эдди, и Стиву пришлось сделать вид, будто эти слова не отправились прямиком к его члену. Прямо сейчас он чувствовал себя сумасшедшим. Как долго это происходит? Он понятия не имел. Очень возможно, что он просто увлекается этим, потому что это делает Эдди. Эдди изменил хватку — так, что оба запястья Стива оказались у него в одной руке (у него длинные пальцы, в бреду подумал Стив), а другой рукой легко провёл ногтями по груди Стива. Его рука проехалась по соску Стива, и он непроизвольно со вздохом вскинул бёдра вверх. Эдди ухмыльнулся. — Итак, с чем я должен познакомить тебя в первую очередь, а? — У меня раньше был секс, чувак, — сказал Стив, защищаясь. — Не со мной, — ответил Эдди, и Стив задался вопросом, означает ли это «не с парнем», или Эдди имел в виду конкретно себя. Взгляд Стива ненадолго задержался на паре наручников, висящих на стене, прежде чем вернуться к лицу Эдди. У него пересохло во рту. — Я с этим справлюсь, — упрямо ответил Стив. У него возникла непреодолимая потребность проявить себя прямо сейчас, и это определённо не было связано с тем, что Эдди сказал: «Если ты будешь хорошим», нет уж. У него есть репутация, которую надо поддерживать, чёрт возьми. — Думаю, мы начнём с чего-нибудь простого, но мне нравится твой энтузиазм, — сказал Эдди с усмешкой, и Стиву дико захотелось стереть это самодовольное выражение с его лица. К счастью, Эдди услужливо наклонился и провёл языком по нижней губе Стива, прежде чем глубоко поцеловать его. Стив захныкал, чего он никогда раньше не делал, и заёрзал, пытаясь добиться большего трения. К тому времени, когда Эдди снова отстранился, Стив действительно тяжело дышал. — Что-нибудь простое, — сказал Стив, когда наконец смог перевести дыхание. — Что, например? Эдди отпустил руки Стива и откинулся назад, полностью садясь на колени Стива. — Стандартный репертуар, — начал Эдди и поднял руку, загибая пальцы: — У тебя на выбор дрочка, минет, может быть, немного стимуляции руками, шлифовка всегда классика… — Минет, — немедленно ответил Стив, и Эдди посмотрел на него с удивлением. — Хорошо, босс. Кое-кто знает, что ему нравится, — Эдди стянул с запястья резинку для волос и принялся собирать свою гриву в свободный хвост. — Должен тебе сказать, Харрингтон, в другой ситуации я бы не потерпел подобного поведения. Тебе повезло, что ты так сильно мне нравишься… — Нет, я имею в виду… — начал Стив, и его сердце застучало в ушах. Он приподнялся на локтях. — Я бы сделал. Ну, ты понял. Стив увидел, как выражение лица Эдди перешло от замешательства к осознанию и шоку. Эдди опустил руки, забыв про резинку. — Ты хочешь сделать мне минет? — недоверчиво переспросил Эдди, указывая на них двоих. На данный момент всё существо Стива состояло исключительно из смущения и растерянного возбуждения. — Угу, — тупо выдавил он. — Король Харрингтон хочет, чтобы мой член был у него во рту, — сказал Эдди и тихо присвистнул. — Это чертовский первый раз, чувак. Это что-то вроде шоковой терапии, да? Чтобы посмотреть, понравится ли тебе это? — Пока мне всё нравится, — наконец справился Стив и для выразительности качнул бедрами. Эдди рассмеялся, а Стив надулся от гордости. Он хорош в этом. — Хорошо, — смягчился Эдди. Он почти застенчиво опустил глаза, а затем посмотрел на Стива сквозь ресницы. — Покажи мне, на что ты способен, Стив. То, как Эдди произнёс его имя, словно пустило ток по всему телу Стива. Он даже не помнил, как сел, он просто осознал, что его руки вдруг обвились вокруг Эдди, а руки Эдди оказались на его плечах, и его ладонь легла Стиву на шею, когда они поцеловались. Они так крепко прижимались друг к другу, что Стив чувствовал Эдди через джинсы, и это почему-то казалось правильным. Мелькнула мысль, что Эдди всегда должен был сидеть