Охота

Во время последнего обыска базы Ирука столкнулся всего с одним вражеским ниндзя. Он довольно быстро расправился с ним и вернулся в библиотеку, избегая некоторых новых опасностей, которые остались после дзюцу Тацу. Хотя её техника довольно эффективно взорвала заднюю стену верхней комнаты, когда столкнулась с дзюцу земли Неко, взрыв спровоцировал и структурные повреждения на нижних этажах. Ирука обошёл большие куски тесаного камня и кирпичной кладки, упавшие в коридоры. Пару раз ему приходилось возвращаться тем же путем, которым он пришёл, так как потолок полностью завалил нижние этажи. Местами в воздухе висела тяжёлая каменная пыль, а в одном месте раздался зловещий скрип, за которым вскоре последовал далёкий звук разрушения другой части помещения. "Мысленная пометка, которую нужно добавить в свиток позже", — подумал Ирука. — "Не сочетать Звёздный Дождь с дзюцу Высвобождения Земли". Библиотека была почти такой же, как они с Ину её оставили. Ирука прошёл мимо тела Гина и подошёл к столу. Лишь одна вещь выбивалась из общего вида — в центре лежал свиток, приколотый к столу танто, который Ирука узнал как клинок Тацу. На ручке была элегантная белая окантовка с кожей акулы. Ещё на нём было пятно крови, и Ирука почувствовал внезапную ярость, охватившую его, гадая, кому эта кровь могла принадлежать: Неко или Ину. Он заставил себя успокоиться, чтобы продолжить изучение танто. Очевидно, это было сообщение от Тацу, и означало, что Ирука в ловушке и может взорваться, если прикоснётся к клинку. Очевидно, это запасная перестраховка на случай, если кто-то выживет после дзюцу Звёздного Дождя. Ирука подошёл к двери и зачерпнул с пола горсть каменной пыли. Вернулся к столу, протянул руку и осторожно сдул пыль со свитка и лезвия. Пыль взлетела в воздух, плавно оседая, и Ирука внимательно наблюдал. Вот: пыль едва заметно осела на невероятно тонкую натянутую леску, закреплённую к рукоятке. Пыль осветила проволоку, давая увидеть, что она идёт вдоль лезвия вниз к свитку. Ирука готов поспорить на свою месячную зарплату, что под свитком была как минимум взрывная печать, судя по краю красной бумаги, выглядывающему из-под угла свитка. — Чёрт, — пробормотал он, склонив голову вбок и изучая свиток. Это буквально копирующее дзюцу, написанное простым элегантным почерком и, судя по искусно нарисованным синим облакам вокруг полей, вероятно, принадлежит Деревне Молний. Это могло бы объяснить, почему никто не заметил пропажи свитков из Конохи. Ирука готов поспорить, что оригинальные свитки копировали здесь, а потом возвращали обратно в библиотеку запретных дзюцу Хокаге. Он должен вернуть этот свиток в Коноху в качестве улики, и Тацу рассчитывала на это. Ирука глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться. Если печать взорвётся, свиток будет уничтожен вместе с комнатой и, возможно, с ним самим. Печати наполнены чакрой и обычно взрываются дистанционно, через определённый период времени или с помощью огня. Вопрос на засыпку: какой ответ правильный в данном случае? Грёбаная печать лежит под свитком, поэтому он не может её рассмотреть. "Перережь леску", — подумал он. Не то что бы это самое блестящее и умное решение, но это может сработать. Леска играет роль спускового крючка, и если этот крючок вывести из строя, то, в теории, весь механизм не должен срабатывать. Есть только один способ узнать, правильно ли думает Ирука. Он достал из сумки небольшой нож и перегнулся через стол, глубоко вздохнув. Он медленно выдохнул и твёрдой рукой быстро перерезал проволоку. Ирука ждал появления огненного шара, жара на коже, прежде чем он разлетится на части, но свиток и печать остались нетронутыми. "Жизнь иногда поразительно скучная", — подумал Ирука. — "Слава богам". Он опёрся предплечьями на стол и опустил голову, позволяя адреналину быстро пройти через тело, прежде чем раствориться. Через несколько мгновений он поднял голову и выдернул лезвие танто из свитка. Он был прав: внизу оказалась именно взрывная печать, но она не была заряжена чакрой. Ещё одна причина убить Тацу позже, подумал Ирука. Сука. Он потянул к себе свиток копирующего дзюцу и осмотрел его. Выглядел довольно старым, но невозможно сказать, насколько. В нём было что-то знакомое, но что — Ирука не мог понять. Он покачал головой. Побеспокоится об этом позже. Между тем, это казалось довольно простым дзюцу; в середине свитка был символ "дубликат", и дальнейшее развёртывание показало много пояснительных надписей с обеих сторон с большими пустыми местами на каждом конце. Ирука усмехнулся простоте всего этого: свиток, который нужно скопировать, располагался справа, пустой свиток — слева. Сделать три жеста рукой, направить чакру и поместить руку в центр на символ. Если всё сделано правильно, пустой свиток теперь должен стать копией оригинала. У него также был собственный встроенный предохранитель: невозможность скопировать копирующее дзюцу. "Ну бля", — подумал Ирука. Тот, кто разработал это, довольно умный ублюдок, иначе можно было бы делать миллионы копий всего за пару часов. Говоря о часах, Ирука понял, что теряет драгоценное время, а также искушает судьбу, задерживаясь тут. На пути может быть любое количество вражеских ниндзя. Ирука приступил к сбору всех возможных улик, приводя всё в порядок и не оставляя документов Конохи. Он положил все свитки на стол рядом с копией дзюцу, насчитав не менее тринадцати запрещённых свитков, принадлежащих Конохе. Однако одна вещь была странной; хотя он мог сказать, что они запрещены, на них не было печати Хокаге, как на всех запрещённых свитках. Очевидно, это были копии, что было хорошей новостью. Это значит, что оригиналы вернулись в Коноху или