the Eye of Eywa

И снова Ао’нунг оказался один на пляже возле своей капсулы. Утром юноша собирался сказать своему отцу, что готов выбрать пару. Он сказал своей сестре и матери, чтобы они искали его. Его мать взволнованно улыбнулась и обняла его, а сестра только посмотрела на брата с печальной тоской. Он взглянул на биолюминесценцию под поверхностью океана. В такие мучительные ночи, как эта, исследование освещенных глубин было единственным способом обрести покой. Он нырнул с едва заметной рябью. Плавность его погружения навела на мысль о Нетеяме – как он упорно боролся, барахтаясь, как умирающая рыба, но не позволил этому остановить себя. Какой теплой и живой казалась его рука, когда Ао’нунг взял ее в первый раз, держась за неё, чтобы показать правильный способ погружения. Практиковался ли он в последнее время? Ао'нунг сомневался, что так оно и было, и от этой мысли у него заболел живот. Его сердце билось слишком быстро. Теперь он должен был вернуться. Он приближался к пляжу, когда увидел знакомый худощавый силуэт, очерченный на фоне звезд. Нетеям. Ао'нунг раздумывал, подождать ли, пока он уйдет или рискнуть еще одной неловкой встречей, когда увидел, что мальчик упал на колени на песок. Он услышал глубокие рыдания и с замиранием сердца понял, что Нетеям сидит на том самом месте, на котором они говорили ранее. Ао'нунг медленно подплыл, стараясь не потревожить воду, а затем осторожно вышел из воды, чтобы не спугнуть мальчика. Нетеям посмотрел на него снизу вверх. Неизменно золотые глаза были освещены светом веснушек, отчего казались миниатюрными солнечными кольцами. – Цирея рассказала мне, – взволнованно прошептал он. – Она сказала, что ты заставляешь свою мать выбирать за тебя. Зачем ты это делаешь, Ао’нунг? Ты не обязан этого делать. Наверняка у твоей сестры будет ребенок, которому она сможет передать родословную. Это то, что Ло’ак сказал мне, когда я сказал ему – сказал ему, кто я такой, – он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить, – Ао’Нунг, я вижу тебя. Я вижу, как много ты скрываешь под своей внешностью, и я вижу твою душу, добрую, сильную и глубоко запутанную. Я вижу тебя, потому что я – это ты. Во многих отношениях мы одинаковы. Ао'Нунг наконец-то смог подобрать нужные слова. – Мы не одинаковые,– начал он, – ты волен делать все, что захочешь, с кем захочешь. Я нет. Это моя ответственность. Мой отец говорил мне это десятилетиями. Нетеям молчал, наблюдая, как волны поглощают песок. Ао’нунг опустился на колени рядом с ним. – Я никогда ничего не хотел для себя. Это всегда было на благо моего народа. Каждое действие, каждый выбор, каждое умение, которые я отточил до совершенства, были направлены на то, чтобы я мог руководить своим народом с мастерством моего отца, и его отца, и его отца, вплоть до времен первых песен. Я никогда ничего не хотел для себя, – повторил он. – Пока я не увидел тебя. Я увидел тебя и понял, что ты другой. Я заметил твои золотистые глаза раньше всего в тот день, когда приехала твоя семья. Я никогда раньше не видел золотых глаз. Все наши голубые. Я хотел тебя больше, чем когда-либо чего-либо хотел. Я мечтаю о тебе, когда вижу небо, потому что оно напоминает мне о твоей коже. Я мечтаю о тебе, когда я сплю, потому что мои сны наполнены тобой. Я мечтаю о тебе, когда вижу, как моя сестра смотрит на твоего брата, и я хочу смотреть на тебя вот так, без стыда, не боясь, что мой отец увидит. Я хочу тебя всеми фибрами души. Я бы оставил своих людей на плаву в шторм, если бы это означало провести с тобой всю жизнь. Теперь их лбы соприкасались. Ао'нунг подсознательно тянулся к теплу Нетеяма, ощущая прохладу морского бриза. Юноша почувствовал, как странный тонкий хвост мальчика мягко погладил его по спине. – Я вижу тебя, Нетеям, – тихо прошептал он, теперь чувствуя его запах. От парня пахло солью и бурей, теплом и ветром, – но я не могу обладать тобой. – Ао'нунг сделал последний вдох тепла Нетеям и встал. Он сделал пять шагов, прежде чем его повалили на землю. – Ты не можешь говорить мне это, – задыхался мальчик. – Ты не можешь сказать мне, как сильно ты меня хочешь, а потом ожидать, что я приму, что ты никогда не будешь со мной. Это жестоко, Ао’нунг, а ты не жесток. Я знаю, что это не так. Ао’нунг все еще лежал на песке. Он приподнялся на локтях, отчаянно желая быть ближе к мальчику, но в то же время злясь на себя за то, что хотел этого. Нетеям склонился над ним. Юноша знал, что тот плачет, видел, как его слезы падают на песок вокруг него. – Если я выберу тебя, я ослушаюсь своей семьи. Мой народ. Весь мой мир, – крикнул Ао’нунг срывающимся голосом. – Если я выберу свой народ, мне придется терпеть каждый божий