Охота

Ирука мчался меж деревьев, бесшумно касаясь ногами каждой ветки, не оставляя ни единого следа. Его цель, Асаи Макото, был прямо впереди — пока ещё не видимый глазу, но испуганно бежавший впереди и уже начавший делать ошибки. Конечно, подумал Ирука, Асаи уже сделал несколько, первая из которых — покинул Коноху, став ниндзя-отступником. Его второй ошибкой стало его эго: глупо было полагать, что Коноха не пошлёт за ним отряд перехвата. Справедливости ради, Коноха и не послала. Вместо этого послали Ируку. Может, Ирука и был учителем чуунинов в академии — причём очень хорошим — но у него есть и много других навыков, которые он никогда не афишировал. Лишь горстка людей знала о его особом наборе навыков, а именно Годайме и глава Подразделения Пыток и Допроса Листа, Морино Ибики. АНБУ, с которыми Ирука иногда работал, знали его лишь под кодовым именем: Курохё, чёрная пантера, капитан Оинин Бутай, Отряда ниндзя-охотников. Курохё был тем, с кем не хотелось связываться, так говорили сплетни в Конохе. Ируке часто было чрезвычайно интересно слушать, как люди обсуждают его альтер-эго; порой он даже сам кидал сплетни и ложные данные просто веселья ради. Ходили слухи, будто Курохё носит маску чёрной кошки (верно), носит длинную катану с чёрным клинком (тоже верно) и убил как минимум двадцать пять ниндзя-отступников, некоторые из которых были преступниками ранга S (неверно — по большей части, их было двадцать один, и большинство ниндзя-отступников были недовольными генинами или чуунинами, и лишь единицы из них были джонинами). Сплетники также утверждали, что Курохё это на самом деле Хатаке Какаши или, может быть, Ширануи Генма, что немного злило Ируку, если бы ему пришлось это признать. Снег начал падать среди деревьев огромными белыми хлопьями, из-за которых ветки в конце концов стали скользкими и на них стало трудно опираться. Свет тоже тускнел, приобретая тот своеобразный фиолетово-синий оттенок, который предвещает сильную метель. Ирука решил, что ему нужно как можно скорее вступить в бой со своим врагом, иначе он рискует затянуться в далеко не идеальных условиях. Он достал три куная из набедренной сумки и быстро прикрепил к ручкам взрывные печати с таймером. Он двинулся влево, пересекая путь чуунина спереди. Когда он увидел Асаи, выпустил кунаи. Один вонзился в землю, один в дерево, а третий прямо перед чуунином. Все три метки взорвались, сделав именно то, что должны были сделать: запутать и дезориентировать цель. Кунай, что попал в землю, отбросил Асая забраться выше по деревьям, а взрыв сзади погнал его в нужном Ируке направлении, прямо к третьей печати впереди. Мужчина упал, а затем, оттолкнувшись от земли, побежал дальше, хотя и заметно прихрамывая. Слишком близкая вспышка заставила Ируку резко повернуться, чтобы избежать цепочку сюрикенов, брошенных в его сторону, но он почувствовал, что, по крайней мере, один из них попал в цель, около его лопатки. "Неосторожно", — подумал он, ответив ещё одним кунаем, который попал клону прямо в грудь. Тот рассеялся в клубе дыма, и Ирука отправился за своей добычей дальше. Следы крови на деревьях позволяли легко выследить чуунина, что было даром божьим, так как снег усилился, а зрение Ируки было несколько ограничено маской, которую он вынужден носить. "Ещё недолго", — подумал Ирука. Клон, вероятно, израсходовал изрядное количество чакры чунина, хоть и стал хорошим отвлекающим манёвром. Его добыча была прямо впереди, постепенно замедлялась из-за потери крови. Ирука двинулся вправо, почти вровень с мужчиной. Асаи внезапно изменил направление, свернул влево, оттолкнувшись от дерева. Ирука повторил за ним и изогнулся, отталкиваясь, попав мужчине в грудину. Он по инерции отскочил от своей цели, и собрал чакру, формируя