the Eye of Eywa

Цирея прочистила горло. – Ротксо, почему бы тебе не отвести Кири и Тук туда, где моя мама добывает ракушки? – О, конечно! – сказал мальчик ниже ростом, вскакивая и протягивая Кири руку. Цирея обратила свои круглые голубые глаза к Нетеяму. – Я... сделал что-то не так? – неуверенно спросил он. Цирея вздохнула. – Мой брат... это нелегко сказать, – начала она. – Раньше женщины нашего племени пользовались большим спросом у него. Он – будущее нашего народа, и это всем известно. Его наследие было предсказано нашими тсахиками еще со времен первых песен, – она сделала паузу. – У моего брата сухое чувство юмора, поэтому женщины нередко ошибочно принимают его сарказм за жестокость. В конце концов, они прекратили попытки общения с ним. Впрочем, он сам не предпринял никаких усилий, чтобы остановить их. Нетеям нахмурился. Зачем она рассказывала ему это? – Я очень хорошо знаю своего брата. В глубине души он нежен, напуган и отчаянно хочет, чтобы наш отец гордился им. Он никогда не предпочтет себя своему народу, – Нетеям открыл рот, чтобы ответить. – Это все, – оборвала его Цирея с яростью, которую мог сдержать только ребенок Ронала. В тот вечер за вечерней трапезой Ло’ак сидел рядом с ними. Нетеям же обычно ел со своей матерью. Ей нравилось обсуждать события дня, события, происходящие с их людьми, или то, что произойдет в ближайшие недели, пока она заново заплетала длинные волосы сына. Но сегодня вечером Ло’ак спросил, может ли он составить им компанию. Вскоре их мать покинула стол, чтобы расправится с какой-то новой шалостью Тук, оставив двух братьев одних. – Нетеям, я хочу знать, что случилось между тобой и Кумо. Нетеям закашлялся и брызнул слюной на свою рыбу при упоминании этого имени. – Откуда ты об этом знаешь? – потрясенно спросил он, ведь они были максимально осторожны, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, когда проводили время вместе. – Кири знает все, – просто сказал Ло'ак. Нетеям кивнул. Это было правдой – у девушки действительно был свой особый способ познания. – Не хочу знать подробностей, – быстро сказал Ло’ак, – Мне просто хочется знать, если... – Да, я знаю, – прервал его Нетеям, – Я тоже не хочу обсуждать это со своим младшим братишкой, – сказал он, нежно похлопав брата по уху. – И мне не хочется, – с улыбкой прошипел Ло'ак. Атмосфера стала напряженной. – Ты скажешь маме и папе? – тихо спросил Нетеям. – Я не собираюсь этого делать. Не то чтобы мне это было нужно, так как Кири сказала, что мама знала обо всём еще с тех пор, как ты был маленьким. Нетеям не знал, какое значение имела эта информация, поэтому просто кивнул. В итоге они закончили трапезу в более-менее приятной тишине. В ту ночь Нетеям не мог уснуть. Он изо всех сил старался заснуть в этой новой обстановке и от постоянного раскачивания гамака у него закружилась голова. Юноша принял решение пойти посмотреть на звезды. В лесу он мог видеть звезды со своего спального места, если бы правильно повернул голову. Нетеям подумал, что, возможно, сейчас смотрит на звезду, с которой прилетел его отец. Это всегда приносило ему покой. Мысль об этом не выходила у него из головы, когда он брел по песку пляжа недалеко от своей капсулы. Мальчик остановился и присел на корточки, когда заметил маленькую фигуру в нескольких метрах от себя. Парень увидел большие бледно-голубые глаза этого человека, отражающиеся в их собственных люминесцентных веснушках. – Мой папа пришел сюда от звезды, – прошептал Нетеям. Голова мальчика вскинулась. – Вот она, вон там. Он резко обернулся. Рядом был Ао'нунг, одиноко сидящий на песке с каскадом ниспадающими на спину волосами. Они были длиннее, чем у его сестер, и более кудрявыми. Юноша знал, что напугал мальчика. – Ты гордишься этим? Что твой отец был врагом? – горечь Ао'нунга была ожидаемой. – Вообще-то да, – невозмутимо ответил он спокойным тоном, который использует, чтобы успокоить своего разгневанного брата. – Это напоминает мне, что, когда людям показывают, что они неправы, они могут измениться. Мой отец перешел на другую сторону, даже сменил расу, чтобы быть с моей матерью. Чтобы спасти ее мир. Его никогда не любил его собственный народ. Он был