день с тобой здесь, на расстоянии, но в нескольких мирах от того места, где я хочу, чтобы ты был. С тобой так близко, но так неизмеримо далеко, – с этими словами он протянул одну руку и схватил Нетеяма сзади за шею. – И они стоят того, чтобы обречь себя на вечные страдания, тогда что? Что насчет тебя? А как насчет того, чего ты хочешь? А как насчет меня? Тебя больше волнуют... долг и честь, чем я? Ао’нунг мог слышать страдание в его голосе. Он почти мог ощутить это на вкус. – Нет, не больше тебя. Я ни о чем так не забочусь, как о тебе, – слабо пробормотал он. – Вот почему я не могу позволить себе отвлекаться на тебя. Вот почему я должен... Он был прерван знакомым ощущением губ Нетеяма, прижавшихся к его собственным, но на этот раз все было по-другому. Его губы горели, обжигали, воспламененные отвергнутой страстью. Ао’нунг почувствовал, как он отстранился. Нет, подумал он. Не так, как в тот раз. Только не снова. Он рванул вперед и схватил зубами мягкую нижнюю губу Нетеяма, мягко потянув его туда, куда он хотел. Он почувствовал, как длинные пальцы Нетеям прошлись по его телу, ощупывая грудь, спину и путаясь в распущенных волосах. Он почувствовал, как кулак юноши сомкнулся вокруг него, мягко используя его, чтобы откинуть голову назад. О, предвкушение убивало его. Он не знал, что делать и что будет дальше. Ао'нунг почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда губы Нетеяма коснулись его шеи, целуя и пробуя на вкус. Сначала он двигался нежно, затем начал спускаться к плечам, груди, пока его нежные поцелуи становились всё грубее и небрежнее. Парень почувствовал, как зубы мальчика нежно прикусили его шею. Больше… Ао'нунг нуждался в большем. Он положил руку под подбородок Нетеяма и притянул их лицом к лицу. Мальчик посмотрел на него снизу вверх, зрачки расширились от желания. Мгновение они смотрели друг на друга, дыша вместе. Ао’нунг внезапно толкнул мальчика назад, на песок. Он не знал, почему он это сделал. Он скучал по своему теплу в ту секунду, когда оно исчезло. Он посмотрел на Нетеяма в поисках руководства. Мальчик нежно погладил его по бедру. – Хочешь, я покажу тебе? – прошептал он едва слышно. Ао’нунг нервничал. – Ммм, – пробормотал тот. Нетеям кивнул. Он схватил мальчика за бедро, на этот раз сильнее, усадив его к себе на колени. Глаза Ао’нунга расширились. Он навис над ним, чувствуя жар, исходящий от его бедер. Что, если он причинит ему боль? Ход его мыслей был прерван тем, что Нетеям внезапно сел и прижал колени к спине Ао'нунга. Тепло и давление заставили его душу взорваться. Его челюсть отвисла, он хватал ртом воздух. – Я-я... – пробормотал он. – Это слишком много? – спросил Нетеям. – Мы можем остановиться, если ты хочешь. Я понимаю, что это много... Нет, нет. Если он сейчас остановится, то наверняка сгорит заживо. Ао’нунг полностью опустился на колени Нетеяма, чувствуя, как его тепло распространяется по всем бедрам. Нетеям хрипло выдохнул, его бедра подогнулись. О, как Ао'нунг любил этот звук. Его дыхание. Твердость в его голосе. Нетеям уткнулся лицом в изгиб шеи Ао’нунга, что-то шепча ему в волосы. Мальчик подался бедрами вперед. О боже, подумал он, чувствуя, как содрогается все его существо. Он крепко схватил мальчика за косы, оттягивая его голову назад. Ао'нунг хотел увидеть его лицо. Нетеям дьявольски ухмыльнулся, обнажив острые клыки. – Уже? Ао’нунг спрятал лицо в волосах Нетеяма. Он почувствовал, как пальцы мальчика слегка обхватили его спину, поцарапывая по всей длине позвоночника. Ао’нунг не мог усидеть на месте. Он не совсем понимал, что ему нужно, но он знал, что ему это нужно. Плохо. Он хотел этого сейчас. Он повторил движение бёдер Нетеяма. Губы юноши были у его уха. Каждый шепот и вздох мальчика заставляли его нуждаться в этом сейчас. Ему это было нужно сейчас. Длинные пальцы Нетеяма обхватили его лицо, мягко проведя большим пальцем по губам Ао’нунга. Его глаза сияли, в них горел глубокий огонь. Парень терял себя, его сводили с ума тонкие лоскутки ткани, которые разделяли их двоих. Его сердце начало колотиться, быстрее, быстрее, пока... Он потерял себя, широко раскрыв глаза, запрокинув голову к звездам. Он не мог дышать. Его чувства были обострены до такой степени. Он почувствовал, как тепло разливается по его ногам и был уверен, что горит в огне, сгорает заживо. Выйдя из своего транса он почувствовал, как тело Нетеяма содрогнулось под ним. Мальчик схватил Ао’нунга за бедра, удерживая его на себе. Ао’нунг посмотрел вниз и увидел Нетеяма, распростертого на спине на песке, с закрытыми глазами и улыбкой на губах. Не зная, что теперь делать, Ао’нунг мягко соскользнул с его колен и приземлился на песок рядом с ним.