Carved in whale and human bones

Дауд остановился на балконе замка Абеле. Он помнил, как выглядел старый дворец. До того, как Лука снёс старое место и разобрал по камешкам, строя новую резиденцию для герцога Серконоса. Мужчина осматривал территорию, наблюдая за открывшимся видом. Чрезмерно яркий свет лился изнутри, хотя сама улица была покрыта ночным таинством. Дауд переместился на другую сторону крыши, попав на задний двор. Практически сразу перед ним предстала крайне гротескная картина. Две ведьмы, остановившиеся у статуи, применяли на ней различного рода заклинания, шепча на знакомом Дауду языке. С другого конца двора он наконец смог рассмотреть статую. Застывший во времени Корво выглядел еще более ужасающим, чем ассасин мог представить. — Как думаешь, Делайла накажет нас за то, что мы играемся с лордом защитником? — Она же лично перевезла его на Серконос. А сама осталась в Дануолле. Она не узнает. Сестры продолжили хохотать, применяя свои силы на Корво. Беспомощный словно кричал, стараясь сбежать от издевательств. Шести месяцев в Колдридже ему хватило с головой. Неделя в заключении камня и вовсе становилась нестерпимой, учитывая постоянные визиты со стороны Луки и ведьм Делайлы. Посчитав, что "девочки" достаточно наигрались, Дауд переместился и четким взмахом меча избавился от проблемы. Одна из них упала с перерезанной глоткой, другая потеряла сознание от тяжёлого удара. Мужчина сделал шаг и забрался на постамент, к которому прикрепили застывшего в камне. Он коснулся оболочки и начал шептать, приложившись своим лбом ко лбу Корво. Сам Аутсайдер появился за его спиной, ухмыляясь. — Я помогу тебе. Ты знаешь, почему. Ему наверняка стало слишком интересно. Просто наблюдать за происходящим. Черноглазый ублюдок. Дауд фыркнул и позволил ему манипулировать своими движениями, медленно вызволяя Корво из каменной тюрьмы. Открыв глаза, Дауд встретился с затуманенным взглядом карих. Аттано моргнул, вымученно вдыхая тёплый вечерний воздух. Дауд тут же поднял лорда защитника на руки, решив убраться отсюда как можно скорее. Постепенно мужчина в руках ассасина начал приходить в себя. Он выдохнул и посмотрел в ночное небо, когда Дауд остановился на одной из крыш. Они были достаточно далеко, чтобы была возможность восстановить дыхание и собраться с мыслями. — Дауд... — Корво. К удивлению ассасина, во взгляде Корво показалась лишь теплота и усталость. — Никогда не думал, что буду так рад тебя видеть. Спасибо. — Мне не нужна твоя благодарность. Она пригодится твоей дочери. Пойдём. Измученный ведьмами и Абеле, Корво послушно прикрыл глаза, схватился за шею Дауда крепче и уткнулся носом в область рядом с ухом, заставляя ассасина помедлить. Мужчина покрепче перехватил свою драгоценную ношу и продолжил путь вдоль крыш, инстинктивно находя самые короткие пути вдоль ночной Карнаки.

