Глава 2. Изоляция
16 февраля 2023 г., 01:48
Что знает общество о таких понятиях, как самостоятельность, ответственность и индивидуальность? Что вообще может знать масса об оригинальности, стая о «собственном Я», куча одинаковых и ничтожных, как (о банальность!) крохотные пешки на огромной шахматной доске, людей о такой невиданной храбрости, как имение собственной точки зрения и наглость ее высказывания? Таких личностей — достаточно уверенных и смелых для этого времени — частенько презирают и боятся. Именно боятся, потому что таких людей общество не может сломать. Не может загрызть, не может потушить в них этот величественный огонек собственной индивидуальности, способности мыслить разумно, здраво и объективно, мыслить самостоятельно.
Но чтобы мыслить и выглядеть как личность, а не как очередная белая ворона, нужно хотя бы иметь мозги и голову на плечах. Это две ничем не заменимые, необходимые для развития любой полноценной личности вещи. Невозможно стать кем-то особенным, выделяющимся из серой, обычной толпы ярким умом и независимостью от общества, если у тебя нет таких качеств, как реализм, стойкость и самостоятельность. Общество таких не любит. Таким не навязать какое-то абсурдное убеждение или глупую идею. Таких сложно морально подавить, втоптать в грязь, начав банально травить их. На них не действуют все эти пути общественного контроля. Они не идут на поводу у толпы и ее авторитетов, они следуют только за тем, за чем сами считают нужным.
Зачастую люди путают понятия «иметь свою точку зрения» и «наплевать на чужие убеждения» — они проявляют не свои великие и редкие способности мыслить, а лишь высокомерие и эгоизм. Путают понятия «знать себе цену» и «задрать нос», не видят грани между «жить независимо от других» и «специально жить наперекор обществу», и это порой сильно… огорчает. От современного общества на душе становится мерзко и противно, на сердце горестно, а разум сходит с ума от такого количества совсем глупых, ничтожных и абсолютно пустых людей. Нужно обладать просто огромным терпением, чтобы выжить среди таких людей, не сорваться, не послать всю жизнь к черту и принять усталую позу с закрытым руками лицом.
Впрочем, есть и другой выход: можно просто избегать создаваемой идиотами бесполезной суеты.
Вопрос состоит только в том, есть ли у вас такая возможность, а если есть, то готовы ли вы это сделать.
Основная суть проблемы заключается в том, что от общества нельзя уйти (если только не поселиться где-то в глухой тайге и питаться травой и ягодами). Оно находится везде и почти что везде одинаково. А тебя… тебя наверняка примут за парвеню. И ты станешь отверженцем, будешь убежден, что весь человеческий род ничтожен, а смысла жизни у такого сброда, как они, не существует. Станешь циничным, о объективным. Жестоким, но справедливым…
Грустно? Как по мне — ни капли.
Винсент Лиам Кэрролл 6 июня 2060 года
Кто такой этот Винсент Кэрролл? По сути своей, никто. Обычное ничтожество. Самый что ни на есть обыкновенный териантроп из обыкновенного британского города под названием Лондон, немного увлекается мизантропией, саморазрушением и перфекционизмом. По крайней мере, это — все, что можно сказать, если судить по внешнему виду и гардеробу Винсента. Или, как зовет его большинство окружающих людей, Идеальный мистер Кэрролл из Ниоткуда. Мистера Кэрролл невозможно с кем-то спутать. Во-первых, он настолько высок, что буквально все эльфы без исключения в той или иной степени ненавидят его. Во-вторых, он настолько худощав, что абсолютно любой человек выглядит на его фоне чересчур уж крупным. Ну и в-третьих, нельзя спутать его с кем-либо, лишь потому что мистер Кэрролл полностью белый: бледная кожа, слишком сильно обгорающая на солнце, белокурые волосы, светло-серые глаза… хотя глаза всё же являются исключением. У Идеального мистера Кэрролл из Ниоткуда есть и противоположность. Правда, ее не называют Неидеальной миссис Лорэк из Откуда-то. Ее зовут просто Стефани, и по сравнению с братом она кажется самым что ни на есть нормальным человеком в мире. Таким нормальным, что рядом с ней Винсент тут же превращается в настоящего психопата, хотя таковым, вроде как, не является. Впрочем, Стефани и сама понимает, что в какой-то мере и она является невменяемой. Так уж в их семье заведено. Стефани. Тоже Кэрролл и тоже териантроп, но куда более симпатичный, нежели Винсент. От рождения очень наблюдательна и может без труда отслеживать любые изменения в человеке, будь то