На границе или После комы

Как только машина остановилась, Грег и Калеб направились к больнице. Второй джип, припарковался рядом, но из него никто не вышел. Здание государственной больницы, как обычно это бывает, выглядело более чем убого. Благо, что здание вовсе не являлось аварийным. Врачи в халатах стояли под окнами и курили вместе с пациентами, громко хохоча. У кого-то был обеденный перерыв, а у кому-то просто было нечего делать в палате. Они зашли в здание и нашли стойку регистрации. За стеклом сидела женщина лет сорока и читала утреннюю газету. Волосы у нее были красные, короткие и завиты в интересную прическу. На конце носа свисали очки с толстыми линзами. - Здравствуйте, вам что-то… - начала было она, не отрывая глаз от текста, а затем переведя взгляд на двух широкоплечих мужчин, подавилась. Газета тут же оказалась в мусорном ведре и лицо ее озарила приятная улыбка, но руки видимо подрагивали. Явно, подумала она, эти двое пришли с проверкой, а она тут чаи гоняет. – Чем могу помочь? - Девушка очнулась от комы, где она? – быстро бросил Грег осматривая проходящих мимо людей. Им нужно было, как можно быстрее добраться до этой бедняжки Скарлетт Надсон (Тайлер написал ее паспортные данные на обратной стороне той страшной фотографии) и забрать ее от сюда. Скорее всего, Тайлер уже знает, куда они мчались на всех парах после встречи с ним. А это означало, что он даст приказ сию минуту ликвидировать девчонку. К тому же зная, что Калеб и Грег уже на подходе к ней. Ведь они, по его мнению, могли запросто воспользоваться ее положением и заставить сказать пару слов против самого Робертса и Карэла. И даже если это было по настоящему действенной идеей, ни Маккарти, ни Мэнсон не думали об этом. Они сорвались сюда так быстро, потому что хотели ее спасти. Почти. Калеб, выжимал сто пятьдесят километров педалей по пути сюда, из-за чувства вины и возможности окупить свой грех. Он по сей день с ужасом вспоминал ту минуту, когда Мерседес съехал с дороги на встречу к смерти. Хоть и никому Калеб об этом не говорил, но чувствовал угрызения совести не хуже, чем тогда. Грег же, бежал так быстро и находился на грани обморока (Что для него чертовски не свойственно), потому что волк, как тогда, выл и почти орал, как человек. Эти ощущения были ликующими, странными, не понятными, но радостными и счастливыми. Она жива! Скорее. Быстрее! Кричал волк, и Грег мог лишь подчиниться, потому что все эти эмоции передались и ему. Он чувствовал надвигающееся счастье и после тех страшных приступов год назад, где он с ума сходил от тревоги и страха, эти казались ему такими окрыляющими, что он и не заметил, как они подбежали к палате номер 13. Все внутри клокотало, вибрировало и кричало. Волк вырывался и Грег с трудом сдерживался, чтобы не сорвать дверь с петель. Уже в коридоре, помимо запахов лекарства и болезней он почувствовал этот аромат. Он обжог легкие, как удар под дых, аннулируя все мысли, что до этого бились в голове. Волк замер, как перед прыжком и чего-то ожидал. Калеб деликатно постучался, не заметив реакции Грега. Тот же подскочил к двери и не ожидая ответа, ворвался внутрь. И Грег пропал. Сделал первый глубокий вдох и пропал. Маленькая палата была, как газовая камера. Только вместо газа – пряный аромат, призывающий к инстинктам. Все в этой комнате было пропитано этим потрясающим запахом. И ему хватило одно вдоха, чтобы навеки вечные полюбить его так, как никакой другой. Калеб, шедший сзади, за озирался в коридор и закрыв за собой дверь, он замер. Все его тело напряглось и узел страха в паху стал затягиваться еще больше. Он увидел Грега и все понял. В углу, стояла кровать с маленьким на ней комочком, сопящим под слоем одеял. Волк прыгнул. И Грег вместе с ним. Он подбежал к таинственному существу и убедился, что именно он был источником его безумия. Из-за него Грег бегал, как одичалый по лесу, из-за него он сейчас походил на монстра, ведь тело покрылось лишними волосами, ногти и клыки удлинились, а рот замер в зверином оскале. Дрожащей рукой, он отодвинул край одеяла и теперь созерцал лицо своей истинной пары. Ангел. Невинный ангел, она спала и хмурилась своим снам. Между бровей появилась морщинка и стоило ему придвинуться к ней ближе, чтобы втянуть себя запах напрямую, они тут же разгладились. Лицо ее… Самое прекрасное, какое он когда-либо видел. Большие глаза, с веером длинных белых ресниц, тонкий заостренный нос и пухлые, но маленькие розовые губки бантиком. Белоснежные волосы, блестящие бликами от солнечных лучей из окна, рассыпались своим великолепием по всей подушке. Тонкая шея, на которой лежала ее хрупкая, маленькая ладошка, вызвала нестерпимый зуд его клыков. Как же ему хотелось прямо сейчас разбудить ее укусом, и… Прядь волос, упала ей на лицо и Грег поспешно заправил ее за ухо. Ему хотелось видеть каждый сантиметр ее блестящей кожи и стоило ему провести пальцем за ее ушком, как он почувствовал странные, бугристые выступы. Девочка тут же нахмурилась и на щеках ее заиграл румянец. Грег, так же аккуратно отодвинул волосы подальше и перед взором открылся длинный шрам. И словно только сейчас он увидел ее впалый щеки, нездоровую бледность и шрамы. Самый большой, был больничным швом, идущим от одного уха к другому. Именно на него он наткнулся. Еще несколько были на подбородке. Грег вспомнил фотографию, которую держал в руках несколько минут назад и повернулся к Калебу. Тот ответил ему испуганным взглядом. Перед глазами встали внутренности, обломки ребер и вывернутые кости. Он вновь перевел взгляд на Скарлетт. Сейчас он видел ее только по ключицы, и уже увидел страшные шрамы. Что же тогда скрывается под одеялом? А если у нее нету конечности? Если она парализована? Если она инвалид до конца жизни? Плевать. В этом виноват только он. Грег мог тогда поехать с Калебом и предотвратить аварию. Мог бы послушаться зверя, который все это время пытался спасти кролика. Спасти их ангела, спасти свою пару. И настоящим кретином был только Грег. Доктор? Он обратился к доктору и все это время подавлял волка, который просто хотел спасти ее? Какой же я ублюдок… Теперь он будет заглаживать свою вину, всю оставшуюся жизнь. Будет оберегать ее и не позволит чему-то плохому произойти с ней. Какая бы Скарлетт не была, он будет холить и лелеять ее, потому что она его Луна. Я не буду тратить время на угрызения совести, я буду чинить то, что разрушил. И хоть это и нарушало правило отца, другого выхода он не видел. Он положил руку на ее щеку, и она в ответ потерлась об его ладонь. От этого жеста у него сорвала бы крыша, если бы он не сдерживал себя, как мог. Скарлетт не знает его, но уже чувствует и просит ласки. Его ласки. Грег тихо зарычал