the Eye of Eywa

В ту ночь сны Ао’нунга были странными. Сон всегда давался ему легко, но сегодня ночью он ворочался в своем гамаке, казалось, несколько часов. Когда сны наконец овладели им он оказался на том же пляже, на котором был раньше, лежа плашмя на спине и лениво проводя пальцами по песку. Внезапно Нетеям оказался рядом с ним, сидя со скрещенными ногами. Ао’нунг наблюдал, как Нетеям начал чертить узор на песке. Ао'нунг наблюдал за своими пальцами, создающими красивые завитки и формы. Его изящные, тонкие пальцы на изящной, стройной руке. Когда Нетеям поймал его пристальный взгляд, Ао'нунг не отвел взгляда. Он проснулся на следующее утро, образ золотых глаз Нетеям запечатлелся в его мозгу. Он рассказал сестре о своем сне за утренним ужином и она понимающе улыбнулась. – Возможно, это знак от Эйвы, – предположила она, – Знак того, что дружба между вами двумя – это то, в чем нуждается клан. В тот день после полудня Ао’нунг отправился к дальним рифам порыбачить. Он слишком долго пренебрегал этой обязанностью из-за гостей, но он знал, что не может пожертвовать потребностями клана ради своих собственных желаний. Сегодня Цирея собиралась помочь детям Салли выбрать илу. Ему бы понравилось видеть, как Нетеям пытается удержаться. С такими слабыми руками это, несомненно, было бы зрелищем. По пути к месту своей охоты он решил медленно проплыть и осмотреть океанское дно в поисках раковин и камней, чтобы отдать их Тук, которая, в свою очередь, могла бы отдать их Нетеяму. Затем он начал охотиться. Он не хвастался, когда говорил мальчику, что он лучший охотник. Он действительно был таким. Отец учил его охоте с тех пор, как он научился плавать. Раньше для них двоих это был способ укрепить драгоценную связь между отцом и сыном. Но чем старше становился Ао'нунг, тем больше его отец критиковал и тем сильнее он давил на него. Много лет назад, когда Ао'нунгу было 12, его отец рассказал ему о его обязанностях в качестве следующего оло'эйктана более конкретно, чем раньше. Он рассказал ему о том, как он выберет девушку из деревни. Они спарились бы на всю жизнь, чтобы продолжить линию наследования. Ему сказали, как они станут одним целым до Эйвы, и что он никогда не узнает другого таким образом. В юности Ао'нунг усмехался и закатывал глаза. – У меня нет времени на женщин, отец. Я должен стать сильнее, стать великим воином. Как ты! – Несмотря на всю мою силу, твоя мать намного, намного сильнее, – ответил он, смеясь. – Как я выберу женщину? Ты выберешь за меня? Ао'нунг видел всех женщин в своем клане. Ему не нравился ни один из них, не нравилось, какими мягкими и чувствительными они были всякий раз, когда он пытался спорить или играть с ними в драку, как он делал со своими друзьями. И, похоже, он им тоже не нравился. Несмотря на его силу, рост и положение наследника, они не были впечатлены. Он обнаружил, что на самом деле они предпочитали легкий юмор его друга Ротксо или любого другого из его братьев по клану. Это не беспокоило Ао’нунга. Ему гораздо больше нравилось кататься на своем илу, шутить с друзьями и охотиться с отцом. – Наверняка должен быть кто-то, кто привлек твое внимание.