Первородный: Пробуждение золотой крови. Том 1

      Сен Хьюн начинает нравится Глемту ещё больше. Она сразу понимает, что держать их с Рифлексом рядом – плохая идея, поэтому приказывает им идти по сторонам от Теофиля. Также девушка находит наилучший подход к территории Болот через Северный район, стараясь держаться подальше от Западного района. И по смутному описанию Теофиля, Сен Хьюн ведёт их до опушки, где он с Рифлексом днями ранее столкнулся с Хищником.       — Да уж, усложнил ты нам, конечно, задачу, – вздыхает Рифлекс, отряхивая ботинки, на которые он, скрепя сердцем, променял свои любимые туфли. — Ладно Ханора или Сен Хьюн, но я? Я бы тебя сразу понял. Почему ты решил довериться какому-то практически левому человеку? Это обидно!       А вот Рифлекс не нравится Глемту. Он видит, как Теофиль открывает рот, чтобы что-то сказать в ответ, но не находит слов и тушуется, вжимая голову в плечи.       — Наверно потому, что это не я полетел в дерево, возомнив себя бесстрашным и всесильным перед Хищником, – мужчина бросает на Рифлекса уничтожающий взгляд.       — Повтори ещё раз!       — Рифлекс полетел в дерево? – заинтересованно оборачивается Сен Хьюн и усмехается. — Вот это подробности!       — Это вышло случайно, – Теофиль вздыхает и опускает взгляд под ноги.       До опушки они доходят в полной тишине – только под ногами хлюпает болотная вода. Глемт отделяется от остальных и проходит несколько шагов дальше, окидывая взглядом ближайшие деревья.       — Странно, – раздаётся задумчивый голос Теофиля за спиной. — Кажется, в тот раз здесь было не так заболочено.       Янтарные глаза цепляются за пострадавшее от удара дерево в стороне – Глемт усмехается краем рта – и подмечают повышенный уровень болота.       — Тебе не кажется, – кратко отвечает мужчина. — Разделимся и осмотримся. Найти следы на болоте вообще то ещё чудо, но нужно попробовать.       — Раскомандовался он! – тут же вскипает Рифлекс, чему Глемт ни капельки не удивляется.       Он отмахивается от этого странного мужчины. Или, может, от собственной странной реакции на него. Рифлекс не кажется плохим человеком. Но тем не менее вызывает странное отторжение. Это похоже на отношения кошки и собаки.       — Я думаю, он ревнует, – внезапно раздаётся голос Теофиля прямо под боком, а Глемт не сразу замечает его приближения из-за своих мыслей. Он лишь бросает на него вопросительный взгляд. — Ну, по-дружески. Из-за того, что он теперь не единственный, кто помогает мне. Не то чтобы мне часто нужна была помощь в подобном, и не то чтобы я часто попадал в такие ситуации вообще. И да, он очень несдержанный.       — Это я уже заметил. Если я его решу ударить, лучше не влезай.       — Я не хочу, чтобы вы ещё и дрались.       — Думаешь, он меня побьёт? – Глемт фыркает.       — Нет, боюсь, что его побьёшь ты, – Теофиль мягко улыбается, проводит пальцами по волосам. — Он мне нужен живым и желательно невредимым.       Глемт замечает это движение чаще и чаще. В такой обстановке Теофиль становится нервным. Мужчина отворачивается и тяжело вздыхает.       — Ладно. Если только совсем не доведёт. Смотри выше, – блондин указывает рукой на деревья.       Теофиль всё это время присматривается не так высоко, как указывает Глемт, и теперь поднимает взгляд выше. В зелёных глазах мелькает удивление.       — Он был не настолько крупным, чтобы так сломать ветки.       — Биомеханический каркас. Вероятно, тяжёлый. Кажется, нам в ту сторону, – Глемт замечает ещё несколько сломанных веток, уводящих в определённую сторону.       — Если ваш Хищник умел так прыгать по деревьям, то если у него есть логово и ещё Хищники… Болото для нас самое не выгодное место, – опасливо заявляет Сен Хьюн, подходя к ним.       — Я видел, как он бегает. Для нас везде не выгодное место, даже открытая местность, – Теофиль мотает головой. — Ладно, надо идти.       Но шатен не успевает сделать ни шагу. Глемт чувствует, как воздух вокруг тяжелеет, и хватает Теофиля за заднюю часть ворота пальто. Ближе к поверхности болота чувствуется элементальная энергия, и пока мужчина пытается понять, что это, со стороны раздаётся голос Рифлекса.       — Народ! Мне кажется, что болото шевелится!       — Сейчас не время шутить, Риф! Будь серьёзнее!       Сен Хьюн абсолютно не обладает никаким чутьём. Рифлекс же, кажется, способен на что-то, кроме пустой болтовни. Теофиль... Судя по тому, что он лишь замер на месте, либо что-то тоже чувствует, либо слишком доверяет ему. Глемт разжимает хватку.       — Возможно, он не шутит.       — Хьюн! Назад! – предостерегающе вскрикивает Рифлекс, замечая движение на поверхности болота раньше самого Глемта.       Глемт успевает достать меч и рассечь болотную субстанцию, собравшуюся в «хлыст» и обхватившую лодыжку девушки, до того, как рыжеволосый срывается с места.       — Держись подальше, мы разберёмся!       Глемта застаёт врасплох то, что эти слова говорит Теофиль, вставший перед Сен Хьюн. Хотя и от него толку будет не больше. И это «мы» звучит так уверенно. Но без самоуверенности, которая присуща Рифлексу.       Болото под ногами теперь отчётливо начинает шевелиться и стягиваться к центру опушки, формируясь в человекоподобную фигуру со стекающими крупными каплями болотной воды.       Глемт перехватывает меч и с разбегу наносит рассекающий удар. Теперь, когда передвигаться из-за упавшего уровня болота становится легче, это не составляет труда. Лезвие с лёгкостью рассекает существо, но порез стремительно стягивается – меч ещё не успевает завершить дугу. Глемту хватает этого мгновения, чтобы заметить, что внутри.       — Такой же, – кратко оповещает он Теофиля, в несколько прыжков оказываясь снова рядом с ним.       — Но как? Механический каркас же...       — У него мощная элементальная энергия. И такая регенерация... Он полностью элементаль. Болотный. Липкий и вонючий, – Глемт фыркает, стряхивая часть болотной жижи со своего меча.       — Уже не похоже на Хищника, – с разочарованием в голосе произносит Теофиль, закусывая нижнюю губу.       — Не совсем. Они могут быть гибридами и с элементами. Но это ни в одной книге не напишут.       — Так и будете болтать?! – раздаётся гневный голос.       Глемт краем глаза замечает мелькнувшую рыжую «молнию». На руках Рифлекса сверкают два лезвия клинков.       — Это бессмысленно!       Но Рифлексу всё равно, тем более, на его мнение. Безрассудный. Он бросается в открытую атаку на Болотника. Нанесённые им порезы затягиваются так же быстро, а Рифлекс только болотной воды глотает и кашляет, отскакивая в сторону. Мужчина щурится, на лице появляется хитрая ухмылка, и в следующий момент, увернувшись от руки Болотника, он наносит мощный удар, раскрывая часть механического каркаса.       — Это был бы отличный план, если бы ты, чёрт возьми, посвятил меня в него! – ворчит Глемт, перехватывая меч.       Но даже такая рана затягивается в быстром темпе.       «Идиот! Нужно было изначально действовать сообща! Тогда, может быть, что-то и получилось бы!»       — И что с ним вообще можно сделать?! – восклицает возмущённо Рифлекс, но осекается, когда по взмаху руки – то, что отдали похоже на руку, и скорее даже лапы – Болотника его окружает болотная жижа.       