от беспомощности. Сейчас и думать об их половом сближении нельзя. Он не имеет права касаться ее, пока она не окрепнет. Иначе он может сломать ее своей бурной страстью. Скарлетт открыла глаза и как он и ожидал – они были восхитительны. Словно голубая лагуна была в радужке ее глаз. Она интересом его рассмотрела, затем с явным трудом, привстала на локтях, чтобы осмотреть всю комнату. Когда взгляд ее остановился на Калебе, голова ее втянулась в плечи, а зрачки превратились в крошечные точки. Твой мать. Она его узнала. Тут же в палату влетел седой мужчина в халате, судя по всему – врач. - Что вы здесь делаете, сэр? – испуганно спросил он, переводя взгляд на всех троих. Калеб, что-то сказал ему и Грег вновь повернулся к Скарлетт. А она уже готова была потерять сознание от страха или как минимум обмочиться. Ей не показалось. Мужчина сидящий на краю кровати и глядящий ее волосы, был никто иной, как Грег Маккарти. Тот, которого она видела в ресторане и решила каждый раз избегать. Большой, кажется заполняющий всю комнату одной своей персоной, хищный зверь. Вожак стаи оборотней сейчас сидел и растеряно смотрел на нее. А она шлепала губами, как рыбка, беззвучные молитвы. Воспоминания, которые она так старалась из себя вытянуть, обрушились на нее в один миг целой лавиной. Весь тот день, когда она выбросила из окна голого Дэна, когда она увидела новости Сары Наоми, которая говорит о смерти Джона Маккарти, когда она рыдала и собирала вещи, когда она обрушилась с горы и умерла на один год. Ее сердце сжалось и не хотело разжиматься. И она была бы рада умереть прямо сейчас. Так возможно, эти страшные мужчины, пришли, чтобы выполнить ее желание? Но ощущение того страшного побега оживились в ее голове вместе с желанием жить. Я, Скарлетт Надсон, единственная дочь Вирджинии, пережила автоаварию, пережила год комы, пережила адские тренировки Кенни Макгуайр, и сейчас просто так сдамся? Возможно. Ей пришлось напрячь все нижние мышцы, чтобы не опорожниться прямо сейчас на глазах этих оборотней. Доктор Теренс, как брошенный спасательный круг утопающему, вбежал в палату, и она с надеждой хотела подбежать к нему и вцепиться в полы белого халата. Хотелось, чтобы он выгнал этих мужчин и спас ее. Но ей чудом удалось сдержать мочу, когда Грегори заревел на всю больницу. - Пошли все вон! И стекла окон завибрировали от его зычного баса. Скарлетт хотелось вжаться в постель и слиться с ней воедино. Все мигом покинули палату оставив их наедине друг с другом. Скарлетт начала дрожать всем телом, и попытки успокоится не увенчались успехом. Сейчас он меня убьет. Сейчас он меня убьет. Сейчас… Думала она и поджав к груди колени, обняла их и спрятала свое лицо. Страх сковал даже ее слезы, а жидкость все рвалась и рвалась наружу. А ведь все из-за Луиса. Это из-за него она попала в аварию. Из-за него, ее сейчас убьют. Она вскрикнула, когда ее плеча коснулась горячая рука. Кровать рядом с ней прогнулась, и она почувствовала, как Маккарти при обнимает ее за плечи. Казалось, вот – ее смерть. Сейчас он поднимает свою огромную руку и начнет сжимать ей шею, но вместо этого, его ладонь успокоительно поглаживала ее тонкую руку. Они так просидели, пока она не решилась поднять голову и посмотреть в лицо своей смерти. Грег, с взглядом полным печали и сожаления, ободряюще ей улыбнулся. - Не бойся, Скарлетт. Я пришел с миром. – тихо сказал он, словно боясь ее спугнуть ведь так и было. Это крохотное существо, дрожало, как мокрый воробушек и содрогалось на каждый звук. Она прятала лицо в тонкие колени, но он все равно видел мокрое от слез лицо. И как ее не напугать до смерти? Грег решил не много подождать, когда первый приступ паники пройдет и она перестанет так бояться. Но страх в ее глазах вовсе не уменьшился, казалось она просто смирилась с своей участью, как кролик, который после долгого побега от волка, в конце поворачивается к нему лицом, принимая смерть с достоинством. Так и она посмотрела на него. А Грег хотел завыть от бессилия. Время их было ограничено, но не может же он просто взять ее и забрать. Тогда ее сердце просто не выдержит, и он потеряет все во второй раз. А этого допустить нельзя. Скарлетт всхлипнула. - Я знаю зачем вы пришли, но я ничего не помню. До вашего прихода я думала, что просто попала в аварию… - губы ее вновь начали дрожать, но он видел, как она старается выглядеть более храбро и уверенно, чем было на самом деле. Скарлетт подбирала слова и надеялась лишь на то, что голос ее звучит убедительно. Она решила для себя, что будет говорить чистую правду, даже если это пойдет во вред Луису. Нету теперь никакого Луиса. Есть только она – Скарлетт Надсон, которой суждено жить. И она будет делать для своего благополучия все. Она расскажет все, что знает, и эти оборотни ее поймут. Должны понять. - Луис был моим отчимом пока не умерла моя мать, и он разрешил мне жить вместе с ним. – начала она и увидела в глазах Грега удивление, и как ей показалось – недоверие. Не на шутку испугавшись, что ее сейчас обвинят во лжи, а то и хуже, она вцепилась в руку мужчины, заглядывая ему в глаза. Было до жути страшно так прикасаться к нему, но страшнее было то, что он ей не верит. Грег смотрел на нее с широко открытыми глазами, они горели янтарным светом. Прям, как у настоящего хищника, кем он и являлся. Взяв всю волю в кулак, она словно читала молитву, сжимая его большую, твердую руку в своих ладошках. - М-мы вообще не разговаривали с Луисом, он запрещал мне говорить о нашей связи и мать мою ото всех скрывал. Я даже не знаю, чем он занимается в стае. И в тот день я узнала, что ваш брат умер, через телевизор. Луис прибежал домой и сказал мне уезжать. Я уехала. У меня амнезия, частичная, и я могу забыть, что-то, но это все, что я сейчас помню. – говорила она и с каждым словом ее голос становился все плаксивые и испуганнее. Словно если она не вложит эту информацию в Грега прямо сейчас, то он, не задумываясь ее убьет. А ведь она не виновата. Помимо этого, в ней бушевал ураган, она не понимала где реальность, где прошлое, а где настоящее. Все спутались в непонятный клок. Скарлетт помнила тот день аварии, помнила Дэна, новости и Луиса. Но что-то важное, все равно ускользало от нее. Предыдущий день она не помнила вовсе. А тогда, как раз, она чувствовала, что произошло, что-то важное. И эти мизогинии, внутренние монологи в попытке вспомнить, то что затерялось где-то в глубине мозга, ее жутко утомили. Грег впился взглядом в ее ладошки, сжимающие ткань его пиджака и то, как они трусились. Даже не дрожали, а именно – трусились. И вся она, как натянутая струна. Ему захотелось ее заткнуть, сказать, что все это не важно и им сейчас нужно отсюда убраться. Но