Дожить до выпускного. Часть II

Тупее плана и не придумать. Хотя стоит признать, никто из присутствующих тогда в студсовете не смог предложить чего-то лучше, поэтому всем пришлось танцевать под дудку сумасшедшего диктатора Карла Уайтхауса. Шейле даже показалось, что её новый друг — психически больной (как любители залезать в узкие щели под катастрофически огромными валунами или прыгать по отвесным стенам горных цепей). Ему нравится адреналин, или он находится в глубочайшей депрессии, думала она, а образ его жизни — всего лишь способ почувствовать хоть что-то. И она такая же сумасшедшая, раз согласилась на всё вопреки здравому смыслу. Январский день выдался тёплым, зимняя белизна шла на спад. Солнце грело, а зеленоватые островки газона тянулись к небу, обещая подарить весну уже к февралю. Шейла и Эшер шли в сторону дома Рикманов с жутко несуразным планом в запасе, и гадкое чувство грядущей катастрофы липло к ним, словно грязь. Если Шейла выглядела как человек, смирившийся со своим положением, то Эшер дрожал, будто мелкая собачонка, и то засовывал руки в карманы, то вытаскивал их, пока на его прекрасном лице блестели два круглых блюдца напуганных глаз. — Карл ведь знает, что делает, — попыталась успокоить его Шейла. — Или думает, что знает. — Он что-нибудь придумает. — Будь добра, Шейла, никогда не доверяй Карлу. С такими друзьями и враги не нужны. Когда они подошли к двери, и её ладонь зависла в воздухе над кнопкой звонка, Эшер сказал: — Мы можем развернуться и уйти прямо сейчас. Шейла утопила кнопку звонка в гнезде и отскочила назад. Незамысловатый перезвон колокольчиков раздался в доме, следом за ним послышалось неторопливое шарканье. Она думала, что чёрта с два бросит попытку докопаться до истинной причины того, почему жизнь её сестры поломалась. Разве они не достойны хоть какой-нибудь правды? Дверь открыл Аарон в домашних трусах и халате без пояса. Татуировка аксолотля на его руке, казалось, взирала на непрошенных гостей с осуждением её хозяина. Мужчина потёр отросшую щетину и спросил, не церемонясь. — Чего надо? Кажется, Карл проинструктировал приятелей, что и в каком случае стоило говорить, но из-за тревоги все слова удачно вылетели из головы. — У моего друга дикая ломка, — сказала Шейла и добавила глупо, невпопад. — Нам нужна доза… пожалуйста. Трясущийся от страха Эшер с тремором рук так сильно казался похож на прожжённого наркомана, что ему даже не пришлось подыгрывать. Аарон не изменился в лице, и желания впустить к себе домой двух торчков с утра пораньше в нём не возникло, но Эшер достал из кармана кожанки несколько сотен, демонстрируя свою способность заплатить. Вероятно, дилер достаточно насмотрелся на богатеньких наркоманов, любителей порошка и таблеток, поэтому небрежно махнул рукой и позволил войти. Шейла с Эшером оказались внутри, их обдало сладковатым запахом травы и тяжестью ароматов человеческого тела. Аарон закрыл основную дверь, следом прикрыл дверь с решёткой. «Решётка есть на окнах, — заметила Шейла, — и Карлу придётся хреново, если на втором этаже они тоже стоят».

