Цветочек

Джуён и Чонсу закончили 9 класс. И оба приняли решение поступать. В разные колледжи, но в один город. Да, им нужно переехать, чтобы не тратить кучу денег на проезд каждый день. Джуён будто выпал из жизни в то утро. Он помогал собирать вещи, соображал, проверял все самое важное. Но он был совсем пустым. Словно робот, делающий вещи по наитию. Он очнулся только когда сел кушать блины, приготовленные мамой Чонсу. Только тогда он начал тревожиться, переживать и понимать, что он будет очень скучать по этому месту. Это его настоящий дом. Здесь он почувствовал себя нужным и любимым впервые. Здесь его сделали человеком, который больше не морит себя голодом, не падает в обмороки. Тут его буквально поставили на ноги, после нескольких лет ненависти к себе, жутких истерик и апатии. Он до сих пор ощущает все это переодически, но сейчас все это не в такой запущенной форме. Здесь он почувствовал, что его действительно любят. Совсем любым. Грязным, пьяным, избитым, уставшим, больным, заблеванным, заплаканным, худым донельзя, в ужасном состоянии в моменты апатии, когда не было сил даже расчесаться и умыться. Здесь о нем заботились, в каком состоянии он бы не находился. Здесь его буквально мыли в душе, когда он не был в состоянии делать это самостоятельно. В такие моменты с ним нужно было вести себя как с маленьким ребёнком. Кормить с ложки, убаюкивать колыбельныими, помогать ему элементарно умыться. Джуён ненавидел себя, когда вновь ощущал это состояние. Он хотел рыдать и извиняться беспрерывно, на коленях. Но не получалось. Мальчик рассказывал, что ощущал себя самым мерзким существом этой планеты. Ему отвечали лишь то, что они всегда помогут. Что всегда рядом. У кровати всегда были обезболивающие и успокоительное. А ещё частенько тазик и вода. Джуён любил их. Любил свою семью, состоящую из Чонсу и его мамы. Он был готов на все ради них. Да даже силы что-то делать во время моментов жуткой апатии он находил, чтобы Чонсу не переживали за него. Это было его стимулом жить. *** Когда они переехали, пришлось изучить кучу способов добраться от дома до колледжей и обратно. Самым дешёвым и удобным был автобус. Чонсу попал в небольшое ДТП на этом виде транспорта. Он просто ехал домой после колледжа, зная, что Джуён уже там. А потом ему пришлось позвонить ему и сказать, что он в больнице и скоро будет дома. Когда Ли узнал о том, что произошло, он буквально летел ему на встречу. Он точно сбил на пути пару людей, что явно были ошарашены таким поведением парня. А потом так горько расплакался, когда оказался в родных объятиях. Он словно влетел в Чонсу, когда увидел его. Джуён дрожал всем телом. Мальчик был напуган досмерти. Он тысячу раз спросил, точно ли Чонсу хорошо себя чувствует, точно ли его отпустили домой, ничего не назначив. А ночью случилась ужасная истерика. Мальчишке приснился сон, где после аварии Чонсу умирает, не доехав даже до больницы. Он в своём сне приезжал на опознание трупа. И картинка, что он увидел тогда, ещё долго на выходила из его головы. Джуён дрожал во сне, крепко прижимаясь к Чонсу, что проснулся и собирался подняться и пойти на кухню за стаканом воды. Ли рыдал, громко всхлипывая, умоляя Чонсу быть аккуратным в транспорте. Он дрожал, хватался за чужие плечи, что-то невнятно бормотал. Мальчик не смог уснуть до самого утра. Лежал на чужой груди и несколько часов подряд слушал ровное биение сердца. Так ему было спокойнее. Чонсу гладил его голову, целовал макушку, пока не провалился в сон. Джуён не отпускал чужую руку, прижимал её к себе и старался уснуть. Мальчишке так и не удалось хорошо поспать, но он отказался пропускать обучение. Он с утра был совсем рассеянный, забыл все на свете. Одну тетрадь, пенал, ключи от дома, чуть не забыл телефон. И как на зло оставил в квартире кошелёк и зарядку для телефона. Чонсу заканчивал намного позже Джуёна в тот день. А Джу просто уснул, сидя на корточках у порога. Он пытался придумать решение проблемы, учитывая, что Чонсу не будет ещё пару часов, телефон сел, а доехать до колледжа, а тем более сообщить Киму, что мальчик приехал - казалось почти нереальным. Сон пересилил желание оказаться в квартире. Все два часа, что Чонсу не было, бедняга спал. Сначала сидя, потом улегся на пол, головой на рюкзак, уже совсем ничего не соображая. Джуён проснулся от того, что его