*****

Оказавшись рядом с Падшим Домом, пришвартованным на отдалённом доке Карнаки, Дауд поднялся на борт, опуская Корво. Мужчина не успел выдохнуть, как через несколько секунд его дыхание перехватило. Эмили, упиравшаяся руками в ограждение на борту корабля, смотрела на то, как лунные лучи играются с водой. Она вздохнула, думая, что сейчас находилась одна, подтверждая свою неопытность в использовании метки. — Надеюсь, что отец будет в порядке... Она прикрыла глаза, а когда развернулась и открыла, застыла в неверии. Корво, стоявший рядом с Даудом, словно ничего больше в мире не видел. Его девочка, которую он потерял из-за собственного бессилия, стояла перед ним. Тёплая, живая. В полной безопасности корабля. Эмили попыталась сдержать эмоции, но её нижняя губа всё равно задрожала. Она всхлипнула единожды, кинувшись в руки Корво. — Папа...Папа, ты здесь... Она не называла Корво "папой" с тех пор, как ей исполнилось двенадцать. Повзрослевшая Эмили перешла на более уважительное и сдержанное "отец". — Эмили. Всё хорошо. Я с тобой. Он прижался лбом ко лбу дочери, закрыв глаза. Эмили вытерла слезы и покрепче вцепилась в одежду отца, обнимая. Дауд, решивший не нарушать идилию, хотел спустится на нижнюю палубу. Но металл предательски скрипнул, привлекая к нему внимание. Корво улыбнулся непринуждённо, но устало. — Я думаю, вам понадобится моя помощь. Дауд кивнул, принимая благодарность лорда защитника. Он развернулся, спускаясь на нижнюю палубу. Билли сидела в своём кабинете, читая что-то Соколову. Мужчина сидел с закрытыми глазами и слушал, как подруга медленным и спокойным тоном вычитывает каждую букву. Новонайденная заботливость в Лёрк чем-то согревала Дауда. Главное, что она нашла своё место. Ассасин же позже займется этим сразу после того, как скинет Делайлу с трона и окончательно лишит её возможности манипулировать империей. Он завернул в выделенную ему каюту и сел на кровать, выдыхая. Новые силы медленно наполняли его тело. Ностальгия, судя по всему. Он улыбнулся и начал стягивать с себя одежду. Когда он расстегнул пуговицы на своей рубашке и начал стягивать её, в дверном проёме неожиданно показался Корво. Увидев голый торс Дауда, он отвернулся, явно скрывая появившийся румянец. — Эм...Я хотел обсудить...кое-что. — Проходи. Дауд натянул подобие ночнушки из лёгкой ткани с короткими рукавами. Ночи на Карнаке могли быть с чертовски высокими температурами, поэтому спать под толстым одеялом или в плотной одежде в таких условиях было решением не самым умным. Мужчина сел на кровать и хлопнул по матрацу рядом с собой, приглашая Корво. Аттано вздохнул и опустился рядом. Он снял повязку с руки и посмотрел на пустую руку. Дауд перевёл взгляд на чистую кожу, посмотрев на сконфуженное лицо Корво. — Я так привык к тому, что метка со мной. Делайла забрала её после того, как сбросила Эмили с трона. Я справлюсь и без неё, но тем менее... Стоило упомянуть метку, как Аутсайдер словно услышал. Он переместился на шкаф, стоявший в комнате Дауда, и улыбнулся широко. — Никогда не думал, что увижу вас вместе в такой спокойной обстановке. Вы продолжаете меня удивлять. Корво фыркнул, а Дауд состроил максимально раздражённое выражение лица. Бог лишь переместился и взял Аттано за руку. — Мне не хочется терять связь с тобой, мой дорогой Корво. Поэтому, так и быть, я верну тебе ту нить, что перевязывает со мной и Бездной. Мне не хочется видеть Делайлу на троне империи. Но не подумайте, что я неожиданно поменял свой нейтральный взгляд на мир. Мне не нравится тот факт, что она забрала часть моего могущества, из-за чего я более не могу полностью контролировать собственное обиталище. Оно становится всё нестабильнее с каждой попыткой Делайлы сделать её фантазийный мир реальным. Вам лучше поторопиться, если вы хотите восстановить империю и вернуть Эмили на законный трон. Мужчина исчез в воздухе, а Корво снова ощутил, как метка соединяет его со знакомым миром. Вдохнув полной грудью, он лёг спиной на кровать, улыбаясь. Дауд замер на несколько секунд, смотря на такого расслабленного и счастливого Аттано. — Так...