вот так, у него на коленях. Стив опустил руки ниже, хватая Эдди за задницу, что вызвало у того удивлённый вздох и смех. — Начинаешь распускать руки, — прошептал Эдди в рот Стива, и Стив вместо ответа провёл языком по тёмному синяку, оставленном на особенно соблазнительном месте на шее Эдди. Эдди глубоко вздохнул и качнул бёдрами вперёд. У них обоих вырывались действительно смущающие звуки. — Если мы не начнём в ближайшее время, не знаю, смогу ли я продержаться, — сказал Эдди, задыхаясь. Настала очередь Стива выглядеть самодовольным. — Уже, Мансон? Столько громких разговоров, и ты можешь кончить в штаны, даже прежде чем я получу шанс что-то сделать? — Ох, как будто ты сам держишься лучше, — парировал Эдди, и Стив знал, что он прав, но он позволил себе этот момент удовлетворения от осознания, что это он довёл Эдди до такого состояния. — О какой, эмм, позиции ты думал? — спросил Эдди, и — ох, да, это происходит. Стив на мгновение задумался. — Ты сядешь на кровать, — сказал он. — А я встану на колени на полу, — Стиву потребовалась вся его сила воли, чтобы не заикаться. Это дополнительное усилие над собой окупилось, потому что Эдди просто смотрел на него секунду, а потом поднялся с кровати. Он закрыл лицо руками и принялся ходить взад-вперёд. — Ёбаный боже, я не могу поверить, что это происходит, — приглушённо произнёс он. Он остановился перед кроватью и посмотрел на Стива сквозь пальцы. — Ты уверен? Ты действительно не должен… — Я хочу, — ответил Стив, с каждой секундой чувствуя себя всё более уверенно. — Хорошо, — согласился Эдди, и его руки скользнули вниз по лицу. Он сложил ладони и прижал указательные пальцы к губам. — Но если ты захочешь остановиться, в любой момент… — Эдди, просто сними уже чёртовы штаны, — велел Стив, ободряюще ему улыбнувшись. Эдди улыбнулся в ответ и слабо отдал честь: — Да, да, капитан. Эдди принялся возиться со своим ремнём, и Стив выдохнул, только теперь заметив, что задерживал дыхание. Он встал и лениво потянулся, наблюдая за Эдди краем глаза. Всё его тело покрыто множеством небольших татуировок, ни одну из которых Стив не мог разглядеть с того места, где стоял. Эдди стянул джинсы, оставшись в боксерах, а затем снял все свои кольца, закинув их в маленькую миску на столе. Обернувшись, Эдди заметил, что Стив на него смотрит. — Не хотел, чтобы они мешали, — объяснил он. — И их трудно отмывать. Стив кивнул, не доверяя своему голосу. Его сердце билось от волнения — но нет, это неподходящее слово. Это больше похоже на предвкушение. Это его заводило. — Иди сюда, — легко сказал Стив, и Эдди сделал два больших шага, оказываясь почти вплотную к Стиву. — Похоже, тебе начинает нравиться отдавать приказы, Харрингтон, — Эдди провёл рукой по волосам Стива, а потом сжал в кулаке волосы на его затылке и потянул. Стив зашипел. — Эй, не порть причёску, — пошутил он, но Эдди только покачал головой, легко толкнувшись к нему. — Ну нет, я этого не потерплю, — сказал Эдди и крепко поцеловал его. Это дало Стиву шанс обхватить Эдди за бёдра и развернуть его так, чтобы Эдди оказался спиной к кровати. — Могу я… прикоснуться к тебе? — спросил Стив между поцелуями, и Эдди замер, глядя на него расширенными зрачками. Облизнув губы, он кивнул. Стив снова поцеловал его, на этот раз нежнее, и легко провёл рукой по выпуклости, отчетливо видимой в боксерах Эдди. Эдди нежно прикусил нижнюю губу Стива, постанывая ему в рот. У Стива закружилась голова. Он зацепил пальцами за резинку, и стянул его боксеры, осторожно освобождая член Эдди. Эдди негромко выдохнул, когда это произошло. Стив снова поцеловал его, в основном чтобы отвлечься от того, как его мозг гудит от миллиона разных мыслей в секунду. Он взял член Эдди в руку, прежде чем успел подумать, и это