трясли за плечо. — Что случилось? Почему ты тут.. спишь? — обеспокоено спрашивает Чонсу, разглядывая Джу, стараясь убедиться, что ничего не произошло. — А.. Я забыл ключи.. И зарядку.. поэтому не смог тебе позвонить. И кошелёк.. тоже забыл.. — весь сонный, растрепанный, уставший. Уже готовый извиняться. — Я не пущу тебя больше никуда такого сонного, — вздыхает Чонсу уже в квартире, где прижимает к себе Джуёна, начинающего плакать и извиняться за то, что заставил волноваться. За то, что не приготовил ничего на ужин, за то, что даже прибраться не смог. — Маленький.. все хорошо, слышишь? Ты ни в чем не виноват. Постучался хотя бы к соседке.. Ты же знаешь, как она любит, когда к ней заходят. Она бы и спать тебя уложила. А я бы тебя там в первую очередь и искал.. Джуён, ты замёрз весь. Пойдем, пойдём. Сделаю тёплый чай, потом наберу нам ванную. Хочешь? Джуён просто плакал, прижимаясь к Чонсу. Он правда чувствовал себя плохо потому что не смог приготовить вкусный ужин для любимого, который так хотел сделать. Его угнетало то, что он расстроил Чонсу, когда хотел сделать сюрприз. Мальчик еле слышно пробормотал, что он не встречал людей бесполезнее себя. Потом начал говорить, что снова все идёт через задницу, что у него никогда не получается задуманное. Что он уже несколько раз пытается сделать ужин к приходу Чонсу и всегда не выходит. То все валится из рук, и он успевает только оставить порядок на кухне, то не хватает ингредиентов и когда Джуён только приносит продукты, Чонсу почти сразу приходит домой. Он злился. Всегда на себя. Он просто не умел злиться на остальных. Проблема только в нем, так он считал. А Чонсу только прижимал его к себе, говоря, что в этом нет ничего страшного. Что он будет рад, даже если ужин не будет готов к его приходу. Что он с удовольствием понаблюдает за стараниями Джуёна. Мальчик продолжал плакать. Он плакал весь вечер. Весь вечер делился переживаниями через извинения. Чонсу думал, что все закончилось, что Джуён не ненавидит свое тело, что он не чувствует себя отвратительно каждый день. А он просто молчал об этом. Держал все в себе. И теперь плакал в чужие колени, извиняясь за все, что только мог. За каждый свой день. Он всегда извинялся. Извинялся за то, что ненавидит свое тело и до сих пор морит себя голодом, когда это получается. Извиняется за то, что ест только в присутствии Чонсу. Извиняется, что до сих пор режет себя и громко плачет в ванной, когда остаётся один. Признаётся, что когда набирает себе ванную с водой, то не расслабляется там. Задерживает дыхание и с головой ложиться в воду, неосознанно представляя, что тонет. Мысли о смерти не покидают его. И за это он тоже искренне извиняется. Просит его простить за то, что каждый день ему тошно осознавать, что он просыпается, что он живой. — Ты.. правда любишь меня? Чонсу, если ты думаешь оставить меня, сделай это сейчас, — весь такой заплаканый, уставший от всего. Глаза грустные, как у брошенной собачки. А Чонсу вздыхает, расплываясь в печальной улыбке. — Люблю. Всем сердцем люблю тебя, слышишь? Я полюбил тебя, когда ты спал у меня заплаканный. Когда ты хмурился и бормотал, и успокаивался только тогда, когда я кутал тебя в одеяло и позволял себе коснуться губами твоих щёк. И уже тогда понял, что никуда тебя не отпущу, понял? Никогда, — и целует в нежные губы, так нуждающиеся в этом. И крепко прижимает к себе. Джуён живёт одним Чонсу. Дышит им. Он зависим от него. Если в один день не станет Чонсу, Джу потеряет весь смысл существования. Он умрёт в ту же секунду. *** Однажды Чонсу пришлось уехать на неделю. Его отправили на какое-то мероприятие от колледжа, от которого он просто не смог отказаться, у него не было выбора. А Джуён не мог поехать с ним из-за сессии, к которой нужно было хорошо приготовиться. Последнюю неделю перед каждой он безвылазно сидел и учился. Только в этот раз ничего не получилось. Они не расставались с Чонсу больше, чем на пару дней. Всю эту неделю Джуён не мог ничем заниматься. Без Чонсу было слишком тяжело. Тяжело без ласкового "закругляйся, уже поздно", без утреннего поцелуя в макушку, без обнимашек перед выходом. Ким всегда помогал ему, когда он вдруг зависал, смотря в одну точку. В такие моменты в его голове творился полнейший хаос, от собственных мыслей становилось страшно. Особенно, когда рядом не было