ранен в бою и не мог ходить. Теперь он – Торук Макто, самый свирепый боец нашего поколения. Нетеям присел на корточки рядом с ним. Мальчик не протестовал. – Вы, должно быть, испытываете большое давление от всего этого... – проворчал Ао'нунг. – Испытываю. Но, конечно, не больше, чем сын любого оло'эйктана. На мгновение воцарилась тишина. Неужели он переступил черту? Юноша посмотрел на собеседника и с удивлением увидел слабую усмешку на его лице. – Чему ты улыбаешься? – спросил Нетеям. – Ничему, – огрызнулся мальчик. Его лицо снова вытянулось. – Я не думаю, что ты такой крутой, каким притворяешься, Ао’нунг. Мальчик выпрямил свою сгорбленную спину. – Я никак не притворяюсь. Почему я должен это делать? Я следующий лидер, я лучший охотник, лучший наездник. Мне незачем притворяться. Нетеям понял, что задел за живое. – Я думаю, ты притворяешься по тем же причинам, что и я, – мягко сказал Нетеям, – я знаю, что вы знаете свои обязанности и хорошо их выполняете. Я знаю, что вы работаете усерднее, чем кто-либо другой, чтобы ваш успех казался легким, но я знаю, что в глубине души вы боитесь того, чего от вас ожидают. Ты боишься сделать что-то неправильно и опозорить своего отца, что, похоже, всегда делаешь, как бы сильно ни старался. Я знаю это, потому что я тоже такой. – Ты ничего не знаешь, Нетеям. – Ао’нунг встал, сжав руки в кулаки. Недолго думая, Нетеям потянулся к его руке. – Нет, пожалуйста. Я просто пытался наладить с тобой отношения. Твоя сестра сказала, что ты всегда брал больше, чем можешь вынести. Мне знакомо это чувство! Ао’нунг замолчал. Он смотрел на их руки. Руки юноши были намного больше, даже без его плавников. В целом он тоже был крупнее – по крайней мере, на четыре дюйма выше. Его волосы свисали до пояса. Он снял нарукавную повязку и украшения, за исключением простого кожаного шнурка с единственной темно-синей бусинкой на нем. Его ресницы затрепетали, когда он посмотрел в глаза Нетеяму сверху вниз. Он наблюдал, как сверкающие глаза Ао’нунга обежали его лицо. Его уши откинулись назад и он открыл рот. Нетеям приготовился к еще одной резкой реплике. Он убрал руку и коснулся собственных волос. Вздохнув, водяной принц спросил: – Что случилось с твоими косами, Нетеям? Брови Нетеяма удивленно приподнялись, прежде чем сказать: – Оу. Они расплелись во время плавания. Бусы, которые сделала мне Тук, тоже выпали. Я в какой то степени зол из-за этого. Это было почти “плавание“, –тихо пробормотал Ао’нунг. Нетеям усмехнулся. Парень почувствовал прохладные кончики пальцев Ао'нунга на своей голове. – Ты хочешь, чтобы я заплел их тебе? – спросил он. – Я думаю, что это хорошая идея, – осторожно ответил Нетеям. – У меня есть практика. Цирея заставляла меня заплетать ее волосы, в то время как мама заплетала мои, когда мы были детьми. Она ненавидела ждать, пока она закончит мою прическу, – прошептал Ао’нунг. – Со временем я стал очень хорош в этом. – Моя мама до сих пор заплетает мне косы, – сказал Нетеям. – Нам с ней нравится обсуждать все, что у нас в душе, пока она это делает. Она говорит, что волосы священны и что они растут быстрее, чем наши кости, потому что их питает радость. – Нетеям протянул руку и ухватил один из локонов Ао’нунга. – Вы, должно быть, очень радостны, – пошутил он. Ао’нунг промолчал. Нетеям задавался вопросом, игнорирует ли он его или просто не слышит. "Может быть, принц воды был поглощен своим собственным миром", – подумал Нетеям. – Она найдет тебе новые бусы?" - внезапно спросил Ао'нунг. – Ой. Тук? Возможно. Она всегда собирает безделушки для нас. – Может быть, она сможет найти какие-нибудь ракушки. Это то, что мы вплетаем в наши волосы. Это проще, чем найти глину для бус. Ао’нунг порылся в собственных волосах и заплел единственную тонкую косу, украшенную по меньшей мере десятью миниатюрными ракушками. – Ей бы это понравилось. Спасибо. Ао’нунг закончил заплетать косы и отошел от Нетеяма. – Твоя кожа очень теплая, – сказал он, прежде чем повернуться и поспешить обратно в свою капсулу. Нетеям печально улыбнулся. Кумо обычно говорил, что ему просто слишком жарко, чтобы оставаться с ним всю ночь, прежде чем убежать домой и оставить юношу