Черствый пряник самый сладкий

Слышно лишь стук собственного сердцебиения, что стучит в унисон с другим. Обжигающее дыхание, теплые руки, Ланга обнимал тело Рэки так крепко, как мог. К счастью, Каян отделался лишь легким испугом, в то время как у Хасегавы, казалось, вся жизнь перед глазами пронеслась. По взгляду Рэки было понятно, что он даже не понял, что произошло, что не могло не разозлить Лангу. Он даже не понял, что мог умереть.       – Каян, ты идиот?! – шептание Хасегавы походил на крик. Поглаживание по спине и волосам Рэки, и десятки взглядов прикованы к ним.       – Эй вы! – из машины, которая чуть не сбила Рэки, вышел мужчина. Ланга сразу же отпустил друга, и кивком указал в бок, так и говоря: "пора валить", он скочил на свою доску, пока Каян бросился за своей. Доска Рэки лежала под колесами той самой машины, но она уцелела, и Рэки незамедлительно забрал её. Оба скейтера уже ехали по дороге, под испуганные взгляды окружающих.       – Ты вообще думать не умеешь? – прошипел Ланга.       – К счастью, у меня есть ты, который думаешь за двоих. – усмехнулся Каян.       – Каян, это не смешно, ты ведь мог погибнуть!       – Мне льстит твоя забота.       – Да к чему тут это, ты вообще ничего не понимаешь? После этих слов Хасегавы, Рэки сделал как можно более невинный взгляд. Несмотря на то, что они находились на дороге, ехали на скейтах по жилый улицам, разговаривали они вполне обычно, даже не обращая внимание на окружающие вещи.       – Нам сюда. – поникшим голосом сказал Ланга.       – Эй, Хасегава, ты что, расстроен? – спросил Рэки, но ответа на свой вопрос не получил. Казалось, Ланга вообще не хочет с ним разговаривать. Каян ведь понятия не имел, как бешено забилось сердце Ланги в тот момент, и насколько он испугался. Конечно, Рэки знатно раздражал, да, он может быть грубым, но от этого Хасегава не перестает испытывать чувства, и Каян должен это знать лучше, чем кто-либо другой. Сам же Рэки, казалось, лишь строил из себя дурачка. И Лангу это ужасно раздражало. Не доверяет? Или не хочет, что б кто-то видел его слабости? Сейчас Рэки казался таким живым, но затем в воспоминаниях всплыл тот сон, что Ланга не так давно видел. Это была его личная проблема, запоминать сны, его личная параноя, что все уйдут. Вспомнились те кроваво-красные глаза, та сломанная улыбка, и Хасегава, казалось, ещё больше поник. В последнее время Ланга был куда более живым, чем когда-либо, а теперь вновь походил на кусок картона. Каян идиот. – твердил про себя Ланга. Вообще-то, это далеко не новость, но каждый раз он напоминал это себе, как первый. Рэки мягко улыбался, время от времени поглядывая на Лангу. От него одни проблемы, – так можно сказать, стоит лишь вспомнить Каяна, – но это же Рэки. Даже его имя было такое теплое, как солнце, нежное, сладкое, в этом весь Рэки. Но какого же мнения сам Рэки о Хасегаве? Просто холодный парень, которого забавно бесить? Ледышка, которая ему так полюбилась. Почему же ты, Каян, такой непостоянный? По его выражению лица никогда не скажешь, расстроен он, или, ему действительно весело. Но Каян действительно был счастлив. С Лангой он просто не мог грустить. Раз сам Хасегава его выбрал, выбрал между ним и Юной, то лишь он мог позаботиться о Хасегаве, как следует, именно он будет тем другом, который всегда рядом. Ланга заставляет сердце Рэки бешено стучать, он сводит с ума, Рэки пьянеет этими чувствами, он хотел насытиться ими всеми. Ланга ехал всё так же впереди, уставившись в асфальт, время от времени поглядывая на дорогу. Каян ехал рядом, скорее, бок о бок с Лангой, но последний не обращал на него ни капли внимания.       – Хасегава, этот твой взгляд разбивает мне сердце. – уныло сказал Рэки. Но даже так, Ланга молчал, и Каян на мгновение даже растерялся.       – Хасегава? Ланга продолжал игнорировать, казалось, полностью погружен в свои мысли.       – Теперь ты меня игнорировать будешь? Я думал, мы друзья, не так ли? – Рэки даже не собирался сдаваться. Это было в его духе, от чего уста Хасегавы дрогнули в мягкой ухмылке. И за что же любить этого фрика? Место, в которое их привел Ланга было просто сказочным. Несмотря на свою простоту, красивое, и с великолепными видами на город. Ровная дорога, деревья, шелест ветвь и ветер, гуляющий по всей Окинаве. Вид на гредущий закат так же не прятался.       – Откуда ты знаешь это место? – поинтересовался Рэки.       – Случайно нашел. – буркнул Ланга. Это ведь не просто куча лавочек на обочине дороги, проход сюда ещё найти надо. Не удевительно, что и людей здесь нет. Только они вдвоём. Место на верху холма, вокруг асфальта всё заросло травой, ромашками, за деревьями вид на город, вид на закат, летний ветер начал играть с волосами обоих парней.       – Принц, почему по дороге сюда, ты меня игнорировал? – поинтересовался Рэки.       – Потому что до тебя долго доходит такая очевидная информация.       – Да ну, это ж не моя вина, что я туплю.       – Ещё как твоя. Ты мог погибнуть, а тебе всё равно.       – Хасегава, так ты волнуешься за меня? Как сладко. Или, лучше говорить Ланга? – Рэки победно и в тоже время злорадствующе улыбнулся, смотря в бездонность голубых глаз Хасегавы, по телу которого пробежала дрожь. Конечно, в Канаде все его называли по имени, и там никогда не было такого правила, что чужих людей стоит называть исключительно по фамилии. Но слышать это от японца - совсем другое дело. Каян, казалось, припоминал другу, как тот получасом ранее назвал его по имени.       – Ланга, как красиво звучит. Ланга, ну же, улыбнись! – сказал Рэки.       – Ты правда слышал? Класс, да ты ж меня теперь в покое не оставишь. – фыркнул Хасегава, но, казалось, это вовсе не огорчало его. Наоборот, даже, радовало.       – Значит, я таки могу называть тебя по имени? – глаза Рэки сверкнули, а когда на поставленный вопрос он получил утвердительный кивок, расплылся в самой счастливой улыбке.       – Смотри только, что б тебя твоя подружка не приревновала. – безразлично сказал Хасегава.       – Юна то? Не думал, что тебя это беспокоит.       – Рэки, меня беспокоишь ты. – сказал, чуть ли не крикнул Ланга. Каян услышав собственное имя слегка дрогнул. Всё таки им обоим было ещё непривычно слышать это из чужих уст. Какая прелесть, забота друг о друге, не это ли дружба? Каян продолжал наслаждаться этим фактом, пока Хасегава сверлил его взглядом, будто не решаясь о чем-то спросить. Как долго Рэки пытался вывести Хасегаву на обычный, дружеский разговор, было бы обидно просто отказаться от этого. Было весело кататься с Каяном, было весело проводить с ним время, было ужасно весело. Хочется, что б это длилось целую бесконечность.       – Скажи ещё раз моё имя. Ну скажи! – начал умолять Рэки.       – Ещё чего. Нет.       – Зануда.       – Можешь свою подружку сколько угодно по имени называть, ей не привыкать. – фыркнул Ланга.       – Признай, что ты ревнуешь! Я даже представить не мог, что так сильно запал тебе в душу.       – Ты невыносим. – Ланга вздохнул, и перевел взгляд на друга. Сердце вновь бешено забилось, в последнее время, это происходит слишком часто, и уста Хасегавы слегка дрогнули. Каян приближался, все ближе и ближе, Ланга понятия не имел, что хочет Рэки, что он собирается делать, но не отступал ни на шаг.       – Ланга, скажи, ты ведь такой привлекательный, и правда ни с кем не хочешь общаться? – спросил Рэки. Их лица находилсь друг напротив друга, близко, непозволительно, так, что было слышно его дыхание.       – Мне и тебя хватает.       – Просто вот думаю, ты ведь с кем-то начнешь встречаться, а я так и останусь лохом. Научи меня целоваться, что б хоть где-то я не ударил в грязь лицом.       – Ты... что? Ланга покраснел до ушей, в то время как Рэки, казалось, вообще не парился. На самом деле Каян не до конца понимал, что говорит, может именно поэтому, он прямо сейчас не сгорает со стыда. Хасегава ожидал всё, но явно не это.       – Я не умею. – начал отнекиваться Ланга.       – Зануда. – Рэки отстранился, опрокинув голову, смотря на чистое, голубое небо.       – Неужели, ты так хочешь? Ланга встал, и медленными, но уверенными шагами начал приближаться к Рэки. А тот и не отступал, смотрел в глаза Ланге, ярче, чем небо, что так стремительно приближались.       – А ты рискнешь? – злорадствовал Рэки. И Хасегава рискнул. Он слегка нагнулся, еле касался губ Каяна,приобнимал его за плечо. Это было так странно, Ланга никогда бы себе подобного не позволил. Ни с кем, никому, но Рэки, видимо, исключение. С каждой секундой Хасегава больше углублялся в поцелуй, а Каян и не собирался его останавливать. Скорее, на это повлияло удивление, от такого резкого поворота, чем собственные чувства. Ланга чувствовал вкус чужих уст, слышал, как их сердца бьються в унисон, наверное, это самый счастливый момент с тех пор, как Хасегава переехал в Японию.