нет? Ируке нужно будет поговорить с Ибики. Он взял и копию дзюцу вместе с другими свитками, которые собирался забрать, и сложил их в свиток-контейнер для сохранности. Также собрал немало других интересных свитков, за которые кто-нибудь потом поблагодарит. Вероятно. Ирука завершил запирающее дзюцу на свитке контейнера и положил его в сумку. Он чувствовал его вес не только физически, но и ментально. Если кто-нибудь завладеет этим свитком до того, как он вернётся в Коноху, этот кто-то одержит верх. Этого нельзя допустить. Как только всё было сделано, Ирука вытащил несколько своих взрывных печатей. Он усовершенствовал их со временем и практикой, сделав их каскадными. Он развесил их по всей комнате: на потолок, стены, книжные шкафы, а затем соединил все проволокой, которую протянул к дверному проему и в коридор. Последним этапом надо забрать лезвие танто и закрепить его в лямки на спине жилета, прямо над сумкой. Это будет его подарок Ину: клинок предателя. Очевидно, она хотела, чтобы клинок был у Ину, это стало бы не только напоминанием о том, что он укрывал предателя в рядах, но и вызовом. Она хотела, чтобы он вернул ей его в будущем. Это было приглашением свести счёты кровавым и окончательным способом. Ирука не сомневался, что Ину без колебаний примет вызов, и, честно говоря, Ирука хотел быть там, когда это случится. В последний раз осмотрев комнату и бросив последний взгляд на тело Гина, Ирука подошёл к двери и потянул за проволоку. Каскадные метки собрались вместе в сложную связку проводов и чёрно-белой бумаги. Он быстро выбрался на поверхность, решив выйти через дыру, которую Тацу проделала в комнате двумя уровнями выше. Оказавшись на опушке леса, он сложил змеиную печать, используя свою чакру, чтобы отыскать ту, которой он зарядил печати, и прошептал: "взрыв!" Взрыв был большим и громким. И горячим. Даже издалека Ирука почувствовал, как стена раскаленного воздуха коснулась его кожи, а из земли вырвался огненный шар высотой не менее этажа. Когда дым рассеялся, от основания земли осталась лишь огромная вогнутая дыра, полная камня и щебня. Ирука позволил себе дико ухмыльнуться под маской, прежде чем отправиться вдогонку Ину. ~~~~~~~~~~~~~~~ Ирука догнал Ину ​​и его нинкенов, когда уже наступила ночь. Он спрыгнул с дерева на землю, наделав достаточно шума, чтобы предупредить Ину о своём приближении. — Ты не спешил, — сказал Ину. Он казался измученным. Ирука сочувствовал. — В той комнате я нашёл парочку интересных вещей. Ты знал, что они копировали свитки и, вероятно, возвращали их обратно? — Подозревал, — Ину быстро взглянул на Ируку. — Ты можешь идти дальше? Я не могу рисковать и останавливаться, пока мы не доберёмся до Конохи. — Согласен. Как Неко? — тот неподвижно лежал на спине Булла, обхватив руками его толстую шею. — Пока стабилен, но не могу сказать, как долго это продлится. Ирука кивнул. Короткие и ёмкие ответы Ину говорили о его глубокой заботе о кохаях, и Ирука вдруг вздрогнул от страха, подумав, что Неко может не выжить. — Давай поторопимся. Только наступил рассвет следующего дня, как они прошли через главные ворота Конохи. Ирука никогда не был так рад видеть хирагану あん на воротах. Хотя это не было идеальным слоганом для команд АНБУ, не говоря уже о том состоянии, в котором они периодически возвращались с миссий, у них не было выбора. Их встретили другие АНБУ, и унесли Неко, предположительно, в лазарет АНБУ. — Я должен дать отчёт Хокаге, — сказал Ирука. — Ты доложишь Ибики или пойдёшь в больницу к Неко-сану? Ину отпустил своих нинкенов, на прощание почесав им головы и погладив по спинам. — Сомневаюсь, что в данный момент я могу что-то сделать для него. В больнице он в надёжных руках, — он замолчал, глядя куда-то вдаль, пока, казалось, не взял себя в руки, а затем снова повернулся к Ируке. — Это не значит, что я не буду навещать его позже, когда он достаточно поправится. Мы должны доложить. Если я хорошо знаю Ибики, то искать его — пустая трата времени. Он придёт на встречу к Годаймё, как только ему сообщат, что мы вернулись. Так что пойдём вместе. Ину взобрался на ближайшую крышу, Ирука последовал за ним. Приятно чувствовать под ногами знакомые крыши Конохи, смотреть вниз и видеть детей на улицах и продолжающуюся рутину. Торговцы зазывают покупателей, то тут, то там разгорается спор, группа чуунинов общается по дороге. Когда Ирука пробегал мимо, один из них поднял взгляд, рукой прикрывая глаза от солнца. Ину перепрыгнул через переулок, и Ирука за ним. Он видел кровь на одежде Ину, порез на руке, ещё один на ноге. Ирука не сомневался, что своим видом они пугали любого, кто не спит в это утреннее время. Скала Хокаге возвышалась перед ними, когда Ину снова повернул, направляясь к зданию академии. Он в последний раз прыгнул в дендрарий на крыше и оступился, но тут же выпрямился, достаточно быстро, что Ирука засомневался, было ли это вообще или ему показалось. Усталость сказывалась на обоих, за последние три-четыре дня никто из них не спал, разве недолго дремали на коротких привалах. Даже сильнейшие из шиноби нуждаются в отдыхе. Они вошли в здание администрации и обошли круглое сооружение. Ирука рад, что они добрались по крышам и вошли в здание как раз на том этаже, где был кабинет Годаймё. Он сомневался, что смог бы подняться по ступенькам так же быстро. Дверь в кабинет Хокаге была открыта, и Ину оказался прав; Ибики внутри, стоит справа от стола. Ирука закрыл за собой дверь, и они с Ину встали по стойке смирно перед Годаймё. — Вольно, — рявкнула она, и это больше было похоже на команду, чем на предложение. Она нахмурилась: золотистые глаза остановились на них обоих, прежде чем она обратила взгляд на