он видел с каким усердием она все вспоминала, подбирала слова и держалась, чтобы не упасть в обморок. Грег мягко ее остановил и положил свою руку на ее две. Казалось в точке их соприкосновения прошел разряд тока, но она дернулась скорее от испуга, чем от волшебного ощущения. - Тише, я тебя услышал. Никто тебя не подозревает и не собирается делать тебе плохо. – он говорил тихо, но с расстановкой и вкрадчиво. Она замерла и впитывала в себя его удивительный тембр голоса. В животе у нее началась неуместная тягость. – Мы пришли, чтобы тебе помочь. Она в замешательстве посмотрела на дверь, за которой стоял блондин. Но ведь они тоже участвовали в ее аварии, тогда зачем им ей помогать? Она вспомнила, как Луису пришло уведомление на телефон, и он со всей силы толкнул ее к машине. И как удивительно, что именно в тот момент, за ней увязался джип. Значит, оборотни просто перепутали ее с отчимом и повелись на его жестокий фокус? Было ли это так, она могла только догадываться. - Ты устала? – вдруг спросил он, озадачено следя за тем, как она медленно моргает и зевает. – Я же тебя разбудил… - Грег виновато на нее посмотрел. – Ложись спать. Скарлетт помотала головой. Ну что за дурацкий организм? Чуть что – сразу на боковую. Но она и вправду была вымотана тренировкой и этой страшной встречей. Грег видел, как она борется с сонливостью и когда подбородок ее упал на грудь, он осторожно положил ее на подушку. Ну и ну. Вот она бьется в истерике, а вот крепко спит. И кто в этом виноват? – упрекнул он сам себя. Он тихо вышел из палаты и закрыл за собой дверь. Калеб стоял тут же, вместе с седым доктором. - Здравствуйте, мистер Маккарти, я Теренс Ханлар – главный врач… - начал было он и его красное от стресса лицо, покраснело еще больше. Руки его била мелкая дрожь и он постоянно поглядывал на Калеба. Видимо тот силой сдерживал его, чтобы он не заходил в палату. - Нам нужно обсудить дальнейшее лечение вашей пациентки Скарлетт. – грубо перебил его Грег. Времени оставалось в обрез. Воспаленные инстинкты били во всю и ему хотелось прямо сейчас забрать девочку к себе, без всяких формальностей. Он чувствовал, что здесь она не в безопасности и это мешало здраво думать. И еще в паху у него, все скрутилось в тугой узел возбуждения. Он корил себя за это, но сделать ничего не мог. Волк желал отметить ее прямо здесь, но человек понимал, что это самая худшая идея из всех. – Где бы мы могли поговорить? Теренс громко глотнул. - В моем кабинете, он здесь рядом. - Никого не выпускай, Калеб. – отдал приказ Грег и не много погодя добавил. – И не выпускай. Калеб кивнул и подозрительно оглядел коридор. Когда мужчины зашли в светлый кабинет с дорогой техникой и мебелью, Грег удостоверился в коррупции городской больницы. Доктор сел на кресло с одной стороны стола, а Грег на противоположный от него стул. Он нетерпеливо постукивал костяшкой пальца об покрытие стола снизу. - Как она себя чувствует? – спросил он. Теренс в нерешительности почесал за ухом. От него веяло запахом страха. - Простите, сэр, но такую информацию, посторонним, я говорить не могу. Меня могут посадить за разглашение врачебной тайны. – неуверенно сказал он. Глаза его смотрели куда угодно, но не на Грега. Грегу захотелось стукнуть его, как следует. Все это его раздражало и чувство того, что сейчас его пара лежит там совсем одна, вызывало у него внутреннюю агонию. - Я не посторонний. Быстрее доктор, у нас нет времени. – нетерпеливо сказал он. - Скарлетт… Быстро идет на поправку. - начал он. – Особых проблем у нее нет, благодаря тому, что она унаследовала не много крови оборотня от матери. – Грег впервые подумал о том, что она человек, или же полукровка. Это он узнает позже, потому что такая вещь, как чистокровность своей пары, сейчас была на самом последнем месте. – Если бы не это, то она бы вряд ли очнулась и могла нормально жить. Из проблем у нее только анорексия, с ней она справляется достаточно быстро, насколько это возможно, потому что питается она по специальной диете. Психологическое состояние, что в ее случае очень даже нормально. Скарлетт часто беседует с нашими психологами и за ней заметили крайне апатичное состояние, когда она находится одна. Ей не достает общения с людьми, и мы к сожалению, обеспечить этого не можем. К тому же, у Скарлетт есть частичная амнезия, из-за которой она часто страдает. Мы не смогли связаться не с одним ее родственником, ее никто ни разу за не посещал. Говорит, что раньше жила с отчимом, но его мы найти не смогли. Адрес дома, по которому она якобы жила, находится в аварийном состоянии. В нем никто не жил уже очень давно. Мы с коллегами предполагаем, что из-за амнезии, она забыла свой настоящий адрес и возможно даже родственников. Что насчет физических способностей, то они ограничены. Скарлетт уже достаточно хорошо ходит и двигается, как для человека после года комы, но все же некоторые проблемы имеются. Со всем остальным у нее более-менее. Я перечислил самое важное. - Хорошо. – ответил Грег. Услышанное его порадовало. Он почувствовал, прилив гордости за то, что его пара кажется такой слабой, а на деле справляется не хуже волчицы. Но история с Луисом его напрягла. Когда она перестанет так его бояться, то они обязательно проведут беседу насчет этого. – Есть процедуры, которые можно делать только в больнице? Теренс понял к чему он клонит и опять начал чесать свое бедное, бордовое ухо. - Разве что, диагностика всего организма. У Скарлетт слабый иммунитет и высокий риск подцепить какую-либо болезнь. – он опять замолчал. – Но это делается не больше одного раза в неделю. Грег был слаб в медицине. Так как у оборотней она была не развита. Им хватало регенерации. И он поверил доктору на слово. Позже конечно, он возможно заменит врачей на тех, в ком был всегда уверен. На частных врачей, а главное не государственных. - Допустим. Я хочу забрать Скарлетт домой. Что необходимо делать для ее выздоровления? - Ну-у… В общем то ничего не обычного. Она прекрасно справляется. Ежедневно мы проводим врачебную физкультуру, после нее сон, массажи. Это для укрепления мышц, ведь они у нее в плохом состоянии. Затем, питание, что немаловажно. В коме Скарлетт сбросила больше десяти килограмм, при ее то росте и телосложении. Сейчас она уже начинает постепенно набирать вес. К тому же, ей необходимо отвлекаться от этой рутины, здесь, в больнице мы такого сделать не можем. Но другое дело – дома. – он задумался. - Вы можете предоставить все это, Мистер Маккарти? – спросил он наконец-то замолкая. - Можете быть уверены. Вышлите мне полную инструкцию по тренировкам и диету, на электронную почту. – Грег взял листок с стола и нацарапал там ручкой, оттуда же, свою электронную