было… странно. Но неплохо. Это очень знакомо, но ракурс другой, и это не Стив тихо постанывал, когда двигал рукой. Он провёл большим пальцем по головке, и Эдди вздрогнул. — Как бы мне это ни нравилось, — выдавил Эдди между прерывистыми вдохами, — это не то, что ты обещал. Это было настолько абсурдно, что заставило Стива усмехнуться. — Не помню, чтобы я что-то обещал, — отозвался Стив, но убрал руку и слегка подтолкнул Эдди назад, побуждая его сесть на край кровати. Эдди легко ему подчинился. Стив опустился на колени, но прежде чем он успел что-то сделать, он скорее почувствовал, чем увидел объект, прилетевший в него на полной скорости. Инстинкты сработали, и он едва успел поймать его одной рукой, в сантиметрах от своего лица. Он опустил свою добычу и увидел, как Эдди ухмыляется ему. — Для твоих коленей, — сказал он. Стив просто закатил глаза, но всё же бросил подушку на землю и опустился на неё, втайне благодарный. Он положил руки на колени Эдди и слегка раздвинул их, чтобы наклониться ближе. Он облизнул губы и посмотрел на Эдди, ожидая какого-то подтверждения того, что это действительно должно было произойти. Эдди смотрел на Стива с открытым ртом около пяти секунд, прежде чем закрыл ладонями лицо. — Ладно, эмм, — начал он, нехарактерно для себя нервничая. Он опустил руки и глубоко вдохнул. — Знаешь, можешь делать что угодно, просто старайся избегать зубов, если сможешь, но я уверен, это ты и так знаешь. — Ага. — И ты, вероятно, не сможешь заглотить полностью в первый раз, — запоздало добавил Эдди, и это заставило щёки Стива вспыхнуть. Он выжидательно посмотрел на него. — Как только вы будете готовы, мой господин, — сказал Эдди, подчёркивая это небольшим поклоном. Стив снова закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. — Ты такой странный, — произнёс он с нежностью. — Эй, не притворяйся, что тебе не нравится… охх. Стив довольно эффективно оборвал Эдди, наклонившись вперёд и обхватывая губами его член. Он двигался медленно, очень внимательно следя за своими зубами и он примерно до половины был у него во рту, прежде чем он отстранился. Он облизнул губы. Нормально. С этим он справится. — Поздравляю, чувак, — сказал Эдди сверху сдавленным голосом. — Ты потерял свою девственность в области минета. — Заткнись, — автоматически отозвался Стив. Он даже не поднял глаз, предпочитая вместо этого сосредоточиться на том, что прямо перед ним. Он сделал пробное движение рукой, размазывая слюну вверх и вниз по всей длине. Он оставил руку там, снова наклоняясь вниз, и на этот раз беря в рот немного больше. Когда он отстранился, он втянул щёки, и Эдди застонал. — Ммм, да, вот так, продолжай… Стив продолжил, теперь немного увереннее, и начал двигаться быстрее. Он добавил свой язык, не совсем уверенный в том, что делает, но Эдди, кажется, это понравилось, поэтому он продолжил. Он двигал рукой и ртом одновременно, его пальцы были покрыты его собственной слюной, и это чертовски непристойно, и Стиву это нравилось. Стоны Эдди над ним становился всё громче, и Стив почувствовал, как ноги Эдди начинают дрожать под его пальцами. Стив на пробу обвёл языком головку, и Эдди, заскулив, протянул руку, чтобы зарыться в волосы Стива. — Да, — прошептал он, и каждое его слово заканчивалось хриплым стоном. — Хорошо, Стив, да… От этого у Стив мутился рассудок. Его собственный член практически пульсировал, так сильно натягивая джинсы, что это было почти больно. Он провёл по его телу руками, сжал бёдра Эдди, и поднял взгляд, глубоко беря его в рот. Они смотрели друг другу в глаза. Бёдра Эдди внезапно качнулись вперёд, и его член ткнулся Стиву в горло. Аж слёзы на глаза навернулись — Стив задохнулся, и откинулся назад, чтобы перевести дыхание. — Блять, прости, — выдохнул