печати. Асаи выглядел измученным, в его глазах горел страх, и, возможно, он наконец понял, что действительно встретил достойного соперника. У Ируки не было времени на жалость; это было уделом другой его личности, Умино Ируки. Курохё привык к такому взгляду в глазах своих целей; моменту, когда они понимают, что потеряли не только свою деревню, но и жизнь. Ирука закончил складывание печатей и выпустил водное дзюцу, которое за счёт снега стало ещё сильнее; стало легче вытянуть воду, падающую с неба, и преобразовать её в пулевидные гранулы, летящие прямо в цель. Тело мужчины задрожало, когда каждая водная пуля вонзалась в него, и он камнем упал с дерева, ударяясь о землю с омерзительным хрустом. Ирука бесшумно приземлился рядом и встал над своей добычей, наблюдая за признаками движения. Дыхание Ируки участилось под маской. Погоня выдалась долгой, но он всё равно наслаждался ею; тем, как горят его лёгкие, как напрягаются мышцы, доводя тело до предела его возможностей, тем, как его мысли бегут сквозь мириады возможностей и исходов, дзюцу, которые он может использовать, чтобы сбить противника. Ирука поморщился; знает, что если бы кто-нибудь увидел его лицо сейчас, оно бы показалось им диким и пугающим. Он знает, что прямо сейчас выглядит настолько далёким от Умино Ируки, насколько это возможно, оставаясь тем же человеком. Деревенскому сенсею не место среди этих деревьев и молчаливой смерти. В конце концов он опустился на колени и проверил пульс. Асаи мёртв, теперь есть просто тело в снегу. Ирука порылся в снаряжении чунина в поисках чего-нибудь примечательного, что следовало бы вернуть в Коноху. Пальцы скользнули по чему-то цилиндрическому; наверное, свиток. Осторожно, на случай, если тот заминирован взрывными печатями, Ирука вытащил его из жилета Асаи. Быстрое касание чакры Ируки подтвердило, что это просто свиток, а не ловушка. Ирука вздохнул с облегчением. Одно из основных правил, которым Ирука учил детей в академии — никогда не спешить, никогда не строить догадки. Использовать чакру, чтобы проверить, не является ли что-то ловушкой, готовой взорваться, было едва ли не самой глупой и опасной вещью, которую мог сделать человек, однако Ируке нужно было действовать быстро. Если этот свиток был так важен, он считал маловероятным, что тот взорвется у него перед носом. К счастью, на этот раз его извращённая логика была верна. Эта миссия оказалась более сложной, чем он ожидал: Асаи не только сбежал из деревни, но и забрал с собой ценную информацию. Ни тело этого человека с секретами деревни, ни свиток не могли попасть в руки врага. Как только Ирука убедился, что получил то, за чем пришёл, он встал и достал свою катану, описав ею шею чуунина по дуге, обезглавив тело одним аккуратным движением, прежде чем убрать клинок в ножны и вернуть его за спину. Он достал из рюкзака небольшой мешочек и начал посыпать тело порошком. Затем сложил руки, прочитал заученную молитву за умершего и в быстрой последовательности сложил шесть печатей. Мелкие капли дождя мешались со снегом, а когда влага коснулась порошка, труп начал таять. Ирука смотрел, пока тело не исчезло, а на снегу не остался только контур, показывающий, где оно лежало. Это тоже было легко исправить, и вскоре не осталось ничего, что свидетельствовало бы о том, что в этом месте когда-либо был труп, — враг бы ни за что ничего не нашёл, если бы пришёл сюда что-то искать. Только сейчас, успокаиваясь после выброса адреналина, Ирука почувствовал боль. Он вынул сюрикен из плеча. Острие было уткнулось в кость, и потребовалось немного попотеть, чтобы его достать. Ирука вытащил красный бинт из нарукавников и туго обвязал им плечо, пережимая кровоток. Позже придётся как следует перевязать рану, а сейчас ему нужно