Театр жизни

За столом семейства Уизли было необычайно шумно. Молли Уизли была бодра и свежа. Она широко улыбалась, раскладывая по многочисленным тарелкам фирменное рагу. Разливала по кружкам сливочное пиво. Гарри и Джинни сидели вместе, рядом, тихо переговаривались, держась за руки. Младшая Уизли улыбалась радостной улыбкой, и казалось, что в ее глазах появилось солнце. Оно светило, грело всех, кому нужно было тепло и поддержка. Рон, как всегда, за обе щеки уплетал мамин сливовый пирог. Что-то громко невнятно рассказывал, размахивая липкими от джема руками. Мистер Уизли был молчалив, но радостен. В руках он держал раскрытую газету, читал и перечитывал первые листки. Улыбался, переругиваясь с женой. Был тихо и спокойно. Весело и уютно. Дела у этого многочисленного семейства пошли на взлет. Мистера Уизли повысили, Молли занялась рукоделием, и теперь продавала на ярмарках свое прекрасное шитье и вязанье. Билл и Флер уехали во Францию, навестить родителей. Чарли вернулся к драконам. Поговаривали, что он нашел там себе прекрасную красавицу-амазонку. Молли была неимоверно счастлива, узнав об этом. Гарри и Джинни готовились к свадьбе… Фред чувствовал себя лишним. Впервые, за всю свою жизнь, он чувствовал себя в этом уютном приветливом доме лишним. Все здесь казалось ему слишком светлым. Слишком радостным. Слишком беззаботным. Он был в трауре. Многие удивлялись. Многие осуждали. Советовали забыть, жить дальше… А Фреду просто нравился черный. Спокойный. Не кричащий. Величественный и торжественный цвет. Ему нравилось одиночество. Ему нравилось самобичевание. Ему нравилась хмурость и суровость. Он даже и не успевал удивляться этим странным изменениям. Ему даже и не приходило в голову, что он меняется! Всегда веселый, жизнерадостный Фред, теперь превратился в забитого, холодного старца. Всегда понурого и одинокого. Фред не понимал. Он не понимал, как они могут веселиться, когда он умер? Как могут забыть это, когда он покинул их? Ему становилось страшно. Их «безразличие». Острым ножом резало сердце на куски. - Фред, с тобой все хорошо? – Молли присела на пустой стул рядом с сыном. Фреда как будто обдало холодной водой. Это же стул Джорджа! Он здесь, он с ними! Как мама этого не замечает?! - Все отлично, - Фред устало кивнул, взялся за вилку и принялся есть. Овощи казались ему пресными, а вода слишком сладкой. - Последнее время ты сам не свой, - Молли сокрушенно заломила руки, - Может что на работе стряслось? Ах, мама! Фред слабо улыбнулся. Он и забыл, что она не знает. Магазин прогорел. Бюджета нет. Вдохновения тоже. - Нет, мам, все в порядке. Просто, - он помедлил, проводя рукой по рыжим волосам, - Устал. Молли рассеяно кивнула. Встала с места и, сгорбив спину, двинулась дальше. Она накладывала, подавала, наливала, ела и опять накладывала. Но все это время в ее глазах стояли слезы. Фреду было стыдно. Как он мог подумать, что они забыли? Или за все это последнее время разучился распознавать ложь от правды? Кухня огласилась звонким переливистым смехом Джинни. Она смеялась заливисто, запрокинув голову назад. Ее волосы разметались по спине, а глаза так и лучились от счастья. Нет, он не разучился. Все вокруг него была правда. Грязная, некрасивая старуха.