По следам прошлого

То ли Моран махнул слишком неопределенно, то ли Филипп пошел не за тот поворот, но идя он был вынужден останавливаться у каждой двери и гадать, не там ли уборная? Так и не найдя подходящей двери, он решил вернуться назад, но свернул не там и оказался в другом холле — он был похож на предыдущий, но обустроен не так, как прежний. Озадаченный, растерявшийся, не видя никакой прислуги Филипп оглядывал холл и пытался вспомнить свой изначальный маршрут. Он пошел назад и по дороге заметил дверь, более-менее подходящую для туалета — тут еще сложней, чем у фон Хеймов! Проклиная себя за то, что постоянно попадает в неловкие ситуации, он открыл дверь. Представшая его взору комната оказалась огромной кухней. Присев на кухонную тумбу, господин Дарсбурх пил что-то белое из стакана — точно не вино. Однако дело сейчас было не в содержимом его стакана, а в его присутствии на кухне, куда так неосторожно забрел Филипп. Оробев, он застыл в дверях и снова поймал на себе взгляд, чувствующийся всем телом. — И-извините, — пролепетал Филипп. — Нашли не то, что искали? — господин Дарсбурх с улыбкой отставил стакан и посмотрел на Филиппа. — Эм-м-м… да-а… я искал туалет… Ему было ужасно стыдно спрашивать об этом отца Морана. Он чувствовал, что щеки его горят, и в стремлении успокоиться волновался еще больше. — Здесь рядом, — господин Дарсбурх кивнул в сторону. — Туда? — переспросил Фил, указывая направление. — Туда. — Спасибо, — и он быстро удалился, не закрыв в кухню дверь. Оказавшись в уборной и увидев в зеркало свой румянец, он поспешно стал умываться холодной водой, пытаясь потушить пожар стыда. Еще некоторое время он успокаивался и тут, вспомнив, что Моран может начать за него волноваться, покинул уборную, хотя она была так просторна и так шикарно облагорожена, что он был не прочь просидеть там, а не в компании Морана. Эльвиры и Морана! — Вы в порядке? — окликнули его с кухни, когда он проходил мимо. — Я? Да-да, в порядке, — поспешно ответил Филипп, не сразу сообразив, что обращаются к нему, так как больше рядом никого не было. — Уверены? — господин Дарсбурх улыбнулся. Он стоял в дверном проеме, прислонясь плечом к дверному косяку и смотрел на Филиппа. — Н-нда-а… — ему хотелось поскорее убежать к ребятам, но он не знал, как туда вернуться. Коридоры и залы Дарсбурхского дома запомнить с первого раза посещения для него было невыполнимой задачей. — Я правда в по… — Вбр-бр-ур-р… — громко заурчал живот Филиппа, словно был иного мнения. — Давайте я приготовлю вам целебный настой. — Нет-нет, не стоит, — Филипп, весь красный, отчаянно замахал руками, — это не то, что вы подумали! — Не упрямьтесь. Присаживайтесь, — господин Дарсбурх с улыбкой провел его на кухню и указал ему на высокие стулья у барной стойки. Сконфуженный Филипп повиновался. О, Древние! Как ему хотелось провалиться сквозь землю! Даже от голода и волнения живот прежде не урчал так громко, как сейчас, чтоб его!.. Тихо вздохнув, он занял самый крайний стул. Ему было стыдно и боязно поглядывать украдкой в спину отца Морана, как будто тот мог почувствовать на себе эти любопытные взгляды. — Господин Дарсбурх… — Илиан, зовите меня Илиан. — Илиан… — Филипп запнулся, — я правда в порядке. Просто живот от волнения заурчал, — пробормотал он. — Отчего вы так волнуетесь? — Эм-м… — Из-за меня? — Что? Нет!.. — Филипп открыл от удивления рот. Неужели это так очевидно?! Илиан посмотрел на него через плечо прищурившись и улыбнулся. — Мне очень неловко, что я заблудился и вынужден был вас потревожить, — пролепетал он, принимая протянутый ему стакан. — Я рад, что оказался потревожен вами, — Илиан присел на стул рядом с ним. — Универсальное средство от послабления и похмелья, — пояснил он, указывая на стакан. Сам он все еще не допил содержимое своего стакана, которое было идентично содержимому стакана Филиппа. — Меня не слабило, — вздохнул Филипп, устав оправдываться. Его правда не слабило!.. Он понюхал свое лекарство и сделал первый глоток. И скорчил гримасу отвращения, едва сдерживаясь, чтобы не выплюнуть все обратно. — На вкус весьма специфично, но эффект того стоит, — господин Илиан не переставал улыбаться, глядя на Филиппа, чуть касаясь его колен своими. — Кхм-мда… — только и смог сказать Фил, отворотив свои ноги в сторону от «папани» Морана. Чем быстрей я это выпью, тем быстрей уйду отсюда, — попытался подбодрить он себя, вглядываясь в матовую белизну содержимого стакана. Он снова набрал в рот этого лекарства и попытался