Мантра атеиста 2018

      Несколько десятков лет, минувших так быстро и незаметно и не оставивших ни малейшей памяти о себе, вмиг обратились в прах, рассыпавшись и удалившись от 2060 года очень и очень далеко, будто бы их вовсе и не было. Все как-то мгновенно забыли про эти сорок два безумно долгих и даже в какой-то степени мучительных года и резко переключили свое внимание с минувшего прошлого на более интересное настоящее.       Но давайте обо всем по порядку.       Конечно, такой переворот в сферах общества случился не сразу. Совершенно любому человеку хорошо известно, что чем дальше идет время, тем сильнее изменяются принципы, приоритеты, культура, да и люди в целом. Меняется всё, и никакое общество не может избежать обмирщения и модернизации. Этот закон давно установила сама история, существующая вместе с человечеством, которое просуществовало относительно недолгое время, планетой Земля, на которой это человечество появилось, с Солнечной системой, в которой эта планета находится, даже со всей Вселенной, которая из всех этих маленьких вещей состоит. А отрицать факты истории было бы очень глупо, признайтесь.       Но началось-то все далеко не с 2060 года. Хоть он и оставил незабываемый, но довольно скверный и пугающий отпечаток на памяти человечества и планеты Земля, началось все гораздо раньше.       Великое Преображение, как люди назвали этот переломный момент в своей жизни, началось еще в далеком 2025, когда только-только стала меняться психология большинства. Проявлялось это незаметно. Сначала вкусы и архитектура, желания и приоритеты, а потом это переросло в нечто гораздо большее, что остановить было уже нельзя. Начнём с простого. С того, с чего же все завязалось…       Стремление к совершенству и развитие вкуса. У всех вкус разный, но, подчиняясь разным эпохам, были выработаны некие стандарты, которые впоследствии стали называть стилем. И наиболее яркие проявления его изменений были хорошо заметны в Европе…       Постепенно стиль европейской архитектуры переходил на более сложный, но от этого не менее интересный. Все, что ни делал человек, старались чуть-чуть, скажем, модифицировать: изменить форму, создать что-то гораздо более необыкновенное, потрясающее, но в то же время удобное и практичное.       Подобные изменения влекли за собой рождение новых и новых предрассудков, стереотипов и принципов.       По всему миру росли в высоту города. Такого количества высоток история еще не видела. Маленькие и неприметные домики в десять-пятнадцать этажей сносили, а жильцов переселяли в новые, огромные небоскребы. Бетонные гиганты росли на глазах, и их количество и качество с каждым годом увеличивалось в геометрической прогрессии. Дошло до того, что маленьких высоток в пятнадцать этажей практически не осталось. Лишь холодные, но величественные небоскребы возвышались над землей и стремились вверх…       Архитектура и техника, конечно, росли, процветали и набирали невероятную мощь. И пока человечество прогрессировало во всех областях и стремилось вверх, к новым высотам, природа (о банальность!) медленно, но верно погибала. Заболачивание территорий, опустынивание, истощение полезных ископаемых и источников пресной воды, непомерная и бесконтрольная вырубка лесов, парниковый эффект и азональные дыры из-за выхлопных газов и загрязнения воздуха и водоемов — всё это с каждым годом набирало колоссальные размеры, уничтожая земную экологию. Говорят, на Земле не осталось диких животных и лесов, всё живое теперь обитает в заповедниках или находится под контролем человека в зоопарках. Некоторые древние горы обрушились от эрозий, а пастбища и поля исчезли с лица земли. Многие реки высохли, и только несколько наиболее больших и полноводных можно было найти на одном континенте. Ледники на Северном и Южном полюсах наполовину растаяли, и уровень воды значительно увеличился. Многие мелкие острова вместе с берегами континентов были затоплены…       Не так-то и радужно встретила людей середина двадцать первого века. На фоне всего этого природного катаклизма массивные необычные дома и роботы выглядели просто жалко и… даже мерзко. Настолько обесценилась к тому моменту жизнь, настолько цивилизация сошла с ума, что стала, наконец, убивать все живое.       В мире установлен баланс: пока что-то медленно погибает и гаснет, находясь под угрозой полного исчезновения, другое процветает и набирает новые силы. Пока что-то утопает в грязи и ядах, другое рвется вперед, к новым идеям и возможностям, стараясь добиться самого совершенства.       И этим «другим» стало человечество.       Открывая все новые и новые химические реакции и вещества, создавая немыслимые и великолепные изобретения, человек искал что-то по-настоящему полезное. Истинно прекрасное. Совершенное.       