Эдди. — Я не хотел, ты просто… — тут он посмотрел на Стива и замер. Зрачки у Эдди настолько расширены, что в тусклом свете его глаза казались почти чёрными. — Чёрт возьми, Стив, если бы ты мог видеть себя прямо сейчас. Стив испытал целую гамму эмоций. Это очень смущало, и какая-то часть его прежнего, которая всё ещё заботилась о том, что люди о нём думают, говорила ему стыдиться. Но в основном, прямо сейчас, он был чрезвычайно доволен собой. Стив не отвёл от него взгляда, утирая тыльной стороной ладони стекающую по подбородку слюну. — Господи Иисусе, чёрт, чувак, иди сюда, — быстро выдохнул Эдди, и сам наклонился, чтобы обхватить ладонями лицо Стива и поцеловать его, одновременно затаскивая его на кровать. Они оба упали назад, Стив опёрся на руки по обе стороны от головы Эдди, а руки Эдди метнулись к штанам Стива, начиная расстёгивать ремень. — Значит, это было хорошо? — спросил Стив, и это должно было быть шуткой, но вышло намного ниже и грубее, чем он предполагал. Эдди остановился, чтобы удивлённо взглянуть в лицо Стиву. Он ухмыльнулся, сверкнув зубами, а потом наклонился вперёд и лизнул Стива в шею. — Я чувствую здесь определённый шаблон, — прошептал он на ухо Стиву. Ремень Стива был уже расстёгнут, и Эдди быстро расстегнул пуговицу и молнию, даже не потрудившись стащить штаны со Стива, тут же запуская руку в его нижнее бельё и обхватывая его пальцами. — Да, Стив, — подтвердил Эдди. Он начал гладить его, так восхитительно медленно, что у Стива закрылись глаза. Затем, на ухо Стиву, Эдди прошептал: — Ты был хорош. Руки у Стива внезапно ослабли, и ему пришлось опереться на локти. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Эдди, тяжело дыша. — Это то, что ты хотел услышать, да? — темп движений Эдди понемногу увеличивался. — Что ты был хорош для меня? Что ты был хорошим мальчиком? — Блять, — всё, что мог выдавить Стив. Это только началось, а он уже так был близко, и он не мог вспомнить, чтобы когда-либо был настолько безумно возбуждён. — Эдди, чёрт возьми, я… Тут Эдди остановился, полностью убрав руку, и Стиву показалось, что он сейчас умрёт. Он натурально захныкал, чувствуя потерю так остро, словно ему не хватало конечности. — Эдди, пожалуйста… — Тшш, я понял, — успокаивающе прошептал Эдди, и Стив ощутил, что он просто спускает штаны и нижнее бельё Стива ещё ниже по ногам. — Ну вот, — мягко сказал Эдди. Он слегка поменял их позу, чтобы их бёдра были на одном уровне, а затем взял оба их члена в руку. Стив отчаянно дёрнулся к нему, и трение получилось невероятное. Это заставило их обоих простонать в унисон, и это прозвучало музыкой для ушей Стива. Стив поднял голову, мягко упираясь своим лбом в его, и Эдди воспользовался этой возможностью, чтобы поцеловать его — небрежно, влажно. Теперь его рука двигалась быстрее, и они оба тяжело дышали. — Ты такой красивый, Стив, — сказал Эдди, и Стив с трудом понимал его слова. — Ты знаешь, как трудно было не кончить на твоё красивое лицо? У Стива перехватило дыхание, а затем он выплеснулся на руку и живот Эдди, безостановочно скуля. — Да, боже… — Эдди последовал его примеру, постанывая и прижимаясь к замершему Стиву, пока его бёдра отрывались от кровати. Они оба остались на месте, не двигаясь и тяжело дыша. Стив чувствовал себя так, словно только что пробежал марафон. Он не мог заставить себя открыть глаза. Эдди медленно убрал руку, и они оба хмыкнули. Стив понятия не имел, как долго они так лежали. Вполне возможно, что несколько часов. — Как у нас дела, Стив? — тихо спросил Эдди, и Стиву показалось, что он только что очнулся ото сна. Он рассмеялся, сначала тихо, потом чуть громче. Наконец, он открыл глаза, подпирая голову рукой. — Шутишь, да? Тебе действительно нужно спрашивать? — Правильное общение — важная штука, — ответил Эдди, но улыбнулся. Он слегка похлопал Стива по боку, побуждая его перевернуться. Он послушался, переворачиваясь на спину, и Эдди медленно сел. — Это краеугольный камень любых здоровых отношений. Они оба замерли. Эдди внезапно встал и принялся рыться в куче белья, сваленного в углу. — Не то чтобы… это не обязательно должны быть отношения — в смысле, я не знаю. Он нашёл полотенце и быстро им вытерся. — Пожалуй, это было бы слишком быстро, — продолжил он, торопливо сыпя словами. — В любом случае, ты только что узнал, что тебе нравятся парни, а я не… — Знаешь, — перебил его Стив, — не знаю, слышал ли ты, но я уже давно хотел остепениться. Эдди наконец посмотрел на него широко открытыми глазами. — Отношения — это звучит неплохо. Думаю, мне бы это понравилось, на самом деле, — сказал Стив, а затем опустил взгляд на полотенце в руках Эдди. — Если ты, блядь, бросишь его мне в лицо, Эдди, клянусь богом… Эдди рассмеялся и поднял руки в знак капитуляции. Он присел на край кровати. Стив тем временем наконец полностью стянул джинсы и снял их с лодыжек. Он потянулся было за полотенцем, но вместо этого, Эдди взял его и принялся вытирать Стива сам. Первым рефлексом Стива было запротестовать, сказать ему, что он не должен этого делать, но — это было приятно. Когда о тебе заботятся. Стив снова полностью откинулся назад, глядя в потолок. — Все эти девушки, с которыми я встречался, — начал он. — Они были милыми. Мне действительно нравились некоторые из них. Но — они не… знали, понимаешь? Обо всём этом дерьме, с которым я имел дело. Мы имели дело. И было трудно по-настоящему открыться кому-то из них, потому что это было просто огромное нечто, о чём я не мог говорить, но — это всё… теперь часть меня. И не говорить об этом — больше похоже на ложь. Эдди тихо что-то промычал, поощряя его продолжать говорить. Он закончил и бросил полотенце обратно в угол, после чего нашёл свои боксеры на полу и надел их. — И мне кажется, именно поэтому… именно поэтому я думал, что хочу вернуться к Нэнси, — говорит Стив, поморщившись. Он наклонился, поднял своё нижнее бельё и надел его обратно. — На самом деле это было даже не о ней, понимаешь? Это была просто идея быть с кем-то, кто прошёл через это же дерьмо. Кто понимает. Они оба легли на кровать, бок о бок. — Общий жизненный опыт и всё такое, — закончил Стив. — Общая травма, — поправил Эдди, и Стив повернул голову, чтобы посмотреть на него. — Я — это прозвучит супер эгоистично и ужасно, и мне жаль — потому что я хотел бы, чтобы ничего из этого с тобой не случалось. Но ещё я… вроде как… знаешь, благодарен. Что ты понимаешь. Это делает меня плохим человеком? — Стив Харрингтон, — Эдди недоверчиво покачал головой. Он повернул голову набок, к нему. — Ты много какой, но ты — и напоминаю, я узнал это против своей воли — не плохой человек. Стив кивнул и снова уставился в потолок, прикусывая внутреннюю сторону щеки. Он ощутил, как рука Эдди коснулась его руки, отбивая ритм ему на ладони. — Я действительно надеялся, что тебе нравятся парни — из-за совершенно эгоистичного желания засунуть язык тебе в глотку, — хотя и знал, что твоя жизнь в этом случае стала бы сложнее, — сказал Эдди. — Это делает меня плохим человеком? Стив моргнул. Он повернулся к Эдди, который смотрел в потолок, отказываясь встречаться с ним взглядом. — Нет, конечно нет… Он внезапно осёкся. Твоя жизнь стала бы сложнее. И это правда, не так ли? У него просто не было времени подумать об этом раньше — или, вернее, он не позволял себе думать об этом до сих пор. Ему слишком вскружила голову перспектива, что ему может нравиться кто-то, кому он тоже нравится. Всё произошло так быстро — он просто нырнул вглубь, не сомневаясь, и он не жалел об этом, и