О чём ты хотел поговорить, лорд-защитник? Корво. — Помоги мне уберечь Эмили. Я знаю, что она помогает вам с раскрытием заговора. Но сможет ли она выйти сухой из воды? Дауд пожал плечами, поворачиваясь к подобию тумбочки рядом со своей кроватью. — Показывает твою неопытность с меткой, несмотря на то, что ты имел связь с Бездной на протяжении десятилетия. — Что ты имеешь ввиду? — Эмили помечена. Дауд едва не показал Аттано улыбку, наблюдая за тем, как его брови сначала съехали к переносице, а после поехали вверх по его лбу, сглаживая некоторые появившиеся морщинки на его лице. — Мог сказать чуть раньше. Я хотя бы попытался врезать этому черноглазому ублюдку. — Бесполезно. Это не его физическое тело. — Знаю. Корво фыркнул и приложил руку к лицу, проводя по отросшей щетине. Он выглядел уставшим, но расслабленным. Несмотря на новость, он решил оставить всё на завтрашний день. Мужчина слишком вымотался после многочисленных пыток вырваться из заключения. — Как ты умудряешься стерпеть столько издевательств, а после вылезти из самой глубокой ямы, не озлобиться и продолжить защищать остальных? — Не знаю. Может, я родился таким. Дауд ухмыльнулся и выдохнул, отворачиваясь. После сегодняшних событий он сам устал не меньше Корво. Новый образ жизни чем-то выматывал привыкшего к крови ассасина. Он постарался не думать о прошлом, пытаясь настроиться на временный союз с Колдуин и её соратниками. Дауд не надеялся на последующее общение, но по крайней мере имел шанс на искупление. Махнув рукой, Аттано покинул каюту, направляясь к Эмили. Он решил не терять время, восполняя потерянные дни с дочерью. Погружаясь в чтение книги о морской жизни, Дауд слушал, как молодая Колдуин смеётся над рассказами отца. Они играли в карты, травили шутки и рисовали. Опыт императрицы в искусстве постепенно рос, что придавало её руке собственный стиль. Он самолично рассматривал разбросанные по столу скетчи лица Билли и Корво, а также карикатуры на Делайлу, которые словно вышли из-под руки обиженного ребёнка. Дауд понимал, что, в отличие от своего собранного и благоразумного отца, Эмили была крайне злопамятной девушкой. Эта черта не была негативной, но и не улучшала политические отношения императрицы с другими частями островной империи. Морли до сих пор оправлялись от многочисленных оскорблений, которые были посланы их королю изо рта разгневанной правительницы, когда тот посмел назвать лорда-защитника плебеем, поднявшимся на вершину знати. Вытирать ноги о лорда-защитника — значит играть на нервах императрицы Гристоля, что было не самым разумным решением даже со стороны эмоционального короля Морли. Дауд встал лишь ночью, когда его снова побеспокоили кошмары. Он не просыпался в холодном поту, но не мог более закрыть глаза, пока не прогуливался под ночным небом, чтобы вдохнуть глубже. Проходя мимо каюты Эмили, он не смог не заглянуть внутрь, учитывая открытую дверь. Дауд прищурился, и в лёгком свету увидел читающего Аттано. Он медленно листал страницы толстой книги с кожаной обложкой, пока Эмили свернулась калачиком на его груди. Лорд-защитник накрыл дочь своим плащом. Колдуин что-то бормотала во сне, что, по словам Билли, делала часто. Она также вертелась в кровати не хуже червя, попавшегося на крючок. Когда Корво был рядом, её сны словно были спокойными, наполнялись мягкими красками, морем и запахами специй с Серконоса. — Что-то случилось? Чуткий слух Корво уловил шаги Дауда ещё в коридоре. Он не отрывался от книги, но Дауд видел, как искорка лёгкого подозрения вспыхивает в его чёрных глазах. Карие радужки мелькнули в темноте и посмотрели в его сторону лишь на миг, возвращаясь к словам на странице. — Нет. Просто приснился кошмар. Выхожу на палубу, подышать воздухом. — Серьёзный