Театр жизни

Она сама не знала зачем, почему делает это. Она и не хотела делать этого, но руки не слушались. Сами выворачивали ящики, сами рылись в вещах, сами исследовали полки, коробки, шкафы… Гермиона злилась почему-то. В голове все крутились три имени: «Рон. Гарри. Фред. Рон. Гарри. Фред. Рон. Гарри…». Ее тошнило. Что произошло тогда в квартире ночью она не помнила. Так же она не помнила ровным счетом ничего. Только три этих имени. И три лица. Гермиону тошнило. - Рон… - она судорожно сжала в руках рамку с какой-то старой фотографией, - Рон… Он такой… - она закрыла глаза, пытаясь вспомнить, воскресить в памяти то, что не видела, - Он рыжий. И высокий. Немного неуклюжий, но что-то в нем есть… Она испуганно захлопнула рот. Потом, молча, стала перебирать кофточки и платья, туфли и книги. - Он мне нравится, - она с силой ударила по какой-то коробке, - Нравился! Что за бред?! Она схватила в руки маленькую статуэтку в виде ведьмы. Та стояла, наклонившись над огромным дырявым котлом. Гермиона не помнила, откуда в ее доме взялась эта вещица. И она точно знала, что до сегодняшнего дня никогда не видела такую. Ей становилось страшно. - Гарри, - она потерла виски и снова взялась за уборку, - Гарри… Тоже высокий. Он точно тонкий, темноволосый… - Грейнджер бросила взгляд на какую-то книгу. На ее обложке были выведены всего две буквы: «ГП». Ее торгнуло. – Очки! – она крикнула громко, - Он носил очки. И снова испугалась. Задрожала. Схватила в руки Живоглота и прижала к груди. - Фред… - почему-то ей не надо было описывать его портрет вслух. Его лицо, печальное и немного злое, всегда, ежедневно, ежесекундно было перед ее глазами. Такой внимание ей не льстило, но было… Приятным? Она вдруг подумала, что нет на этом свете человека более умного и честного, чем этот странный незнакомец. Она вдруг подумала, что только он способен объяснить ей, что с ней происходит… Она вскочила, отбросив Живоглота на пол, и накинула на плечи пальто. При выходе она споткнулась о коробку, крышка которой отлетела. Она не посмотрела на нее, бросившись вперед. На самом ее дне лежали карточки с фигурками, которые двигались, зеленый флажок и огромная картонная шляпа в бело-зеленую полоску. *** - Что такое, Грейнджер? Почему каждый раз, как только я подумаю о тебе, ты врываешься ко мне в комнату? Это традиция? – Фред, босиком стоявший на полу, отскочил от дверного проема, пропуская фурию вперед. - Понимаешь, тут такое… - Гермиона почти добралась до дивана, но тут опешила. Вздохнула. Замерла. Обернулась. – Ты думал обо мне? Фред уже стоял на кухне, обшаривая буфеты на наличие чайных пакетиков или завалявшейся банки кофе. - Что? Что ты сказала? – он сделал вид, что не слышит. - Ты думал обо мне? – Гермиона усмехнулась, говоря эту фразу, - Думал. И думаешь? Фред обернулся и прожег ее своим фирменным насмешливым взглядом. Сегодня он был до странного весел. И Грейнджер нравился такой Фред, не угрюмый и не злой. - Грейнджер, - он растянул каждую буковку, и Гермиона непроизвольно передернулась. - Не говори так, - она сделала гримасу, - Мне не нравится, когда так звучат слова. - Да что ты? Гре-ейнджер, - Фред рассмеялся странно. И Гермионе почему-то стало немного не по себе. - Не надо, - она отмахнулась от него. - Что будешь пить? – Фред вытащил стаканы, - Чая, кофе нет. Так что могу предложить только виски, коньяк, вино, шампанское. Что хочешь? Гермиона округлила глаза. - Мне воды, - пробормотала она, скидывая с плеч пальто и садясь в кресло. - Как скажешь, - Фред пожал плечами и налил стакан воды, - Так зачем ты пришла? Гермиона немного поежилась. Сейчас, сидя здесь, под пристальным взглядом Фреда, ей становилось страшно. Она отхлебнула воды и вздохнула. - Вчера я была у клиента… Если б она обернулась, то не увидела бы Фреда – от него не осталось ничего, только безумно злые голубые глаза. Но Гермиона не повернулась и продолжила тихо: - Мой клиент плакал. У него умерла жена, - она погладила стенки бокала, разглядывая прозрачную воду, - Этот клиент напомнил мне тебя, - она обернулась, посмотрев на Фреда, - Он был так же убит горем, как и ты. И так же винил себя в смерти родного человека. Она все не отводила от него глаз, и вот теперь настал его черед трястись от страха. - Это все, что ты хотела мне сказать? – Фред отвернулся и налил себе виски. - Нет, - Гермиона отрицательно покачала головой, - Мне в голову пришли три имени. - Какие? – Фред не повернулся и так, стоя спиной, заглотнул горячительного. - Рон. Гарри, - она запнулась, приметив, как его спина напряглась, - И Фред. Он обернулся резко, расплескав жидкость в бутылке. - Что?.. - То, - Гермиона выпила воду до дна и встала, - Наверное, я несу бред… И вообще, не стоило к тебе приходить. Прости. Я пойду. Он нагнал ее у самой двери, схватив за руку. Она замерла, удивленно разглядывая его изменившиеся голубые глаза. - Останься здесь, - он не спрашивал и не просил. Он аккуратно взял ее за руку и повел к дивану, усадил и вручил в руки стакан. – Сегодня ты обязана быть здесь. Она не смогла возразить. Почему-то на это у нее не было сил. Она откинулась на спинку дивана и глубоко вздохнула.