ЯЛТА

— Грустный ты сегодня, что-то не так? — осторожное прикосновение ладони к плечу, от которого Ярослав чуть не подскакивает. — Просто задумался, — бросает коротко Александру, поджимает губы, дёргая плечом и отходя на пару шагов.       Казьмин хмурится, делает глубокий вздох. Просто мальчишка, всё бывает, не трогай его. Александр совсем не в восторге от того, чтобы бегать за Баярунасом и «спасать», но и провести весь день в компании этой тучки он не хочет. Лучше спрошу снова. Казьмин уверенно шагает в гримёрку. Ярослав сидит на диване, задрав ноги, уткнувшись носом в телефон, но без особого интереса. — Ярослав, — начинается своим самым мягким тембром Казьмин, останавливаясь на значительном расстоянии. — Александр!.. — вскрикивает с озлоблением, — Сергеевич… — поднимает потемневшие голубые глаза. — Простите, — Баярунас встаёт и выходит из гримёрки. Казьмину показалось, что его плечи дрожали.

***

— Уже поздно, домой пора, — Александр легонько касается плеча младшего коллеги (второй раз за день, потому что Ярослав этого активно избегал). — Эй, пошли давай, — Баярунас встаёт. — Без рук, — тихонько шипит, отводя плечи от очередного прикосновения. Смотрит в спину Александра и неохотно плетётся следом.       «Вот упёртый, я ему помочь хочу, а он шипит, » — пронеслось в мыслях Казьмина, но от того, что «упёртый» шагает за ним, потупив взгляд, раздражение отступало. Что с тобой всё-таки? — Ты точно не хочешь ничего рассказать? — как бы невзначай спрашивает Александр, уже натягивая шапку на уши. Баярунас мотает головой. — До завтра тогда. Хорошего вечера!       Тонкие пальцы ловят край куртки сзади. Казьмин послушно замирает. Медленно поворачивается. Младший коллега прямо смотрит покрасневшими почти плачущими глазами. Александр тянет руку, останавливая в сантиметре от Баярунаса. «Без рук». Жестом указывает идти за собой, сажает Ярослава в свою машину. Ждёт. — Адрес скажешь? — Казьмин коротко пробегает взглядом по Ярославу, стягивающему с себя шапку. Мальчишка. — Я… я сначала просто скажу, можно? — прикусывает губу, заставляет себя смотреть в глаза старшему коллеге. — Да, конечно. — А-александр Сергеевич, я хочу концерт устроить. Свой. Настоящий… — Ярик внимательно взглядом по лицу мужчины скользит, высматривает реакцию. — Дело прекрасное, удачи тебе, — Казьмин искренне улыбается. Из-за этого такой помятый что ли? — Вы бы не хотели со мной спеть? — Александр слышит, как Яриков голос срывается до хрипа, буквально видит в чужих глазах разрушение мира. — Ярослав, идея чудесная, но я не думаю, что подхожу для твоего формата, — Казьмин высматривает в лице коллеги расстройство, но замечает спокойное осознание. — Не вижу смысла врать. Я бы не хотел участвовать в нём и по той причине, что мы не столь близки.       Баярунас улыбается. Очень легко и безмятежно улыбается. Отворачивается к окну, делая глубокий вдох, и его лёгкие наполняются тем ароматом тепла, которым веяло от Казьмина. Что-то с привкусом мяты и цветов. Ярик откидывает голову на сиденье. Называет свой адрес.       «Дерзай, всё у тебя получится, Ярик, » — на прощание Баярунас получает эту фразу и лёгкий хлопок по плечу. На сердце легко. Уговаривает себя запомнить этот вечер в мельчайших деталях, поэтому рассматривает фонари, рассматривает снежинки и глубоко дышит.

***

      Разумеется, Казьмин получил персональное приглашение на концерт. Не настойчивое, но ясно дающее понять, что одно место в зале для него точно будет. Александр был уверен, что «нет» — окончательное решение. Он не представлял, что можно сделать за месяц (вернее, представлял и не считал, что выйдет что-то хорошее). Но за день до концерта он увидел сосредоточенного Ярослава и что-то в его душе велело посмотреть на то, что вытворит этот мальчишка.

***

— Казьмин, — произнёс он собственную фамилию, как заклинание, девушке, стоящей на входе в клуб.       Его пропустили. И место попалось хорошее: какой-то особенный отдельностоящий столик, где Александр мог бы не беспокоится о посторонних, которые вдруг его узнают.

***

      «Александр Сергеевич…» — прозвучало со сцены. Казьмин знал, что мальчишка вытворит что-нибудь. Чувствовал. Видел, что Баярунас взглядом скользнул по зрителям, улыбнулся… и сказал много хороших слов, от которых Александр покраснел до кончиков ушей.       «Надо же так…» — Казьмин задержал дыхание на несколько секунд, потирая левое запястье.

***

— Вы здесь! — Ярослав, который минуту назад выглядел хуже трижды выжатого лимона, просиял. — Мам, пап, — негромко проговорил он, обращаясь к стоящим рядом родителям, — это вот мой коллега… Александр Сер- — Просто Александр, — Казьмин чуть натянуто улыбнулся, на что родители Баярунаса понимающе кивнули и отошли в сторону. — Здорово сделал, не ожидал от тебя такого, — Александр крепко пожал руку мальчишки. — Отоспись главное, хорошо?       Баярунас с рассеянной улыбкой кивает, в глазах его прыгают счастливые искорки, но видно, что он устал. «Бывай, юноша, » — бросает Казьмин и широкими шагами, спрятав ладони в карманы толстовки, направляется к машине.       «Куртку застегните!» — хочется крикнуть Ярику, но он молчит и всматривается в уходящую фигуру коллеги. Воздух пахнет свежестью и мятой.