кошмар? — Звучало так, будто Корво беспокоился. Дауд фыркнул и покачал головой. — Нет. Они больше меня не пугают. Просто противный сон, от которого остаётся осадок. Вот и всё. Это пройдёт. Дауд вышел на палубу, составляя компанию морю. Падший Дом продолжал покачиваться на волнах, медленно дрейфуя рядом с доками на поверхности воды, пришвартованный к порту толстым шелковым канатом. — Доброй ночи. Сонная Эмили вышла на палубу, зевая. Она решила прогуляться перед сном, не заботясь о своём внешнем виде. Дауд не смог сдержать смешок, который услышала юная правительница. — Что? — Даже голос звучал хрипло и отчужденно. — Простите, ваше величество. Я не привык видеть Вас в таком...Антураже. Эмили нахмурилась, подошла к воде и наклонилась через заграждение. На неё со спокойной поверхности воды посмотрело лохматое сонное чудище, искрящее глазами не хуже, чем подозрительный и хитрый Корво. Эмили оттолкнулась руками от опоры и прыснула со смеху. — Ахахаха! Вы правы. Я похожа на взлохмаченного злобного волкодава! — Ещё и сверкаешь глазенками не хуже Аттано. — Правда? — Эмили фыркнула, продолжая наблюдать за своим отражением. — Некоторые представители знати упоминали, что у меня его глаза. По крайней мере после того, как я официально объявила факт его отцовства. Дауд посмотрел на юную императрицу, которая упиралась руками в металл и спокойно дышала. — Если этот вопрос не будет слишком личным, ваше высочество... — Дауд помедлил, пока Колдун повернулась в его сторону. — Почему вы решили подтвердить их догадки? — Почему я решила объявить Корво своим отцом? — Эмили неопределённо пожала плечами. — В основном потому, что мне этого хотелось. Я потеряла мать в раннем возрасте, мне хотелось иметь полноценного родителя. Корво всегда был рядом. Я могу называть его настоящим отцом, и папой одновременно. Он не только мой биологический родитель, но и воспитатель. Учитель. Друг. Плюс ко всему, это утвердило его позицию среди знати, учитывая романтическую связь с моей мамой и отцовство наследницы её престола. Некоторые дворяне даже начали больше доверять ему. Они некогда имели близкие отношения с моей матерью. Если она избрала его своим любовником, несмотря на многие запреты, то что-то такое в нём было. Джессамина, по их словам, не стала бы доверять себя в постели кому попало. Мечтала найти того самого ещё в детстве. А когда отец появился при дворе в возрасте восемнадцати лет, принцесса приклеилась к нему, как цветочный лепесток к влажной коже. Дауд слушал с лёгкой улыбкой. Бывшая императрица действительно казалась такой. Сопереживающей, доброй, рассудительной и преданной. Она сделала всё, чтобы найти своë тайное счастье в месте с Корво, хотя обычно не шла против слов своего отца и придворных воспитателей. — Почему такие откровения, ваше величество? — Боже, что за официальность? Мне хватает людей во дворце, которые произносят это словосочетание с жутко слащавой интонацией. Лучше уж обращайтесь по имени. По крайней мере сейчас. — Лучше сойдемся на Леди. Леди Эмили. — Хорошо. Если вам так будет удобно. Дауд почесал подбородок и провёл рукой по щеке, повернувшись спиной к борту корабля. — И всё же. — Решила последовать примеру отца. Мы с ним долго говорили. Он рассказал мне про то, как пощадил и простил вас ещё несколькими годами ранее. Я рассказала про то, как вы помогли нам вызволить Соколова и избавится от части ведьм. Он видит человека, который встаёт на правильный путь. По его словам — наличие сожаления это самый прямой шаг на пути к исправлению. Ассасин выдохнул, продолжая наблюдать за императрицей. Она успела привести волосы в порядок и утереть глаза от сна. — Когда мне было пятнадцать, на Праздник Фуги он рассказал мне про день, когда моя мать наконец...