Театр жизни

Последний день ноября. Листья почти облетели с деревьев и покрыли землю ровным красным ковром. По улицам Лондона носится ветер. Он резвится, играет, как ребенок, разносит прелый аромат осени. Жизнь на Косом переулке бурлит ключом. На узкой улочке то и дело слышатся приветливые возгласы и детский живой смех. Среди ярких витрин и красивых лавок, в глаза бросается один магазин. За пыльным стеклом, на маленьком столике, покачивая головой, сидит клоун. На его игрушечном лице уже давным-давно не появлялась улыбка. Вокруг него разбросаны маленькие игральные карты. Они тоже замерли в грустном молчании. У дверей с табличкой «Закрыто» стоит молодой человек. На улице тепло, но он все равно кутается в теплое зимнее пальто и, то и дело поправляет ярко-алый шарф. Его рыжие волосы переливаются в свете солнца. Лицо – осунувшееся, с небритой щетиной и морщинками на лбу. Голубые глаза устремлены на обшарпанную временем табличку: «Всевозможные Вредилки братьев Уизли». Буквы живые. Они прыгают по вывеске и беззвучно смеются, смеются без конца… «Братья». Это слово вонзается в сердце, колет, режет, кромсает его на мелкие кусочки. « Его больше нет, » - промелькает в голове эта навязчивая, такая дурацкая мысль. Уже три месяца он не был здесь. Целых три долгих месяца безудержной работы над своим сознанием. Джордж ушел внезапно. Никто даже и не подозревал, что то заклятье, попавшее в него во время Последней Битвы, было опасным. Целители утверждали, клялись, что все будет просто прекрасно. Джордж сильный и справится с большой потерей крови. Как же они ошибались… Он ушел незаметно. Тихо и спокойно, как будто был готов ко всему этому. Как будто бы знал, когда настанет его конец. Говорил с улыбкой, наставляя его, Фреда, живого и невредимого, ухаживать за магазином и не дать бизнесу провалиться. А Фред так и не мог исполнить своего обещания. Не мог видеть ярких красок, не мог слышать смех. Заживо похоронил себя на Земле. Забыл всех. Забыл вся. Молча следил за разрушением магазина, покорно сложив руки на коленях. Сегодня что-то сломалось, что-то изменилось. Что-то заставило его выйти на улицу, вдохнуть свежего, уже морозного воздуха. Что-то. Кто-то… Вчера ему снился прекрасный сон. Он помнил его до самых мельчайших подробностей. Помнил ее, помнил, как обнимал ее, как разговаривал, как прогнал. Какая-то часть его сознания не верила в это, но какая-то бездумно гнала его на улицу. Ему казалось, что сегодня он обязательно встретит ее. Здесь. В магическом Лондоне. В своем магазине. «Вперед». Фред аккуратно достает маленький золотой ключ. Вставляет его в замочную скважину, поворачивает. Что-то щелкает, и дверь медленно, со скрипом открывается. Пыльный, застоявшийся воздух встречает хозяина. Колокольчик над дверью громко звенит, но потом замолкает, не допев нескольких куплетов. Старый клоун поднимается с колен и кланяется создателю. Тот кивает и отворачивается. Полки, где когда-то стояла куча разноцветных коробочек, игрушек и свертков, пусты. Столик, где раньше находились флакончики с любовными напитками, сломан. Прилавок покрыт слоем пыли, а старая касса что-то до сих пор бормочет о галеонах и сиклях. Магазин пуст. Фред делает несколько шагов. Половицы скрипят под лакированными ботинками. Он поднимает упавший стул и садится. - Как я без тебя? – шепчет он, устало закрывая глаза. Вдруг колокольчик снова поет свою радостную песню. Дверь открывается и в магазин кто-то медленно и тихо входит. - Закрыто, - кидает Фред Уизли, не открывая глаза. Но человек не уходит. Аккуратно, на цыпочках проходит внутрь. Тонкой бледной рукой проводит по пыльным полкам и тихо ахает. - Извините, вы хозяин этой лавки? – голос кажется до жути знакомым. Фред старается не обращать на него внимания, но все равно открывает глаза. Перед ним стоит Гермиона. В коротком пальто и с папкой каких-то бумаг. Волосы убраны в пучок на затылке. Губы радостно улыбаются, глаза светятся. Фред застывает, пораженный. Медленно выпрямляется на стуле, одергивая ярко-алый шарф. - Гермиона? – неуверенно шепчет он, разглядывая ее стройную фигурку, - Так значит, ты вчера мне не приснилась?! Девушка улыбается, оглядывается вокруг. - Конечно не приснилась, - она смеется, громко и заливисто. И Фреду впервые радостно слышать чей-то смех. – Здесь так красиво… Она опускает папки на столик и идет по кругу. Трогает оставшиеся предметы, нюхает пыль, улыбается, что-то тихо-тихо шепча себе под нос. Он не узнает ее. Куда девалась та его Гермиона? Куда делись ее знания и умения? Где строгость в поведении? Перед ним была простая, веселая маггла. Красивая из красивейших. Умная из умнейших. Забывшая магию Грейнджер. - Как ты оказалась здесь? – неуверенно спрашивает он, следя за каждым ее движением. В свете солнца она кажется расплывчатой, слишком яркой для простого человека. Кажется, что вот, сейчас дотронешься, и она разлетится на мелкие осколки разноцветных иллюзий. - Сама не знаю, - она пожимает плечами, - Сколько живу в Лондоне, исходила его вдоль и поперек. Но вот в таком переулке бываю первый раз! Представляешь? Ни разу не знала о его существовании. Фред старается подавить печальный вздох. Она ничего не помнит. Совсем ничего. - Ты же мне поможешь? – она подходит ближе, забирает папки, прижимая какие-то картинки к груди. Сколько Фред помнил себя, Гермиона никогда не любила рисовать. – А то гуляю тут уже почти час, а выход найти не могу. С ума сойти! Она улыбается радостной улыбкой, а его сердце уже заполняет черная пустота. - Конечно, - он встает, хмурясь, оглядывает магазин и направляется к двери. - Спасибо, эмм… Фредерик? – она неуверенно смотрит на его широкую сгорбленную спину. - Фред. Просто Фред, - печально отзывается он, открывая перед ней дверь.