почту. Позже они подписали нужные документы, и он покинул кабинет. Грег вошел в палату и удивился тому, что девочка даже не поменяла положения, пока он разговаривал с доктором. Она посапывала, укутанная в одеяло и изредка морщилась. Он наклонился и аккуратно поднял ее вместе с одеялом так, что она даже не проснулась. Лицо ее, уткнулось ему в шею и Грег сдержал рык, когда почувствовал ее тоненькое, щекотное дыхание на своей коже. Ему показалось, что одеяло весило намного больше, чем она сама, потому что, несмотря на то, что Грег любил тренироваться с тяжелыми весами, ему все равно никогда не было так легко поднимать девушку. Она как настоящая кукла в его руках. Такая хрупкая и легкая. По пути домой, Грег и Калеб молчали. Калеб, сидя за рулем, поглядывал в зеркало заднего вида на своего друга и Луну стаи. Она была бледна, как поганка и слаба, как старушка, но он видел счастье и радость в глазах Грега, и он был чертовски за него рад. Он знал, какое редкое явление – встретить свою пару и даже в него не верил. Но пылающие глаза друга, которые не отходили от лица девушки, говорили сами за себя. Грег держал ее на руках и перебирал белые волосы, словно любое прикосновение к ней – доставляло ему неимоверное удовольствие. Так же, у Калеба был страх. Когда Грег не много отойдет от своего счастья, то он наверняка захочет потолковать с ним насчет аварии. Ведь кто если не Калеб был виновен в падении Мерседеса? Но Грег сейчас думал только о том, как бы по прибытию домой не сорваться. Ему хватило взять Скарлетт на руки и прижать к себе, чтобы, стиснув зубы не разбудить ее от собственного желания перейти к активным действиям. Ее запах, с примесью лекарств, боли и больницы, все равно был самым лучшим, который он когда-либо чуял. Такой чистый и только его. Манящий, до одури сексуальный, призывающий мягко поцеловать ее, спуститься поцелуями к шее и укусить. Она была такой хрупкой, о ней хотелось заботиться. Защищать ее от всех бед. Грег тихо зарычал и отвернулся к окну. Нельзя давать волю таким мыслям. Иначе он действительно приступит к выполнению обязанностей при первой встрече с собственной парой. Девочка испугалась того, что Грег Маккарти пришел убить ее из-за Луиса, но она не понимала, что бояться стоит вовсе не этого. Он опустил взгляд на дорогую ношу в своих руках. Да, сейчас нельзя думать об их сближении. Грег может сорваться и навредить ей. - Грег… Прости меня. – прервал от рассуждений Грега Калеб. Они уже подъехали к дому Маккарти. Тот шептал, чтобы не разбудить девушку. – Ты же знаешь, как я жалею… - Успокойся Калеб, сейчас у нас есть важное дело – разобраться с Тайлером. С Скарлетт я разберусь сам. Езжай домой, ты знаешь, что делать. Ах, да, приставь кого-то к дому Луиса на всякий случай. Пусть сидят внутри и не высовываются до решения конфликта. Круглосуточно. – сказал Грег и временно свободной рукой, похлопал друга по плечу. Он вышел и направился в дом. Решив, расположить свою пару у себя в комнате, Грег направился на второй этаж и прямо по коридору. Интересно, а Скарлетт понравится ее новый дом? Ее новая спальня и постель? – думал он и попутно всматривался на поверхности ища малейшие признаки пыли. Нужно будет сказать горничным выполнить генеральную уборку, решил он. Но Грег все равно не вольно за переживал о комфорте своей пары. Это место должно вызывать у нее уют и чувство безопасности. К тому же она сейчас проснется и наверняка испугается полной измене окружающей среды. Кровать была двуспальной и положив Скарлетт на постель, он подумал о том, что такая маленькая и беззащитная его девочка не должна лежать одна, к тому же на такой большой кровати. Это выглядело неправильно и нелепо. Скорее это были мысли волка, который до сих пор бился в экстазе, но даже он понимал, что все еще рано делать первые шаги к их сближению. Грег удостоверился в который раз, что он являлся настоящим кретином и считал своего волка безумцем. Он сел рядом с ней, но вовремя себя остановил. Нельзя сейчас ее трогать. Но как же это чертовски сложно. До мучительной боли в штанах. Грег аккуратно приоткрыл одеяло, а потом вовсе решил выбросить его. Оно воняло больницей. Воняло ее болью и мучениями, а им уже настал конец. Он уж это обеспечит. Проделать это было не сложно, так как девушка спала крепким сном. Он тут же укрыл ее своим одеялом, от кончиков пяток, до самого подбородка. Не смотря на то что, они ехали в машине, Грег заметил мурашки на ее коже. Значит девочка была мерзлячкой, восприимчивой к холоду. И не удержавшись, замер в тот момент, когда накрывал ее худое тело одеялом. Оно действительно было до изнеможения худым. По ногам струились шрамы и швы, на некоторых местах были свежие синяки. Скорее всего от массажей. Грег захотел вырвать руки тому, кто их делал. Руки ее тоже не отличались своей толщиной. На ней все еще была тонкая больничная сорочка, через которую прекрасно виднелись выступающие ребра. Грег вспомнил страшное фото. Что с ее животом сейчас? Как выглядит шов там? Он захотел посмотреть, но позже, когда рука уже потянула за край недо-одежды, остановил себя с упреком. Он укрыл ее, не то для того, чтобы она не замерзла, не то скрывал ее от своих горящих похотью глаз. Не смотря на худобу и больной вид, Грег уже понял, что стоит ее откормить (Об этом он позаботится в первую очередь), и она будет еще более привлекательной. Широкие бедра и тонкая талия… Его любимое сочетание у женщин. Грег подошел к своему шкафу. Ходить в этой дряни, она больше будет. Нужно дать ей другую одежду. Но конечно же, у него не было женской одежды или даже приблизительных к ее размеру, своих вещей. Он бы отдал ей все без раздумано, но вещи будут висеть на ней, как мешок. Грег почесал подбородок и взял футболку, которая была ему уже мала. За последние полгода года, он набрал в весе и в особенности, возросла его мышечная масса. Стоило ему прячь бицепс, как рукав футболки жалобно трещал. Хоть она и была местами застиранная, но для одного дня сойдет. Он сегодня же даст ей ноутбук с привязанной к нему картой и скажет, чтобы она заказала в интернет-магазине, что хочет. Помимо футболки, нужно было найти ей что-нибудь на ноги и ничего лучше новых боксеров он не нашел. Ей они будут не много великоваты, но все остальное, она просто не удержит в руках. И вдруг он представил ее в этих боксерах. Сначала это выглядело комично. Маленькая, хрупкая Скарлетт постоянно подтягивает их, так как они намного больше ее. А затем представил, что если он даст ей те, которые сейчас на нем. Тогда они будут куда ближе чем сейчас… Нет-нет-нет. Он уже слишком надышался ее одурманивающим ароматом. Пора оставить ее в покое и пойти работать. Так он сделал, сложил