Ируку. — Докладывай, Курохё. Ирука чувствовал напряжение в комнате, как будто рядом с ним была дыра по фигуре Тацу. Он сглотнул, как никогда радуясь, что маска прячет его лицо. — Мы пошли по следу от Отафуку Гай, как и было приказано, Годаймё-сама. Следы привели к хижине, но наша цель успела сбежать к нашему прибытию. Мы пошли дальше и нашли место, где хранились запрещённые свитки, — Ирука достал запечатывающий свиток из своей сумки и положил его на стол перед Годаймё. — В этом свитке собрано всё, принадлежащее Конохе, и ещё несколько других интересных вещей, которые могут пригодиться нам в дальнейшем. Ирука остановился. Он совершенно не хотел поднимать тему слона в комнате. Цунаде посмотрела на Ируку, в конце концов сложив руки под подбородком. — И? Ину скрестил руки за спиной, и его спина выпрямилась. — Жаль это говорить, но один из членов нашей команды был разоблачен как предатель Конохи. АНБУ под кодовым именем Тацу работала на врага. Цунаде выглядит потрясённой, и краем глаза Ирука замечает, как напрягся Ибики. — Вы устранили угрозу? — Цунаде снова переключила своё внимание на Ируку. — Нет, Годаймё-сама. Прежде чем я успел это сделать, она применила запретное дзюцу. Дзюцу моего отца, если быть точнее. Неко-сан чуть не погиб, пытаясь спасти Ину-сана и меня от действия техники. Эффект оказался.... разрушительным. После она сбежала. — Я прервал миссию, — голос Ину звучал хриплым от усталости. — Курохё хотел последовать за ней, но я решил, что важнее вернуть свитки в Коноху вместе с раненым товарищем. Я беру на себя полную ответственность за то, что произошло. — Мы оба, — запротестовал Ирука. — Это было совместное решение Тишина неловко затянулась, пока Цунаде обдумывала ситуацию. Она поерзала на стуле, откинувшись на спинку. — Отдохните оба, в гроб краше кладут чем то, как вы выглядите. Затем я хочу, чтобы Ибики-сан представил подробный отчёт, и только тогда мы решим, что с этим делать. Свободны. Ирука поклонился. — Да, Годаймё-сама, Ибики-сан, — он повернулся и направился к двери. — Курохё, Ину, — Ирука обернулся, и скорее почувствовал, чем увидел, как Ину делает то же самое. — Хорошая работа, шиноби. — Спасибо, Годаймё-сама, — ответил Ирука. Он чувствовал, как усталость настигает его с угрожающей скоростью. Всё, что он мог сделать, это выйти из кабинета, кивнуть Ину и дойти до дома раньше, чем вырубится где-нибудь по дороге. ~~~~~~~~~~~~~~~~ Ирука проспал большую часть дня и большую часть вечера. Когда он проснулся, то лежал лицом вниз на покрывале своей кровати, всё ещё в своей одежде АНБУ. Его маска чёрной пантеры валялась на полу рядом с кроватью и смотрела на него пустыми осуждающими глазами. Ирука застонал и перевернулся, скривившись, когда одеяло натянуло его кожу. Включив свет, он снова потянулся, почувствовав, как на бедре порвалась корочка запёкшейся крови. Ещё одна маленькая рана, которую он не заметил. Посмотрев ближе, он решил, что швы не нужны, но нужен душ. Он поднялся и прошлёпал по коридору босыми ногами, включив воду и оставив ту нагреваться. Когда пар заполнил маленькую комнату, Ирука начал разматывать бинты с ног и рук, бросая их на плитку в углу, затем снял и форму. Минут двадцать он провёл под душем, смывая с кожи грязь, пот и засохшую кровь, а потом уже как следует вымылся. Выйдя из душа, он замотал волосы полотенцем, другим вытер запотевшее зеркало и встал, глядя на свое отражение. Сказать, что он выглядит ужасно, было бы преуменьшением. Ниндзя Камня, ударивший его в челюсть, оставил неплохой синяк в качестве прощального подарка; тот расплылся слабой тенью по его челюсти, едва заметный на загорелой коже. На шее порез и несколько рваных ран на руках, которые уже начали медленно заживать. Ирука даже не знал, откуда они взялись. Рана на плече хорошо зажила благодаря наложенным Ину швам, но ему пришлось идти в больницу, чтобы снять их, так как он не мог сам до них дотянуться. Его раздражает необходимость полагаться на кого-то, когда он вполне может справиться сам. Тело покрыто синяками двух- или трёхдневной давности от сражений, в которых они участвовали, некоторые были чёрными или тёмно-синими. А порез на его бедре, должно быть, был нанесён каким-то лезвием, может, кунаем, но и он скоро заживёт. Ируке стало интересно, в каком состоянии находится Ину, отдыхал ли он. Ирука сомневался, что Ину из тех, кто смог бы игнорировать дезертирство товарища. Он примет это на свой счёт, как сделал бы и сам Ирука. Ирука намерен убедить Ибики отпустить его на поиски Тацу; в конце концов, он ниндзя-охотником. Это его долг, и он собирался запросить об этом. Вздохнув, Ирука насухо вытер волосы, причесался и пошёл на кухню, найдя в ящике банку супа. На мгновение утолив аппетит, Ирука вернулся в постель и проспал остаток ночи. ~~~~~~~~~~~~~~~~ Ируке понадобилось несколько минут, чтобы сообразить, что сегодня воскресенье. В академию не надо. Это хорошая новость, потому что он сомневался, что смог бы в таком состоянии контролировать целый класс детей. Однако он затянул с некоторыми делами, поэтому всё же надел форму чуунина и направился в Академию. Он провел несколько часов, возясь с делами, организуя задания на следующие пару недель и сортируя домашние задания, которые были сданы и готовы к выставлению оценок. Ирука заметил, что его настроение улучшилось; здесь, в классе, он чувствовал себя как дома, когда полуденное солнце заливало комнату ярким светом, а вокруг витал запах мела. Ему это нравилось больше всего. Поэтому он с некоторым раздражением заметил, что один из ястребов-посланников Ибики бьётся в окно. Поскольку Ибики не вызывал Ируку через тату-метку, он предполагал, что Ибики пока не нуждался в