как можно быстрее убраться с места боя. Он, может, и ниндзя-охотник, но он не сможет в одиночку сразиться с несколькими высокоранговыми ниндзя, если вдруг возникнет такая ситуация. Он слишком близко к Камню, глубоко на территории Водопада, и вероятность того, что он наткнётся на вражеские силы, довольно высока. Ирука достал пустой свиток и разложил его на земле. Нарисовал печать чернилами — сложный круг с расходящимися наружу линиями, и поместил голову ниндзя-отступника в центр. Укусил большой палец, пуская кровь, и пометил свиток. Голова исчезла, и Ирука свернул свиток обратно. Он давно понял, что гораздо проще хранить улики в свитке-контейнере, чем тащить трофей через всю страну. Ниндзя без практичности не ниндзя, но по закону Ирука должен предоставить Хокаге доказательства совершённого убийства. Он внимательно осмотрел место происшествия в последний раз, убедившись, что не оставил никаких следов произошедшего, и поправил маску. Курохё пора возвращаться в Коноху. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Ируке потребовалось семь часов, чтобы пересечь границу Водопада и попасть обратно в Страну Огня. Отсюда ещё три дня до Конохи на обычной скорости ниндзя, два, если на скорости АНБУ. Теперь, когда он вернулся на дружественную территорию, он может немного отдохнуть и заняться своими ранами. Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы понять, что за ним идёт небольшая группа; преследует его по флангу в классическом построении сопровождения АНБУ. Он осторожно сконцентрировал чакру; он много использовал во время боя и не хотел тратить её впустую, если его преследователи окажутся не дружелюбно настроены. Ирука услышал птичий крик, понял, что это знак Конохи, и немного расслабился. Он спрыгнул с веток на землю и стал ждать. Все АНБУ были нервными от природы; то, что кто-то одет как ниндзя-охотник Конохи, не означает, что он действительно таковым является. Он опустил руки по бокам ладонями вверх и стал ждать. Слева от него двинулась тень, справа от него сзади другие. Прямо впереди мелькнула вспышка, и появился ещё один: высокий с серебристыми волосами и в маске собаки. "Ину", — подумал Ирука. Ину — один из капитанов АНБУ, коллега Ируки. На мгновение повисла тишина, пока не стало почти некомфортно, и Ирука ощутил прохладную, электрическую чакру, коснувшуюся его. Почти нежно, и Ирука изо всех сил старался не двигаться. Он видел Ину ​​в действии, знает, что эта ищущая чакра может мгновенно стать смертоносной и острой. Тем не менее, прикосновение чакры было интимным, но не неприятным. Ирука почувствовал, как его глаза начали закрываться, а дыхание немного сбилось. — Курохё-сан, — голос Ину глубокий, томный. Ируке стало интересно, как будет звучать его голос без маски АНБУ. Будет ли он по-прежнему таким соблазнительным, тягуче бархатным или изменит ритм? Ирука почувствовал, как чакра Ину отступила, и это сопроводилось чувством лёгкой потери. Он глубоко вздохнул и попытался принять хоть какой-то вид нормальности. Каждый раз, когда он сталкивался с Ину, казалось, становилось всё труднее избавиться от чувства желания, которое пробуждал в нём этот мужчина. Может быть, это всё атмосфера опасности, которая окружает АНБУ. Может, дело в том, что он двигался опасно, но в то же время лениво. "Нет", — подумал Ирука, — "не лениво; чувственно, томно". Маска кота подошла бы ему куда больше, чем собаки. — Отойдите, — приказал Ину ​​своей команде. Ирука почувствовал, как напряжение быстро спало, ослабло намерение убить. Это стало облегчением. Он двинулся навстречу к Ину. — Что привело вас к границам Страны Огня? — Мы отслеживаем необычную активность, — ответил Ину. Он жестом приказал своей команде подойти поближе. — Вот почему вы здесь, я полагаю. Миссия? Ирука