одежду на край кровати и прошел в свой кабинет. Инструкцию ему уже прислали, и он с вниманием ее изучал. Упражнения в тренировке были легчайшими для обычного человека и сложнейшими для Скарлетт. Приседания и выпады не превышали трех повторений за один раз, и те прилагали к себе осторожность. Нужно было сдерживать девушку от падения и следить за тем, чтобы мышцы напрягались постепенно и аккуратно. Насчет диеты, Грег позвонил Зельде – своей домработнице, и попросил ее купить свежие продукты и приготовить особый ужин. Он вспомнил слова доктора о том, что следует следить за эмоциональным состоянием Скарлетт, не давать ей лишний раз нервничать и стараться отслеживать резкие перепады настроения. Он постарается выполнить это, но в данное время, на Грега навалилось одно уж очень плохое дело, которое не жаждало отлагательств. Сейчас ему нужно было думать о решении конфликта с Тайлером и одновременно заботиться о новообретённой паре. Обеспечить ей безопасность он мог, но находится рядом, круглосуточно пять дней – не мог. По крайней мере ближайшее время. Завтра из больницы должны прислать нужные препараты, в том числе и психотропные средства. Конечно он был не рад, пичкать ее стольким количеством неизвестной дряни, но возможности отыскать нового врача, назначить ей другое лечение, у него не было возможности. Время не располагало тому, да еще и Грег не хотел рисковать. Возможно такое, что он может наткнуться не на тех людей и на прямую связать их с Скарлетт. Сейчас, ему нужно было ограничить ее от всех и вся, ибо подвергать ее риску и вновь вовлекать в эту криминальную историю ему не хотелось. Плюс, он до конца не знал, всю ее историю и слова доктора о том, что в следствии частичной амнезии, Скарлетт могла сама выдумать многие факты и поверить в них, его удручали. Конечно он расспросит ее об этом, когда ей станет лучше, но вопрос, когда? И когда она перестанет трястись рядом с ним просто так? Грег зарылся пальцами в волосы и долго, но тихо рычал. Хоть он и находился за стенкой, но все же боялся разбудить девочку. Ему нужно было время, чтобы поработать и как следует обдумать действия с Тайлером, а она пусть пока что поспит и наберется сил. Так он и сделал. Он дал Калебу приказ – поискать зацепки, которые могли бы доказать, что Вильям Феррон это Луис Карэл, когда услышал за стенкой проснувшуюся Скарлетт. Скарлетт открыла глаза и увидела узорчатый потолок. Красивая люстра на нем, была выключена, но даже в темноте виднелись красивые узловатые плафоны. Это не больница. Скарлетт, как прокаженная, не отталкиваясь руками, подняла торс и села. Она лежала на большой мягкой кровати, (Ее булочки впервые сидели на чем-то мягком за последний год. Кровати и кушетки в больнице были словно из камня.) укрытая тяжелым одеялом с ног до головы. Комната, в которой она находилась, была просторной, с кроватью, шкафом, большим окном и массивными шторами (Сейчас они были зашторены и понять время суток можно было только по настенным часам напротив кровати). Сколько я проспала! И где я, мать твою?! Мебель и обои были выполнены в коричневых, серых и черных тонах, так что в комнате было чертовски темно. Осмотреться, как следует у нее не получилось. И вдруг она вспомнила, как к ней пришел Грег Маккарти и его друг блондин. Не могли же меня куда-то… За дверью послышались тяжелые шаги и Скарлетт со всей прыти легла обратно, укрываясь под одеялом целиком. Дверь со скрипом открылась и шаги затихли совсем рядом с ней. Она зажмурилась и закрыла лицо руками. - Скарлетт, я знаю, что ты не спишь. Вылезай. – тот самый басистый голос, принадлежавший Грегу Маккарти, тихо позвал ее. – Ну же. Не бойся, я ведь сказал, что никто не собирается вредить тебе. – И Скарлетт почувствовала, как сквозь одеяло на ее голову легла рука, как бы поглаживая, но тем самый стягивая одеяло. Она зажмурилась, когда лучи люстры брызнули в лицо, но потом, быстро привыкая к ним она уставилась на мужчину, который сидел рядом с ней на корточках, так чтобы их лица находились на одной уровне. Он выглядел, как тогда в больнице. Растерянный, но не теряющей свою опасную хищность и подавляющие силы. Грег наклонил голову набок, чтобы их глаза находились параллельно друг друга и заглянул куда-то внутрь нее. Этот взгляд ей не понравился. Умный и доминирующий, словно мог по одному взгляду понять, что гложет ее душу. Вместе с движением его больших зрачков, которые внимательно рассматривали каждый сантиметр кожи на ее лице, она чувствовала их обжигающий удар. Вот он рассматривает ее губы с странным огоньком в глазах, а вот рассматривает уродливый шрам на подбородке. Скарлетт стало неприятно. Ощущения были такие, словно он раздел ее догола и пялился, вовсе не стесняясь. Она отодвинула от себя одеяло и попыталась сесть, но силы вмиг покинули ее тело, и она неуклюже свалилась. Какой позор… Я выгляжу, как немощный щенок в глазах этого устрашающего мужчины. Но Грег только встал и поддерживая ее под ребра (в этот момент он ужаснулся тому, как сильно они выпирают и какими хрупкими являются), с превеликой осторожностью, помог ей сесть. Скарлетт чувствовала себя в унизительном положении и неловкое молчание действовало ей на нервы. Но говорить первой она боялась и лишь прятала глаза от мужчины, с деланным интересом рассматривая собственные колени. - Как ты себя чувствуешь? – Спросил Грег и сел рядом с ней. Кровать значительно прогнулась под его весом, и она проскользив по постели, чуть не коснулась его локтем. Благо Скарлетт так вцепилась пальцами в простыни, под одеялом, что ей удалось удержаться. Она подняла взгляд на мужчину и вжала голову в плечи. Он был чертовски огромен по сравнению с ней. Грег сидел на краю кровати, а она почти на середине и ей всё равно пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в его лицо. Она сама по себе была не большого размера и по сравнению с Маккарти, она вовсе походила на девочку. Тот факт, что он может большим и указательным пальцами скрутить ее шейку, нагнал жути, но она все же ответила. - Нормально. – тихо ответила она и спросила. – Где я? Грег словно понял, что она с ним не честна и подозрительно прищурился. - У меня дома. Но если ты будешь врать, то на твои вопросы я отвечать не буду. – сказал он строго и по ее коже прошел мороз. Затем он смягчился и снова спросил. – Так как ты себя чувствуешь? - Я… Просто переживаю, но со мной все нормально. – уже более неуверенно сказала. Он четко дал понять, что лжи терпеть не будет, но говорить правду о своем плачевном состоянии она почти не могла. - Ты в безопасности, так что нечего нервничать. – улыбнулся он. – Я ведь не знаю, что мне делать, если ты грохнешься в обморок. Вот тут точно подмечено. Если бы