Дожить до выпускного. Часть II

Под ногами со звонким треском хрустел снег. Ледяной ветер настойчиво задувал под пальто, будто пытаясь отвадить Шейлу от встречи. Интуиция тоже вторила ей, что это не лучшая идея, но оставалась проигнорированной. И это глупо. Перед вечеринкой у Бруксона Миллера шестое чувство кричало и билось о стенки её черепной коробки, но вместо того, чтобы послушаться, Шейла выбросила это чувство за борт и вошла в тот дом. И чем это кончилось? Да и кончилось ли вообще? Карл уже ждал её возле бара с красной вывеской «Бар» (как оригинально). Если бы не его мотоцикл и чёрная кожаная куртка, она бы засомневалась, в то ли место её привел Гугл Мапс. Обменявшись короткими и сухими приветами, они вошли в «Бар». Если бы их город принялись судить по питейным заведениям, то Шейла бы не удивилась, услышав характеристику «вонючее захолустье». Воняло достаточно, чтобы никто не обратил внимания на то, как девчонка морщит лицо и сжимает нос двумя пальцами. В ноздри ударил запах пота, уксуса и пыли. Ей захотелось чихнуть, но она не разрешала себе издавать слишком громкие звуки. За барной стойкой сидел один мужчина в клетчатой рубашке, футболке, джинсах и потёртых ботинках. Его лицо украшали густая рыжая борода и усы, разросшиеся настолько, что видны оставались только глаза и переносица. Бармен со стянутыми в хвост волосами, опираясь локтем о стойку, глядел в подвешенный под потолком экранчик телевизора. — Это что за дыра? — шепнула Шейла в надежде донести эти слова только до Карла. Уайтхаус бросил на неё слегка раздраженный взгляд, хотя раздражённой здесь должна выглядеть только Шейла. — О конспирации не слышала? — Зачем нам конспирация? Мы же не преступники какие-то… — Пока нет, — под её изумлённый взгляд бросил Карл и двинулся к столику в самом углу. Он положил шлем на место рядом с собой и откинулся на спинку стула. Зачесал влажные нити угольно-чёрных волос со лба на затылок и выдохнул, будто пробежал марафон. Шейла осторожно села напротив и сняла пальто. — Тут пахнет странно, — сказала она, — и пыльно. Странное место для… — Э-э… послушай, — перебил он. Довольно мягко, но это всё равно выглядело грубо. — Мы здесь не за тем, чтобы обсуждать интерьер, о’кей? Если бы им понадобился интерьер, Карл не постеснялся бы организовать место встречи в каком-нибудь ресторане в Ноксвилле: «Добрый день, это "Бабалу"? Нам, пожалуйста, столик на двоих с видом на лужайку с котятами, чтобы моя спутница не впала в истерику от услышанного». В кармане у Шейлы задребезжал телефон, и она достала его в надежде не увидеть на экране номер Сесиль. «Какого, нет, я спрашиваю какого чёрта ты не в палате, мадмуазель?» К своему удивлению она увидела имя «Диана». Они не виделись с Дианой с ноября. После их спонтанного поцелуя, — едва не перешедшего в горизонтальное положение на вечеринке по случаю школьных президентских выборов — подруги расстались. И Шейла бы попыталась узнать, в чём дело, но на неё одновременно свалилось столько всего, что Диана просто вылетела из головы. Они, впрочем, не так много времени проводили вместе после того, как перешли в старшую школу, чтобы такое расставание стало потрясением. — Ответишь? — спросил Карл, глядя на телефон. — Нет. — Шейла сбросила звонок. — Не сейчас. — Что ж, тогда… — Он сцепил руки в замок и нахмурился. — По правде говоря, я не ожидал, что ты так быстро созреешь. Даже не успел подготовиться к разговору. После этих слов Шейла почувствовала, как вдоль позвоночника защекотали мурашки. — Что значит «не успел подготовиться»? — В её голос закралась дрожь от волнения, хотя для волнений объективных причин не хватало. — Я уже жалею, что согласилась встретиться. Ты ведёшь себя странно. Приходишь на поминки моей подруги, чтобы сказать мне быть к чему-то готовой, потом приводишь… сюда. А