…

— Если уж полезла, то кончай кряхтеть, — буркнул Карл, стоя на козырьке дома Рикманов. Эшли лезла следом, по дереву, как шпана. Ей пришлось ухватиться за протянутую Карлом руку, чтобы забраться вслед за ним. — В отличие от тебя, мне не приходится постоянно этим заниматься, — заворчала она. — Так уж и постоянно. — Хочешь сказать?.. Он шикнул, подлезая к окну на втором этаже. На каждом из окон стояла решётка, что повлекло за собой закономерное недовольство. — Блядство, — выругался Карл. — Ну и что теперь делать? — прошептала Эшли. Карл аккуратно прополз по козырьку к следующему окну, но и оно не поддалось. Третье окно оказалось удачно приоткрытым, но решётка на нём была не монолитной, в отличие от остальных, а с навесным замком. Снова удача, подумал Карл и попытался вспомнить, не находил ли в последнее время четырёхлистник. — Вот и оно, — удовлетворённо шепнул он. Эшли вопросительно вскинула брови. — Что оно? Она стала озираться по сторонам. Улица выглядела пустынной, но в любой момент всё могло измениться. Нервозность Эшли ввергала все её внутренние органы в дрожь, терпение кончалось, страх стал проглядываться через напускную храбрость. Карл достал из кармана отмычки и просунул руку через решётку, хватаясь за навесной замок. — Ты умеешь взламывать замки? — Вопрос звучал скорее как обвинение. На это Карл довольно спокойно выдал: — Меня не часто пускают туда, куда мне надо. — Потом чуть подумал и добавил. — Почти никогда не пускают. — Ты уголовник. — Если бы не брат, я бы сидел в колонии для несовершеннолетних. На этой ноте замок щёлкнул, поддавшись ловкости его пальцев. — Вау, — выдала девушка. — Золотые, блин, руки. — Я ими и не такое могу. — Фу. Он залез первым: поставил ногу на крышку унитаза, невесомо спрыгнул на пол и бегло осмотрелся. — Кому вообще может понадобиться ставить решётку в сортире? — недовольно зашептала Эшли, залезая следом. — Тому, кто хранит дома кучу наркоты.

…

Аарон кивнул на диван в гостиной. — Садитесь. Шейла и Эшер послушно сели, но глаза их не сходили с фигуры мужчины в одном только халате. Он лениво зашаркал босыми ногами к заваленному всяким хламом комоду, сунул руку в большую миску конфеток и достал оттуда пистолет. Поставив на предохранитель, сунул его обратно, и тот утонул в цветастых обёртках. Эшер так громко сглотнул, что каждый в комнате смог это услышать, а у Шейлы затряслись колени. «Во что я ввязалась, во что я, блядь, ввязалась?» — только и думала она. — Вы так и будете молчать или вытащите языки из жопы и скажете, что надо? — Аарон закурил чёрную сигарету, и её кончик затрещал, когда он втянул дым в лёгкие. Тяжёлый запах заполнил гостиную. Шейла бегло осмотрела царивший в доме беспорядок: банки из-под пива прятались по углам, несколько стеклянных бутылок стояли на кофейном столике возле телевизора, рядом с горшком умершего минимум месяц назад растения. Пепельницы (их было три) переполнены окурками, в качестве пепельниц также служили бумажные контейнеры из-под китайской еды. Где-то валялась одежда — мужская и женская. Повсюду носки. В доме не очень хорошо пахло. Рикманов мало заботил вопрос чистоты. — Да, мы… — начала Шейла, но вставший в горле ком заткнул её. — Крэк есть? — неожиданно вступился Эшер. — Есть мет, — ответил Аарон. — И таблетки. Барыга зашаркал к кухонной стойке, выпирающей в гостиную, как кишка, и прислонился к ней задом. — Что за… таблетки? — Эшер ещё раз сухо сглотнул. — Да всякие разные. Меню тебе, что ли, предоставить? — А есть? Француз как-то уж слишком нервно отреагировал на сказанное, и его лицо озарила помятая ухмылка. Он стал перебегать взглядом с Шейлы на Аарона в надежде увидеть на их лицах одобрение. С потолка на них осыпался стук, будто на втором этаже уронили что-то тяжёлое, и Аарон навострил уши, как опытная гончая. Чутьё предательски редко подводило его. Он поднял голову, словно потолок ответил бы на все его вопросы, стоило только взглянуть наверх, но этого не произошло, поэтому Аарон чуть нахмурился и отошёл от кухонной стойки. — Да что это ещё за херня? Он направился в сторону лестницы. От страха Шейла не заметила, как плотно вжалась в диван, почти провалившись в нём, но вспышка адреналина от возможности быть раскрытой так сильно стукнула её по голове, что рот сам заговорил, выдав текст, достойный паршивого авторского кино: — О чём ты вообще? Ты собираешься продать нам какое-нибудь дерьмо или нет? Если честно, нам ещё в школу нужно успеть, да. — Она скрестила руки, чтобы спрятать дрожащие ладони, и это осталось незамеченным. Аарон замер на полпути, посмотрел на подростков и узнал ту девчонку с вечеринки, которую угощал гвоздичной сигаретой. Подумав «вот детки ёбаные», он вошёл на кухню и вышел оттуда с большим зип-пакетом. Бросив его на столик перед подростками, кивнул, призывая выбрать нужное количество таблеток и выметаться, но очередной скрип на втором этаже привёл Аарона в состояние, близкое к бешенству. Он выхватил зип-пакет и вместе с ним поднялся наверх, оставив Шейлу с Эшером в полнейшем недоумении.