она не проспала столько времени, то непременно бы потеряла сознание. - Но почему я здесь? – спросила она. Улыбка сошла с его лица и он, долго думав над ответом, сказал. - Есть люди, которые могли сделать тебе плохо, если бы узнали о том, что ты жива. Но мы узнали об этом первые и забрали тебя. Теперь ты в безопасности. - Но я думала… - начала она и прикусила язык. Грег увидев, как она замялась, вопросительно поднял брови и кивнул. - Я думала, что только вы могли желать мне зла. – сказала Скарлетт и увидела поначалу укол обиды в его глазах, а затем жгучую вину и сожаление. Не понимая этой реакции, она задумалась над его ответом. Какие люди, если только не они (оборотни Маккарти), могут желать от нее избавиться. Мотивом этого могли быть просто заметания следов, иначе если город узнает историю Скарлетт Надсон, то есть вероятность, что блондина и всех остальных присутствующих в машине – посадят за решетку. - Нет, ты не права. – Грег опять пронизал ее своим внимательным и извиняющимся взглядом. – То, что случилось… Мы этого не хотели. Он хотел сказать, что-то еще, но промолчал. Скарлетт поняла, что он имел в виду и ее догадки подтвердились. - Вы думали, что в машине Луис? Грег удивленно на не посмотрел. Кажется, он не думал, что она осмелиться затрагивать эту тему. Но вопросов, которые мучали ее все это время, было слишком много, чтобы при шансе узнать ответы, испугаться и промолчать. - Да. – ответил он. Скарлетт кивнула и отвернулась. Понимание и обида ее захлестнули, она понурила голову и рассуждала вслух. Было уже плевать на Грега, который все так же внимательно изучает ее лицо. Ей нужно было озвучить свои мысли, чтобы услышать их ушами. - Луис, специально, сказал мне уезжать именно в тот момент, когда вы начали подъезжать к его дому. Он хотел, чтобы вы погнались за мной, чтобы выиграть себе время на побег? – она обратилась к Грегу. – И у него получилось? Грег прокашлялся. Он знал, что говорить ей все, не стоит. Эта информация может слишком сильно на нее повлиять, поэтому он выбирал, что говорить, а что нет. - Да, он сбежал. Обсуждать с ней этот вопрос ему было неловко. Скарлетт опять кивнула и понурила голову. - Но зачем тогда он помогал мне все это время? – спросила она, смотря в никуда. Она почувствовала, как Грег придвинулся к ней и как тогда в больнице, приобнял за плечи. А она даже не отреагировала на это. Лишь отвернулась, чтобы он не видел ее дрожащих губ. Все мысли ее были заняты вопросами насчет жизни, за последние пять лет. Насчет матери, насчет Луиса и даже насчет Дэна. Словно до этого до нее не доходили некоторые вещи. А сейчас понимание навалилось на нее так же, как и воспоминания вместе с приходом Грега. Все рвалось наружу, вместе с позорными слезами, которые она вытирала ладонью и пыталась скрыть от мужчины. Со стороны она теперь выглядит еще хуже, чем раньше. Как побитый и заплаканный щенок. У психологов, в больнице, она всегда молчала. Не хотелось никому говорить свои мысли, ни с кем обсуждать свое настроение. Но сейчас ей было необходимо, кому-то, сказать все это. Иначе она прямо сейчас лопнет. - Я всегда была благодарна Луису за кров. – начала она. – Мы с ним никогда не общались. Держались подальше друг от друга, но после смерти матери… - Она проглотили комок в горле. – Меня могли забрать в приют, но он разрешил мне остаться у него, хоть и с странными условиями. Он сказал мне, чтобы я никому не говорила, что мы с ним как-то связаны. Чтобы я никогда и никого не водила домой. Я не знаю почему, но тогда мне было плевать. Я просто думала, что в приюте будет намного хуже… Грег молча слушал и впитывал ее слова, боясь малейшим действием, спугнуть ее, как птичку. А она и вправду походила на воробушка, который упал в воду, после чего дрожал от холода. Только она дрожала из-за обиды. - И я была благодарна ему! – она стукнула кулаком по постели и горько усмехнулась. – А он, хуже, чем убил меня. Лучше ли попасть в кто на год, чем попасть в приют на два года? Он виноват во всем… Он с самого начала, стыдился нас с мамой. Никому про нас не рассказывал и даже друзей домой не водил, чтобы они нас не видели. Вы можете себе представить? – возмущенно вскричала она. – И вообще… Если бы не он… Мы бы остались жить в Сан-Хилссе и все было бы хорошо. И если бы мама была жива, все было бы по-другому! Эта мысль, как и обычно, ее добила. Она зашлась в неконтролируемом плаче. Грег уже не мог выдержать своей роли – обычного, постороннего слушателя. Она плачет, а он сидит сложа руки? Ну уж нет. Скарлетт его пара и он обязуется ее утешать. Даже если она посчитает его действия странными и неуместными. Он нежно обнял ее и прижал к своей груди. Она дрожала и брыкалась, но, когда он зафиксировал ее руками, полностью обездвиживая, она обмякла и перестала сопротивляться. И она рассказывала ему все с того дня, как они переехали в Франк-Джордж, все свои мысли, все свои тайны, все страхи, что проедали в сердце раны. Она рассказывала и прижималась к нему, словно искала защиты. Ей хотелось спрятаться за ним от всего плохого, ведь он такой сильный по сравнению с ней. А он лишь гладил ее голову, спину и убирал прилипшие ко лбу волосы. Обнимал ее в ответ, когда она тянула к нему руки, и изредка давал комментарии. Когда Скарлетт рассказывала про Дэна, Грег странно напрягался и замирал, но, когда она сквозь слезы смеялась и вспоминала свое жалкое отмщение, в тот страшный день, он посмеялся вместе с ней и сказал, что она молодец. Одобрительно погладил ее макушку и добавил: - Я не думал, что ты такая жестокая, Скарлетт. Теперь я тебя боюсь. И они вместе посмеялись, после чего она опять начала плакать, а он молча продолжал ее обнимать. Неизвестно сколько продолжалась истерика, казалось вечность, пока вместе с слезами и словами из нее выходила боль. И вот она замолчала. Всхлипнула в последний раз и словно отошла от транса. Ощущения были сравнимы с сном. Длинным, страшным, но и одновременно – освобождающим от тяжких дум. Вся эта боль, сидела внутри нее и прогрызала раны, а она продолжала сдерживать ее в себе. Терпела, но не позволяла себе долго думать о кровавых бороздах в душе. Терпела, но не позволяла этому вырваться наружу. И вот, словно маленькая дырочка в бетонной дамбе, из которой шла, струя воды. Дырочка шла трещинами, увеличивалась, и вскоре превратилась в огромную прорезь из которой стекал водопад. Так и Скарлетт. Дала волю эмоциям. Сначала страх, потом грусть, боль, обида. И превратилось это в поток слов, полных этих эмоций. Вместе с ними, выходили слезы. Они, как проводник. Не давали ей остановиться и закрыть их в себе вновь. И Грег, слушал ее и молчал. Обнимал, прижимал к себе, гладил и не давал ей замолчать. Словно