теперь говоришь, что не подготовился. — Ну а ты снова ведёшь себя, как зануда, Нэнси, вот только мне хватает воспитания не говорить тебе об этом. Теперь Шейла вполне могла понять причины, по которым её сестра терпеть не могла Карла Уайтхауса. Кто вообще из ныне живущих способен вынести такого, как он? Они заказали по стакану пива. Бармен небрежно плеснул янтарной жидкости с пенной шапкой в два вымытых до кристального блеска бокала и снова вернулся к просмотру телевизора. «УРОВЕНЬ ПРЕСТУПНОСТИ НА ПОЧВЕ НАРКОТИКОВ ВЫРОС НА ПЯТНАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ ПО СРАВНЕНИЮ С ПРОШЛЫМ ГОДОМ. ЭТО НА ПЯТЬ ПРОЦЕНТОВ БОЛЬШЕ, ЧЕМ В ПОЗАПРОШЛОМ ГОДУ. К ТАКОМУ СТРЕМИТСЯ АМЕРИКА БУДУЩЕГО?» — То, о чем я хотел поговорить, касается вас с сестрой, — сказал Карл, не притрагиваясь к пиву. — А про Эшера не хочешь рассказать? Или про студсовет. Я пришла сюда, чтобы об этом послушать. Он отмахнулся: — Как-нибудь позже. Сейчас студсовет вообще не имеет никакого значения. — Почему? И почему ты не рассказал мне об этом раньше? Значит, Ванесса стала президентом из-за вас, да? И в голове у Шейлы выстроилась целая цепочка событий, которые могли не произойти. Ванесса не стала бы президентом; никто не стал бы издеваться над Доной и Муффисом; не было бы игры по бейсболу и вечеринки в честь победы; не было бы изнасилования; Дона могла бы остаться в живых. И всё из-за того, что студсовет помог Ванессе Мэй. Может быть, попытка найти виноватого во всем этом и выглядит по-детски, но Шейла вдруг почувствовала такое горькое отчаяние, что ей пришлось запить его мерзким на вкус пивом. Она сощурилась. — Блин, — выдала, поджав губы. — Заладила ты со своим советом. Твоя сестра очень многое сделала сама, если ты не знала, — а ведь Шейла и правда не знала. — Мы просто немного помогли. Думаешь, был в этом какой-то тайный злой умысел? Нет, не было. Просто нам показалось, словно стоит дать ей шанс. Сегодня Карл выглядел так, будто с утра ему кто-то хорошенько потоптался по яйцам. Раздраженный, злой, уставший, и с запавшими под глазами синяками, свидетельствовавшими как минимум об одной бессонной ночи. После знакомства с Кензи Шейла определяла это безошибочно. Но непонятно, ради чего Карл так старается. Куда вкладывает столько усилий. Вероятность того, что Уайтхаус так же метит в гении Супремента, не равнялась нулю, но на охотника за научными знаниями он не походил. Кензи, кстати, тоже. Поэтому последующие догадки Шейла решила оставить. Уступив Карлу, позволила ему продолжить. — Хорошо, ладно, — сказала она. — Тогда вернёмся к разговору. Снова позвонила Диана, но Шейла сбросила. — Инцидент с машиной. — Напряжение в голосе Карла спало. Он потёр левый глаз двумя пальцами и шумно выдохнул. — Это не случайность. В смысле, не случайная авария. Шейла закономерно не осознала смысл сказанного и покачала головой. — Что ты имеешь ввиду? — То, что водитель хотел вас убить или сильно покалечить. С таким же успехом он мог выплеснуть ей в лицо стакан пива. Хотя лицо у Шейлы оставалось до пугающего спокойным, внутри неё что-то полопалось. Взрыв маленькой атомной бомбы превратил все эмоции в радиоактивный пепел. Водитель хотел вас убить. РОСТ ПОДРОСТКОВОЙ СМЕРТНОСТИ ОТ НАРКОТИКОВ. Или сильно покалечить. ИЗДЕВАТЕЛЬСТВА В ШКОЛАХ ВЫХОДЯТ ЗА РАМКИ. Это, в принципе, понятно, если посмотреть на траекторию движения его авто. СКУЛШУТИНГ ТЕПЕРЬ НЕ СОБЫТИЕ, А ЗАКОНОМЕРНОСТЬ. Снова позвонила Диана. ДЕТИ МОГУТ ПРОСТО КУПИТЬ ГЕРОИН ИЛИ СТВОЛ И ДЕЛАТЬ, ЧТО ХОТЯТ. Если бы вы успели перейти дорогу, он мог врезаться и в толпу людей. К ТАКОМУ СТРЕМИТСЯ АМЕРИКА БУДУЩЕГО? В жизни Шейлы случилось достаточно дерьма. Во-первых, она семнадцать лет своей жизни жила в одном доме с Ванессой. Во-вторых, её отец однажды не справился с управлением, чем обрёк своих дочерей