укороченные на пару сантиметров волосы или же глубокая депрессия. Однако вскоре она поняла, что читать умеет не только отдельных личностей, а даже огромное общество. Кроме того, миссис Кэрролл — творческий человек и имеет полное право верить во что-то сверхъестественное или мистическое, нежели мистер Кэрролл… Недавно она начала подозревать о том, что в мире существуют не только люди, эльфы и териантропы, и на самом деле есть кто-то четвертый. И этот четвертый вовсе не является дружелюбным пушистиком из сказки про Пасхального кролика… Кстати, про кроликов. Поначалу Винсент не верил сестре и считал, что всё, что она говорила было чистым бредом. Он был истинным реалистом и доверял науке и фактам, а не интуиции и чувствам. До определенного момента теории Стефани казались ему абсурдными, и принимал он их не более чем за обычные фантазии маленького ребенка с хорошо развитым воображением. Даже очень хорошо. Мистер Кэрролл с легкостью опровергал все ее домыслы и разрушал все якобы весомые аргументы, говорил, что это глупо, что ее мысль лишена всякой основы, и никто к ним не прилетит на светящейся летающей тарелке, чтобы помахать в окно лапкой. И они оба были правы. Противостояние мистера и миссис Кэрролл продолжалось вплоть до одного переломного для них (и для всей Земли в целом) момента. И как только этот безумный, потрясающий разум людей момент наконец наступил, Стефани только утвердилась в себе и своей странной, но теперь имеющей место быть теории, а вот уверенность Винсента в своей точке зрения слегка пошатнулась, и принесла ему эти сомнения… Война. Как много чувств, ужаса, страха и боли несло в себе это слово. Нет ничего ужаснее и чудовищнее, чем это. Война… Страдания и безумие. Слезы и рыдания. Смерть и пытка. Никто не знал, как действительно выглядит война. Вот и Винсент не знал. Пока не пришли они. Несущие людям страх и боль, обрекающие на страдания, молча приходящие и хладнокровно, будто бы каких-то жуков, убивающие все живое, пришедшие непонятно откуда и непонятно зачем. Вторглись на Землю и стали безостановочно бомбить, словно война для них — всего лишь детская игра. Словно миллиарды человеческих жизней, бессчетное количество душ для них ничего не стоят. Словно всё это — пыль. Никому не нужный мусор. Пустышка. Бред. Винсент не верил, что это начнется. Не верил до последнего, а какое-то время считал, что это просто кошмар, или что он просто сошел с ума. Второй вариант казался ему куда более правдоподобным чем то, что происходило на самом деле. Ему казалось, что это всё неправда, что никакого корабля, прилетевшего из ниоткуда, просто нет. Он всеми силами пытался это отрицать, но черт возьми, как же он ошибался, говоря, что слова и убеждения Стефани — сущий бред! Теперь извиняться было поздно… Произошло это в самом начале мая 2060 года. Ночной Странник действительно просто появился из ниоткуда и стал блуждать по Солнечной системе. На орбите Земли его заметили глубокой ночью, когда большая часть населения уже спала, не ведая об огромной (в буквальном смысле слова) проблеме. Это был ярко светящийся космический объект внеземного происхождения, который невозможно было не заметить невооруженным глазом. Его размеры были огромны, а своим внешним видом он внушал почти животный страх, нес в себе сокрушительную силу и смертельную опасность. Его называли Странником. Кроме многочисленных орудий штурма и защиты на Страннике располагалось несколько больших отсеков. Для чего они были предназначены, люди особо не понимали, но догадки были самые разнообразные. Форму Странник имел продолговатую, ближе к предполагаемому расположению инопланетных двигателей она расширялась, а к основанию была всё уже и уже. Приблизившись к планете, корабль заметно снизил скорость, а со временем стал передвигаться совсем медленно — для изучения Земли высокие скорости совсем не требовались. Большие возможности инопланетных технологий позволяли Страннику изучать живую и неживую оболочку планеты на расстоянии — корабль просто летал над поверхностью земной коры, и существа, находившиеся внутри, проводили нужные им исследования. Не раз были предприняты попытки атаковать и уничтожить Странника, но результаты были нулевыми, а расходы бесполезными — корабль уничтожал землян на месте, стоило им приблизиться к нему. Сначала началась всеобщая паника: по мировым новостям рассказывали каждый шаг пришельца, власти были напуганы, а народ — тем более. Но со временем это утихло. Люди продолжали