Ты ошибся домом, злодей

—Проходи и садись. Не хочешь ли ты кофе? Я собиралась выпить чашечку. (Юри) —Да, с удовольствием. (Анна-Мария) Когда две девушки сели друг напротив друга, взгляды окружающих не могли не быть прикованы к ним. Однако и Юри, и Анна-Мария привыкли к тому, что на них смотрят люди, поэтому продолжали делать то, что делали, не обращая на зевак ни малейшего внимания. —О, кстати. Это то, о чем ты просила меня сегодня утром. В бумажном пакете, который передала Анна-Мария, были лекарства из клиники. Юри не думала, что того, что у неё есть дома, было достаточно, поэтому, когда она сегодня встретила Анну-Марию по дороге на работу, она попросила её о медикаментах. Анна-Мария не задавала никаких вопросов. Она, возможно, поверила Юри, когда та сказала, что просто готовит лекарства на случай чрезвычайной ситуации. —Спасибо. Я собиралась забрать их сама после работы. Цена... —Это лишнее, не стоит. Ты постоянно даёшь мне кофе. А ещё даришь Гестии конфеты всякий раз, как завидишь её. Анна-Мария мило улыбнулась и покачала головой. Поскольку она наотрез отказалась, в итоге Юри ни за что не заплатила. Взамен Юри была особенно внимательна, когда готовила кофе для Анны-Марии. Когда Анна-Мария сделала глоток кофе, её бледно-зелёные глаза расширились, и Юри осталась этим довольна. *** —Мисс Юри, вы можете закончить на этом сегодня. Время пролетело незаметно, и в какой-то момент подошло время закрытия кофейни. —Тогда увидимся завтра. Юри попрощалась и покинула кофейню. Но по мере приближения к дому её шаги замедлялись. Она почему-то не хотела идти домой. Были ли глаза этого мужчины открыты или же закрыты, она чувствовала, что в любом случае будет раздражена. Как и ожидалось, должна ли она была просто оставить его снаружи? Если бы она только знала, что справляться с этой ситуацией будет так хлопотно. Возможно, злодей проскрежетал бы зубами, узнав об этом, но Юри действительно несколько жалела о своём выборе. Тем временем расстояние до её дома постепенно сокращалось. *Щёлк* —... В итоге, дом, до которого она наконец добралась, был тих. Юри подошла к дивану в гостиной. И когда она приблизилась, лежащий мужчина стал ещё чётче. Его светлые волосы свободно рассыпались по подушке, словно сладкий мёд. Его опущенные ресницы оказались длиннее, чем она думала, и они были того же оттенка золота, что и его волосы. Жёсткие, но тонкие черты его лица были полуосвещены светом, а его внешность была настолько безупречной, что заставляла задуматься, не это ли наблюдала Психея из древнегреческих мифов, когда впервые увидела Эроса. Кроме того, возможно, из-за того, что свет был направлен на него, а вокруг было темно, или, быть может, из-за того, что его лицо выглядело болезненным, он источал какое-то страдальческое очарование. Если бы сейчас здесь стояла другая женщина, она могла бы почувствовать, как на мгновение чаще забилось её сердце. Но для Юри этот человек был всего лишь злодеем, пришедшим не в тот дом. Она расстегнула одежду мужчины и снова осмотрела его тело. Всё его тело было покрыто бинтами, сквозь которые просачивалась кровь. Вчера она поняла, что у него повреждена не только грудь, но и шея, поэтому лечила и её. Мужчина ещё не проснулся. Учитывая, как сильно он был ранен, это было вполне естественно. Честно говоря, Юри думала, что он может умереть. Вчера она приложила некоторые усилия, так что было бы немного жаль, но жизнь или смерть Лакиса Авалона не имели для неё какого-то особого значения. Когда она вернулась сегодня, её мысль была такой: если он жив, то он жив, если он умер, то он умер. Любой исход не заботил её. Но вот он здесь, живёт и дышит. В отличие от романа, здесь нет героини, которая бы тщательно заботилась о нём и помогала ему всеми своими силами. Можно только сказать, что у него была жизненная сила таракана. Юри глубоко вздохнула и распустила волосы, которые она завязала во время работы. Затем она просмотрела бумажный пакет, который Анна-Мария дала ей ранее днём. ...