нём как в ниндзя-охотнике. Тем не менее, он был удивлён, что Ибики выждал больше суток, чтобы вызвать его и узнать, почему миссия провалилась. Возможно, Ину ему уже всё доложил, но Ирука не думал, что Ибики из тех, кто принимает лишь одну сторону события. Ему нужны мысли и впечатления Ируки, прежде чем он примет решение и поступит соответственно результатам. Он открыл окно и впустил птицу, которая имела наглость недовольно завизжать, когда Ирука снял с её лапки крошечный клочок бумаги. Быстро и успокаивающе погладив перья, он выпустил птицу и наблюдал, как она улетает. Ирука был прав: когда он развернул бумагу, внутри оказалась повестка от Ибики прийти для сдачи рапорта в любое удобное время. Что на языке Ибики значит немедленно, и Ирука не был дураком. Он запер класс и пошёл неторопливым, но прямым путём к зданию ППД. АНБУ, которого Ирука не узнал, проводил его вниз на три этажа в подвал и ушёл, как только они добрались до офиса Ибики. Ирука постучал в дверь, открыл её и увидел, что Ибики разговаривает ни с кем иным, как с... Ину. — А, я могу зайти позже, — сказал Ирука, закрывая дверь. — Стоять, Ирука-сенсей. Ину-сан как раз уходил. Ирука подумал, что, судя по языку тела Ину, ничего подобного он делать не собирался. Затем Ирука напомнил себе, что он в униформе чуунина, и Ину никак не стал бы ассоциировать его повседневный образ с образом ниндзя-охотника. Технически это делало Ину его начальником, что немного раздражало. Ину кивнул Ибики и направился к двери. Ирука встал в стороне и коротко поклонился в знак уважения. — АНБУ-сан. Ину остановился у двери. — Ирука-сенсей, — его имя прозвучало скорее как вопрос, и Ину, казалось, смотрел на него из-под маски. Ирука чувствовал, как его тело начинает медленно обдавать жаром, желание начало закручиваться внутри. Внезапно в голове возник образ Ину на фоне чёртового дерева, и Ируке пришлось использовать всю свою силу воли, чтобы невнятно улыбнуться Ину, и чтобы при этом вся кровь, что есть в его теле, не прибежала к лицу. Ину, должно быть, увидел то, что ему было нужно, потому как склонил голову перед Ирукой и целеустремлённым шагом пошёл по коридору. Ирука был рад видеть, что он чувствует себя хорошо, а усталость прошла. — Входите, сенсей. Ирука вошёл в комнату и встал по стойке смирно перед столом Ибики, но достаточно далеко, чтобы Ибики мог свободно расхаживать туда-сюда по комнате. Он любит это дело; именно так он думал, прорабатывал сотни возможных вариантов, чтобы сформировать теории, предпринять действия. Любой, кто знал его достаточно хорошо, знал, что нельзя подходить к столу ближе, чем на неприкосновенный метр. — Я почти сломал ниндзя Камня, которого мы держим в нижних подвалах. "Верю ему на слово," — подумал Ирука. — "Он не станет стесняться в выражениях". — Его зовут Имари Хиру. Он генин деревни Камня, вероятно, не очень хороший, судя по тому, каким неосмотрительным он был, когда полиция из Отафуку Гай схватила его. По опыту Ируки, было необычно видеть человека в возрасте двадцати лет всё ещё генином. Обычно в этот момент они отказывались от желания продолжить карьеру ниндзя и находили себе другое занятие, если же решали остаться в этом деле, то становились чуунинами. Никто не мог вечно жить на зарплату с миссий D-ранга. — Значит, вы думаете, что его послали сюда, потому что он был полезен, но в конечном итоге стал расходным материалом? — Точно, — Ибики повернулся и наконец начал ходить. Ирука был рад этому; неподвижный Ибики всегда заставлял его нервничать. Когда он не двигается, это обычно означает, что его внимание полностью сосредоточено на тебе, что не всегда хорошо. — Мы выяснили, что этот Имари получал свитки от человека в Конохе, а затем доставлял их своим подельнкиам в хижине, которую вы обнаружили. Дзюцу скопировали, а затем таким же путём возвращены обратно в Коноху, поэтому никто ничего и не замечал, — Ибики казался совершенно взбешённым, как будто это было личное оскорбление, что на самом деле, возможно, так и было. Наруто — единственный человек в истории деревни, который успешно украл запретный свиток, и удалось ему это только потому, что он Наруто, и никто не удосужился сказать ему, что это невозможно. — Умно. И ты подозреваешь, что Тацу тайно выносила свитки из библиотеки Хокаге и отдавала их этому Имари? — Звучит логично, — Ибики развернулся и пошёл в обратную сторону. — Однако я хочу подтвердить это словами нашего заключённого. Я не собираюсь давать ему информацию, я хочу получить её напрямую от него, без наводящих вопросов, — он звучал так, будто ему это нравится, и Ирука нервно переступил с ноги на ногу, пытаясь не думать о том, к чему это может привести. — Ирука, когда я соберу все кусочки головоломки, мне понадобится Курохё, чтобы найти Тацу. Тебе лучше сказать мне сейчас, если у тебя есть какие-то оговорки, и я буду искать альтернативу. — Абсолютно нет, — твёрдо сказал Ирука. — Это мой долг перед моей деревней, Ибики-сан. Хотя бы для того, чтобы Ину-сан или Неко-сан не взяли на себя обязанность выследить и устранить бывшего члена команды. Я в долгу перед ними обоими. — Хорошо, — Ибики удовлетворённо кивнул. — Жди вызова, как только я получу всю информацию. Ирука поклонился и повернулся, чтобы уйти. — О, и, Ирука? Прежде чем ты уйдёшь, что ты знаешь о дзюцу своего отца? Как вышло так, что Тацу смогла его использовать? Ирука глубоко вздохнул. Он удивлён, что Ибики не заговорил об этом раньше. — Эта техника известна как "Звёздный дождь" . Я не могу использовать её, потому что не владею стихией молний, только вода и огонь, — он переключился в режим учителя, обнаружив, что так легче дистанцироваться от событий, которые ещё свежи в