Чонсу, что вытащит его из этого состояния, одним поцелуем в макушку и объятиями, напоминая о том, что он рядом. Он боялся звонить Чонсу в таком состоянии. Боялся ему помешать, расстроить, показаться совсем странным и глупым, потому что не может провести неделю без него. Правда не мог. Он рыдал каждый день, почти не спал и снова перестал нормально есть. Мог покушать один раз в день, и то совсем не сытно. Стало сложно сопротивляться с желанием порезать кожу. Но он не звонил Чонсу. Хотя очень в этом нуждался. Ким звонил ему сам каждый вечер. И каждый раз, когда спрашивал о его питании, слышал грустный вздох и отрицательное мычание. Когда спрашивал о настроении, слышал дрожащий вздох и шмыганье носом. Джуён плакал ему в трубку каждый вечер, умоляя его простить. Чонсу просил его включить видеозвонок и сесть за стол, чтобы знать, что он покушал. И в один из таких дней у него случилась ужасная истерика. Мальчик рыдал перед тарелкой, пихая еду в себя. Он даже не жевал. Глотал целиком, громко рыдая. Чонсу судорожно писал маме с просьбой приехать к Джуёну прямо сейчас. Она приехала. Ласково прижала мальчишку к себе и сказала Чонсу, что перезвонит. Мальчик беспомощно рыдал, дрожа как осиновый лист. Женщина чуть ли не пальцами доставала еду из-за щек мальчишки. Он напихал её туда, словно хомяк. И так горько плакал.. Его мозг словно отключился, он совсем ничего не соображал. Бормотал что-то невнятное, неразборчивое. Женщина уложила его в горячую ванную, заварила ромашковый чай. Перед этим дала ему успокоительного. Сама помыла его, одела, высушила голову. Мальчишка словно кукла поддавался всем действиям. — Я наверное так смешно выглядел в ваших глазах и глазах Чонсу. Столько еды напихал за щеки.. — тихо бормочет Джуён, когда женщина ведёт его в кровать. — Никто над тобой не смеётся. Правда, мы понимаем тебя, что тебе очень тяжело. Мы рядом и готовы помочь, — нежно улыбается, укладывая Джуёна спать. Она сидит рядом, пока он не уснёт. А утром он проснётся с Чонсу. Он приехал на день раньше окончания мероприятия и за два дня до окончания всей поездки. Им должны были показать экскурсии. Но им он предпочёл своего мальчика, что страдает без него. Джуён совсем не понял, что произошло спросони. И просто прижался к Чонсу, заснув снова. А утром совсем не отлипал от него. Словно впитывал в себя родной запах, прикосновение, тепло. Он не сможет им надышаться. Никогда. — Чонсу, я зависим от тебя. Я не могу жить без тебя. Ты мой кислород, Ким Чонсу. Я задыхаюсь, когда тебя нет, — в один момент проговаривает Джуён. Это правда так. — Цветочек, я безумно люблю тебя. Правда. Но.. ты не должен зависить от меня, это неправильно. Я хочу предложить тебе кое-что, — как всегда с улыбкой говорит Чонсу, бережно гладя плечи Джу, всячески давая ему понять, что то, что сейчас он скажет, не грозит ему потерей отношений. И когда Ким видит, что страх в глазах мальчишки стихает, а дыхание выравнивается, продолжает свою мысль. — Давай сходим с тобой на парную консультацию к психологу? А ты.. позже обсудишь свою.. зависимость к психотерапевтом, ладно? Это важно, Джуён. Я хочу, чтобы ты был в порядке, — и завершает напряжённый монолог нежным поцелуем в лоб и успокаивающими поглаживаниями, когда мальчик снова плачет, расчувствовавшись. — Я чувствую себя больным. Чонсу, мне так страшно, что когда я закончу пить таблетки, все вернётся. Я не могу работать, не могу ничего. Я как будто инвалид, Чонсу. Я нуждаюсь в чьем-то постоянном присмотре. Я не могу сам. Слышишь? Не могу.. Я убью себя, даже не намереваясь сделать это, если буду вынужден остаться один на долгое время. Я задохнусь, подавившись, наглотаюсь таблеток в приступе паники.. Да все что угодно. Не оставляй меня, пожалуйста. Умоляю, не оставляй, — снова рыдает, трясётся, всхлипывает. Мальчик сидит на таблетках уже продолжительное время, спустя почти год подбора нужных. Ему правда легче. Но такие приступы бывают. Чонсу остаётся просто быть рядом с ним, слышать те слова, которые делают ему безумно больно, потому что его мальчик страдает. А ещё он может проснутся посреди ночи и умолять, буквально на коленях, чтобы его не оставляли. А потом ещё более отчаянно извинятся за это. Чонсу хочет, чтобы Джуён не зависел от него, хочет, чтобы не плакал так горько, хочет, чтобы он не боялся людей и не хотел своей смерти.