Черствый пряник самый сладкий

      – Дурень. – прошипел Ланга.       – Ну-ну, злой принц, не кипятись. – протянул Рэки. Хасегава и сам не понял как и откуда, но Каян достал два скейтборда. Один из них совсем новый, и чуть длиннее, чем второй.       – Хасегава-а, опять уснул? – заметив, что одноклассник вернул голову на парту, уныло спросил Рэки.       – Помолчи.       – Вот же злющий. Смотря на покрасневшее от злости лицо Каяна, Ланга усмехнулся.       – Ого, наш принц умеет улыбаться. Несмотря на то, что Рэки был занят своим делом, проверяя надежность доски, все ли колеса хорошо крутятся, и не прогинается ли дека, боковым зрением он всё видел. Вскоре, он поставил доску на пол, и с силой схватив руку Ланги притянул его к себе. Их лица почти прикосались, только Каян не смотрел на реакцию одноклассника, его лишь заботило, не убьется ли он сейчас.       – А ты смелый. – фыркнул Хасегава.       – А ты - тормоз. – скопировав тон одноклассника сказал Рэки. Они стояли в коридоре, Хасегава пытался балансировать на доске, когда Каян крепко держал его ладони. Так крепко, что даже болезненно. Ланга не знал, это повлияли слова Ли, или он сам просто смирился, но Каян уже не вызывал неприязни. Даже наоборот, с ним было, на удивление, спокойно. Он настолько повяз в своих мыслях, что не заметил, как начал терять равновесие, упал прямо на Рэки. Второй до ушей покраснел, когда смотрел в глаза однокласснику, что нависал над ним. Будь они в романтической комедии, то давно бы поцеловались. Эта мысль только больше вскружала голову Каяну, и слова пропадали с языка так же быстро, как и появлялись, а из уст донесся лишь тихий вздох.       – А, прости. – задумчиво сказал Хасегава.       – Пустяки. – пробормотал Рэки, наблюдая, как Ланга поспешно подвелся и протянул руку Каяну. Второй схватился за неё, сердце бешено забилось, но он не подал виду. Конечно, никакие это не пустяки. Он и раньше замечал за собой, что парни привлекают его на ровне с девушками, но в случае с Хасегавой, это начинало походить на что-то нездоровое. Отличалось от всех предыдущих его интересов. Несмотря на это, ему нравилось. Это головокружащее чувство, эта мания, в рамках дозволеного, конечно же.       – Хасегава-а-а, проедь пару метров. Пока никто не видит, мы побудем здесь. Так что давай, не ленись. – когда Ланга стал на доску, Рэки слегка толкнул его. На удивление, он даже не свалился, хотя было близко к этому. – тебе ноги что ли приклеить? – уныло спросил Каян, когда начал смотреть за тем, как панически дрожат колени Ланги, и как он пытался зафиксироваться на месте.       – А можно?       – Ты че, кукухой поехал?       – В сноуборде крипления есть. – раздраженно обьяснил Ланга.       – Я что-то придумаю. – задумчиво сказал Каян, а потом так же продолжил, – А ты начал больше разговаривать с нашей первой встречи. Значит, мы друзья?       – Дурень – вместо внятного ответа, сказал Ланга, скрывая улыбку. Какой же ты интересный, Хасегава. – мысленно сказал Каян. Обожаю дразнить людей, но ненавижу, когда дразнят меня. – такова была позиция Рэки, и так же именно поэтому, Ланга казался таким чертовски привлекательным. И никто другой не видел эту красоту внутреннего мира Хасегавы. Никто, кроме Рэки. Точнее, он на шаг ближе к её открытию.       – Ты ведь прийдешь к нам на ужин? – поинтересовался Каян.       – Ещё чего. И вообще, я и так зачастил к вам ходить. – безразлично сказал Ланга, – да и мама будет волноваться.       – Как скажешь. Но у нас тебя все ждут. "Рэки, приводи своего друга на ужин", "Рэки, когда к нам прийдет принц?" – шутил Каян, используя реплики матери и сестёр. Вообще-то он и сам не прочь увидеть Хасегаву в гостях, но считал, что слишком торопит события. Оба парня стояли на улице, и Хасегава под руководством друга учился стоять на доске.       – Почему-то у нас возле школы почти самые ровные дороги на всей Окинаве. По крайне мере, там где я катаюсь, больше камней и песка, и всякого такого. – говорил Рэки. И это было правдой, на многих дорогах попадаються мелкие камушки, гравий реже, но тоже есть, и это ужасно раздражало. Хасегаве, казалось, было вообще всё равно. Но он не перебивал, просто молча слушал. А Рэки уже вжился в роль, был вообще в другом мире, мог трындеть без конца, даже если темы не было. Упомянуть одно слово, а затем другие заменяли его и так ещё и ещё, пока не пройдет и пол часа, без перерывов на передышку. Рэки такой болтливый и на людях, и дома, если будет хоть один слушатель. Но сейчас, казалось, Каян просто отыгрывался на Хасегаве, выливая всё, что со временем копилось. Он просто не умел остановиться вовремя. Ещё одна черта, которая напоминала Ланге Сэма, поэтому он терпеливо относился к постоянному жузжанию над ухом. Затрагивали все возможные темы, от зомби апокалипсиса, до любви. Значит, не такой уж ты и черствый, Хасегава. Будь я девченкой, было бы обидно влюбиться в ходячий труп, без эмоций и способности мыслить. Что вообще значит "влюбиться"? А как это понять? Возможно многие, если не все, задаються подобными вопросами, но далеко не каждый сможет дать ответ. Можно ли сказать, что я втюрился в Хасегаву? А если да, то откуда это появилось? Любовь с первого взгляда, как романтично. Ланга очередной раз свалился со скейта, пытаясь проехать несколько метров. Рэки вздохнул, и встал на свой скейт, будто хвастаясь, как уверенно он стоит на доске.       – Принц, ты чего такой нервный? – с издёвкой поинтересовался Каян, – отталкивайся левой ногой, как когда бежишь. Давай, попробуй, поставь ведущую ногу на передние болты. Хасегава сделал всё то, что сказал Рэки, слегка насупившись.       – Долго на сноуборде катаешься? – поинтересовался Каян наблюдая неудачную попытку одноклассника сдвинуться с места, не отталкиваясь. – не знаю, может тебя скотчем приклеить?       – С двух лет. – ответил Ланга на первый вопрос, проигнорировав второй.       – Тебе будет сложно перестроиться. Я что-то придумаю.       – И на что я только подписался? – уныло вздохнув, Хасегава ступил на землю, с недоверием смотря то на доску, то на Рэки.       – Если устал, мы просто можем пойти домой. Каян, казалось, даже не вспотел, хотя со скейта не сходил так же долго, как и Хасегава. Шли дни и ночи, Ланга постепенно учился кататься на скейтборде. Спустя неделю, после начала обучения, он уже уверенно стоял на доске, мог поворачивать на небольшой скорости. На удивление, от всех падений отделывался лишь ссадинами, синяками, даже до крови ни разу не доходило. И в этот вечер всё было так же. Пятница, небо постепенно темнело, а звезды так же постепенно проявлялись. Солнце исчезало за горизонтом, плавно, медленно, но уверенно, когда со стороны скейтплощадки послышался очередной звук падения. Ланга лишь шипел сквозь зубы, смотря на подступающую кровь.       – О чёрт. – завопил Хасегава.       – Впервые кровь видишь что ли? – спросил Рэки, – или у тебя гемофобия? А по тебе так и не скажешь. Но пока Каян болтал, Ланга чуть ли сознание не потерял.       – Ау, не умирай. – Рэки подскочил к другу, и начал рассматривать его раны.       – Да не умер я, идиот. – зашипел Хасегава.       – Неужели ты никогда не калечился?       – Если и падаешь, там или синяки, или переломы. – уныло объяснил Ланга.       – Считай, ты прошел посвящение в скейтеры. Падай сколько душе угодно. Рэки засмеялся, улыбался мягко, как всегда, что вызывало раздражение и восхищение одновременно. Он вообще никогда не грустит? Он типо... не умеет? Странный такой – думал Ланга. Каян осторожно приклеил пластырь на руку Хасегавы, не переставая лыбиться.       – Хасегава-а-а. – протянул Рэки.       – Нет.       – Я ж ещё даже ничего не сказал. Малявки о-о-очень хотят тебя ещё разок увидеть. Ты ведь "принц из сказок" и "парень мечты" – процитировав слова Нанаки и Чихиро, говорил Рэки.       – Идиотизм.       – Раз мы друзья, в этом нет ничего страшного. Просто пойде-ем. – Каян не слушал отказы. – ответ принимаеться только "да". Не вредничай.       – А ты не наглей. – прошипел Ланга, недовольно выдохнув, – да что б я ещё хоть раз поддался твоим словам.       – Так ты согласен?       – Помолчи.       – Скукота. Рэки тихо засмеялся, когда Ланга очередной раз так забавно скривил лицо. Очередная попытка позвать Хасегаву в гости, сблизиться ещё хоть немного, оказалась провальной. Но Каян слишком уперт, что б так просто сдаваться. А Ланга, казалось, просто игрался с наивным мальчишкой. Так бы подумал кто угодно, видя их вместе. Даже по классу начали ходить слухи, что Хасегава просто использует Каяна. Каян ведь такой наивный, по любому им просто пользуються – твердили один за другим. Были люди и другого мнения – "Это Каян очень навязчив. А Хасегава наверняка просто терпит его". Только вот, кто из них прав? На этот вопрос могут ответить только сами Ланга и Рэки. И как вообще это получилось? Своеродная дружеская "любовь", появилась просто из ниоткуда. И никто, даже сам Ланга никогда бы не представил, что смог бы привязаться к этому мальчишке. К тому, что зовет его "злющим принцем", к тому, кого он должен выбрать.       – Хасегава-а, ну улыбнись же. Я та-а-ак люблю твою улыбку! – Рэки пытался поднять настроение Хасегаве, очередной раз видя его недовольное лицо, и полны злости глаза, – злющий принц с самой прекрасной улыбкой.       – Да ты всё подряд любишь. – отнекивался Ланга. Каян лишь усмехнулся, не отводя взгляд от бездонных, голубых глаз.