В следующий момент он оказывается заключён в плотный болотный шар. Глемт закатывает глаза, а Теофиль рядом с ним тихо вскрикивает. Рифлекс пытается пошевелиться, но плотность шара не позволяет сделать этого. Теофиль бросается к нему, по пути уворачиваясь от нескольких попыток Болотника схватить его за ноги похожими «хлыстами». Глемт бросается на болотную тварь. Если атаки бесполезны, не наносят никакого урона, то они по крайней мере отвлекают его. Да и драться с ним интереснее, чем с первым Хищником. Болотник продумывает свои атаки. Не так далеко, как разумный человек – в число которых Рифлекс точно не входит! – но тем не менее это уже говорит о наличии у него какого никакого Разума. Впрочем, мозги у него тоже явно из болота, много они не сгенерируют.       — Взрыв!       Глемт отвлекается на мгновенье, замечает, что Теофиль использует руну. Малый Круг – кажется, в этой области у парня нет проблем в использовании, хотя в его арсенале лишь одна руна. Но даже это удивляет Глемта – ведь учителя у Теофиля точно не могло быть, а обучиться написанию рун самостоятельно почти невозможно. Нужно иметь способность к усидчивости и безграничное терпение. Исходя из того, как легко Теофиль общается с таким человеком, как Рифлекс, его терпение близится к безграничному.       Шар поддаётся взрыву. Теофиль умудряется схватить Рифлекса за руку и с усилием вытащить из ловушки. Они вместе падают в болото, уже и так покрытые противной водой с головы до ног. Рифлекс откашливается и отплёвывается, но разочарованным не выглядит.       — Эй, а что, если его просто... Тео!       Теофиля швыряет в сторону болотным хлыстом – он даже не успевает понять, что происходит. Сильным ударом из него выбивает дух, и парень оседает на землю без признаков сознания.       Глемт наносит удар мечом в пустоту. Болотник распадается, а в следующий момент собирается уже на полпути к Теофилю.       «Руны. Его привлекает использование Золотой Пыли! Дело дрянь! Что там хотел предложить Рыжик?»       — Глемт!       Довольно неожиданно слышать обращение Рифлекса.       — Его можно попробовать поджарить! Но Тео уже не в состоянии использовать руны!       — Поджарить, говоришь? Есть у меня один способ.       Блондин бросается вперёд, складывая свободную руку в печать из двух пальцев. Меч вспыхивает жёлтой вспышкой. Он отталкивается ногами от поваленного старого ствола берёзы, но уже в прыжке понимает, что не успеет нанести удар. Болотник сигает к Теофилю, выпуская когти, самые настоящие и острые.       На своём веку Глемт испытал множество видов боли. В том числе её физические вариации. Поэтому, будучи пронзенным когтями насквозь, он чувствует, как раны противно ноют, не более.       «Почему я... Зачем?»       Он кашляет – по подбородку стекает струйка крови – хватает Болотника за склизкую руку и стискивает её пальцами.       «Принял на себя удар... за этого недоучку-Рунописца?»       — Г-глемт?       — Очнулся? Не мог сделать это немного раньше? Кх, – Глемт скалится, усмехаясь.       Воздух пронзает золотая вспышка. Меч, словно раскаленная сталь, отрубает Болотнику руку, пронзившую мужчину. Глемт откидывает конечность в сторону. Открытые раны тут же начинают обильно кровоточить, блондин падает на колено, роняя меч. Рядом мгновенно появляется силуэт, а раны с обеих сторон закрывает что-то тёплое и приятное. Глемт опускает взгляд и видит чужие руки. И шарф, быстро пропитывающийся его кровью.       — Глемт... Если я попрошу не умирать, это будет возможно? Звучит, конечно…       — У тебя... Странная реакция. Я ожидал криков, слёз и истерик, – он мотает головой и бросает взгляд на всё ещё сияющий меч, потом на Болотника, который воет, не понимая, почему не может восстановить руку. Из-за звука закладывает уши. — Меч ещё заряжен. Единственный шанс.       Глемт чувствует тепло чужой руки на своей. Теофиль вынуждает его зажать шарф, двигается медленно, подвисает. Боязнь крови? Не похоже. Но он становится бледнее даже самого блондина.       Теофиль поднимает с земли меч и медленным шагом направляется к Болотнику, который приходит в ярость при виде него. Рифлекс единственный, кто может видеть лицо товарища, и видит что-то, что меня выражение его лица на панику и страх.       — Тео?       Шатен одним махом рассекает Болотника на две части. Складной меч теряет свечение и выпадает из чужой руки. На коже остаётся покраснение. Ожог.       Глемт медленно выдыхает.       В голове раздаётся голос.       «Удивлён. Ты смог продлить жалкую жизнь Рунописца. В отличии от предыдущих. Но он всё равно умрёт. Не сегодня, так завтра»       Чужой смех оглушает. Глемт морщится, касаясь головы. Тишина наступает так же внезапно, как и появился сам голос. Мужчина с трудом поднимается на ноги.       — Если попросишь вежливо, я, так уж и быть, ещё поживу, – хрипло произносит мужчина, подходя к замершему Теофилю.       — Пожалуйста, – его голос кажется абсолютно чужим, тихим и сухим.       — Какого чёрта, Глемт? Тебя пронзили когти, а ты на ногах стоишь! – Рифлекс с удивлением окидывает мужчины взглядом с головы до ног.       — Меня не так уж просто убить, – Глемт морщится, снова падая на колено и прижимая чужой шарф к груди.       Теофиль наконец-то приходит в себя, крупно вздрагивает, а секунду спустя уже сидит рядом с ним, придерживая шарф и чувствуя, как кровотечение замедляется.       — Такое... Возможно?       — Как видишь, да. Мне просто… нужно время.       Ему правда нужно время. Немного, час-полтора. И не ему одному.              Сен Хьюн находит более-менее сухой участок подальше от опушки, и Глемт устраивается под одним из больших деревьев среди толстых корней, выступающих из-под земли. Несмотря на то, что смерть от потери крови ему не грозит, а раны затягиваются, поперёк его груди аккуратно, но крепко перевязан шарф. Хозяин шарфа сидит поодаль, полубоком к Глемту и остальным.       Мужчина замечает, что сквозь одежду тот что-то сжимает. И только он знает, что именно. А через какое-то время Глемт понимает, что раны вовсе перестают беспокоить даже зудом, и хмурит брови.       — Тео, – Рифлекс явно не может просидеть в тишине дольше десяти минут, вероятно, это даже его рекорд.       — Я в порядке, – тихо отвечает шатен, даже не поворачиваясь и не открывая глаз.       — Я знаю, когда ты в порядке. И сейчас явно не тот случай. Я видел твоё лицо, когда ты держал меч. Ты как будто увидел что-то похуже Хищника!       — Оставь его в покое, – даже когда голос Глемта спокоен, в нём слышны нотки требования и угрозы.       Если у Теофиля случится эмоциональный срыв из-за произошедшего... Лучше не трогать.       — Всё в порядке, – Теофиль вздыхает, отпуская медальон и устраивая руки на коленях. — Когда я увидел твои раны...       — Ну, я жив и почти здоров.       — Знаю. Вижу. Он ударил тебя ниже сердца. Но если бы не ты, мне бы он попал точно в сердце. В Ядро.       Все взгляды обращаются к Теофилю. Глемт вопросительно изгибает бровь.       — Ядро?       — У меня есть Золотое Ядро. Своё. Риф, помнишь, как я нашёл Золотое Ядро несколько лет назад?       — Убитый охотник в лесу. Помню. Какая тут связь?       — У него были такие же раны. Когти. Ядро было при нём, не повреждённое. Видимо, тогда напавший почему-то сбежал. Скорее всего это тоже был Хищник, – Теофиль наконец поднимает голову и смотрит Глемту в глаза. — Это было три с половиной года назад в лесу моего родного города.       — Нет смысла думать о том, с какой опасностью ты мог столкнуться когда-то в прошлом, если сейчас ты жив.       — Это не всё. Тогда мне показалось, я не обратил на это внимания, но сегодня повторилось то же самое. Я слышал чей-то голос.       — Не хватало ещё голосов в голове, – вздыхает Рифлекс и тут же получает подзатыльник от Сен Хьюн.       — Что именно ты слышал? – а вот Глемт относится к этому серьёзно.       — Тогда он сказал, что позволит мне, ему интересно, что будет дальше. Видимо, это было про Золотое Ядро. Он позволил мне его забрать. А сегодня он сказал, что я зашёл слишком далеко, в отличии от остальных.       — Оставьте нас на пять минут, – приказным тоном обращается Глемт к остальным.       Рифлекс скрещивает руки на груди и сверлит его взглядом.       — Зачем?       — Риф, поднимай задницу и пошли осмотримся, – шипит на него Сен Хьюн.       — Я не хочу оставлять Тео с этим странным мужиком!       — Риф. Оставь нас, пожалуйста, – Теофиль бросает на него взгляд исподлобья.       И, видимо, лишь потому, что его просит сам Теофиль, Рифлекс сдаётся. Вскоре они остаются только вдвоём. Теофиль заметно расслабляет плечи.       — Они что-то не должны знать?       — Да, – Глемт задумчиво смотрит куда-то перед собой. — Есть странная тенденция в смертях Рунописцев со времён, когда Мир Смертных остался без Божеств. Эти Хищники явно появились не так уж давно, но и не неделю назад. Кажется, выполняют ту же роль. Ведут охоту на таких, как ты. Они остро реагируют на проявление силы Золотого Ядра. Когда ты спас Рифлекса, использовав руну, то уже обрёк себя на то, чтобы Болотник выбрал тебя в качестве основной цели. Он даже меня полностью стал игнорировать. Я знал нескольких Рунописцев. Они все мертвы, Тео, – взгляд жёлтых глаз мрачнеет. — И я не могу обещать, что ты не повторишь их судьбу.       Глемт поднимает взгляд на Теофиля. Но не видит ожидаемого страха. Шатен перебирает край пальто, хмуро смотря в точку перед собой.       — Механический каркас. Биологическая оболочка. Элементы. Глемт, что, если этих Хищников создали искусственно? Но каким-то образом на подобии настоящих. Я всегда искренне считал, что знаю про Параллель и Пантеотизм больше всех. Много читал, искал самые редкие книги, проводил ночи напролёт над их переводом и изучением Божественного языка. Но, возможно, кто-то знает больше.       Он встаёт и подходит к Глемту. Тот двигается в сторону, жестом давая понять, что не против того, что Теофиль сядет рядом.       — Немного бьёт по самолюбию? – блондин усмехается.       — Вроде того, – Теофиль устало улыбается и трёт глаза. — Всё ещё нервничаю, что ты всё равно вдруг возьмёшь и откинешься сейчас.       — Ты знаешь много теории. Я же практикант. Поэтому владею некоторыми способностями, связанными с Золотой Пылью. Меня не так просто убить, как кажется. Может, попади он в сердце, тогда да.       — Спасибо тебе.       — Угу. Говорю сразу, я не любитель бросаться защищать кого-то ценой собственной шкуры.       — И за первую помощь тоже спасибо. Восстановись, и пойдём дальше. Нужно найти место получше, остальные тоже устали.       Глемт усмехается.       Он успевает восстановиться за полчаса.       Но они не торопятся выдвигаться, потому что спустя пару минут после конца их разговора Теофиль проваливается в тяжёлый сон.