памяти. — "Звёздный дождь" — это дзюцу с большой площадью поражения, используется как в паре с водной, так и со стихией молний. Это не Кеккей Генкай, просто дзюцу, которое мой отец создал в результате тяжёлой работы и теории в течение нескольких лет. Техника образует большое облако, похожее на туман, каждая капля которого наполнена искрой молнии, которая детонирует при контакте либо с телом, либо с предметом. От отца я понял, что это работает почти на микроскопическом уровне. Это дзюцу также очень трудно контролировать или направлять, поэтому Сандаймё решил, что будет лучше признать эту технику Запрещённой и спрятать в архивах деревни. — Понятно. Тацу использует молнию и, конечно же, воду. — Да. — Она всегда была умной, — через мгновение сказал Ибики. — Она могла чему-то научиться за кратчайшие сроки, хотя большинству людей на это могли потребоваться месяцы. Вот почему из неё получился хороший солдат. Ирука мудро промолчал, позволив тишине затянуться, пока она не стала почти неудобной. — Ибики-сан, я хочу узнать о состоянии Неко-сана, так как я не могу навестить его в таком виде, — он указал на свою форму чуунина. — Я не уверен, насколько он в порядке. — Медленно, но выздоравливает. Ты оказал хорошую первую помощь, Ирука. Вы с Ину вернули его домой, и он поправится. Прими мою благодарность за это. Ирука поклонился. — Пожалуйста, передайте мои добрые пожелания в следующий раз, когда увидите его. — Передам. Не уходи слишком далеко от деревни. Вскоре понадобится Курохё. — Конечно, — Ирука расценил эти слова как конец собрания, и оставил Ибики наедине с его заговорами и интригами. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Ирука снова окунулся в повседневную деревенскую жизнь; попытки вложить в головы своих учеников хоть какой-то смысл, периодическая работа в кабинете выдачи миссий, встречи с друзьями. Ближе к концу недели он снова почувствовал, что зуд неудовлетворенности нарастает где-то под кожей. Он пытался сдержать это, занимаясь чем-то, но что-то не давало ему покоя. Это был свиток скопированных дзюцу. Тацу умна, он знает это. Также Ирука знает, что танто был её способом спровоцировать Ину на драку, но она не знала, кто найдёт клинок. Почему она оставила его со свитком? Очевидной причиной было указание на то, что они копировали запрещённые дзюцу. Это имело смысл. Но зачем отказываться от игры, которую они так долго вели? Это выглядело не в её характере, если только она не пыталась донести какую-то другую мысль, которую Ирука упустил. Ему нужно ещё раз взглянуть на свиток, решил он. Проблема в том, что свиток теперь у Ибики, так как Ирука передал контейнер, в котором хранилось всё, что он взял из той библиотеки. Ибики уже, вероятно, сдал его в качестве улики, а это означает, что свиток больше вне досягаемости. Если только... Ирука фыркнул. Он ниндзя. Незаметно выкрадывать вещи для ниндзя это как вторая натура. Ну или, конечно, он мог вежливо попросить, подумал он. "Надо уходить отсюда", — подумал Ирука. — "Если я всерьёз думаю о том, чтобы позаимствовать свиток, представленный в качестве улики главой ППД, то мне пора проверить голову. Надо куда-то деть эту энергию". Ирука направился к дому и переоделся в стандартную чёрную форму АНБУ, надев хакама вместо своих обычных штанов. Он залез в ящик, где хранит снаряжение, и достал танто Тацу. Он забыл отдать его Ину; на обратном пути в Коноху его больше беспокоило состояние Неко и сохранение боевого порядка на случай, если на них нападут. Возможно, пришло время выследить его и вернуть оружие. ~~~~~~~~~~~~~~~ Небо затянуто тучами, а луна прячется за сплошным слоем облаков. Ирука легко пробежал по крышам недалеко от академии, контролируя свою скорость, фокусируя чакру, чтобы не споткнуться в темноте. Внизу улицы были увешаны фонарями, которые заливали витрины магазинов и квартиры тёплым светом, не достигая высоты крыш. Здесь его окружала бархатная тьма, а пункт назначения, штаб-квартира АНБУ на вершине горы Хокаге, был ещё темнее. Ирука никогда не позволял своим тренировкам ослабевать, и этот вечер стал идеальным временем, чтобы поработать над ночными боями. Одной вещи, которой он всегда учил своих учеников, было то, что враг будет использовать любые средства, чтобы выиграть, что довольно часто означало сражение с противником в далеко не идеальных условиях. Любимцем любого опытного ниндзя была ночная засада. Вот почему Ирука не должен был удивляться тому, что, когда он достиг вершины горы и направился к одной из тренировочных площадок, на него сразу же накинулось очень тёплое, очень твёрдое, знакомое тело. Ирука перекатился на бок и встал на одно колено. — Я знал, что ты там, — сказал он, вытирая грязь с плеча. Он не видел, но почувствовал, когда коснулся травы. — Ты преследовал меня от Академии до самого склона горы. Ину одобрительно хмыкнул. — Что меня выдало? — Отвалившаяся черепица с крыши Академии. Я слышал, как она прошкребла, когда падала, ты сделал неверный шаг. Ошибка новичка — не следить за основными ловушками, — предупредил Ирука, позволяя нотке юмора скрасить свой тон. Ину склонил голову вбок. — Может, меня отвлек вид? — И, возможно, тебе стоит поработать над своими навыками ведения боя, чтобы в будущем тебя не отвлекали всякие мелочи. — Предлагаете научить меня, сенсей? Ирука на мгновение застыл в шоке, подумав: "как он вообще мог узнать, кто я?". Он быстро отбросил эту мысль; Ину просто использовал вполне обычный титул, чтобы пофлиртовать. Ирука достал танто, кинул его острием в землю и медленно встал в боевую стойку, переведя внимание Ину на лезвие, а не на реакции Ируки в ответ на его слова. — Что это? — спросил Ину, и в его голосе послышались