…

— Блядь! — шикнула Эшли, когда нога её соскользнула с унитазного ободка. Она шлёпнулась прямо на пол. Вместе с собой она уронила всё, что стояло на тумбочке рядом с раковиной, рассыпав стиральный порошок и чуть было не разбив массивный стеклянный стакан для зубных щёток в виде черепашки. Карл шустро помог ей подняться и, сохраняя хладнокровие, шепнул побыстрее выбираться из туалета. Они сунули головы в коридор, прислушиваясь к звукам с первого этажа, и под монотонный бубнёж Шейлы и Аарона перебрались в соседнюю от туалета комнату. На самом деле, у Карла не было понятия, где следует искать ту самую тетрадь Рикманов. Он даже не уверен, даст ли она им хоть какой-то шанс приблизиться к покрытой мраком тайне их города. Но они забрались слишком далеко, а потому поворачивать назад — поздно. Комната напротив туалета встретила их мускусным и затхлым запахом пота, сигарет и чего-то кислого, сходу не поддающегося идентификации. Возле прикрытого тонкой шторкой окна стояло большое кресло, в котором утопало юношеское тело. Куппер сидел голышом в глубочайшей отключке, и прозрачная нить слюны стекала с уголка губ на подбородок. Всё его небольшое достоинство предстало перед вошедшими. Эшли чуть скривилась и стыдливо отвела взгляд, Карл же решил не отдавать этой картине своего внимания. Его куда больше привлек небрежно брошенный в углу матрас от двуспальной кровати, поверх которого в таком же безмятежном сне отвисала девчонка. Царивший в комнате беспорядок и смятое постельное бельё многозначительно намекали на происходящее здесь некогда веселье, а на коробке из-под обуви рядом с матрасом блестело тонкое жало медицинской иглы вместе со вскрытыми ампулами. — Ахренеть, — шепнула Эшли. — Что с её рукой, блин? Карл тихо присел рядом с девушкой, прислонил пальцы к её шее. Ниточка пульса мощно отозвалась на его прикосновение, и тогда он посмотрел на перетянутое жгутом плечо: оно опухло и посинело, его распирало изнутри. — Она просто спит, — пояснил он, ослабляя резиновый канат. Комментария по поводу развивающегося некроза он не дал и осторожно поднялся, чтобы выйти из комнаты. — Мы её просто так оставим? — Следов борьбы или насилия нет, это просто очередная наркоманка, готовая замутить с кем угодно и где угодно ради дозы. — Вдруг ей нужна помощь? — Можешь оставить номер наркологии возле её сумочки. — Карл осторожно выглянул в коридор, дверь еле слышно скрипнула, и он вернулся обратно в комнату. — Нам нужно найти, где эти ушлёпки хранят наркотики. И записи. — Это может быть где угодно. — Если они сюда приглашают кого попало… — Карл кивнул на девушку на матрасе, — должно быть, прячут их где-нибудь получше. Надо кладовку найти или… Их еле слышимый диалог прервал громкий топот на лестнице и недовольный голос хозяина дома. — Куппер! — настойчиво позвал Аарон и первым делом заглянул в туалет, замечая рассыпанный на полу стиральный порошок. Карл никогда в жизни не думал так быстро, как сейчас. Его нейроны передавали друг другу информацию со скоростью, явно неестественной для человека; он схватил Еву за плечи и настойчиво швырнул её на матрас рядом с наркоманкой. — Ложись, ложись! — Ты рехнулся?! — в панике зарычала она, но послушалась и шлёпнулась лицом вниз. Её тёмные волосы разметались по подушке. Сам Карл оценил ситуацию так: занавески прозрачные, кресло маленькое, шкаф в углу может сработать только при условии, что внутри него ничего нет, иначе он окажется слишком маленьким для целого парня. Прыгать в окно бесполезно как минимум из-за того, что на них решётки, а просто стоять и ждать, пока его найдут, так же целесообразно, как впериться взглядом в несущуюся навстречу фуру в ожидании, пока она сама свернёт с пути. Значит, шкаф. Карл в один прыжок оказался у небольшого полутораметрового шкафа, скорее, комода, и открыл скрипучие дверцы. Внутри небрежно развешана одежда — её он выбросил в общую кучу, приобщая к бардаку, а сам шмыгнул внутрь, закрывая за собой как раз в тот момент, когда дверь в комнату открылась. Аарон заглянул в спальню и увидел только как его младший брат светит своим междуножьем всем входящим, как неоновой вывеской. На его щеке белый след, напоминающий сахарную пудру, но вряд ли прошлым вечером он занимался выпечкой. — Ёбаный козёл, — бросил Рикман-старший и зарядил брату