кивнул. Кивка было достаточно; ни АНБУ, ни ниндзя-охотники не стали бы требовать дополнительной информации. Миссии S-ранга выдавались Хокаге и сообщались только Хокаге. — Есть ли что-то, что мы должны знать за границей, что может быть важно? — спросила женщина АНБУ в маске дракона. Тацу, вспомнил Ирука. Ирука задумался. — Удивительно, но я не увидел ничего необычного. — Само это может быть необычно, сэмпай, — сказал Неко, в кошачьей маске. Он единственный мастер дзюцу дерева, которого знает Ирука. — Хм, — Ину кивнул. — Думаю, дальше мы направимся к мосту Канааби, — он повернулся к Ируке. — Вам нужны припасы? — Только время, чтобы немного отдохнуть и обработать раны. — Мы разобьём лагерь на ночь. Тацу, можешь поставить изгородь, достаточно высокую, чтобы скрыть костёр? Тацу кивнул. — Ты разожги, я спрячу. ~~~~~~~~~~~~~ Ирука благодарен за отдых и за тепло огня. Костёр небольшой, едва пригодный для использования, но Ирука, наконец, смог расслабиться. Тацу стоял на страже на дереве, наблюдая с высоты, а Неко чуть вдалеке перебирая продовольствие. Ину сел рядом с Ирукой, наблюдая, как тот разматывает бинты, чтобы осмотреть рану. — Сюрикен? Ирука кивнул. — Беспечно с моей стороны. Он даже не был моей целью, это был всего лишь клон. Ину издал какой-то тихий звук, и Ирука только чуть погодя понял, что это смех. — Что? — Ничего, — Ину полез в сумку и вынул рулон новых бинтов. — Вам нужна помощь? — Я справлюсь, — Ирука очистил рану, как мог, и нанёс обезболивающую мазь. — Швы подождут. — Нет. Ирука удивленно посмотрел на Ину. — Вы не можете ждать два дня до медицинской помощи. Позвольте. Ирука вздохнул. — Мне нужно немедленно вернуться в Коноху. — И несколько часов ничего не изменят. Ирука уставился на пустую собачью маску. Ину было невозможно прочитать, в чём и была суть маски АНБУ. Ирука полагал, что в своей чёрной маске он такой же нечитаемый. После нескольких секунд пристального взгляда Ирука опустил взгляд и начал искать в своём рюкзаке иголку с ниткой. Может быть, Ину и прав; даже малая вероятность заражения может впоследствии привести к смерти. — Хорошо, давайте скорее закончим с этим. Ину придвинулся ближе, чтобы осмотреть рану, пока не оказался так близко, что его колено почти коснулось колена Ируки. — Глубокая. Сюрикен изорвал всю кожу, когда вошёл. — Я заметил, — протянул Ирука. Пальцы Ину скользнули по его горячей коже, сдавливая рану. Ирука вздрогнул, но поскольку никто не видел его из-за маски, его мгновенная слабость осталась незамеченной. Пальцы Ину остановились, уловив язык тела Ируки. — Будет немного больно. Ирука закусил губу и позволил Ину ​​работать. То чувство, как игла тянет вслед за собой кожу было неизбежным, и Ирука попытался подавить боль, вместо этого сосредотачиваясь на наблюдении за Ину. Тот наклонился близко к ране, открывая взгляду Ируки длинную, обтянутую тканью шею. Он носит другую маску под маской АНБУ, как и Ирука. Ирука носит дополнительную маску, чтобы скрыть шрам на носу, который может стать самым точным признаком идентификации, если его маска пантеры вдруг окажется сбита в бою. Стало интересно, что ещё скрывает Ину; шрам или, может быть, родимое пятно? Близость Ину тоже заставляла нервничать. Каждое лёгкое прикосновение пальцев Ину пускало приятные импульсы по телу Ируки, пусть и через боль, и ему пришлось задаться вопросом, усиливает ли боль удовольствие и не мазохист ли он случаем. — Вот, — сказал Ину, завязывая последний узел и обматывая рану бинтом. Он быстро справился и разгладил повязку пальцами. Он поднял голову и встретил взгляд Ируки сквозь маску. Смотреть ему в глаза сравни удару тока, подумал Ирука. Не просто смотреть на маску, а соединяться, видеть чью-то душу через маску. Ину замер, и Ируке