движением своей руки, по ее голове и спине, он вытягивал у нее правду, от которой она упорно сбегала. Скарлетт очнулась, когда под ухом, участилось его сердцебиение. Быстрые и сильные толчки, похожие на марш солдатов, привели ее в чувства. Неизвестно сколько времени она говорила, и сколько времени они молчали. На часах, время говорило о сорока минутах, но они оба были готовы с уверенностью сказать, что прошло не меньше одного дня. Не меньше пяти лет, с того самого момента, где Скарлетт начала свой рассказ. Она подняла голову, чтобы заглянуть в его лицо, и они встретились взглядами. Рука Грега, что замерла на ее затылке, начала перебирать ее волосы и от этого действия у нее пошли мурашки. Он смотрел на нее печально. С этой, уже обыденной, внимательностью и неизвестным ей сожалением. И какой-то решительностью, это ощущалось через его крепкие объятия. - Мне жаль, что тебе пришлось все это испытать. – сказал он, возвращая ее голову на свою грудь. – Если бы я тогда был там, в машине, то ты бы не скатилась с горы. Скарлетт удивленно похлопала глазами и уставилась на него. - Ты многого не знаешь, Скарлетт. – сказал он и отвернулся о чем-то задумавшись. - Я расскажу тебе все, не много позже. Сейчас тебе нужно поправляться и думать только об этом, понимаешь? Она кивнула, хотя и до конца не поняла, что он хотел сказать. - Значит… Это не конец? – спросила она с надеждой увидеть кивок головы. Но ее нахождение здесь и сейчас, говорит само за себя. Ее опять притянули в эту историю. Только теперь Скарлетт еще более беспомощна чем раньше. - Не совсем. – ответил Грег, продолжая перебирать ее волосы. – Нам пора ужинать. Скарлетт кивнула и оторвалась от него, впервые за сорок минут и почувствовала какое-то опустошение. И это касалось не только эмоций. Он отстранился от нее не сразу, словно ему не хотелось отпускать ее от себя. И только когда они полностью отлипли друг от друга, она густо покраснела. - Ну и наговорила я… - неловко сказала она. И что это было? Несколько часов назад, она была готова обмочиться в постель, когда увидела Грега в больнице, да еще и рядом с собой. Потом она проснулась в его доме и уже спустя несколько минут, прижималась к нему и рыдала в плечо. Да и сейчас, она уже не испытывала того страха, что раньше. Скарлетт чувствовала внутреннюю тягу к нему и это ее чертовски пугало. Это реакция на новый препарат, который мне прописали вчера. Ненавижу побочные эффекты этих проклятых антидепрессантов! Такой вывод она сделала, ибо другой причины такого поведения, она найти не могла. - Главное, что тебе стало легче. – ответил Грег и его словно не смущало, то что они прижимались друг к другу все это время. И это было правдой. Все это время, он впитывал в себя ее маленькое тело, что неосознанно искало защиты у своего самца. Она тянулась к нему, хоть и не понимала почему. Он видел замешательство на ее лице, смущение от своего поведения, но объяснять, что в их случае – это нормально, он не стал. Придет время, и он расскажет ей об их парности. Объяснит ее странные чувства и эту магическую тягу. Но не сейчас, когда Скарлетт ослабела после бурной истерики и сил у нее оставалось ни на что, кроме ужина. И не смотря на свою мокрую от ее слез, рубашку, он был рад. Даже почти счастлив. До этого, она выглядела, как натянутая струна, что грозилась вот-вот порваться. Он заметил это даже сквозь отвратительный, липкий запах страха, коего у нее было с лихвой. Сейчас же, Скарлетт хоть и пребывала в мелком шоке, но выглядела она хорошо. Она опустошила всю ту боль, которую сдерживала в себе. И он был этому рад. Он вспомнил слова Теренса, когда он говорил о ее психологическом состоянии. «Особенно молчалива. Ничего не говорит психологам и старается скрывать эмоции» А как же. Скарлетт так скрывала эмоции за последний час, что он промок почти насквозь. Хотя он и понимал, что по большей части дело было в их парности, девочка почувствовала их встречу и возможно даже ее малая волчья часть, тоже. Для нее это было сильной нагрузкой и видимо – это стало последней каплей, которая ее и добила. Для такой болезненной и хрупкой крошки, первая встреча с истинной парой, забрала все силы. И на сдерживание эмоций тоже. И Грег, оказался тут как тут и поддерживал ее своим присутствием. Но он все равно, кажется уже в десятый раз, обвинил государственную больницу. Скарлетт не настолько уж и бесчувственна, чтобы уметь искусно скрывать свои эмоции тем более перед специалистами. Он помог встать Скарлетт с кровати, и она вопросительно кивнула в сторону кучки вещей в углу кровати. - Тебе лучше переодеться, и выброси эту дрянь наконец-то. – сказал Грег, указывая на ее больничную одежду с неприкрытым омерзением. Она и вправду выглядела убого и Скарлетт была только «За», переодеться во что-то новое. - Я подожду тебя за дверью. – сказал Грег и направился к двери, как на пол пути развернулся растерянно и почесав затылок, спросил. – Или тебе нужна помощь? Скарлетт покраснела и категорически отказалась. Он вышел, оставляя ее наедине с собой. Она расправила первую вещь и это оказалось большая черная футболка. Ей она была не много ниже ягодиц и в некоторых местах была застирана ткань, но после мерзкой материи больничной сорочки, футболка казалась, как поцелуй Бога. И из чистого интереса, а не из-за брезгливости, Скарлетт ее понюхала. Запах был приятный. Свежий, мужской и с примесью хвои. Так пах Грег и этот запах у нее почему-то стал ассоциироваться с уютом и спокойствием. Она взяла вторую вещь и сначала думала, что ей показалось, но это оказались мужские боксеры. Тоже черные и тоже большого размера. Выхода кроме, как надеть их, у нее было поэтому так она и сделала. Затем подошла к зеркалу и даже усмехнулась. Впереди торчал тканевый мешочек и выглядело это и вправду смешно. Полностью в мужской одежде, она выглядела так, словно маленькая дочь, залезла в гардероб отца. Грег встретил ее такой же усмешкой, что была и у нее. Он осмотрел ее с головы до ног и когда взгляд его остановился на пустующем месте, он загорелся странным огоньком. - Женских вещей у меня не было. После ужина я дам тебе ноутбук, закажешь себе там все что хочешь. – сказал он. Скарлетт удивленно на него посмотрела. - Разве я здесь надолго? - Пока все не решиться. – ответил он. - Но вы же не можете обеспечивать меня все это время! – воскликнула она и обернулась к коридору. Дверей было много и возможно где-то кто-то сидит, а она тут кричит, как у себя дома. Грег чему-то усмехнулся и тепло ей улыбнулся. - Я могу, Скарлетт. И не думай об этом. – сказал он. – И никого здесь, кроме нас и домработницы, нету. – ответил он, словно прочитав ее мысли. Скарлетт осмотрела коридор. Не слишком