такую громкую оплеуху, что в комнате ненадолго повис звон из ушей Куппера. Еву он даже не заметил. Куппер распахнул слепые глаза, потом, ощутив режущий удар на своей щеке, заскулил и схватился за лицо. — Ау, — только и выдавил он. — Сука. — Аарон зарядил ещё раз, отзеркалив удар на другую щёку. — Аарон, ну… не бей. — Сколько раз я тебе, гнида, говорил, что своих ебанашек можешь обкалывать сколько угодно, но сам не принимай? Аарон захотел встряхнуть младшего брата, как котёнка, но на нём не было одежды, схватиться было не за что, и это выглядело, в конце концов, убого и неловко. Куппер захныкал, как ребёнок, и лицо его принялось стремительно пухнуть. — Ушлёпок, куда ты порошки дел? На кухне нихуя нет. Куппер пожал плечами и пригнулся, когда Аарон шлёпнул его по голове. — В шкафу, — шмыгнул младший и указал на шкаф, в котором Карл едва ютился вместе со своими длинными ногами. Сердце Уайтхауса подпрыгнуло, предприняв экстренную попытку выбраться из горла, пока не поздно. Аарон подошёл к шкафу, схватился за ручки, но Куппер тут же промямлил что-то. — Не-не, погоди. Не в этом шкафу. В смысле, в кладовке. Под консервами. Отпустив ручки шкафчика, Аарон схватил с пола одежду и швырнул её в брата. — Ты — ебланище. Потом ткнул пальцем в девчонок на матрасе. — Выгони своих мандавошек отсюда, иначе я сдам вас всех ебучему Келли, ублюдок. И вышел, хлопнув дверью. Куппер слезливо зашмыгал носом, обтёр своё покрасневшее лицо, попытался одеться, но сдался ещё на трусах и снова провалился в сон. Не первый раз в жизни, но определённо в полной мере Карл ощутил, какого это — увидеть, как со скоростью поезда вся жизнь проносится перед глазами. Когда он вылез из шкафа, то почувствовал, как пол дрожит под его ногами, и как капелька пота падает с кончика носа. — Ева, — шепнул он, и его подружка подняла голову, как сурок, вылезший из норки. — Я чуть не обделалась, — пояснила она. — А я, кажется, обделался. Они вдвоём вышли в коридор только после того, как услышали дурацкий разговор снизу. «А это что такое? Таблетки. Что за таблетки? Экстази. А что они делают? Ты шутишь что ли? Нет, правда… это, кстати, тоже экстази? Нет». Пока подставные клиенты играли роль победителей премии Дарвина, Карл подскочил к кладовке в конце коридора и открыл её без каких-либо проблем. На верхней полке стояла целая куча собачьих консервов. — У них есть собака? — с ужасом спросила Ева. — Нет. Может быть, эти хорошие парни кормили щенков в свободные часы, но думать об этом у Карла не было времени. Из ниши под консервами он достал большую дорожную сумку, схватился за язычок и с тихим трещанием открыл её. Их встретили грамотно расфасованные по пакетам порошки и таблетки разных цветов, ампулы и рыжие цилиндры с пилюлями, отпускаемыми исключительно по рецепту. Один только этот чемодан мог накормить весь Супремент до такой степени, что трип вошёл бы в школьную программу. Карл перерыл всё содержимое, рискуя быть пойманным из-за шума от шуршания пакетиков, но конкретных розовых таблеток он так и не нашёл. «"Горячки" нет», — разочарованно подумал он. Неудовлетворение его было столь глубоким, что он просто бросил сумку возле кладовки и вошёл в комнату рядом. Еве пришлось быстро убирать за ним и прятать всё обратно в кладовку. Когда она закончила и вошла следом за Карлом, то увидела, как он небрежно разбрасывает вещи Аарона по его комнате. Повсюду валялись бумажки, книги, какие-то коробочки, рулон туалетной бумаги разметался по полу. Она схватилась за его плечо и спросила, что он делает, но Карл даже не стал её слушать. — Где-то здесь всё и лежит, — сказал он и сбросил с книжной полки очередную порцию макулатуры. Непременная тетрадь выпала вместе с ними, из неё вылетела ручка и несколько листков с записанными номерами телефонов. Невыдающаяся, она всё это время лежала между полупустой пачкой гвоздичных сигарет и книгой «Свой Бизнес: Клиенты на всю жизнь». Карл схватился за эту тетрадку, как утопающий за спасательный круг, и трясущимися руками стал листать её. Глаза видели только написанные ручкой буквы и цифры, никак не складывающиеся во что-то большее. Если бы Ева не схватила его за куртку и не потащила обратно в туалет, на выход, он бы так и стоял в комнате, с остервенением голодного пса вгрызаясь глазами в написанное.