проглотить, кривляясь. — Не торопитесь вы так. — Но Моран будет беспокоиться, — Филипп еле вобрал в себя эту невероятно горькую жидкость. Она была такой же отвратительно на вкус, как белоснежной на вид. — Вы действительно думаете, что он о вас беспокоится? — Илиан усмехнулся. — Ну да… — Филипп неуверенно на него посмотрел. — Не умеете вы лгать — у вас все на лице написано. — Что написано? — Филипп встревожился, как если бы его могли раскрыть, а он слишком хорошо помнил переживания Морана по этому поводу. — Все, — Илиан растянул губы в улыбке и прикрыл глаза, продолжая смотреть на Филиппа из-под полуопущенных век. И без того горький напиток теперь и вовсе не лез Филиппу в горло. — Не понимаю, о чем вы, — пробормотал он. — Вы все прекрасно понимаете. — Нет, не понимаю! — совершенно напуганный Филипп поднялся. — Простите, я пойду… Илиан поймал его за руку и тоже поднялся. Под его натиском Филипп совершенно потерял контроль над ситуацией и самим собой и был вынужден сесть обратно. — Если хотите, могу научить вас лгать так, что только Древним будет известна правда, — Илиан склонился над ним, заглядывая ему в лицо, все еще крепко сжимая его запястье. Здравый смысл шептал Филиппу, что надо бы его оттолкнуть и бежать прочь с кухни, но он не мог этого сделать. Не мог! — Н-н… — попытался он возразить, как Илиан накрыл его губы своими и настойчиво протолкнул свой язык в его рот. При этом другой рукой он сжимал волосы на затылке Филиппа, так что отодвинуться тому было некуда. Несчастный Фил не отвечал и не возражал — так он был поражен стремительно случившимся приближением! Илиан перевел руку с затылка на плечо Филиппа и отстранился от него. Филипп вжался в стул и смотрел в сторону застывшим взглядом. Илиан взял его за подбородок, заставляя обратить его взор на себя. — Вам понравилось? — спросил он с улыбкой. — Нет… — прошептал Филипп, мотнул головой и медленно сполз со стула в сторону, как если бы это было незаметно. — Но вы не ударили меня и не оттолкнули. Даже не закричали, — улыбка Илиана стала насмешливой. Тут Фил резко рванул со стула и выбежал из кухни, как если бы за ним гналась стая бешеных псов. По чудесному наитию он вбежал прямо в залу празднования, где в дверях налетел на Морана. — А я уже собрался тебя искать! Отшатнувшись от него, Филипп сел на диван — точней упал — и своим плечом задел Танабэль. — Ой, Филипп, ты что, опьянел? — воскликнула Эльвира. — Чего ты так долго? Я ходил за тобой в туалет, но тебя там не оказалось. Решил дом посмотреть? Да что такое, Филипп?! — Моран остановился перед ним. Прикрывая рот рукой, Филипп смотрел прямо перед собой застывшим взором и не замечал, что почти лежит на груди у Таны. — Что ты там увидел? — Моран посмотрел в угол комнаты, куда был направлен взгляд Филиппа. — Ничего я не видел, — наконец выдохнул Филипп, выпрямившись и откинувшись на спинку дивана. — Налей мне чего-нибудь. — Как бы ни так! Давай признавайся, что случилось! — Моран завалился на диван рядом с ним и приобнял его за плечи, притягивая к себе. — Не трогай меня! — Филипп скинул его руку со своего плеча. Тем временем заботливая Тана наполнила бокал и протянула его Филиппу. — Хмпф! И что на тебя нашло? — хмыкнул Моран, садясь на диван к Эльвире. Ни что, а кто! Все, что Моран говорил о деде, все, что Моран говорил об отце, все, совершенно все отличалось от того, что видел сам Филипп. Но где же была скрыта настоящая правда? Неужели ему никогда не удастся ее найти?.. Он выпил наполненный бокал и все оставшееся время был хмур, задумчив и молчал больше обычного, не поддаваясь воздействию вина и всеобщего веселья. Танабэль часто бросала на него косые взгляды, но он их не замечал — все его мысли были обращены к господину Илиану, и сердце его трепетало при мысли, что они могут пересечься снова в этих коридорах и залах, где так легко заблудиться. Уже стемнело, и Моран, хоть и был совершенно пьян, на правах хозяина сообразил, что гостей пора бы провожать. За все время их пирушки Филипп часто слышал в коридоре шаги и разговоры, и каждый раз думал, что сейчас к ним зайдет господин Дарсбурх, но он так и не зашел. Не зная, что думать обо всем произошедшем, подталкиваемый Мораном, Филипп шел к выходу, то и дело оглядываясь. Темнота за окном придавала освещенным залам таинственности и романтичности — все те же люстры висели под высокими потолками, но свет их лился иначе. Или так казалось Филиппу? Он наконец смог разглядеть и по достоинству оценить убранство комнат, через