нотки стали. — Надери мне зад и, может быть, тогда я расскажу тебе, — ответил Ирука. Ину отвёл взгляд от танто и устремил пронзительные глаза на Ируку. Язык его тела изменился, когда он принял боевую позицию, сбросив свой серый жилет АНБУ и катану. — Пари? Мне нравится, — сказал он, двигаясь широким кругом вокруг Ируки, не сводя с него глаз. — Какой приз? Ирука сделал паузу, а затем ответ внезапно пришёл к нему, вместе с всплеском подпитываемого адреналином желания. Он знал, чего хотел, и хотел этого сейчас, больше не мешкая вокруг да около. — Победитель трахнет проигравшего. — Ну что ж, — сказал Ину, его голос понизился на октаву, звуча как терпкий виски, что Ирука так любит. — Я не собираюсь сдерживаться, ты же знаешь. — На это и рассчитываю, — ответил Ирука. — Но одно правило: никаких дзюцу или оружия. Только тайдзюцу. — Договорились. А теперь сражайся, — Ину поднял руку в перчатке и жестом пригласил Ируку подойти поближе. ~~~~~~~~~~~~~~~~~ Оглядываясь назад, Ирука подумал, что, возможно, выбор тайдзюцу был не такой уж хорошей идеей, потому что прошлый их бой Ину выиграл обманом, и на этот раз он определённо играет так, чтобы в итоге победить. Но опять же, как и Ирука, так что для начала это вполне равный бой. — Ты стал лучше в тайдзюцу, — Ину отпрыгнул назад и снова кинулся на Ируку шквалом ударов кулаками, которые Ирука успешно блокирует, встав на одно колено и взмахнув над землёй другой ногой, пытаясь сбить Ину с ног. Тот подпрыгнул и развернулся, снова оттолкнувшись, и Ирука дёрнулся назад, едва не получив ногой в лицо. — Я практиковался, — ответил Ирука, вставая и принимая оборонительную позицию. — Последняя миссия дала более чем достаточно, плюс я спарринговался с Котецу и Изумо. — Я почти уверен, что они не скажут тебе спасибо за это, — сказал Ину, снова заходя под защиту Ируки, блокируя один из нанесенных им ударов и отвечая своим. Ирука рассмеялся. — Возможно, нет, — Ирука позволил ему ​​подумать, что удар вот-вот попадёт в цель, схватил его за запястье, развернулся к нему и сильно потянул, позволив Ину упасть ему на плечо. Ину приземлился с удивлённым вдохом, а затем перенёс вес на ноги. — Хорошо, Курохё. Ты можешь просто выиграть. — Я намерен, — Ирука позволил своему телу войти в ритм, полагая, что его мышечная память знает, что делать и как реагировать. Величайшая ошибка ниндзя — всегда слишком много думать в пылу битвы, и этот случай не исключение. Он позволил своему телу автоматически реагировать на различные угрозы Ину, зная, что в темноте его зрение, особенно под маской, далеко не идеально. Ину нанёс Ируке удар в живот, и тот споткнулся, в последний момент удержавшись на ногах. "Будь внимательнее", — мысленно поругал он себя. — "Ты позволяешь себе отвлекаться". Он возобновил атаку, извиваясь и лавируя от ударов и пинков Ину, восхищаясь тем, как тот делает то же самое. Это было почти похоже на танец, но соревновательный, в этот момент ни один из них не работал вместе, так как оба хотели победить. Ирука заблокировал удар предплечьем и почувствовал удар по кости, отчего запястье онемело. Когда он ринулся блокировать следующий удар, за которым последовал точный удар по лицу, его рука была уже не в том состоянии, что раньше. Он отклонился назад под действием гравитации, и ударил Ину ​​по челюсти, с удивлением обнаружив, что всё это связано. Он почувствовал, как сильная рука сжала его лодыжку, сильно потянув назад, и, находясь в середине кувырка, Ирука не смог ничего сделать. Он упал на спину и понял, что Ину уже использовал этот приём раньше, когда они в последний раз спарринговали. "Глупо", — подумал он, — "я должен был ожидать, что так будет". Он пошевелился, намереваясь откатиться в сторону, когда Ину встал над ним, поставив ноги по обе стороны от его бёдер. — Сдаёшься, Курохё? — Ину казался слегка запыхавшимся. Ирука серьёзно задумался о том, чтобы дать отпор, но мысль о том, что член Ину наконец-то окажется в его заднице после многих недель неразрешенного флирта, была слишком сильна. Тем не менее, у него была гордость. Он сделал последнее движение, дёрнувшись вверх и нанося удар, но обнаружил, что не может сжать кулак. Ину рассмеялся и схватил его за запястье, падая на колени и потянув бездействующую руку Ируки вверх над его головой, прижав её к земле и фактически обездвижив его. — Ну, ну, — певучим тоном предупредил Ину, когда Ирука взбрыкнул под ним. — Думаю, я выиграл этот бой честно и справедливо. — Что ты сделал? Ину пристроился и медленно опустился на Ируку, позволяя ему почувствовать, насколько он твёрд. — Попал в точку акупунктуры на твоей руке, вызвав онемение нервов. Это пройдёт. Ирука выругался, а Ину рассмеялся; по крайней мере, до тех пор, пока Ирука в отместку не толкнулся тазом вверх. Ину отпустил его запястье, откинулся назад и начал разматывать один из бинтов на своём бицепсе. — Что ты делаешь? — спросил Ирука, возможно, с ноткой раздражения. — Снимаю перчатки, — Ину бросил повязку на землю, а затем сделал то же самое на другой руке. — Хочу иметь возможность прикоснуться к тебе и сделать это, — он положил свои голые руки на плечи Ируки, осторожно надавливая, предупреждая не двигаться, а затем провёл ладонями вниз по груди Ируки, по его покрытым тканью соскам. Ирука судорожно вздохнул, но не пошевелился, позволив Ину провести путь по его прессу, а затем приподнять ткань чёрной рубашки АНБУ, позволил обнажить кусочек своего живота на прохладном ночном воздухе. Первое прикосновение обнаженной кожи Ину к его коже заставило Ируку вздрогнуть и судорожно выдохнуть. Всякая мысль о том, чтобы дать отпор, мгновенно исчезла. Он хотел этого, чувствовать кожу Ину на своей, движение