одного. ————————————————— На следующий день он проснулся около полудня, хотя не хотел спать так долго. Он вернулся домой так поздно прошлой ночью. Его разбудили крики Кири. Он повернулся, уверяя себя, что просто все еще спит. Так было до тех пор, пока он не услышал безошибочный звук голоса Ло’ака, кричащего кому-то, чтобы оставить его сестру в покое. В одно мгновение Нетеям вскочил с кровати, привязал нож к ноге и вышел за дверь. Ао'нунг и группа его друзей окружили Ло'ака и Кири. Ао'нунг возвышался над Ло'аком, который изо всех сил старался выглядеть устрашающе, шипя ему в лицо. Нетеям толкнул водяного принца. Тяжело. Мальчик в шоке огляделся, встретившись своими голубыми глазами с золотыми глазами Нетеяма. Глаза Ао'нунга горели яростью. Нетеям почувствовал тошноту. Он подошел ближе, оскалив зубы, его косы раскачивались при каждом шаге. В отличие от Ло’ака, мальчика всего шестнадцати лет, у Нетеяма были полностью удлиненные клыки, мускулы и смертоносность охотника на'ви. Он ткнул пальцем в грудь Ао'нунга. – Отойди, – сказал он, и каждое слово сочилось ядом. – Сейчас. После напряженного раздумья Ао'нунг поднял руки и застенчиво улыбнулся. – Полегче, урод, – сказал Ао'нунг. – Будь спокоен. Зарычав, Нетеям повернулся, схватил брата за руку и потащил его за собой. Он услышал, как мальчики Меткаина хихикают между собой. Он посмотрел на Ло'ака умоляющими глазами. – Пожалуйста, только в этот раз, дорогой брат, не будь ослом. Просто забей на это, – Ло'ак улыбнулся и его глаза сверкнули. – У меня есть этот братан. Ло’ак может быть молодым и хрупким, но он всю свою жизнь боролся с Торуком Макто. Мальчик мог и будет отстаивать свои права в бою. Ло'ак стоял перед Ао'нунгом. – Послушай, братан, я знаю, что у меня странные руки, – сказал Ло’ак, качая дополнительным пальцем перед лицом наследника, – но они могут сделать что-то действительно изящное. Смотрите очень внимательно. Конечно, Ао'нунг не был настолько наивен, чтобы попасться на это, но был встревожен, увидев, как в голубых глазах принца вспыхнуло восхищение, когда он наклонился вперед. Ао'нунг не видел ни первого удара, ни второго. Его хорошенький ротик приоткрылся от шока. Нетеям почувствовал некоторое самодовольное удовлетворение от этого. Ло'ак был побит одним из друзей Ао'нунга. С легким смешком Нетеям присоединился к битве. Он не собирался смотреть, как его младшего брата окровавливает группа хулиганов. Прежде чем он смог вмешаться, его схватили за талию и швырнули на землю. Ао'нунг прижал руки Нетеяма к бокам под коленями. Более сильный мальчик перенес вес своего тела на живот Нетеяма и сильно ударил его, по крайней мере, три раза. Один раз в нос, два раза в губы. Нетеям подсунул ноги под икры Ао'нунга и перевернул его. Нетеям был в режиме охотника, Ао'нунг же – его добычей. Нетеям зарычал и отвел кулак назад. Он бил его и бил снова и снова. Мальчик закрыл свои голубые глаза. – Эй! – крикнул Джейк Салли, его голос был глубоким и глубоким от ярости. Нетеям мгновенно застыл. Он скатился с принца, внезапно осознав их прежнее положение. Хотя он никогда бы этого не признал, Джейк гордился своими сыновьями за явную победу в битве. Нейтири ухаживала за ранами своего сына, ругая их. Джейк подождал, пока она покинет капсулу, чтобы узнать подробности. Даже он не смог скрыть своей ухмылки. На следующее утро Нетеям снова нашел Ао'нунга на пляже. Он точил свое копье. – Я здесь, чтобы извиниться, – крикнул Нетеям. Он присел на корточки в нескольких футах позади Ао'нунга. – Мне жаль, что я тебя ударил. Так много раз, – сказал он с легким смешком. Ао'нунг усмехнулся. – Это я должен извиняться. Я противостоял твоему брату и был жесток с твоей сестрой, хотя они ничего не сделали. Конечно, он был прав. Отец Нетеяма заставил его извиниться просто потому, что он был сыном вождя, и Нетеям это знал. – Итак, почему ты это сделал? – усомнился Нетеям. Ао'нунг вздохнул. – Ло'ак попросил моего согласия на брак с моей сестрой перед Эйвой. Рот Нетеяма сложился в букву "о" и он медленно кивнул. Если бы Ло'ак спросил его мнение, он бы настоятельно рекомендовал этого не делать. – Мой отец сказал, что все в порядке. Ему не нужно было спрашивать