которые прошел. — Встречаемся на выходных! — пообещал Моран. — Только если без Лоэрции! — воскликнула Эльв. — Только без Лоэрции! — подтвердил Морна. — Ну, пока! — он чмокнул Эльвиру в щеку, обнял Танабэль и Филиппа, причем сжал его крепко в своих сильных руках и сквозь смех сказал: — Танабэль все равно расскажет, что ты видел! — Чего? — не понял Филипп, не зная, то ли Моран так пьян, что путает события, то ли Танабэль и правда может читать его мысли. К счастью для него, мысли читать Тана не умела, хотя ей этого, возможно, и хотелось. Одолеваемый страхом темноты, он быстро добрался домой, где был встречен серьезным разговором с родителями — они волновались, что его так долго нет! И правда, ведь уже была почти полночь. Больше всех ему радовался Шуша — он прыгал на прямых лапках, пищал и стрекотал, просясь на руки. Кое-как сделав уроки, Филипп лег спать. Столько событий было в этом дне! Он вздохнул и закрыл глаза, как тут же перед его мысленным взором настойчиво всплыл поцелуй с Илианом. Закрывая лицо руками, как если бы смущался Шушы, Филипп ворочался туда-сюда и никак не мог уснуть. Он прокручивал в памяти каждое слово с того момента, как его увидел, и представлял, что в некоторых моментах можно было бы вести себя иначе — не так по-дурацки! Перебрав различные комбинации вопросов и ответов, он наконец уснул. Лоэрция снова не пришла на занятия, и на переменке Моран поделился с Филиппом сомнениями, что она специально притворяется больной, так как из больницы ее перевели на домашнее лечение — она шла на поправку. — И скоро она снова будет сидеть рядом со мной! — в отчаянии воскликнул Моран. — Главное, чтобы она никому ничего не говорила. — Я боюсь, что придет она в школу и начнет угрожать и указывать мне, как себя вести, — прошептал Моран, оглядываясь. — Тогда заткни ее поцелуями, — Филипп весело улыбнулся. — Что?! — тот не поверил своим ушам, видя игривую физиономию друга. — Что? — Филипп продолжал улыбаться. Он сам не понимал, отчего ему так весело, отчего все происходящее так забавно. Но, наверное, оттого, что все эти помыкания никому из них не навредят? Он знает то, чего не знает Моран — какой у него есть секрет! От этого секрета захватывало дух и волновалось сердце. Дин-дон. — Пора на проклятую историю, — вздохнул Моран и направился в сторону учебного класса. — А мне нравится история. Особенно, когда уроки ведет Фернард, — выдал Фил. — Но ты же говорил, что не нравится! — Моран удивленно на него посмотрел. — Много чего я не так говорил. — Так ты меня обманывал? — Ты тоже меня обманывал. Они вошли в класс истории, и на следующей перемене Моран хотел утащить Филиппа на продолжение беседы, но тот будто специально подошел к Фернарду задать вопросы, которые он не хотел озвучивать при всем классе. Однако после последнего урока Моран все-таки его изловил. — Филипп, лгунишка! — под локоть он вел его к выходу из школы. — Почему не сказал, что тебе нравится история? — А что изменилось бы? — Тогда мы прогуливали бы только историю магии! — Моран улыбнулся. — История магии действительно не так уж увлекательна, — согласился Филипп. — Больше не ври мне, ладно? Кстати, что вчера случилось? Ты был такой… — Моран! Моран! — тут их догнала Эльвира. За ней спешила Танабэль. — Привет! Ты почему сегодня к нам не заглянул? Что это вы под ручку идете?.. — Это я так пытаю Филиппа, — но руку его он все-таки отпустил, — помните, вчера… — То вино было та-а-ким вкусным! Как будто сам нектар Древних! — Ха-ха! — Филипп, наверное, обиделся, что мы выпили ту бутылку без него, — тараторила Эльв без умолку. — Да, кстати о… — пытался Моран перебить ее, но его попытки были тщетны. — А как вчера внезапно погас свет — я так перепугалась! Дружной компанией они шли по просторной улице, обсуждая события вчерашнего дня. Причем обсуждение это состояло, как можно догадаться, по большей части из высказываний Эльвиры. Моран, сперва пытавшийся выведать у Филиппа, куда тот пропал, оставил свою затею. Вы действительно думаете, что он о вас беспокоится? — вспомнил Филипп слова Илиана. С сомнением он поглядывал на Морана и снова размышлял о вчерашнем. Об Эльвире, кажется, он беспокоится намного больше, чем о нем… Они дошли до развилки, после чего путь Филипп продолжил в одиночестве. Он не признавался себе, но на самом деле ему хотелось снова встретиться с Илианом, хотелось его спросить, что это было и что это значит. Однако даже представляя себе эту встречу, он никак не мог придумать, что бы ответил Илиан.