длинный, но просторный. Ковер с длинным ворсом устилал пол, от стенки до стенки. На стенах висели длинные картины с изображенными лесами, волками и речками. На одной из них был нарисован темно-серый поезд. - Мой отец любил поезда, в подвале до сих пор стоит проекция железной дороги с разными вагонами и так далее. Я тебе их покажу как-нибудь, а сейчас пора ужинать. – сказал Грег, когда увидел внимание девушки к картине. Он с какой-то гордостью смотрел на изображение, и она поняла, что семейные ценности у оборотней действительно ценятся по-настоящему. От одной картины, Грег выпрямил спину, словно готов был вот-вот отдать честь. Скарлетт увидела ступеньки вниз и вверх. Так на каком они сейчас этаже? И сколько этажей в этом доме? Она озвучила вопрос. - Два этажа, если не считать чердак и подвал. Столовая на первом, пошли. – он кивнул в сторону лестницы и мягко взял ее за талию и руку. Его прикосновения были такими осторожными, что она не вольно смутилась. В больнице, ей вечно оставляли синяки и стоило ей попросить о помощи, как большинство мед персонала относились к ней, как к обузе. Возможно из-за этого она так быстро стала ходить. Просить о помощи и унижаться, было выше ее сил. Грег посмотрел на ее тонкое запястье и только сейчас заметил свежие синяки, в форме ладоней. - Откуда они у тебя? – спросил он и провёл пальцем по синему следу. - Кожа чувствительная, поэтому, когда мне в больнице помогали ходить, оставались вот такие следы. – ответила она. Грег кажется даже разозлился на ее ответ. Он взял ее руку еще бережнее чем прежде и что-то тихо пробормотал насчет больницы. Они не спеша подошли к ступенькам и увидев их Скарлетт невольно поморщилась. Грег это заметил. - Я бы без проблем взял тебя на руки, но врач сказал, что тебе нужно почаще делать прогулки и тренировать ноги. – сказал он, борясь с желанием сделать медвежью услугу, когда увидел растерянное лицо девочки. И как ему оставлять ее одну, когда нужно будет уезжать по делам? Он решил, что первое время будет оставлять с ней только приближенную охрану, а там уже и гляди, сученок Тайлер, получит свою пулю в лоб. – Главное не спеши, я буду тебя держать. Скарлетт покачала головой. - Не в этом дело. – сказала она и сделала шаг вниз, аккуратно ступая по перекладинам. Наверное, под одной из них тоже есть… Есть что? Да, что-то в седьмой… Седьмой что? Этот внутренний монолог быстро оборвался. Почему-то перед глазами стояла какая-то черная статуэтка волка. Побочные эффекты нового лекарства уже начали злить ее. Не хватало еще того, чтобы оно вызвало у нее состояние овоща. Такой случай уже был, и она пыталась отказаться от приема антидепрессантов, но врачи строго ей отказали. И к чему это привело? И вот с трудом, они спустились на первый этаж. Скарлетт понадобилось постоять минуту, чтобы помассировать место под коленями. Боль была ужасная. Первый этаж выглядел очень даже уютным. Сначала они вошли в гостиную с большим телевизором и диваном, Скарлетт захотелось опробовать его своей пятой точкой и как следует расслабить сухожилия. На их долю, за последнюю неделю, пришлось не мало растяжек Кенни Макгуайр. Но они все равно продолжили путь в столовую. Комната была под стиль всех остальных, посередине стоял довольно большой стол, рассчитанный либо на большую семью, либо на какую-то другую большую компанию. На скатерти уже стояли блюда. Учуяв их запах, живот ее жалобно заурчал. Грег, все это время, терпеливо поддерживающий Скарлетт, помог ей сесть за стол. Тарелки с закусками, блюдами и даже аппетитным мясом, напомнили ей тот день. Тогда она потратила кучу продуктов, сил, чтобы порадовать Дэна, а он по итогу оказался… плохим человеком. Если Грег и вправду даст ей доступ в интернет, она первым делом, заглянет на страницу бывшего. Конечное она не ожидала увидеть там того самого видео, но все же любопытство присутствовало. Они принялись есть и вкусовые сосочки Скарлетт, с каждым кусочком жирного мяса, настоящего мяса, а не того дерьма, которым ее пичкали в больнице, говорили спасибо. Она уплетала все за две щеки и даже не постеснялась попросить добавки, на что Грег только посмеялся и наложил ей в тарелку всего и не по чуть-чуть. На самом деле, он уже подумывал писать иск на больницу. Какого черта пациенты голодные и с синяками на теле?! Складывалось впечатление, что девочку не кормили все это время. Она налетела на мясо, как коршун. Словно его прямо сейчас заберут у нее из-под носа. Она опустошила кажется все, что стояло на столе и смущенно потупила взгляд. Впервые ее одолевала сытость и переедание. Не смотря на неловкость, она чувствовала себя счастливой. Наесться до отвала, впервые за год – это что-то. И перспектива остаться здесь, на по дольше, перестала ее так угнетать. Небось, с таким-то питанием, она вовсе дойдет до ожирения за одну неделю. И все же… - И что теперь будет? – спросила она. Грег оставил в покое зажаренный стейк и ответил. - Мы будем выполнять тренировки, такие же, как в больнице. План мне уже прислали. И сюда будет приезжать массажистка, (Грег нанял именно массажистку, ибо он не смог бы допустить того, что его пару будет щупать какой-то щенок) еще, раз в неделю я буду отвозить тебя на обследования в больницу. Скарлетт смутилась про себя. Значит она будет находиться здесь больше недели? Но в слух она ничего не сказала. После трапезы, Грег, как и обещал, вручил ей свой ноутбук и велел заказать себе вещей на выбор. А сам же, надолго ушел к себе в кабинет. И вот. К Скарлетт в руки, впервые попал доступ в интернет. Она, как и хотела, нашла страничку Дэна. Видео того, конечно же не было. Внешне он никак не изменился. Был таким же смазливым и напыщенным, как раньше. Но вот, что интересное: Фотография, где он обнимает и целует Марту Вернон, датируется датой, после трех дней того страшного дня. И что позабавило ее больше всего: Все комментарии под фотографиями закрыты. Значит, как она и ожидала, репутация Дэна пострадала. После этого, она почистила историю и зашла в интернет-магазин. Вещи, Скарлетт, заказала только самые необходимые и по низшей цене. Она все же надеялась вернуть эти деньги, но когда? Уже другой вопрос. На работу ей сейчас категорически нельзя, да и покидать этого дома тоже, поэтому она решила, что обязательно подумает над этим позже. Затем Скарлетт зашла в новостную ленту и читала новости за прошедший год. Жжение Мелани обвинили в мошенничестве и краже, теперь он пребывает в тюрьме. Ее любимый певец, с которым она когда-то фотографировалась, оказался нарушителем закона и моральных прав. Все «его» песни, были жестким методом присвоены себе. И что это за год такой? Сквозь сон, она почувствовала, как ее заботливо укрывают одеялом.