…

Аарон готов был вытурить новых клиентов из дома ногами. Шейла и Эшер настойчиво насели на него с вопросами такими глупыми, что ответы на них никак не строились в его голове. «Правда, что первитин может лечить депрессию? Наверное. У вас когда-нибудь были клиенты с депрессией? В основном только они. А у вас была депрессия? Что? У вас есть метадон? Да. Вы знали, что метадон применяют для лечения героиновой зависимости?» Оказавшись на воле, Шейла еле удержалась от того, чтобы не потрусить на всех порах. Лёгкие её глотнули свежего воздуха, кислород наполнил тело, кровь стала циркулировать по сосудам, разнося адреналин, и она рассмеялась, как сумасшедшая, когда они с Эшером отошли на расстояние двух домов от Рикманов. Совсем скоро к ним присоединились Карл и Ева: первый выглядел странно возбуждённым, вторая — нервозной. — Мне пришлось купить, — сказал Эшер, демонстрируя небольшой пакет с таблетками. — А могли травой запастись, — сказала Шейла. — Я был слишком напуган, чтобы думать об этом. — Мне бы сейчас не помешал косяк. — И мне. Они вылупились на Карла. Шейла требовательно поинтересовалась: — Вы нашли что-нибудь? Ева поглядела на Карла, потом на Шейлу, на Эшера, кивнула, неуверенно пожала плечами. Ответила: — Не знаю. Кажется, да. Вместо объяснений Карл только зашуршал найденной тетрадкой во внутреннем кармане своей кожанки и сказал: — Да, нашли. Идём. Он вырвал из рук Эшера пакетик таблеток, смял его и запустил вдаль с ловкостью питчера. Тот описал дугу и скрылся в лысых ветках деревьев всем на удивление. Потом Карл хлопнул друга по плечу, отметил их с Шейлой «хорошую работу» и они все вместе поехали в «Бар».