на участь сирот, а собственную сестру наградил свалившимся на голову опекунством. В-третьих… в самом деле, стоит ли вообще добавлять что-то ещё? Первого пункта и так достаточно. Удивительно, что Шейлу попытались убить так поздно! Кто-нибудь мог начать охоту за её головой и раньше, если брать во внимание её удачливость. — Ты в порядке? — спросил Карл. Лицо у Шейлы красноречиво говорило о том, что с ней далеко не всё в порядке. Она ответила: — Да! Нет… нет, конечно же, я не в порядке. Как я могу быть в порядке после того, что ты сказал? — Поэтому я и хотел, чтобы ты сначала пришла в себя. — Чтобы сразу после выписки сказать, что меня пытались убить? — Ну прости, — возмутился Карл. — В следующий раз отправлю тебе букет с открыткой: «кстати, вас чуть не прикончил сраный убийца». От повторения этого факта Шейле не стало легче, и она закрыла лицо ладонями, по-детски играя в прятки. Если она никого не увидит, может, и её потеряют из виду? Карл выжидающе молчал, не притрагиваясь к пиву. Он глянул на свой шлем, облизнул большой палец и стал со скрипом протирать какое-то пятнышко на стекле. Поскрёб его ногтем. — Боже мой, — сквозь зубы выдохнула она. — Ладно. Блин. Чёрт. Блять! О боже мой, — повторила Шейла. — Ты уверен? — Я уверен в этом настолько же, насколько ты уверена в том, что Кензи не думает о сиськах Авроры Бофорт по ночам. — Что… что это значит? — Мы не можем знать наверняка, но если ему вообще нравятся сиськи, он сто пудов хоть раз думал о них, да? Аврора — их королева чирлидерш — хороша, и сиськи у неё самые лучшие в Супременте по мнению каждого первого. Она бы заняла в конкурсе «Мисс Сиськи 2018» первое место, но причем тут, собственно, сиськи Авроры? — Возможно, ты просто жертва обстоятельств, — продолжил он. — Настоящей целью могла быть именно… президентка. Но вот по какой причине… Точнее, по какой из миллиарда причин, зная её поганый характер и умение нажить себе врагов. — Карл как-то грустно ухмыльнулся, хотя потом попытался сделать вид, словно ухмылки этой не существовало. — Может, целью было не убийство, а попытка напугать. Чтобы она не пыталась переходить кому-то дорогу. — Боже мой… — повторила Шейла, хотя это нисколько ей не помогало. Она упёрлась локтями в столешницу, схватилась за голову и стала похожа на умалишённую в сумасшедшем доме. Чувство беспомощности схватило её за горло и напряжённые связки выдали порцию еле слышного хрипа. — Кому бы понадобилось её убивать? — Я не знаю. — Тогда как ты понял, что это не несчастный случай, если не знаешь? — Просто я… подумал. Тогда это всё конкретно и основательно объясняет! Шейле захотелось вылить всё пиво Карлу на штаны за такие выдумки, но она никак не могла оторвать руки от своей головы. Интуиция настойчиво шептала ей не делать глупостей и продолжать слушать. — Йен — мой старший брат — работает в полиции, и он мне рассказал… точнее, я узнал от него, что водителя задержали в тот же вечер: допросили, пробили по базе, все дела. Он выпускник Супремента, две тысячи тринадцатый год. Сидел на наркоте с десятого класса, во время аварии тоже был под чем-то. Был прожжённым наркоманом, конкретно сидел на тяжёлом. И мне сложно объяснить всё простыми словами… просто взять и уложить всё, что я знаю, в пару предложений не выйдет. Мне кажется, что твоя сестра, этот торч, местные наркодельцы́ — всё связано. Под конец своего монолога Карл перешёл на шепот и Шейла сама не заметила, как наклонилась ближе к нему, чтобы всё слышать. Она следила за движением его губ и кусала свои ногти. Нога её ритмично стучала по полу. Наконец в голове у неё возникла мысль — связующее звено между тем, что она знает, и тем, что сказал ей Уайтхаус. — Это потому, что Ванесса ввела запрет на наркоту в школе? Думаешь, из-за этого её правда могли…? Это предположение казалось таким же