слежку, но за это время Странник ничего не предпринял, как и земляне. Им понадобился месяц, чтобы изучить Землю. А когда информации стало достаточно, чтобы убедиться в своих предположениях и расчетах, они внезапно начали штурм. Никто не мог этого предвидеть. Странник вел себя как обычно: обошел свой привычный маршрут, сделал дневную остановку где-то над западной Европой но, вместо того, чтобы возобновить свой путь ночью, он начал атаковать планету, и под руку ему попалась несчастная Великобритания. Странник десантировал около тринадцати кораблей, двенадцать из которых покинули территорию острова и очень быстро разлетелись по всей остальной территории Земли. Одним из первых городов, который стали атаковать инопланетные захватчики, стал Йорк, расположенный в Англии. Оттуда основной состав отрядов корабля перебрался в Ливерпуль, из Ливерпуля в Оксфорд, а из Оксфорда в Лондон. Утро будет отвратительным. Это Винсент чувствовал с самого начала. Было воскресенье. Выходной. Еще спокойное летнее, июньское утро. Небо было светлым, но на нем отныне было два солнца: настоящее и искусственное. Звезда и блик корабля. Медленно и тяжело оторвав голову от подушки, парень с неподдельной ненавистью взглянул на блик через окно. В его светло-серые глаза ударил яркий противный свет, из-за чего он слегка поморщился и отвернулся от окна, предварительно закрывшись от него темными шторами. Предаваясь апатии и легкой дремоте, Винсент какое-то время лежал без движения, рассматривая мрачную, но организованную и спокойную обстановку своей комнаты. Несмотря на аккуратность и компактное расположение предметов и мебели, ему все же казалось, что тут царил какой-то необъяснимый хаос. Дышать было тяжело. Откинув от бледного лба светлые волосы, он нехотя встал, медленно оделся в домашнюю одежду и с усталым видом покинул эту проклятую комнату. На кухне его терпеливо ждала сестра. Она сидела за столом, обхватив ладошками свою чашку, пила горячий чай с плавающей в нем долькой лимона и смотрела в окно, забывшись в своих мыслях. На Стефани была сиреневая футболка с бледно-желтой звездой посередине, светло-голубые шортики и ярко-красные кеды. Светлые волосы, наполовину завязанные в хвост, падали ей на плечи, на небольшие ноготки был нанесен скромный маникюр. Макияжа на ее лице почти не было — девушка обходилась только тушью и неярким блеском для губ. Похоже, что после завтрака она намеревалась куда-то сходить. Перед ней прошла высокая сутулая фигура брата, и Стефани словно вышла из транса. Она сразу обратила внимание на Винсента, который в это время доставал с самой верхней полки банку кофе. — Утречка, Лиам, — заговорила она пронзительным тонким голосом. Почему-то она называла его только по второму имени. Он сонно кивнул. — Думаю, сегодня будет чудесное утро! На Лам Уолк будет выставка современного искусства, и я собираюсь туда пойти. Поэтому приду где-то к обеду, хорошо? Винсент снова молча кивнул и сел за стол напротив Стефани, поставив перед собой кружку с кофе. Без должной дозы кофеина мозги у парня отказывались работать совершенно. Из короткой речи Стефани до него дошли только слова «утречка», «выставка» и «приду к обеду». Все остальные подробности пролетели мимо его кроличьих ушей. Какое-то время он просто бессмысленно смотрел в кружку, вероятнее всего, обдумывал план сегодняшнего дня, затем сделал небольшой глоток и, наконец, поднял на сестру усталый взгляд, тем самым показав, что теперь он готов ее слушать. Сквозь светлые растрепанные волосы пробивался утренний свет солнца, лицо териантропа осталось в тени, и теперь огромные синяки под глазами от недосыпа было видно не так сильно. Одна рука держала кружку, другая вяло подпирала щеку. Обе были завернуты в бинты, но не дальше запястья. Священный ритуал — приготовление и незамедлительное употребление кофе — был обязателен, и без него мозг мистера Кэрролл напрочь отказывался хоть как-то анализировать полученную информацию. Внимание и способность мыслить приходили к Винсенту только после глотка горячего черного кофе без сахара или молока и никак иначе. Об этой его странной особенности Стефани прекрасно знала, но иногда ее эмоциональная нестабильность подводила ее — из-за большой спешки рассказать брату о своих планах на день она напрочь забывала об этом. Но Стефани не сердилась, когда Винсент не слушал (по крайней мере, пытался слушать). Она прекрасно понимала, что кофе для него — всё равно, что воздух для нее, и повторила свою реплику: — На Лам Уолк сегодня выставка современного искусства, и я отправляюсь туда. Вернусь к обеду. Ты не против? Винсент лениво пожал плечами, коротко ответил хриплым голосом: «Пожалуйста». Его взгляд перешел на часы, надетые на его левую руку. Без пяти семь. — Придется идти, — мрачно выдавил он. — Опять дежуришь, что ли? — немного недовольно отозвалась Стефани. Она рассчитывала, что хоть сегодня ей удастся вытащить брата на улицу, чтобы просто погулять или же сходить на ту же выставку, чтобы только побыть рядом и по-человечески поговорить. Видимо, теперь планы девушки сорвались. Впрочем, происходило это далеко не в первый раз. — Да. У них недобор, так что сегодня я опять разгребаю трупы. Не грусти, как-нибудь найдем свободное время и погуляем. — Надеюсь на это. Винсент слегка улыбнулся, и Стефани стало немного легче. Странно всё это. Ведь Идеальный мистер Кэрролл из Ниоткуда почти никогда не улыбается. Они собрались и покинули здание, где арендовали недорогую, но приличную двухкомнатную квартиру, вышли к Бермондси-стрит и как только собрались разойтись и пойти по своим делам, синхронно вздрогнули от раздавшегося вдалеке приглушенного шума, ощутив всю его мощь внутри себя. Винсент немедленно схватил Стефани за руку. Опасность надвигалась с немыслимой скоростью, и едва глаз парня заметил в небе кусок огромной летающей машины, парень вместе с сестрой рванулся в противоположную от корабля сторону.* * *
— Будь я проклят! Они действительно существуют! — неизвестно кому прокричал эльф в черной шапке. С корабля стали спускаться какие-то странные роботы, и через толстое, пуленепробиваемое стекло на корпусах, как позже выяснилось, экзоскелетов было видно каких-то странных существ, чем-то отдаленно напоминающих людей. Парень начал медленно отступать, ни в коем случае не поворачиваясь к захватчикам спиной. В громадных металлических руках были какие-то странные соединенные трубки, больше всего похожие на оружие. Штурмовики стали прицеливаться и выстрелили в какого-то человека, пробежавшего рядом. Его тело дрогнуло и рухнуло на землю. Все промчались мимо. — Твою мать, да что здесь творится?! — почти визгливо вскричал эльф и побежал со всех ног от места, где уже начинало расползаться кровавое пятно.* * *
Вокруг стоял непереносимый звенящий шум: везде слышались крики, визги, грохот, треск стекла и, кажется, костей. Но о последнем Винсенту думать совсем не хотелось. Они завернули за угол и снова побежали прямо. — Лиам, стой! Я не могу так быстро! — среди оглушающего шума он все же смог услышать пронзительный крик Стефани.* * *
Он стал петлять как заяц, чтобы избежать смертоносных снарядов. Трупов на пути становилось все больше, а страх смерти не позволял ему думать рационально и гнал его куда-то вперед. Парень несколько раз думал о том, чтобы скрыться в каком-нибудь доме, но каждый раз, когда сворачивал с маршрута, его чуть ли не рассекали пополам мощные лазеры, и он снова возвращался на дорогу. Казалось, сам ветер подгонял его тело, помогая двигаться быстрее.* * *
На секунду Винсент остановился, чтобы проанализировать слова, сказанные Стефани. Недолго думая, он сделал то, что пришло на ум первым. Парень резко подхватил сестру на руки и побежал еще быстрее. Он двигался настолько быстро, насколько позволяли его ноги. Вокруг Винсент ничего не видел: он смотрел только вперед, пытаясь бежать еще быстрее, хоть и понимал, что чисто физически не сможет двигаться с желаемой скоростью. Всё было как в тумане: везде дым, разрушенные постройки, все звуки слились воедино и заполнили уши, почти пробираясь в голову. В воздухе стоял смешанный запах крови и гари, всюду летали пыль и дым, из-за чего у Винсента слезились глаза. К моменту спасения жителей города он почти что потерял способность ориентироваться в пространстве.* * *
Кровь, трупы, одежда и куски ткани, осколки стекол и обломки домов и машин… крики, взрывы, горестные рыдания, визги детей и предсмертные стоны стариков… Все сливалось в одну сплошную кашу и вынуждало эльфа искать себе другой путь к свободе. На одном из переулков он свернул налево и почти сразу пожалел об этом. Парень лицом к лицу столкнулся с враждебными существами.* * *