меня, но он спросил. Он хорош, – признал Ао'нунг. – Я ревновал. Я ни к кому не привязывался настолько быстро, как это сделали они. Я должен… Я должен, чтобы создать своего будущего преемника. Это мой долг. Мой самый важный. Мой отец очень строг ко мне. Чем дольше он говорил, тем слабее становился голос Ао'нунга. Он посмотрел на Нетеяма. – Конечно, ты не знаешь, о чем я говорю. Я уверен, что у тебя есть много женщин на выбор, – пошутил он. – У меня был один, – мрачно подтвердил Нетеям. – Но мне пришлось оставить его здесь. Ао'нунг кивнул, прежде чем осознал слова собеседника. – Он? – Да. Он. Он был добр. Он заставил меня рассмеяться. Ао'нунг не мог скрыть своего потрясения. Он никогда не слышал о том, чтобы два на'ви мужского пола были вместе. – Прости, я не знал тебя... Я не знал, что это было... – его прервал тихий смех Нетеяма. – Это более распространено, чем вы думаете. Обычно об этом не говорят. Но сыну вождя это трудно скрыть. Я никогда этого не скрывал. Ничего из этого, – Нетеям удерживал зрительный контакт. Его зрачки расширились, скрыв большую часть золота, и в них не было ни капли того гнева или ярости, которые захлестнули их вчера. "Пожалуйста, посмотри на меня, – подумал Нетеям. – Пожалуйста, не закрывайся от меня". – Нетеям, я... – они были уже совсем близко. Их бедра почти соприкасались. Глаза Ао'нунга скользнули по лицу Нетеяма, только на этот раз это не было мимолетным. Он был голоден. Нетеям улыбнулся ему, положиа руку на прохладную кожу мальчика и обхватив его щеку. Большой палец проследил за острым углом красивых глаз Ао'нунга. Он услышал, как мальчик начал дышать быстрее. Пальцы юноши коснулись лица Нетеяма, нежно обводя его белые веснушки. Нетеям поклялся себе, что больше не позволит себе привязываться подобным образом, но в своем намеренном отвращении обнаружил, что отчаянно пытается разгадать тайны принца холодной воды. Он был так близок к тому, чтобы узнать Ао'нунга, и больше не мог отказывать себе в этом желании, в этой потребности. Он поцеловал его. Губы Ао'нунга были полными, мягкими и гладкими. Нетеям был нежен. Он дал принцу время отступить, если это будет слишком. Но потом мальчик поцеловал его в ответ. Нетеям чувствовал каждую унцию скрытых эмоций, каждое отрицаемое чувство к нему, которое когда-либо испытывал Ао'нунг. Он чувствовал, что плывет, чувствовал, что горит, чувствовал, что он живой. Это было не детское исследование, не тайные поцелуи в лесу. Это было реально. Это было все и это было безупречно. Пока этого не закончилось. Ао'нунг оттолкнул Нетеяма. – Что? Что случилось? – нежно прошептал Нетеям. Ао'нунг вертел головой по сторонам, проверяя, не видел ли кто. – Я не могу. Я не могу. Это... я не могу. Если бы они знали... – мальчик был в бешенстве. – Кто? – Все! Мой отец сдерет с меня шкуру. Как и твой. У нас есть обязанности, которые мы не можем игнорировать! – Ао'нунг был уже на ногах, тяжело дыша, Нетеям же все еще сидел на песке. – Разве ты этого не хотел? Я думал, что ты целуешь меня в ответ! – Нетеям тоже перешел на крик. – Говори тише! Что если кто-то подслушивает, – Нетеям видел, как мальчик паниковал. Его голубые глаза метались по пляжу, отчаянно желая смотреть на что угодно, только не на Нетеяма. Не имеет значения, чего я хочу. Никогда не имело значения, чего я хочу. Я даже не знаю, чего я хочу. Я никогда даже не думал об этом, потому что я знаю, что у меня никогда не будет такого выбора, – крикнул он срывающимся голосом. – И ты тоже. Ты был эгоистичен. А как насчет твоих людей? – пробормотал Нетеям, пытаясь найти правильные слова, чтобы успокоить охваченный паникой разум мальчика. Усмехнувшись, тот повернулся и побежал. Нетеям мгновенно вскочил, преследуя его. Ао'нунг направлялся к деревне. Издалека Нетеям увидел, как он прошел мимо Ротксо, увидел, как мальчик потянулся, чтобы схватить его за руку. – Ао’нунг! – позвал его Нетеям. Мальчик не обратил на него внимания и продолжил свой побег. Когда Нетеям догнал Ротксо, он слегка запыхался. – Что ты с ним сделал? – спросил Ротксо низким и ровным от гнева голосом. – Я не... Я не обязан тебе ничего говорить. – Нетеям был удивлен ядом в голосе обычно спокойного мальчика.