никогда не пожалеет — но. — Это реально, — произнёс он, и всё, что он так тщательно раскладывал по полочкам, внезапно разом обрушилось на него. Он ощутил, что его дыхание становится неравномерным. — Чёрт, это реально. Эдди тут же наклонился к нему, глядя на Стива огромными глазами, полными страха. — Эй, эй, — он коснулся ладонью лица Стива, и Стив ощутил, как она вздрагивает. — Не отступай от меня сейчас, Стив, пожалуйста, я не могу… — Нет, — немедленно отозвался Стив, протягивая руку и положив её поверх руки Эдди. — Нет, я бы не стал. Я просто… — он издал невесёлый смешок, — я не думал… Да, точно. Я не думал. Я никогда не думаю. Он отвёл руку Эдди от своего лица и прижал её к груди, крепко сжимая и пытаясь сосредоточиться на том, чтобы контролировать своё дыхание. — Это просто… — начал он. Остановился. Попробовал снова: — Я никогда… Я никогда не думал, что я буду — кем? Не гей, нет — Робин днём сказала другое слово, которое описывало его, но он не мог его вспомнить. Однако это не имело значения, потому что в любом случае он… Он помнил, как пришёл в старшую школу и насмехался над теми, кто не вписывался в их компанию, сплетничая о них со своими глупыми богатыми друзьями-придурками… Он помнил, как много лет назад обошёлся с Джонатаном Байерсом, разбив его камеру просто потому, что мог, желая причинить ему боль, называя его… Хорошо. Значит, он мудак. Он это и так знал. Он пытался стать лучше. Но не это хуже всего. Хуже всего то, что его первая мысль была о том, что это какая-то карма. Что Бог, или судьба, или какая-то ещё высшая сила, которая за всё отвечает, отслеживала все его худшие минуты и обращала их против него, чтобы преподать ему какой-то божественный урок. И он знал, что глупо и жестоко думать об этом как о наказании, когда это не так. Это не так. Он знал, что это не так. Он представил, как говорит это Эдди или Робин, и он знал, как им будет больно. По сути, быть таким неплохо. Может, может быть, сам Стив просто плохой. — Поговори со мной, Стив, — позвал его Эдди. — Ты начинаешь меня пугать. Стив попытался рассмеяться, но вышло довольно паршиво: — Кажется, я схожу с ума, чувак. — Эй, эй, посмотри на меня, — сказал Эдди, и Стив попытался сосредоточиться на нём. — Вдыхай носом, — Эдди сам сделал долгий, медленный вдох. — Выдыхай через рот, — он так же медленно выдохнул. — Понял? Можешь сделать это вместе со мной? Стив не чувствовал себя способным говорить, поэтому вместо ответа он кивнул головой. Он последовал примеру Эдди. Носом, через рот. Он чувствовал, как его грудь поднимается и опускается под их руками. — Вот так, хорошо, — сказал Эдди. — Ещё раз. Примерно через полторы минуты Стив почувствовал себя немного спокойнее. По крайней мере, ему больше не казалось, что его сердце вот-вот вырвется из груди. Он ослабил свою мёртвую хватку на руке Эдди и переплёл их пальцы. — Спасибо, — смог сказать он. — Господи, чувак, — сказал Эдди, — прости, я бы никогда так не сказал, если бы знал, что это вызовет у тебя грёбаную паническую атаку. — Нет, это… это всё равно произошло бы в какой-то момент. Я рад, что… я просто рад, что ты здесь, — он глубоко вдохнул. Ещё раз. — Я чувствую себя таким идиотом, потому что… просто я… я сражался с реальными монстрами в другом измерении, но это… это… почему это так страшно? Эдди улыбнулся, и его улыбка была горько-сладкой. — Добро пожаловать в клуб, Харрингтон. — Это было так же? Для тебя, я имею в виду. Когда ты… ты понял. Что всё реально или что-то в этом роде. — Имеешь в виду, было ли это чертовски страшно? Чёрт, чувак, конечно да. Но это… прости, это прозвучит дерьмово, но… становится легче. Стив повернулся, ложась на бок, и пристроил голову на плечо Эдди. Эдди тут же подвинулся, обнимая Стива за плечи. Его