Всё живое имело и начало, и конец. Не вечной была и жизнь обыкновенного хрупкого человека. Смертельные болезни, эпидемии, войны и старость, которая влекла за собой отмирание клеток — главные причины такой кратковременной жизни людей. В момент, когда между всеми странами был установлен временный мир, люди хотели продлить продолжительность своей жизни хотя бы до одного века. И, черт возьми, им это действительно удалось! Побороть износ организма было не так-то сложно, как казалось всем на первый взгляд. Не помогала никакая пересадка, ведь донорские органы оставались натуральными и через какое-то время работали точно так же, как и старые. Не помогали операции по очистке. Нужен был искусственный источник материала, из которого можно было бы изготовить всевозможные части тела и абсолютно любые органы. И такой материал был найден.       Вернее, изготовлен.       Этот материал, открытый в процессе проведения химических экспериментов и впоследствии названный биометаллом, не отторгался организмом, был тугоплавким и нержавеющим, а также не реагирующим на кислоты и яды. Идеальная замена натуральным органам. Благодаря улучшенной пересадке сердца, желудка, печени и многих других органов человеческая жизнь увеличилась в 1,5 раза, и с того момента почти всё население Земли перестало умирать от болезней и внезапных инфарктов. Этот материал также стали использовать в изготовлении и мышечных тканей.       Словом, человеку открылась возможность создавать полноценных биоников, как в тех старых фантастических фильмах про будущее.       Но это было далеко не единственным крупным открытием в истории человечества.       Одним из основных наиболее результативных экспериментов было скрещивание клеток ДНК человека и какого-либо животного. Многие годы человечество стояло в тупике перед этим вопросом, просто потому что не знало, как бороться с жестоким отторжением инородных тел человеческим организмом и невозможностью установить животные части тела. Но ведь и на этот вопрос нашли ответ, верно?       Ученые стремились поскорее сделать это открытие, чтобы усилить боевую мощь стран и в некоторой степени упростить жизнь самого человека, однако вскоре люди стали записываться на операции не ради пользы и дела, а ради погони за новым направлением в новых, но уже устоявшихся стандартах красоты. Теперь встретить женщину с пушистыми кошачьими ушками или мужчину с длинным лисьим хвостом стало довольно обыденным, будничным делом. Почти никто не задумывался: а зачем это вообще было нужно? Кому сдались эти пышные вычурные хвосты, мягкие пушистые уши, а порой и нечеловеческие глаза? Зачем нужно было так издеваться над собственным телом, лишь бы попробовать, каково это — иметь свой собственный живой хвост, который умеет двигаться и чувствовать? Ничего из этого не было ясно. Ясно было только то, что это вошло и навсегда осталось в нормах общепринятой красоты. О таких модификациях мечтали абсолютно все, да вот только позволить себе такое могли лишь некоторые. Операции на смену расы (да-да, таких людей даже выделили в отдельную расу) стоили безумно дорого.       Людей, которых так грубо и резко отделили от основной массы из-за этой самой операции, называли териантропами, позаимствовав данное слово из греческого языка. Новые териантропы не имели ничего общего с чудными представителями очередной субкультуры, считающими себя разумными животными в теле человека и заканчивающими в психиатрической лечебнице, хотя бы потому что их уши и хвосты были реальными и осязаемыми, а сами они не вели себя как собаки, зараженные бешенством. Да и вообще они были абсолютно адекватными людьми (насколько адекватным было человеческое общество) и почти ничем не отличались от остальных. Модификация не влияла ни на скорость бега, ни на иммунитет, ни на различные биологические процессы в организме. Все это оставалось нетронутым и могло развиваться исключительно по решению самого человека. Однако в обществе людей, зачастую проживающих в низеньких хижинах, работающих не на деньги, а на еду и боготворящих своего правителя, с завидной скоростью расползались слухи о всяких немыслимых мутациях…       Оставим же этих несчастных бедолаг наедине со своими предрассудками и вернемся к делу.       Териантропы — или, как любили часто сокращать, терианы — являлись не единственными людьми с подобными особенностями. Одновременно с ними появилась еще одна раса, объяснить внешний вид и признаки которой значительно легче, нежели расписывать многообразие сочетаний человека и животного.       Эльфы.       Вопреки всяким канонам и правилам, эльфы были отнюдь не высокими, и лишь немногие хвастались стройной, худой фигурой. Каждый эльф был низок, имел рост, едва достигающий пяти с половиной футов, и, конечно же, заостренные кверху уши. Телосложение и количество жира в животе и боках совсем не зависели от выбранной человеком расы. Впрочем, с тех пор под словом «человек» подразумевался индивид, не имевший ни хвоста, ни шерсти и не являвшийся остроухим карликом.       «Остроухий карлик» — это словосочетание тоже пришло из описанного несколько абзацев ранее, уже навсегда потерянного общества.       Впрочем, подобная дискриминация была слишком слаба и никчемна, чтобы набрать силу и захватить разумы хоть какой-то части всего огромного земного населения.       Ни эльфы, ни териантропы не ощущали никакого дискомфорта по этому поводу и жили себе спокойно: работали, общались, потребляли, производили и даже иммигрировали. А эмигрировали, нужно заметить, из совершенно разных стран. И тянуло большинство людей только в одну сторону — в западную Европу.       Уж очень прекрасно и радужно там все было. По крайней мере, таким все казалось на первый взгляд…       Обычные двухкомнатные квартирки в Лондоне в связи с сокращением населения Земли и резкого притока иммигрантов, конечно же, сильно подорожали, но при заселении были просто в идеальном состоянии: чистые, убранные помещения, скромный аккуратный ремонт и приятная комнатная прохлада. Наличие мебели никого особо не тревожило, да и было это совершенно не важно. Главное — новоприбывшие получали то, что хотели, охотно разменивали свои доллары, франки и евро на фунты и платили из своего кармана в английскую казну.       Дальнейшая судьба этих квартир была непредсказуемой. Конечно, кто-то продолжал держать свои комнаты в приличной чистоте, кто-то делал дорогой ремонт с целью улучшить условия своей жизни, а кто-то и вовсе запускал их до такой степени, что на полках восседал миллиметровый слой пыли, не говоря уже о местах под диванами и за холодильником…       В таких местах обычно жили очень-очень неряшливые или же просто одинокие люди.       И летнее утро в выходной день такие люди встречали примерно так…       Полумрак. Тишина. Шторы задернуты. В помещение не пробивается ни единый луч солнца, но сквозь синюю ткань занавесок можно еще разглядеть тусклый свет. В комнате душно — окно не открыто. Одежда и бумага разбросаны на полу, будто ими занимались еще вчера вечером, а перед сном даже не собрали в стопку и не положили на стол. В помещении преобладают темные оттенки, хотя, скорее всего, это только из-за отсутствия солнечного света. Тихо. Пока что.       Электронные часы на старенькой тумбочке начинают громко противно пищать, нарушая утреннюю тишину. Слышится шуршание одеяла, из-под огромной квадратной подушки лениво и неохотно вылезает лохматая голова с растрепанными волосами и сонно смотрит на часы. Зеленые мигающие цифры показывают семь часов. Пора вставать.       Все еще сонный человек медленно и неспешно садится на кровати, сложив мускулистые руки на коленях и поставив подбородок на кисти рук. Парень тяжело и сонно вздыхает, зарывается пальцами в спутанные длинные волосы и открывает, наконец, заспанные глаза. В комнате царит огромный беспорядок: все вещи (в том числе и одежда) разбросаны на полу, столе и стуле. М-да… видимо, вчера ему только показалось, что он все вернул на свои места, бумаги небрежно запихал в папку, одежду торопливо бросил в шкаф, а рюкзак разобрал и повесил на крючок, а не устало швырнул на пол посреди комнаты. Или ему это только приснилось?       Парень вырубает будильник одним рывком руки, и писк прерывается. Он потихоньку встает и медленно, совсем не спеша, потягивается. Хорошо… Подходит к окну, раздвигает шторы и впускает в комнату солнечный свет, заполняющий помещение и освещающий все вокруг. Теперь комната приобретает яркие и теплые оттенки, бумага, валяющаяся на полу, становится бледно-желтой, а мебель и стены заметно светлеют. Окончательно пробудившийся ото сна жилец мягко улыбается открывшемуся ему городу, снова проводит рукой по длинным волосам и удовлетворенно шепчет:       — Здравствуй, Йорк.       Парень немного щурится от резких лучей, в его ярко-зеленых глазах мерцает утренний солнечный свет. Он дергает ручку, открывает окно и вдыхает свежий летний воздух. Смотрит на уже проснувшийся город, на то, как суетливо спешат куда-то целые толпы людей, как молниеносно проносятся по шоссе машины и автобусы, как одиноко летит в небе какая-то черная птица, как чистые, белые облака медленно и лениво плывут над землей, и как мирно и тихо цветет у него под окном какое-то дерево, название которого он сроду даже не знает… Прекрасное утро.       