его мышц, его пот, его желание. Ину провёл короткими ногтями по животу Ируки вниз, обхватив его талию, покачивая бёдрами, прижимая свою эрекцию к члену Ируки. Ирука ответил, желая большего, но так же желая позволить Ину вести и посмотреть, к чему это приведёт. Ину сполз ещё ниже, теперь его вес покоился на бёдрах Ируки, так что тот не мог двигаться, и позволил своим пальцам коснуться пояса хакама Ируки. — Ину, — взмолился Ирука. Ину взялся за шнурок штанов Ируки и потянул, стягивая свободный материал вниз вместе с бельём и раскрывая его твёрдый член. Ину взял его в руку и медленно погладил, наблюдая за телом Ируки. Тот цеплялся пальцами за траву, желая, чтобы Ину сделал что-то большее. Адреналин от боя всё ещё струился по венам, и это медленное, осторожное соблазнение было больше, чем Ирука мог вынести. Ему нужно, чтобы его трахнули, и жёстко. Ину усмехнулся. — Нетерпеливый, Курохё? Нуждаешься в большем? — Да, — выдавил Ирука. — Пожалуйста, сделай что-нибудь. Затем Ину пошевелился, немного приподнявшись, перевернул Ируку на живот и опустил свой вес на заднюю часть его бёдер. Руками огладил поясницу, и на мгновение Ирука забеспокоился, что Ину может увидеть его шрам на спине, и напрягся. Ину склонился над ним, близко к уху. — Передумал, Курохё? — Нет, — Ирука покачал головой. — Хотя я был бы очень признателен, если бы ты продолжил. Ину сдёрнул хакама Ируки, обнажая его задницу. — Так? Ирука кивнул, не решаясь говорить в этот момент. Участие в разговоре только оттянет основную часть вечера. Ирука чуть не вздохнул с облегчением, когда услышал, как Ину расстегнул молнию на своих штанах, и почувствовал, как его вес сдвинулся, когда он потянул те вниз по бёдрам. Ирука рискнул бросить взгляд через плечо, и у него во рту пересохло, когда он увидел член Ину, толстый и длинный, достающий чуть ниже его пупка. Ирука никогда ничего не хотел так сильно, как член Ину в этот момент. Он почувствовал лёгкое головокружение от потребности, засевшей во всём его теле. Ирука застонал и опустил голову, вдыхая аромат смятой травы под собой, запоминая его. Он знал, что никогда больше не сможет вдыхать запах свежей травы, не вспоминая этот вечер. Ину провел рукой по ягодицам Ируки, сжимая, поглаживая, приближаясь ближе к ложбинке, в то же время прижимаясь своими бёдрами, скользя членом между половинок. Ирука услышал, как участилось дыхание Ину, и, уперев руки в землю, толкнулся бёдрами вверх. Член Ину был скользким от предэякулята, но этого было недостаточно. Пальцы Ину снова коснулись его, на этот раз скользкие от смазки; Ирука вот уже собирался спросить, откуда он её взял, но пальцев, касающихся его, оказалось более чем достаточно, чтобы мысль потеряла форму и исчезла. Ирука толкнулся вверх, насаживаясь на эти ловкие пальцы и почувствовал внутри один, потом другой. Ирука был взвинчен с тех пор, как они начали драться, так что был более чем готов к этому. Он застонал, когда Ину вошёл в него пальцами, и услышал, как у того сбилось дыхание. — Ину, пожалуйста, просто трахни меня. Я не могу этого выносить, — судорожно выдохнув, сказал Ирука. — Чёрт возьми, — Ину убрал пальцы, и Ирука почувствовал, как толстая головка его члена прижалась к отверстию. Он оттолкнулся и повёл бёдрами одновременно с Ину, и на мгновение он почувствовал невероятное растяжение, когда Ину проскользнул внутрь, медленно и уверенно. Ирука подложил под себя одну руку и приподнялся на локтях, опустив голову и раздвинув ноги, наслаждаясь ощущением полного наполнения. Он почувствовал, как яйца Ину коснулись его промежности, а затем Ину опустился до конца, вращая бёдрами, пристраиваясь, прежде чем резко отстраниться, чтобы затем толкнуться вперёд. Ирука изумлённо вздохнул, когда Ину начал вдалбливаться в него устойчивым ритмом, взяв Ируку за талию, крепко удерживать его на месте своими сильными руками. Мысли Ируки были свободны от всего, кроме толчков и сопротивления члена Ину, кроме того, как он наполнял его, как он немного вжимался бёдрами в конце каждого толчка, толкаясь ещё глубже. Ину двигался быстрее, жёстче, пока Ирука не подумал, что он вот так и кончит, одним головокружительным порывом. Но внезапно Ину замедлился, и Ирука потерял темп, затаив дыхание ожидая следующего толчка, но Ину нарочно мучил его, двигаясь медленно и не синхронно. Ирука почувствовал, как его надвигающийся оргазм начал отступать, оставляя сильную пульсирующую боль в яйцах и во всём члене. Ирука шевельнулся и услышал тихий смешок Ину. — Не так быстро, Курохё. Разве ты не хочешь насладиться этим? — Я думал, ты собираешься хорошенько выебать меня. — О, несомненно, — Ину снова покрутил бёдрами, его член касался простаты Ируки и вызывал волны покалывание по его позвоночнику. Он отпустил талию Ируки и опёрся на свои руки, меняя угол, входя глубже, используя вес своего тела для более грубых толчков. Ирука ещё немного раздвинул ноги в знак приглашения. Ину приподнялся выше, пока единственным, что соединяло его с Ирукой, не стал его твёрдый, тяжёлый член, каждый глубокий удар которого выталкивал из Ируки поток стонов. Это сводило с ума, и Ирука ни за что не хотел, чтобы это прекращалось. — Однажды, — непринуждённо сказал Ину ​, — я трахну тебя, когда мы будем без формы. Хочу губами касаться твоей кожи, хочу твои губы на моих. Никаких масок между нами, никакой одежды, только кожа к коже. — Блять, — выдавил Ирука. Он чувствовал, как тело Ину дрожит при каждом толчке, может быть, от напряжения держать себя в вертикальном положении вот так, может быть, от попытки сдержать оргазм. Ирука ощутил обжигающее возбуждение в низу живота при мысли об этом и почувствовал, как яйца поджались сильнее. — Первое, что