показалось, что он услышал, как Ину резко вздохнул. Его пальцы снова осторожно коснулись кожи Ируки, и с ноткой веселья в голове, он сказал: — Я слышал, что даже дикие котята любят, когда их гладят. Ирука замер, шок и сильный всплеск желания собрались в животе от этого намека. Ирука сделал паузу, а затем ответил: — Забавно. Я тоже слышал, что собаки всегда приходят, когда их зовут хозяева. Ину откинулся назад и рассмеялся, напряжение между ними на мгновение рассеялось. — Маа, Курохё-сан, думаю, этот раунд вы выиграли, хотя ваш острый язык может однажды навлечь на вас неприятности. Ирука ухмыльнулся под маской и поднялся на ноги, разминая плечо и проверяя возможный спектр движений. Неко смотрел на них издалека с пайком в руке. Всё его тело излучало удивление, что само по себе выглядело забавно. — Ину-сан, кажется, я сломал вашего АНБУ. ~~~~~~~~~~~~~ Этой ночью Ирука беспокойно ворочался. Тупая боль в плече не давала ему нормально спать. Раздражало, что такая маленькая рана доставляла такой дискомфорт, что он не мог спать из-за этого. Или это из-за чего-то другого? Ирука, казалось, всегда знал, где находится Ину, что уже было довольно опасным. Ирука прекрасно знает, что привязываться не есть хорошо. Ему нужно пресечь это увлечение в зародыше, пока оно не начало расти. Как часто он вообще видел Ину? Ирука понятия не имеет, кто он такой на самом деле, есть только маска и униформа, а ещё эти нелепые серебристые волосы. Ину капитан АНБУ, Ирука учитель и когда-то охотник-ниндзя. Оба они скрывают свои личности на благо деревни. Они оба тренировались убивать, ни у кого не было времени на отношения. "Это не обязательно должны быть отношения", — сказал предательский голос в голове Ируки. — "Иногда телу просто нужен хороший секс. Избавиться от стресса". Кстати, о стрессе... Ирука заёрзал в одеяле. Может быть, это была не такая уж плохая идея. Ирука внимательно осмотрел местность. Неко на страже: Ирука слышал, как он ушёл больше часа назад. Тацу спала по другую сторону костра, а Ину... нигде не было видно. Ирука остановился. Где он? Отошёл помыться? Ирука тихо сел и, отодвинув одеяло в сторону, поднялся на ноги. Тацу не двигалась, поэтому Ирука тихонько подошёл к деревьям, запрыгивая на ветку. — Курохё-сан? — голос Неко звучал совсем рядом, но Ирука не мог разглядеть его в темноте. — Да. Просто иду проветриться, — он не получил ответа, поэтому предположил, что его ответ удовлетворил Неко. Ирука двигался бесшумно, а затем спустился на землю, когда решил, что находится достаточно далеко от лагеря для уединения. Потребность в освобождении сжигала его изнутри, заставляла его дыхание перехватываться от одной только мысли о собственной руке на члене. Теперь штаны стали болезненно узкими, чтобы их снять, не потребуется много времени. Когда Ирука был дома, то мог не торопиться, думая об Ину, и, может быть, о его губах на своём члене. Звук ломающейся ветки заставил Ируку остановиться, в кровь выбросился адреналин и все чувства обострились. Он вынул кунай из набедренной сумки и медленно двинулся вперед. Это враг? Животное, засевшее в кустах? То, что встретило его, было совсем не тем, чего он ожидал. Ирука замер с кунаем в руке. В тени пряталась ещё одна тень. Широкая мускулистая спина, серебристые волосы, сверкающие сталью в темноте, Ину опёрся одной рукой на дерево, откинув голову назад, а другой быстро поглаживая свой член. Ирука почувствовал, как кровь приливает от его тела прямо к и без того твёрдой, ноющей эрекции. Должно быть, он выдал себя звуком, может быть, вздохнул, потому что Ину повернул голову в сторону. Рука на члене замедлилась, продолжая поглаживать, но, возможно, оценивая реакцию Ируки. — Курохё, — выдохнул Ину. Ирука стоял как вкопанный. Медленно