Поскольку он всё ещё был жив, она снова могла лишь делать то, что в её силах. Кажется, когда вчера вечером она пнула его ногой в клумбу, его раны открылись ещё больше. Когда Юри двинула руку, она задалась вопросом, почему она проделывает такую ​​работу над злодеем, если это даже не её роль. Затем, когда кончики её пальцев коснулись тела мужчины... —Хыы...! В этот самый момент мужчина глубоко вздохнул, и его глаза вспыхнули. В то же время крепкая хватка сжала руку Юри. Торс мужчины приподнялся, его крепкие мышцы напряглись. Движения были спешными и резкими, как у человека, внезапно проснувшегося от кошмара. Это не похоже на то, будто бы он бодрствовал все это время, но скрывал это. Это было больше похоже на то, что его сознание пробудилось в тот момент, когда чья-то рука коснулась его тела. Его ярко-золотистые волосы мягко падали ему на глаза. Поскольку мужчина резко встал, его рассеянное дыхание и поверхностное дыхание Юри смешались в одно целое. Ему должно было быть очень больно из-за открывшейся раны, но мужчина, похоже, ничего такого не чувствовал. Нет, скорее, у него не было ни времени, ни возможности осознать это. Их взгляды встретились почти в паре сантиметров друг от друга. Его пылающие голубые глаза яростно сверкали, словно желая сжечь всё на своём пути. Юри видела яд, свирепо бурливший в его глазах. Казалось, Лакис Авалон проснулся, но не полностью. Он всё ещё был в ловушке кошмара. —Ляг. Низкий голос сорвался с красных губ, которые до сих пор были крепко сжаты. Даже в этой ситуации её голос был странно спокоен и безмятежен, заставляя чувствовать себя странно. Её бесстрастные красные глаза ничем не отличались от её голоса. —Ляг и снова засыпай. Спокойный, монотонный голос чем-то смахивал на колыбельную. На самом деле, это было совсем не похоже на певучий голосок. —По крайней мере, сейчас здесь никто не угрожает тебе. Сказав это, она подняла руку и медленно толкнула его плечи вниз, при этом его похожее на камень тело медленно отодвинулось назад. Наконец, угольки эмоций, бушевавшие в его расфокусированных голубых глазах, начали угасать. Даже рука, сжимавшая руку Юри, потеряла силу и обмякла. Резко набросившись на неё, как дикий зверь, Лакис Авалон тихо заснул, словно снова потерял сознание. Пара равнодушных красных глаз спокойно оглядела его внешний вид. Её рука, которая была в его руке несколько мгновений назад, болела так, будто её раздавили. Несмотря на то, что Юри мысленно проклинала его как невежественного скота, она должным образом уложила его на диван. —...! Но в следующий момент она увидела что-то, что заставило ее застыть словно глыба. —Этот грёбанный... В конце концов Юри громко выругалась. Она держалась за лоб, глядя на бинты, которые снова были пропитаны кровью. —Рана... Снова открылась. Угх, этот проклятый злодей... И снова Юри всерьёз подумывала о том, чтобы позволить ему умереть по-настоящему на этот раз, но в конце концов она сдержалась и оставила эту мысль где-то в глубинах своей души. Из кончиков её пальцев снова вытянулась тонкая нить. Это была ещё одна долгая ночь. *** Когда мужчина вновь проснулся, был рассвет следующего дня. К этому времени Юри уже стояла у окна, наблюдая за восходящим солнцем из-за наполовину приоткрытых штор. Затем она заметила изменение дыхания позади себя. А когда она повернулась, то обнаружила мужчину лежащим на диване с открытыми глазами. —Вы проснулись. Слепящее солнце за окном щедро осыпало его тело яркими лучами. Возможно, именно благодаря этому выражение лица Лакиса Авалона выглядело несколько ослепительно, когда он смотрел на неё. Его полуприщуренные, застывшие голубые глаза без малейшего движения запечатлели стоявшую у окна фигуру Юри. По какой-то причине начало казаться, будто атмосфера в комнате слегка изменилась. Увидев мужчину, который затаил дыхание, будто время остановилось, Юри снова перевела взгляд на окно. —Не слишком ли яркий солнечный свет для того, кто только-только проснулся? *Шух* Тоненькая рука протянулась и опустила занавеску, блокирующую солнечный свет, льющийся из окна. К счастью, свет, освещавший дом, оставался включенным всю ночь, так что никто не погрузился в полную темноту. —Как себя чувствуете? Комнату наполнил тот же спокойный голос с прошлой ночи. Юри отошла от окна и подошла к Лакису поближе. Но она остановилась на приличном расстоянии. Хотя в настоящее время он и был серьёзно ранен, но всё же являлся человеком, который до недавнего времени был королем преступного мира. Не было ничего зазорного в том, чтобы просто соблюдать осторожность. —Ваша рана может открыться, так что не вставайте так резко, как прошлой ночью. Из-за того, что её голос был очень тих, это прозвучало как совет, но на самом деле это было предупреждение. Если Лакис снова начнёт неосторожно двигаться и его рана откроется, она не собирается опять его лечить. Как она может выполнять эту кропотливую работу в третий раз? Нет уж. К счастью, он, похоже, понял, о чём она говорила, и не встал небрежно, как вчера. Но на мгновение, когда их взгляды встретились, в его глазах промелькнуло замешательство.