я собираюсь сделать, — продолжил Ину, — это поцеловать тебя, потому что меня сводит с ума то, что я не могу сделать этого прямо сейчас. Потом я трахну тебя языком. Тщательно и глубоко, пока ты не потечёшь, не станешь максимально открытым и не начнёшь умолять о моём члене, — Ину опустил свой вес, прижавшись грудью к спине Ируки, и приземлился, вырвав у Ируки прерывистый стон. — Мне нравятся твои звуки, Курохё. Хочу слышать их больше. Ирука не смог бы сдержать издаваемые им звуки, даже если бы захотел. Каждое движение бёдер Ину вызывало у него гортанные стоны, которые он не мог контролировать. Ину ускорился, теперь его дыхание стало резким и быстрым. — Ты издаешь такие же звуки, когда тебя трахают на спине, или только когда ты вот так лежишь лицом вниз, раскрытым для меня и готовым кончить? Тело Ируки сжалось от желания разрядки, и он не мог больше сдерживаться. Слова Ину были одновременно грязными и возбуждающими, и Ирука не сомневается, что Ину это знает. Он нажимал на кнопки Ируки, наблюдает, как далеко сможет зайти. Ину наклонился, заводя руку под Ируку, и обхватил рукой его ноющий член, и на этом всё. Всё тело напряглось почти до боли, и Ирука рефлекторно выгнул спину, встречая последний толчок Ину, прежде чем кончить с криком, который он просто не смог сдержать: слишком сильные ощущения, слишком быстрые, слишком много. Ину трахал его во время оргазма, его движения становились хаотичными, когда он ещё пытался сдерживаться. Его громкое дыхание в волосах возле уха Ируки, пальцы почти болезненно сжались на бёдрах, когда он сбился с ритма, его бёдра задрожали. Ину молча трясся, когда кончал, и Ирука чувствовал, как его сперма наполняет его задницу, прежде чем Ину внезапно вышел, и сперма брызнула на его задницу и поясницу. Ирука услышал, как Ину упал на бок, всё ещё тяжело дыша. Через несколько мгновений Ирука перевернулся. Ину лежал на спине, раскинув руки. На это было странно приятно смотреть, несмотря на то, что его штаны были спущены до бёдер, член расслабленно лежал, а на лице всё ещё окровавленная маска АНБУ. Ирука рассмеялся, вложив в это последнюю крупицу энергии, и Ину удалось поднять голову достаточно, чтобы сказать: — Что? Ирука снова рассмеялся и упал на спину. Он проигнорировал тот факт, что сперма Ину остывала у него на пояснице, которая сейчас прилипала к смятой траве и щекотала кожу. — Ты серьёзно только что пометил меня? — спросил он недоверчивым тоном. — Конечно, — ответил Ину, лениво махнув рукой. — Так делают собаки. — Отлично. — Отлично? — Ину приподнялся на локте и склонился над Ирукой. — Я собираюсь задержать тебя за всё, что ты только что сказал, — Ирука протянул руку и погладил Ину ​​по подбородку, чувствуя кончиками пальцев гладкую ткань. — Каждое грязное слово, что ты сказал. — М-м-м, — Ину казался довольным. — Так при чём тут клинок танто? Ирка тяжело вздохнул. — Ну, это убьёт атмосферу. Ину сел прямо, напряжение охватило его тело. — Курохё? Ирука подтянул штаны, поморщившись от ощущения прохлады и влаги на пояснице и между ног. Он встал прямо и смотрел, как Ину делал то же самое, застёгивая молнию на штанах АНБУ и стягивая рубашку. — Я пришёл сюда, чтобы найти тебя раньше, но я понятия не имел, что мы закончим- — Курохё, — Ину сделал паузу, словно тщательно взвешивая свои слова. — О чём бы это ни было, какова бы ни была моя реакция, знай, что мне понравилось. Что я хочу сделать это снова. Ирука кивнул. Он нагнулся и подобрал танто; то вдруг показалось тяжёлым. Он повернулся к Ину и протянул лезвие на ладонях, предлагая его. — Это не подарок, не так ли? — в голосе Ину пропало всякое ощущение игривости. — Не от меня, нет. Я нашёл это в логове, в библиотеке. Прощальный жест Тацу, явно предназначенный для тебя. Ину протянул руку и обхватил лезвие рукой. Ирука вздрогнул, наблюдая, как тот сжимает его в кулаке, как кровь сочится между его пальцев, где лезвие рассекло кожу. Ирука чувствовал исходящую от Ину ярость, кричащее и отчётливое намерение убить. Трое АНБУ появились почти сразу, образовав кольцо вокруг них обоих. Один из них в маске кабана шагнул вперёд. — Ину-сан, Курохё-сан. Я прошу прощения; когда мы заметили намерение убить, мы подумали, что могло быть нападение. — Всё в порядке, Иношиши, — ответил Ирука. — Спасибо, что проверили. — Вам требуется помощь? — спросил Иношиши. Он был явно озадачен; не уверен, как интерпретировать ситуацию. Ирука покачал головой. — Мы скоро уходим. Хотите, чтобы мы доложили? — Нет, Курохё-сан. Если всё в порядке, мы оставим вас с этим, — Иношиши уставился на Ину, явно заметив кровь и лезвие, но воздержался от слов. Личное дело АНБУ было именно таким — личным — тем более, что в нём участвовал ниндзя-охотник. Все трое АНБУ поклонились и исчезли так же быстро, как и появились. — Ину? — Ирука сделал шаг вперёд, поначалу колеблясь. Ину глубоко вздохнул, и намерение убить снизилось до приемлемого уровня, прежде чем полностью исчезнуть. Ируку не обмануть; тело Ину оставалось напряжённым, и он едва сдерживал себя. — Хочешь, я заберу танто? — Нет, — Ину говорил с трудом, как будто это требовало усилий. — У тебя рука в крови. Ину посмотрел вниз, возможно, только сейчас поняв, что сжимает выставленное лезвие достаточно сильно, чтобы пораниться. Он расслабил пальцы, перекладывая танто в другую руку. Ирука с тревогой наблюдал, как кровь хлынула из ладони Ину, капая на землю. — Надо пойти в больницу, обсудим всё подробнее, как только тебя осмотрят. Ину кивнул. — Я убью её, Курохё. Даю тебе слово. Ируке было достаточно того факта, что Ину согласился пойти в больницу. Он подошёл к Ину вплотную, и они переместились вместе, оставив листья трепетать на ветру.