Ты поймёшь, что это любовь. Ты будешь мечтать о ней. Вы обнаружите, что преувеличиваете каждое взаимодействие, превращая его в нечто, чем оно не является, чувствуя, как ваше сердцебиение учащается даже от малейших прикосновений. Это и есть любовь. Ао’нунг замолчал на это, размышляя. Он все еще думает об этом сейчас. Никто в его клане не смотрел на него так, как Цирея смотрела на Ло'ака или как его отец смотрел на его мать – глубокая тоска и понимание одновременно чрезвычайно естественные и безумно сложные. Люди вообще почти не смотрели ему в глаза в знак предполагаемого уважения. Это заставляло его чувствовать себя еще более одиноким. Он знал, что у него должна быть пара. Если бы кто-то просто выбрал его, он бы мгновенно согласился с ними, не раздумывая ни секунды. Вот почему его сестра так часто приставала к нему по поводу отношений. И, видя, как легко она сочеталась с Ло'аком, он знал почему. Его отвращение к любви было обычным явлением для маленьких мальчиков, но всегда излечивалось к шестнадцати годам. Ао’нунгу было уже восемнадцать, а он все еще не чувствовал никакой эмоциональной связи ни с кем. Ход его мыслей был прерван громким свистом илу – кто-то приближался. Ао'нунг огляделся и увидел неизвестного илу и всадника – всадника с темно-синей кожей. – Нетеям! – крикнул Ао’нунг. Мальчик посмотрел в его сторону и Ао’нунг увидел, что это Ло'ак, зеленоглазый, с волосами, стянутыми назад, на поясе Нетеяма не хватает нашивки – знака охотника. Ло'ак также имел гораздо более стройное телосложение, лишённое мускулов, которые укрепляли старшего На'ви. – О. Извини, – сказал Ао'нунг, когда Ло'ак оказался в пределах досягаемости. – Все хорошо, братан – мой брат и твоя сестра сказали мне приехать и забрать тебя. – Для чего? – спросил Ао'нунг. Собеседник сделал паузу, медленно глядя тому в глаза. –У меня есть разрешение твоего отца приготовить цахейлу с Циреей. Это заявление застало его врасплох. Он были по меньшей мере на год моложе Ао'нунга, из другого клана, из другого мира. В нем была кровь демона. Как его отец принял этого чужака в качестве пары своей единственной дочери? – Зачем ты мне это рассказываешь? – Мне нужно твое одобрение. Мы будем братьями в глазах Эйвы. Я вижу душу твоей сестры, и она прекрасна. Такая хорошая, такая добрая. И она видит меня. Видит за моими недостатками. Глаза Ло’ака покраснели, а уши загнулись назад. Ао'нунг почувствовал жгучую ревность глубоко в животе. Как мог кто-то такой молодой, такой беспокойный найти настоящую связь, в то время как он сам не мог? Что с ним было не так? – Я не знаю, зачем ты мне это рассказываешь, – огрызнулся Ао’нунг,– я не имею права голоса в этом вопросе, и мне все равно. Ао’нунг не знал, почему он так разозлился. Он не имел на это права. Но он был. Цирея выполняла свои обязанности лучше, чем он, и ей даже не нужно было стараться. Ао'нунг развернул своего илу и быстро направился к другому пляжу – гораздо быстрее, чем мог бы Ло'ак, на случай, если бы он попытался последовать за ним. Тот этого не сделал. Ао'нунг наткнулся на Ротксо и еще нескольких мальчиков, собравшихся вокруг старшей сестры Салли – Кири. Казалось, она плавает на мелководье, едва достаточном для того, чтобы накрыть ее, просто глядя на песок. Мальчики хихикали над ней. Подпитываемый своим гневом, Ао’нунг бросился к ней. – Ты что, какая-то кривая? – закричал он, и девушка выскочила из воды с широко раскрытыми глазами. "Хмм? Что это было?" – Ты что, какой-то... урод? – сказал он, ухмыляясь. – Нет... – нерешительно ответила она, направляясь к берегу. – Я имею в виду, что это такое? Эти маленькие пятипалые ручки? – позвал он, потянувшись к ее руке. Прежде чем Ао'нунг смог схватить её, он услышал низкий голос позади себя. – Эй! – окликнул тот его. Он обернулся и увидел приближающегося Ло'ака, сердито подергивающего хвостом. – Оставь мою сестру в покое. – Я мог бы сказать то же