Он почти не помнил ничего из того, что с ними произошло. Не помнил, как схватил Стефани за руку, как они побежали, сломя голову, в неизвестном направлении, как она что-то крикнула ему, а он почему-то взял ее на руки и побежал дальше. От его памяти легко ускользал даже тот важный момент, когда их подобрали на какой-то транспорт, а потом высадили в какое-то место, которое они называли убежищем. Даже сейчас Винсент не совсем понимал, что именно происходило на данный момент. Они оказались в небольшой бронированной комнате, которая имела все для поддержания человеческой жизни: камера для хранения пищи, подле нее — камера, содержащая одежду, напротив них — два небольших спальных места. Сбоку стоял большой белый стол, имеющий все средства связи: телефон, радиопередатчик и даже персональный компьютер. Стены были серые и прочные. Напротив стола располагалась стальная дверь на электронном замке. Рядом с камерами также висела средних размеров капсула с аптечкой. Винсент сел на один из (если так можно было назвать) диванов и уставился в одну точку. Он напряженно и сосредоточенно о чем-то думал. В убежище он прибыл в ужасном состоянии: волосы снова были растрепаны, хотя около двадцати минут назад он аккуратно уложил их, руки страшно дрожали, а взгляд — дикий и встревоженный — хаотично бегал по всем сторонам. Где-то он успел зацепиться предплечьем и заработать свежую рану, где и порвалась его белая рубашка. Черные дезерты были испачканы в чьей-то крови и пыли. Винсент сидел, сложив руки в замок, и, словно намертво приклеился к ним лбом, не отрывал их от головы. Локти стояли на коленях. В тишине Винсент мог отчётливо слышать свое бешеное сердцебиение.* * *
Эльф развернулся было, чтобы снова обратиться в бегство, но снова наткнулся на группу солдат, и он понял, что был окружен. Парень печально и нервно взглянул на враждебных существ, поднял руки и тихо произнес: — Я сдаюсь, только, пожалуйста, не убивайте меня… Внутри что-то сжалось от ненависти и отвращения к самому себе. Он безумно не хотел этого говорить, но страх смерти просто не давал ему другого выхода, кроме как наступить на горло своей гордости, лишь бы попробовать сохранить свою жизнь. Он замер в ожидании, опустив взгляд вниз и нахмурив брови. Инопланетные захватчики смотрели на эльфа долго и пристально, затем стали волнительно обсуждать что-то на своем языке, а потом один из них направил ствол своего оружия прямо на эльфа и слегка повел им в сторону, приказывая следовать за отрядом. Парня привели на корабль и заставили вывернуть все карманы, сдать рюкзак, а потом и вовсе раздеться догола. Ему выдали форму. Какой-то робот заговорил с ним на ломаном английском, провел тщательный медосмотр, забрал все вещи, что имелись у парня, а именно: ключи, мобильный телефон, расческу и одежду, спросили его имя и другие личные данные, а затем отвели в какую-то холодную и узкую камеру. В помещении царил полумрак…* * *
Что касается Стефани, то напасть не особо повлияла на нее — всю дорогу она сидела у брата на руках с закрытыми глазами, уткнувшись носом в его рубашку. В ушах стоял оглушительный шум. Открыть глаза она так и не осмелилась. Прямо ей в ухо тяжело и рвано дышал Винсент. Она чувствовала частые стуки его сердца, настолько частые, что можно было легко понять — Винсент паниковал, причем сильно. И в тот момент ей тоже было действительно страшно, но не за себя, а за него. Она боялась увидеть его встревоженное лицо, до крови искусанную губу и безумный, тревожный взгляд. А еще ей было ужасно стыдно за то, что она не могла бежать быстрее, и из-за этого пришлось его тормозить. По крайней мере, так она думала. Немного изучив обстановку, она подошла к брату. Он выглядел поникшим и каким-то изолированным, будто не слышал, не видел и не чувствовал ничего вокруг. Но стоило Стефани только присесть рядом, рука Винсента потянулась к ней, и вскоре она, сидя у него на коленях, оказалась в его объятиях. Но теперь Винсент обнимал Стефани не с целью успокоить сестру, а с поиском собственного утешения. То, что произошло с ними снаружи, сильно повлияло на его эмоциональное состояние, и он видел в Стефани спокойствие. Она не возражала.* * *
«Ждать приказа!» — монотонно и неестественно произнес робот и исчез из поля зрения эльфа. Парень забился в одном из углов комнаты, сжался в комок и тихонько завыл.* * *
Она была человеком-романтиком, мечтателем в этом серьезном и унылом мире, единственной горящей лампочкой в огромном темном зале, ребенком, который вечно ждал от мира каких-то чудес… Вот только сейчас с ней происходили совсем иные чудеса, не такие, какие всегда представляла себе Стефани. Эти чудеса… да, они были настоящими чудесами. Только ужасно злыми и бесполезными. Хотя всякое чудо в своем роде бесполезно.