он вложил кунай в обратно ножны, полностью сосредоточив внимание на Ину. Он смотрел, как АНБУ развернулся, прижимаясь спиной к стволу дерева, полностью открывая себя Ируке. Рука Ину продолжала медленно двигаться по его собственному члену, и Ирука понял, что сейчас Ину устраивает шоу только для него. Поглаживая себя, толкая бёдра навстречу кулаку. Член Ируки пульсировал в штанах, тупая боль переросла в острую потребность, которая кричала, чтобы её выпустили. Он накрыл рукой свой пах, пытаясь успокоить непреодолимое желание, задумываясь над идеей расстегнуть молнию на штанах и подрочить в такт с Ину. Рука Ину начала двигаться быстрее, реагируя на движения Ируки, и теперь Ирука слышал его дыхание, прерывающееся при каждом движении. Он наблюдает, как Ину выкручивал кулак при движении вверх, другой лаская яйца. Ину тихонько хныкнул и снова произнёс кодовое имя Ируки. Он близко, Ирука видит это. Но чего-то ждёт, даже когда его рука продолжала двигаться по члену. Ирука видел лёгкую дрожь в теле Ину, его тело всё напряглось от желания кончить, бёдра вздрагивают от каждого движения руки. Забавно. Я тоже слышал, что собаки всегда приходят, когда их зовут хозяева. Ину ждал, понял Ирука. Ждал, когда Ирука скажет ему, что он может закончить. — Ину, — сказал Ирука дрожащим, хриплым от желания голосом. — Кончи для меня, Ину. Реакция Ину оказалась незамедлительной. Он погладил себя ещё раз, другой, а затем на вдохе кончил, семя брызнуло на чёрную перчатку, которые он носил. Бёдра заметно дрожали, но Ину продолжал ласкать себя даже во время оргазма, а его взгляд был прикован к Ируке даже сквозь маску. Ирука продолжал смотреть, его тело пронизывал жар желания, он физически просто не мог пошевелиться. Если бы шиноби Звука подкрался к нему сзади в этот момент, он бы уже был мёртв, подумал он. Потому что даже смерть не убедит Ируку отвести взгляд от прекрасного, но такого вымученного, разбитого образа Ину в последних приступах оргазма. С последним судорожным вздохом Ину обмяк, дерево под его спиной приняло на себя весь его вес. Никто из них не отрывал взгляда, единственным звуком на поляне было тяжёлое дыхание Ину, пока он пытался взять его обратно под контроль. Мгновения растягивались, а затем Ину начал двигаться. В одну секунду он был у дерева, в следующую — стоял перед Ирукой. Ирука двигался чисто инстинктивно, упирая кунай в горло Ину, когда тот появился перед ним. Несмотря на лезвие у своей шеи, Ину подался вперёд, просунув мускулистое бедро между бёдер Ируки и аккуратно надавливая вверх. Дыхание Ируки сбилось от давления на ноющую эрекцию, и его рука с кунаем задрожала. Ину рассмеялся; глубоким, бархатным смехом, пронизанным желанием. Ирука понял, что Ину всё ещё твёрд; что если Ирука захочет, игра может только начаться. — В следующий раз, когда мы встретимся, — прошептал Ину, скользя одной рукой по покрытому тканью члену Ируки, — я хочу, чтобы вы трахнули меня, Курохё-сан. — Нгх, — Ирука не доверял себе настолько, чтобы заговорить. Изображение в голове уже было слишком реалистичным, даже без попытки сформировать его в слова. Пальцы Ину нащупали застежку на штанах Ируки, просунули руку в перчатке внутрь и сжали. Ирука дёрнулся в кулак Ину. Его рука в перчатке скользнула по кунаю, и он сделал движение. — Не надо, — сказал Ину. — Это довольно горячо, не так ли? Дрочить тебе под лезвием ножа? Ирука пытался держать глаза открытыми. Глаза Ину под маской блестели от возбуждения и вожделения, и он наклонился вперёд, пока его дыхание не скользнуло по уху Ируки, не обращая внимания на то, как кунай крепче вжимается в кожу. — Хочешь кончить вот так, Курохё-сан? Слова Ину и его рука на члене Ируки стали смертельным сочетанием. Ирука подавился воздухом, когда его настиг