самое о тебе, демон, - возразил Ао’нунг. Губа Ло'ака скривилась, обнажив острые клыки. Ао'нунг сделал то же самое, тихо зашипев. Он видел страх младшего мальчика, скрытый за его гневом. Внезапно он почувствовал, как две крепкие руки легли ему на грудь, отталкивая его назад. Ао'нунг в шоке огляделся, встретившись взглядом с Нетеямом и с его пламенными глазами, горящими яростью, которую Ао’нунг никогда не видел. Полностью направленный на него. Он почувствовал, как у него скрутило живот. Нетеям подошел ближе, оскалив зубы, его косы раскачивались при каждом шаге. Он ткнул пальцем в грудь Ао’нунга. – Отвали, – сказал он, и каждое его слово сочилось ядом. – Сейчас же. В любой другой ситуации Ао'нунг зашипел бы на мальчика, оскорбленный и разгневанный тем, что кто-то пытается утвердить над ним господство. Но он просто не мог. Возможно, это было потому, что он знал, что на самом деле не хотел запугивать Кири или орать на Ло'ака, как он это делал. Какова бы ни была причина, он поднял руки вверх и застенчиво улыбнулся. – Полегче, урод, - стерпев, ответил Ао’нунг. – успокойся. С рычанием Нетеям повернулся, схватил своего брата за руку и потащил его за собой. Ао'нунг медленно повернулся обратно к своим друзьям, посмеиваясь. Он услышал какое-то бормотание братьев Салли. Лоак сказал: – Я справлюсь, братан. Ао'нунг почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Это был Ло'ак. Парень оглянулся через плечо на Нетеяма, наблюдавшего за ними обоими с самодовольной улыбкой на лице. – Слушай, братан, я знаю, что у меня странные руки, – сказал Ло'ак, качая своим дополнительным пальцем перед лицом наследника, – но они могут сделать что-то действительно изящное. Смотрите очень внимательно. Надеясь увидеть какой-нибудь интересный обычай другого племени или какую-нибудь демоническую силу, Ао’нунг так и сделал. – Видишь, я скручиваю это вот так, а потом я... Ао’нунга отбросило назад. Его рот открылся от шока, ошеломленный внезапной и неожиданной болью, которую он почувствовал. У него была всего секунда на раздумья, прежде чем его снова ударили, повалив на песок. Мальчик ударил его! Ло'ак был оттащен от него одним из его друзей. Взбешенный Ао'нунг встал.Он схватил первого темно-синего человека, которого смог найти, обхватил его за талию и повалил их обоих на землю. Так случилось, что это был Нетеям. Коленями он прижал мальчика к земле, после чего нанес три хороших удара, прежде чем почувствовал, что его мир вращается. Мальчик использовал колени, чтобы опрокинуть Ао'нунга на землю. Они встретились взглядами. Ао'нунг увидел гнев и отвращение, отражающиеся в ответ на него в этих часто безмятежных золотых глазах. Нетеям отвел кулак назад, полностью обнажив клыки. Было страшно видеть, как обычно спокойный и размеренный Нетеям срывается с места. Ао’нунг почувствовал, как его кулак врезался ему в лицо, в глаз, в щеку. Его изящные руки, которые когда-то умоляли его не уходить, подпитывались таким сильным гневом... Ао'нунг даже не почувствовал боли. Он просто чувствовал себя виноватым, далеко продвинув Нетеяма. Слишком далеко. – Эй! – крикнул могучий, глубокий голос. Нетеям мгновенно замер, задержав кулак на середине удара. Ао’нунг открыл глаза. Джейк Салли – Турук Макто, держал Ло’ака за волосы. – Нетеям! Сейчас, – скомандовал Джейк. Нетеям, который сидел верхом на Ао’нунге, прижимая его к земле, убрал свои долговязые ноги с талии наследника. Ао'нунг мгновенно отметил отсутствие теплой кожи на своей. А у Нетеяма действительно была ненормально теплая кожа.