Сломленные

      Моя душа, как выжженное поле. Медленно стынет пепел без огня. Этот мир меня уже не беспокоит: в нем не осталось меня. Всепоглощающая пустота во всех жизненных процессах, где была моя личность, которой теперь нет. Реальность разрушена, пересобрана десятки раз, и жить дальше невозможно, не рассеивается туман и не становится видно хоть какие-то очертания выхода из этого отчаяния.       Теперь я уже не могу точно описать все то, что случилось вчера и позавчера, с тех пор все дни проходят мимо меня. Могу сказать только, что ни в том, ни в другом случае не было того, что обыкновенно я называла «моей виной». Несколько дней назад мы пытали молодую волшебницу. И я не остановилась, когда её сердце давно уже замолчало. Вид у меня, наверно, был странный, потому что Пожиратели молча смотрели мне вслед. Такова сторона внешняя. То, что произошло во мне самой за эти месяцы, четких следов не оставило.       После похорон было сложнее. К ним еще добавились пытки от Темного Господина за склонность поступать самовольно. Но не стану развлекаться их описанием. Я не почувствовала страх или что-то в этом роде. Болело только тело, которое привыкает к новым ранам и учится их залечивать. Занятно, что всем давно стало ясно, что я сошла с ума, но я отчетливо осознаю, что я в полном рассудке: перемены касаются окружающего мира, а я лишь подстраиваюсь под него.       Сегодня странные ощущения прошлой недели кажутся мне просто смешными, я не в состоянии их понять. Я прекрасно вписываюсь в окружающий мир. Внизу — кривая затемнённая улочка с лавками, в которых продаются тёмные артефакты и ингредиенты для тёмной магии. С крыши мне видны рекламные огни лавки «Горбин и Бэркес». Из старого здания выходят и разбредаются по улицам волшебники, предпочитающие скрывать свои лица за котелками и капюшонами. Я слышу шаги и голоса. Многие ждут своей очереди. Должно быть, они сбились кучкой у фонаря под крышей.       «Придется им постоять еще несколько минут».       Одиннадцать сорок пять, выжидать больше нечего — мракоборцы были бы уже здесь. Разве что готовят засаду. Они появляются каждую неделю, прочесывают лавки в поисках Пожирателей.       «Все магическое сообщество чувствует, что наступило затишье перед бурей».       Я услышала, как Драко поднимается по лестнице, у меня даже что-то кольнуло в сердце — так успокоительно звучали его шаги: схожий неторопливый шаг был у Теодора.       — Ты опоздал. Это поручение Темного Господина, а не свидание.       — Выбираться из школы стало сложнее.       Я смотрела на толпящихся у входа людей.       — Готовы затоптать друг друга за проклятую побрякушку.       — Темные артефакты способны на многое, — покачал головой Драко.       — Даже мертвого поднять?        — Нет, на это не способна ни одна магия, — резко ответил он, надевая на лицо маску. Потом он взмахнул плащом и исчез.       Я спрыгнула с крыши, промчавшись мимо толпы черной тенью, резко толкнула дверь в лавку и зашла внутрь. Тяжелая дверь захлопнулась перед ошеломленными лицами волшебников, запечатываясь заклинанием.       — Тупицы! Я превращу вас в свиней и продам на убой! Я же сказал: ждать своей очереди!       Тощий мужчина вынырнул из-под прилавка, потом сделал неуверенный шаг назад, примирительно раскинул руки и замер, вглядываясь в наши лица. Тут вдруг кончик моего носа что-то осторожно кольнуло. Я встрепенулась, в два прыжка добрался до прилавка, вскочила на него и ударила волшебника со всей силы. Он влетел в стойку с колбами, повалил ее, падая на мелкую крошку осколков. Клубы пара взметнулись к потолку, разгоняя острые когти мороза и возвращая телу живительное тепло.       — Помилуйте старика, не признал сразу… — тихо прошептал он.       — Может, если я переломаю тебе пальцы, — улыбнулась я. — То соображать ты станешь быстрее.       — Прекрати, — оказавшись рядом, тряхнул меня за плечо Малфой. — Он уже все понял.       — Да, понял — старик закивал головой. — Ваш заказ наверху. Мне только нужно подняться за ним.       Гнев как болезнь. Он стал проникать в меня исподтишка, капля по капле: мне становится как-то не по себе, как-то неуютно — вот и все. И угнездившись во мне, он таится, накапливает силу. И сейчас он накрыл алой пеленой мир перед моими глазами.       — Если решишь нас обмануть, — прицедила я сквозь зубы. — То я лично…       — Шевелись, — перебил меня Драко. — Клиенты за дверью разбредутся.       Одним рывком, поднявшись с пола, старик прихрамывая, оказался у лестницы. Половицы жалобно заскрипели.       — Злой и добрый Пожиратель. Интересная стратегия.       — Его смерть бессмысленна.       — Точно! — развела я руки в стороны. — Он же не является расходным материалом, как все остальные.              Меня била мелкая дрожь.       Драко сухо спросил:       — Теодор, выходит, тоже расходный материал на пути к большой цели?       Кожа, на костяшках моих сжатых кулаков, натянулась и побелела. Рот несколько раз приоткрылся и снова сомкнулся.       Тут в дверь постучали. Мы переглянусь. Тяжелая дубовая дверь завибрировала еще раз.       — Проверь старика. Что—то он долго возится…       Секунду Драко стоял не шевелясь, — затем распрямился и побежал на второй этаж. Я перехватила в руке палочку. От холодной рукоятки приятно защипала кожа.       Магическая вспышкараспорола воздух. Тяжелая дубовая створка разлетелась в щепки, в лавку влетели крупные фигуры в длинных серых плащах. Они поспешили окружить меня.       — Бросай палочку! — рявкнул один из них, вертя головой в поисках Пожирателей. Тем самым он на секунду терял меня из виду. Выругался, отскочил в сторону, видя, что группа распадается, кружится между прилавками в обыске. Он был первым. Еще мгновение назад он целился мне в спину, теперь вдруг увидел, что я мелькнула у него слева. Он засеменил ногами, чтобы повернуться, но я была быстрее, чем его попытка взмахнуть палочкой. Я ударила его выше бедра, выбила палочку из рук. Уже оказавшись на коленях, с удивлением взглянул на свое бедро и принялся кричать.       Две фигуры одновременно, атакуя меня, налетели один на другого, ударились плечами, на мгновение потеряв ритм. Этого оказалось достаточно. Мужчина, которого я рубанула заклинанием по всей ширине груди, согнулся пополам, опустил голову, сделал еще несколько шагов и рухнул на прилавок. Второй получил в грудь вспышку слепящего зеленого цвета, замер на месте и, устало выдохнув, свалился на пол. Оставшийся мракоборец еще раз попробовал приподняться на дрожащих руках и упал.       Есть одна вещь, которая радует мой глаз: видеть на лице жертвы страх и ужас, который ты внушаешь ей. Вот на это смотреть приятно.       — Мора, сзади! — рявкнул Драко, перепрыгивая перила.       Я быстро обернулась. Недостаточно быстро. Получила раз по животу, выдержала, размахнулась для удара, тут же получил снова — в шею под самым ухом. Сделала четыре неуверенных шага и упала на пол рядом с мужчиной. Он ударил меня по лицу и потянулся к моей шее. Соленая жидкость наполнила рот. Драко уже стоял с палочкой в руках, а противник медленно прохаживался перед ним, перекладывая оружие из одной руки в другую.       — Знаешь что, дружок! Не обижайся, но мы не будем марать о твою подружку палочек. Моему напарнику хватает и двух рук.       Всей силой сдавив мою шею, мракоборец приближал свое лицо к моему. Глаза, нос, рот исчезают — не остается ничего человеческого. Широкие покатости щек покрыты красными пятнами, в уголках губ, как у бешеного пса, скопилась слюна. Меня потихоньку клонит в сон. Мне хочется встряхнуться — живое, резкое ощущение помогло бы мне.       Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Умение попадать в цель появляется только после долгих тренировок, когда после тысяч промахов и сотен попаданий руки сами привыкают направлять магию с нужной силой, выставлять палочку под нужным углом… Навык попадать в цель хранится не в голове — он спрятан в теле. И самое трудное — это не позволить разуму вмешаться в работу слаженного, тренированного организма. Просто наметить цель — и не помешать себе ее поразить. Я резко открыла глаза, вскинула подбородок, глядя на перекошенное лицо, руки метнулись к нему, как стрелы, тут же пальцы с острыми ногтями вошли в глазницы. Кровавое месиво полилось на меня, я резко высунула окровавленные пальцы, тут же ударяя, кричащего от боли, мракоборца по вискам.       Драко и мужчина ударили одновременно. Малфой парировал заклинание, два металлических удара слились в один. Его противник отскочил, споткнулся, удержался на ногах, схватившись за стул. Вскакивая, он заслонился рукой. Поздно. Получил удар в лицо. Смертельный удар. Я медленно встала с пола. Голова размякла, стала какой-то резиновой, она словно бы еле-еле удерживается на моей шее — если я ее поверну, она свалится. И все же я слышу голос Драко и время от времени краем глаза вижу багрово-красный промельк. Это рука. Сделав над собой чудовищное усилие, я поворачиваю голову. Драко слегка наклоняется и подхватывает меня под ноги.       — Надеюсь, что ты прикончил этого старика…       Мой голос скользнул и сник. И темнота вошла — слащавая, нерешительная. Ее не видно, но она здесь, она отуманила лампы; в воздухе что-то сгустилось — это она. Холодно. Но вот вырисовывается силуэт человека. Что ему здесь понадобилось? Мы в нерешительности смотрим друг на друга, потом силуэт сует руки в карманы и, не оглядываясь, уходит прочь. Теперь меня отделяет от него каких-нибудь три метра. И вдруг из меня рвутся, раздирая горло, хриплые, низкие звуки, с неслыханной мощью заполняющие пустоту вокруг.       — Теодор, если это ты, то вернись, я больше не могу, я так несчастна!       Я подбегаю к силуэту вплотную, что могу до него дотронуться. Я узнаю кучерявые волосы, смуглую кожу и глаза тёмно-синего, насыщенного цвета. Это Тео. Я медленно прохожу мимо, глядя на него. Он уставился на меня, но похоже, он меня не видит. Я делаю несколько робких шагов. Но он не шевелится, он безжизненный, как и все, что меня здесь окружает. Я поворачиваюсь к нему спиной. В конце концов, это очередная галлюцинация. А он — вот уже несколько недель предан земле. В этой трагической тишине я могу только освежить его образ в памяти.       Я ухожу туда, где меня настойчиво зовет знакомый голос.