Сломленные

      В среду, в самый разгар Рождества, небо хмурилось над Лондоном. Его жители неторопливо шли к друг другу в гости, обменивались подарками, веселились около уличных ёлок и совсем не ощущали угрозы, которая нависла над их головами.

***

       Темный Лорд созвал всех Пожирателей в поместье Малфоев. Все, даже те, кто не имел метки, но уверенно держали палочки в руках, получили приглашения. Темные волшебники прибывали. В просторном павильоне всех с гостеприимным радушием встречал Люциус Малфой. По правую руку от него стояла Нарцисса Малфой, по левую — Драко.       Мир вокруг меня сужался, оставляя тонкую ниточку, за которую я отчаянно пыталась ухватиться, чтобы выбраться из навалившегося безумия. Когда разбиваешь коленку, то рана не дает о себе забыть и приходится приложить все усилия чтобы её залечить. И чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее ты сможешь бегать.       — Будешь хмуриться — появятся морщинки.       Черный цвет мантии, на фоне его иссиня-чёрных волос и тёмно-синих глаз, терялся, казался блеклым. Когда Тео подошел ко мне, я с трудом держалась на ногах. Мое тело было таким тяжелым.       — Ты как-будто на собственные похороны пришла, — он смотрит на меня с насмешкой, слегка изогнув левую бровь. — Жутко выглядишь.       Я покачала головой:       — …я могла бы догадаться, что ты тоже… твой отец…       — Ты явно сегодня не в себе. С любимым поссорилась?       — …зачем мы тут?       — Конечно же Рождество будем отмечать и…       Нотт осекся, услышав резкий звук. Он опустил голову. По залу зашуршали мантии. Я сделала над собой усилие и последовала его примеру. Тот-Кого-Нельзя-Называть стоял в самом сердце поместья Малфоев, окруженный сотней единомышленников. Он знал, что жизнь каждого в его руках. Они тоже это знали, поэтому никто не смел сделать лишнего движения, дабы не нарушить повисшей тишины.       — Здесь собрались волшебники, ценящие элитарность чистокровности, — начал он, подняв костлявую руку вверх. Теплый свет от свечей блестел на его змеином лице, сверкал на лысой, обтянутой бледной кожей, голове.       — Весь Лондон, с его ничтожными маглами и грязнокровками, — с упоением продолжил он, — с этого дня никто на свете не будет сомневаться в моём могуществе. С этого дня, если и будут говорить о силе Тёмного лорда, то только о том, как они умоляли вас, посланников моей воли, просили о смерти, и я — милосердный Тёмный лорд — разрешил вам освободить их от мучений.       — Да здравствует Повелитель! — заорал кто-то, разрезая гробовую тишину звонким голосом. Конечно, это была она — Беллатриса Лестрейндж. Безумная, жестокая.       — Да здравствует Повелитель! — голос за голосом. — Да здравствует Повелитель!       — Пусть они пожалеют о том, — рассмеялся Темный Лорд, обнажая острые, как лезвия бритвы, зубы, — что появились на этот свет!       Оглушительные хлопки. Шорох мантий, искры заклинаний, дым от трансфигураций. Происходящее доходило отрывками до моего сознания. В голове все смешалось, словно клейстер, мысли липли к друг другу, не давая мне ухватиться за них. Люди, их размытые силуэты мелькали перед глазами. Все казалось таким ненастоящим.       «Если это кошмар, то почему я никак не могу проснуться»?       Жёсткая пощёчина отрезвила меня.       — Возьми себя в руки, — крикнул на меня отец. — Если кто-то увидит твою слабость, то ты уже никого не сможешь спасти.        Что-то в его словах, в том числе, как они были сказаны, произвели на меня впечатление. Внутри все затихло, мысли в голове больше не путались. Механизм внутри сломался, стрелки пошли против часовой. Отец шагнул назад и исчез. Тут же сверкнула ослепительная вспышка, я зажмурила глаза, а когда открыла их, то увидела полыхающие улицы Лондона.       Я медленно пошла вперёд, переступая через разбитые стекла, цветочные горшки и обломки дотлевающих деталей машин. В небе висел силуэт черепа, состоящий из чего-то похожего на изумрудные звезды, со змеей, высовывающейся изо рта, как язык. Чем дольше я смотрела на него, тем все выше и выше он поднимался, пылая в дымке зеленоватого дыма, выделяясь на фоне черного неба, как новое созвездие.        Пожиратель, стоя на крыльце дома, вытащил на улицу беззащитную женщину и направил на нее палочку. Она выставила руки вперёд, пытаясь защититься от него. Зелёная вспышка, минуя жалкое препятствие, ударило её в грудь. Все было кончено. Я больше не пыталась выстроить стены в своей голове. Хаос завладел мыслями, бурным потоком снося все жалкие баррикады, которые я возводила день за днём. Ребенок вскрикнул, хватаясь за бездыханное тело мужчины рядом.       — Знаешь, что самое лучшее? — обнажил свои клыки Пожиратель, когтистой лапой царапая щеку напуганного ребенка. — Кусать вас юными, растить вдали от родителей, в ненависти к маглам и грязнокровкам.       Мужчина с всклокоченной седой шевелюрой и усами, чёрная мантия Пожирателя смерти была ему тесновата. Такого голоса, как у него, мне слышать ещё не доводилось: не голос, а скрипучий лай. От него исходил запах грязи, пота и, сомневаться не приходилось, крови. Пальцы его рук украшали длинные, жёлтые ногти. Он вонзил свои зубы в хрупкую шею и тут же отпрянул, улыбаясь окровавленной пастью.       — Здесь столько не порванных глоток, — проскрежетал он. — Надо успеть порвать их все.       Крохотное тельце мальчика с глухим стуком упало на асфальт. Оборотень скрылся в переулке. Ребенок тихо поскуливал, слёзы медленно скатывались по его перепачканному лицу.       — Это все, чем я могу тебе помочь, — моя рука показалась такой лёгкой, что я ловко расчертила палочкой воздух. — Авада Кедавра.       На улицах, в перекрестках и домах все погрузилось в ад, где-то стоял звон битого стекла. Я отчетливо слышала суматошыне удары собственного сердца. Мысли в голове не издавали ни звука.       — Ты не прав, отец, — словно очнувшись, произнесла я в пустоту, — я могу спасти многих, вот, разве его я не спасла?        Лицо мальчика было гладким, как стекло. Безжизненные голубые глаза смотрели в небо. Его не портил шрам на щеке, рваная рана на тонкой шее, ни одна отметинка. Я невольно подумала о том, что как красив он в своей безмятежности. Моей руки кто-то коснулся.       — Пойдём, — тихо сказал Тео, — нельзя стоять на одном месте.       — Что вы все лезете ко мне со своими советами — вскрикнула я. — Думаете, что я слабая в отличии от всех вас?       — Успокойся, — попытался приблизиться ко мне он. — Никто так не думает, опусти палочку, пожалуйста.       — Вот ты — такой мудрый. Драко — самодостаточный. Отец — само безразличие. И все пытаются научить меня чему-то. Я не слабачка!       — Мора! — вскрикнул он, поспешно вытаскивая палочку. — Нет…        Он замер, затем медленно повернулся. В нескольких шагах от него, лицом вниз, лежало тело. Мое заклинание попало прямо в цель. На серой мантии расползались кровавые пятна.        Некоторое время мы стояли молча.       — Мракоборцы уже здесь.