заставила его поддаться своему очарованию. Дауд кашлянул, а Эмили немного покраснела, вытирая щеку рукавом. — Десятого числа дня месяца льда, когда во дворце было особенно холодно, восемнадцатилетняя мама затащила Корво в свои покои. Он сопротивлялся, как мог, но его благородство пошло к чертям, когда он увидел императрицу в тонкой прозрачной сорочке. Интересно, как её давние желания сыграли роль в моём зачатии. — Я думал, что Джессамина рано родила дочь, но не знал, что настолько. — Папа ведь выглядел прекрасно в свои ранние годы. Бронзовый загар, тёмные волосы, глубокие глаза. Любил тренироваться во дворе, где мама наблюдала за ним с балкона. Подростковые мечты, взрослые игры. Вряд ли бы я хотела иметь кого-то другого в качестве своего отца. Не думаю, что кто-то бы также заботился обо мне и маме, как это делал и делает Корво. Эмили мечтательно посмотрела в морские просторы, словно о чём-то задумавшись. — А у вас есть избранник, леди Эмили? Императрица кашлянула, покрывшись ещё более выраженным румянцем. — Д-да. Я встретила его* на одном из визитов короля Морли в Гристоль. — На том визите, на котором вы обложили монарха хорошим словом. — Он это заслужил! — Эмили на несколько секунд повысила голос, но тут же продолжила. — Вайман увидел, как я постояла за себя, последовал за мной в коридор и успокоил. После этого он стал сближаться со мной. Сначала я испугалась, но когда отец самостоятельно проверил Ваймана, у меня аж от сердца отлегло. Он сам ненавидит этикет, продажных людей из высших слоёв и идиотские законы и правила. — Такой же взбалмошный и современный, как вы. — Верно. И симпатичный до жути... Эмили хихикнула, вспоминая лицо возлюбленного. — Настолько симпатичный, что ты позволила ему взять тебя прямо в кабинете, когда вас чуть не поймал стражник. Тебе пришлось сидеть без штанов за столом, пока полуголый Вайман вылезал через балкон. Эмили покраснела окончательно, пока Дауд перешёл от простой улыбки к заметному смеху. Он отвернулся, но Эмили слышала, как бывший ассасин смеётся от представленной картины. — Отец! Какого чёрта! — Что? Меня обвиняют в поддержке собственных желаний, когда ты буквально трахаешься на работе. — Корво! Она кинулась в его сторону, колотя кулаками в грудь. От неслабых ударов Корво уворачивался, пусть и получил парочку заслуженных. Дауд продолжал улыбаться, наблюдая за отцом и дочерью. Воссоединение того стоило. — Эмили, тебе пора спать. — Я тебе не ребёнок. Мне двадцать пять. — Я помню. А мне, между прочим, уже за сорок. — Старик... Корво сам шлепнул дочь по спине в ответ на своеобразное оскорбление. — Между прочим, мне нужно написать Вайману письмо. Ты меня отвлекаешь. Эмили спустилась вниз, оставляя Корво и Дауда наедине. — И что, ты одобряешь выбор дочери? — Вайман более чем подходящая кандидатура на такую близкую к Эмили позицию. Он отличается от других представителей знати. Идет против их идей, представлений. Не боится запачкаться. Стал главой Лиги Защитников, которая помогает мне защищать императрицу и душить заговоры против неё. Всё же стоит переговорить с ним после произошедшего.... — Соглашусь. Я оставлю все обязанности на тебе. Всё же, ты больше разбираешься в королевских интригах. — Вайман и сам прекрасно справится. Эмили сказала ему держаться подальше от конфликта, чтобы не задевать его репутацию и жизнь. Он слишком любит Эмили, чтобы перечить ей и мчаться назад. — Максимум, что она сделает — лишит бедного парня секса на пару месяцев. Корво откровенно громко смеётся над замечанием Дауда, легко хлопая его по плечу. Мужчина испускает тихий смешок и выдыхает. — Лучше отдохнуть. Завтра тяжёлый день. — Ведьмы, кунсткамеры, Делайла, Абеле. Чтоб мои старые кости.... — Это ты старый? Тебе ещё нет 50, а вот мне уже давно стукнуло. — И ты всё равно продолжаешь прыгать по крышам не хуже старой кошки. Дауд облизнул высохшие губы, наклонил голову на бок и посмотрел на лорда-защитника, пока тот удалялся на нижнюю палубу. Дауд ещё некоторое время провел на верхней палубе, спустился в свою каюту и нырнул в спокойный сон без сновидений.