нереалистичными, как боевики по телевизору. В системе координат Шейлы такими делами занимаются только мафиози, а мафиози — это страшные мужчины с пистолетами, татуировками и шрамами, убивающие таких же страшных мужчин с пистолетами, татуировками и шрамами. Никому бы и в голову не пришло убивать школьницу. Чем бы им навредила Ванесса? Стала бы угрожать, что разобьёт им рожи об унитаз? Она могла. — Нужно обратиться в полицию, — заявила Шейла. — Пойдем и ты расскажешь им. Чтобы они его арестовали и… — Его уже арестовали, — сказал Карл. — И судили. И в городе его уже нет. — Так быстро? — О, ты заметила, — с нескрываемым ехидством сказал он. — Да, так быстро. Потому что шериф Келли — тупой мудозвон. Даже если бы у нас на руках были все доказательства того, что твою сестру попытались убить, он бы ни хрена не сделал. Этот дебил даже жопы своей найти не может, когда идёт посрать. Дело закрыто: его закрыли слишком быстро, а так никто и нигде не делает. И никто не станет в этом разбираться. «А как же… Но ведь… Что, если…» вертелось у Шейлы в голове. Потом ей захотелось узнать, какого чёрта Карл вообще говорит ей об этом. То есть информация, как ни посмотри, довольно полезная — теперь она станет осмотрительнее, тревожнее и параноидальнее раз в сто. Может, совесть посоветовала ему поделиться этим с бедной Нэнси, чтобы в следующий раз ей не оторвало голову благодаря очередному малышу на драйве? Будто прочитав её мысли, Карл сказал: — Ты — племянница помощницы мэра. Не весть что, конечно, — пошутил он, — но тоже сойдёт. — Не смешно… — Да, ёб твою мать, не смешно… И, всё-таки, ты можешь что-то сделать, да? Твоя тётя показалась мне неплохой. Сесиль была отличной, даже почти идеальной, поэтому Шейла не согласилась с таким выводом. — В любом случае, — продолжил Карл, — мне кажется, что своего они добились. Президентка, типа, в отставке… Кстати, она ещё…? — В коме. — М-м-м, — протянул он и глянул на свои наручные часы, будто бы оценивал, сколько часов Ванессе ещё потребуется для сна. — Хреново дело. Но теперь вас должны оставить в покое. — После того, как попытались убить! — Да. Или покалечить. — Тогда это всё меняет! — не удержавшись крикнула она, чем привлекла к себе внимание мужчин за стойкой. Они оглянулись на неё, но почти сразу же потеряли интерес и вернулись к телевизору. Карл встал из-за стола и взял свой мотоциклетный шлем. У Шейлы снова зазвонил телефон. На этот раз Сесиль. — Ответь уже, — посоветовал Карл. — За пиво я заплатил, если что. И это, хм… давай. Он кивнул на прощанье и ушёл, оставляя Шейлу в одиночестве. Бар фактически опустел, только бармен и мужчина с разросшейся бородой продолжали пялиться в телек. — Алло? — Голос у Шейлы замено дрогнул и она прокашлялась. — Алло. Какого… нет, я спрашиваю, какого хрена ты не в больнице, мадмуазель? Выдумывать ничего не пришлось. Сесиль услышала правдивую историю о том, как её племянница отлучилась всего на час, чтобы пообедать со старыми друзьями, и теперь она несётся обратно в больницу к капельницам, таблеткам и своей провонявшей лекарствами пижаме. На какое-то время рыжий дракон притих, но предупредил: если Шейла не материализуется в своей палате в ближайшие двадцать минут, уколы ей будут делать иглой для пункции. Она торопливо засобиралась, втиснулась в пальто и выбежала из бара. На телефон вскоре пришло сообщение от Дианы: «Ты, наверное, жутко занята, засранка, раз решила проигнорировать все мои звонки! Но я прощаю тебя, потому что жутко люблю, и ты должна ценить это. Я звонила, чтобы пригласить тебя кое-куда. Хватит отсиживать свой зад в больнице, через три дня жду на вечеринке. На моей вечеринке, милая. Ты приглашена. Все, кого ты захочешь привести, приглашены тоже. И я знаю, что случилось с Доной. Я с тобой, только позвони в любое время. Я люблю тебя».