другая рука всё ещё была сплетена с рукой Стива, и он принялся рассеянно поглаживать большим пальцем костяшки Стива. — Быть фриком на самом деле не так уж плохо, — продолжил Эдди. — Иногда это… ну, это может быть здорово. Особенно, когда вокруг тебя есть другие люди, которые понимают. — Общая травма? — тихо спросил Стив. — Нет, — твёрдо ответил Эдди. — Не травма. Я думаю, что это что-то типа того, когда ты делишься тем, что с тобой произошло, только это больше, понимаешь, чувство… общности. Как клуб. Или — семья. С которой ты решил проводить время. — Ну, — дыхание у Стива уже почти пришло в норму, — одна такая у меня уже есть. — Ага, — согласился Эдди. — Это вроде как удобно, да? Что твоя сумасшедшая сверхъестественная семья и твоя семейка фриков — одно и то же? Стив нахмурился, совершенно сбитый с толку: — Что ты имеешь в виду? Там ведь только мы и Робин, разве нет? — И что бы там, чёрт возьми, ни происходило у Майка и Уилла, — сказал Эдди. — Кроме этого — и это может стать для тебя шоком — но то, как Нэнси смотрит на Робин в эти дни… ну, я бы не исключал этого, это всё, что я хочу сказать. — Ага, верно, — сказал Стив, легко пиная Эдди по ноге. Он сделал паузу и на мгновение задумался. — Подожди, серьёзно? — Для того, кто окружен геями, у тебя действительно плохой гей-радар, чувак. Стив рассмеялся: — Робин когда-нибудь тебе говорила, что я был влюблён в неё всё прошлое лето? — О нет, Стив, — повернувшись, Эдди рассмеялся, уткнувшись в волосы Стива. — Это чертовски жёстко. И ты до сегодняшнего дня не понимал, что ты бисексуал? — Бисексуал! — воскликнул Стив и слегка сжал ладонь Эдди. — Вот это слово, — он попытался затвердить его в памяти. Эдди ничего не ответил, поэтому Стив приподнял голову, чтобы посмотреть на него, и обнаружил, что Эдди просто смотрит на него с лёгкой улыбкой на лице. — Что? — спросил Стив, чувствуя себя странно смущённо. — Ничего, просто… Я не могу поверить, что это происходит на самом деле. Что ты на самом деле здесь, — через мгновение его улыбка превратилась в большую ухмылку. — Что Стив Харрингтон здесь, голый, в моей постели. В другой ситуации Стив притворился бы раздражённым, но он не мог собраться с силами. Вместо этого он просто рассмеялся. — Боже, что за ночь, — произнёс он, благодарный за то, что он здесь. — Да уж, — отозвался Эдди. — Я собирался спросить о втором раунде, но это, вероятно, уже не обсуждается. — Ох, ни за что, мне кажется, что меня только что пропустили через мясорубку, — сказал Стив. Он помедлил мгновение. — Прости, чувак. Можно подумать, что я справлюсь лучше, после, знаете, всего. — Как человек, у которого тоже было и то, и другое, — сказал Эдди, — могу подтвердить, что паническая атака, связанная с монстрами, и паническая атака, связанная с сексуальностью, ощущаются совершенно по-разному. Не беспокойся об этом. Стив хмыкнул. — Хотя обе чертовский отстой, — добавил Эдди. — Просто худший, — согласился Стив. — Как ты… справляешься с этим всем? — Знаешь, день за днём, — тихо ответил Эдди. — Некоторые дни бывали хуже, чем другие, всё вот это дерьмо. Но сейчас я в порядке. Я думаю, может быть, несмотря ни на что… Со мной всё будет в порядке. Стив блуждал глазами вокруг, пока слушал его, а потом заметил её — обложку журнала, прикреплённую к стене парой кнопок, на которой изображён мужчина в коротких теннисных шортах. Годы явно не были добры к нему — он мятый, выцветший и точно был по крайней мере один раз разорван пополам. Но также было заметно, что о нём заботились, его с любовью ремонтировали снова и снова — кто-то с большим количеством скотча, терпения и с осторожными пальцами. — Да, — сказал Стив. — Я думаю, со мной тоже всё будет в порядке. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.