С трудом пробираясь через разбросанные еще вчера вечером вещи, он направляется в ванную комнату. Заправив одну прядь каштановых волос за острое ухо, эльф смотрит в зеркало и видит перед собой сонного парня на вид лет двадцати четырех. Он подставляет ладони под кран, торопливо умывает лицо прохладной водой, небрежно смахивает волосы со лба и снова смотрит в зеркало. Как он ни старается, а забрызганная водой челка упрямо падает на его левый глаз. Парень страдальчески вздыхает и идет сушить намокшие волосы. Сегодня, а, собственно, как и вчера, и, возможно, завтра, он никуда не торопится, ведь ему некуда спешить. Работу он так и не нашел, хотя это было вполне ожидаемо — парень закончил институт всего год назад и сейчас живет за счет своих знакомых и друзей. Он нахмурился и поморщил горбатый нос, стоило ему только вспомнить о многочисленных долгах и еще не оплаченных счетах. Время поджимало, и ему приходилось либо платить и возвращать все вовремя, либо собирать вещи и катиться из дома на улицы Йорка — гордо и самоуверенно бомжевать…       «Как ни крути, а работу искать все-таки придется, — грустно подумал он. Комнату заполнило громкое гудение: парень включил фен. — Может, стать инструктором по сноубордингу? А что? Говорят, за это неплохо платят… — но через пару секунд он резко тряхнул головой, отгоняя ненужную мысль. — Нет, это вряд ли. Где я достану рекомендацию и резюме? Так меня точно никто никогда и ни за что никуда не возьмет. Еще этот гадский рост… Черт бы их побрал, эти пять с половиной жалких футов! Да меня из-за этого все встречные путают с школьниками! Что же делать? М-м, может поспрашивать у друзей? Вдруг им нужна какая-то помощь, или же мне отдадут старый долг, приняв к себе на работу? По идее, должно сработать…»       Мысленно одобрив свой план и кивнув самому себе головой, он выключил фен, попробовал расчесать свои непослушные жесткие волосы, но в очередной раз плюнул на это дело, мимолетно посмотрел в зеркало, убедился, что не всё так плохо, как ему представлялось, и скорее пошел одеваться.       Одежду он выбрал неброскую. Темные потертые джинсы, черная футболка с большой белой надписью «Rock forever!», черный рюкзак с черепом по центру, черные кроссовки, и хотя на улице было жаркое лето, он надел легкую шапку, лихо заломленную набок… Тоже черную.       Удивительнейший человек эльф.       Да-да, этот парень не был рожден человеком. Ему самому не нравился факт того, что он — настоящий эльф с острыми ушами, совсем как из сказки, из-за своего небольшого, почти карликового роста. Но, оказавшись с эльфами и терианами в одной лодке, которая гордо называлась «Обстоятельства», он перестал презирать этих людей, хотя дальше равнодушия его отношение к ним не зашло. Он, скорее, смотрел на них с некоторым пренебрежением и даже каким-то скепсисом. Вид ушей, хвостов и вообще шерсти на человеческом теле нравился ему слабо, хотя своего пренебрежения парень старался не показывать.       Парень быстро сбежал по лестнице, открыл входную дверь. На улицу он вышел полный разных раздумий и целей. Мысленно составив план действий, он закрыл дверь на ключ, повернулся на носке вокруг своей оси, неуклюже сунул ключи в карман джинс и быстрой, едва ли не танцующей походкой направился к ближайшему по соседству знакомому.       Утро было просто замечательным: солнце ярко светило, освещая небольшой городок и выставляя напоказ все детали домов и улиц. Высокие дома с стеклянными окнами, бетонные заборы и ограждения теснились с маленьким неприметным детским садом и больницей, стены которой были выкрашены в молочный цвет, правда краска на них давно облупилась и потускнела, приняв какой-то сероватый оттенок. Парень быстро миновал несколько широких кварталов и повернул на перекрестке направо. В этом районе города находились дома пониже и поскромнее, да и было их гораздо больше, нежели на противоположной стороне.       Повернув еще пару раз, он начал сбавлять темп. Земля у него под ногами как будто… дрожала и тряслась.       Кажется, что-то пошло не так.       Издали он услышал какие-то приглушенные и очень тревожные крики.       Солнце, только что освещавшее весь этот проклятый город, внезапно померкло, и над городом угрожающе нависла огромная тень.       Все в панике побежали непонятно куда, лишь бы уйти от этой страшной машины, наблюдавшей за Землей в течении целого месяца.       Молодой эльф уже ничего не слышал — рев и гудение корабля, приближающегося к зданию, около которого он стоял, заглушало и топот, и крики, и грохот, и даже выстрелы.       Неужели кто-то стрелял?       Неважно.       Сейчас было важно спасти свою шкуру.       Визги, плач и звон разбитых стекол.       Парень с черными рюкзаком и шапкой бежит прочь от этого места.       Взрывы, крики, люди прыгают из окон…       Он едва успевает уворачиваться от падающих с крыш предметов. Перепрыгивает через низкий заборчик и стремглав мчится непонятно куда — к безопасности.       Боль, тревога, паника и страх.       Эльф не видит и не слышит ничего, что происходит вокруг. Он просто продолжает бежать, бежать, как и все, бежать, как напуганный зверь, отчаянно пытающийся спасти себя.       Скоро все начнется, разве Он не прав?       Но он почему-то не верит. Почему-то ему кажется, что все это — неправда.       Жалость, горе, скорбь и слезный стон.       Что все это — один страшный…       Море крови и один лишь монотонный звон…       ...престрашный кошмар.