оргазм; он почувствовал, как пульсирует собственный член в крепкой хватке Ину. Единственным, что удерживало его в вертикальном положении в данный момент, было бедро Ину между его бёдрами. Казалось, прошли минуты, прежде чем Ину отпустил его и отступил назад. Ирука выпустил кунай, уронив его на землю. Его дыхание всё ещё частое, но теперь Ину казался более собранным, хотя его вялые движения говорили о последствиях освобождения. — Помните: в следующий раз, Курохё-сан, — сказал Ину, прежде чем сложить печати и исчезнуть. — Чёрт возьми, — наконец смог сказать Ирука, хотя никто его не слышал. — Проклятие, — он оделся и поднял кунай, уронив голову на ствол дерева. Следующий раз будет нескоро. ~~~~~~~~~~~~~ Ирука вернулся в Коноху для подведения итогов миссии через тридцать шесть часов и сразу же отправился в Подразделения Пыток и Допроса после того, как связался с охранниками у ворот, Изумо и Котэцу. Морино Ибики был на месте, поэтому Ирука направился в его кабинет и постучал. — Входите! — Ибики рявкнул через закрытую дверь. Ирука затормозил. "Входите" — не то слово, которое он хотел услышать в данный момент. Обратная дорога и так выдалась достаточно тяжёлой, концентрация Ируки опасно сбавлялась каждый раз, когда он вспоминал об Ину. Ирука отбросил эти мысли в сторону и вошёл в кабинет, становясь по стойке смирно, пока Ибики не закончил писать. — Курохё, — сказал Ибики. Это было не столько признание, что это он, сколько приглашение доложить о миссии. — С целью, Асаи Макото, разобрались в соответствии с инструкциями, — сказал Ирука. Он вытащил свиток из сумки и положил его на стол. Оба мужчины посмотрели на него; зная о хранящемся в нём доказательстве, ни один из них не хотел говорить пароль, чтобы открыть свиток. По крайней мере, не сейчас. — Я атаковал цель на границе Водопада и Камня. Следов от тела не осталось, секреты Конохи остались нетронуты. Но я также нашёл вот этот свиток при нём, — Ирука выложил на стол второй свиток. — Что в нём? — Список запрещенных дзюцу Страны Огня, большая часть которых, вероятно, хранится здесь, в архиве Конохи. — Ты, кажется, до ужасного хорошо знаком с одним из этих запретных дзюцу, Курохё, — Ибики поднял бровь. — Одно из них принадлежит моей семье, поэтому я его знаю. Оно было заархивировано Сандаймё до нападения Девятихвостого Лиса. Мой отец счёл его слишком опасным. — Понятно, — Ибики сделал паузу, и Ирука почти видел, как шестерёнки крутятся у него в голове. — Ты думаешь, что Асаи не просто предал деревню, а что он планировал с кем-то встретиться, а этот свиток был его счастливым билетом. Ирука кивнул. — Это кажется наиболее вероятным, хотя я не видел никаких признаков присутствия кого бы то ни было в непосредственной близости. — Хорошая работа, шиноби. Спасибо за кропотливую работу. Услышав эти слова, Ирука понял, что свободен. Он вышел из кабинета Ибики и задержался в коридоре, сложил печать и исчез, появившись уже в своей гостиной. Он снял маску и проверил входы и выходы на наличие признаков проникновения. Не найдя ничего, он направился в спальню и стянул тканевую маску, закрывавшую его лицо, впервые за много дней свободно дыша. Ощущение прохладного воздуха на коже было очень кстати после удушающего давления маски. Затем Ирука снял сумки с оружием и размотал бинты с бёдер и бицепсом, а затем и основную форму АНБУ, раздевшись догола. После миссии приём душа — самое лучшее, что только может быть. Он не только смывает кровь и грязь, он смывает Курохё, отпускает его до тех пор, пока Ируку снова не отправят на подобную миссию. Теперь, чистый и сухой, Ирука впервые за неделю мог быть самим собой. И что Умино Ирука собирался делать в свободное время? "Чертовски хорошо поспать", — подумал Ирука, забираясь под одеяло.