Мёртвый брат?

Крестоносец не знал, сколько прошло времени, но знал одно — цель становилась ближе. Он не понимал, что именно тянет его вперёд — эти запахи, эта неведомая сила — но нутром чувствовал, что, достигнув её источника, всё наконец прояснится. Он не хотел останавливаться даже ради еды, но тело требовало хотя бы крошечных передышек. Усталость не отставала, глаза мутнели, а ауры становились всё размытее, будто растворялись. Голод ревел внутри, будто зверь. Но, слава Всевышнему, запахи он ощущал чётко. Он мог с закрытыми глазами распознать, кто перед ним — человек или зверь, различить их размеры, настроение, намерения. Долгое время казалось, будто цель отдаляется, но теперь всё изменилось — запах стал чётким. Мысли путались, рассудок плыл, а тело всё ещё тащилось вперёд — полуживое, полуразрушенное, идущее на инстинктах. Он был слишком долго на грани. И вот, наконец, посреди ночи, перед глазами начали вырисовываться силуэты людей. Тело начало перегреваться, инстинкты бушевали, но расстояние сокращалось — несколько шагов, несколько секунд... — Ещё чуть-чуть. Давай же! — мысленно вскрикнул он. В голове всё рвалось, перед глазами пульсировали радужные круги, каждое движение давалось с неимоверным трудом, но останавливаться — не вариант. Он обязан дойти. Там безопасно. Там покой. Там ответы. Одна мысль заглушала всё остальное: — Только вперёд. Она звучала так громко, что казалось — барабанные перепонки сейчас лопнут. Силуэты были за стеной — пустяк. Увеличив скорость до предела, он врезался в стену и пробил её вместе с окном. Добрался. Хотелось просто упасть, выдохнуть… но тут он почувствовал нечто странное — запах врага. Как он мог не заметить его раньше? Мысли расплывались. Нужно отключиться. Срочно. Но не выходит. Тело дернулось — его тянет к чужаку. Хотелось вгрызться в плоть, разорвать, но знакомые запахи сбивали с толку. Он сменил направление, направился туда, куда вёл инстинкт всё это время. И в этот момент тело предало — обрушилось, скрученное болью. Он отключился. Теперь страх ощущали Лоргон и Айвен. Они знали, кто лежит перед ними. И это было невозможно. Они помнили день, когда закапывали брата, каждую деталь — до последнего слова. И всё же… он лежит прямо перед ними. Выглядел, как труп, и при этом двигался. Сначала они не поняли, что он хотел сделать, когда подошёл к Лисе. А потом — отступил и направился к ним. Они не сдвинулись с места. Не могли. Не от ужаса — от осознания. Он может быть опасен. Очень опасен. Айвен не мог поверить глазам. Слёзы, которые он годами не позволял себе, хлынули сами собой. Он скучал. Безмерно. И было плевать, как брат вернулся. Он просто был здесь — и этого было достаточно. Лоргон же молча боролся с реальностью. Он хотел провалиться сквозь землю, снова умереть, снова воскреснуть — лишь бы понять, что брат действительно жив. Но он чувствовал: сердце мёртвого не бьётся. Это пугало больше всего. Словно волной накрыло — всплывали воспоминания вековой давности. Его редкая, сдержанная улыбка, голос. Слёзы струились по лицу. Не верил — и не мог не верить. Лиса смотрела с испугом и... восхищением. Существо перед ней выглядело, как персонаж из ночного кошмара: золотые кресты в глазах, эльфийские уши, рот, наполненный кривыми, острыми клыками, язык — будто змеиный. А рога и хвост... она и вовсе молчала. Не человек. Опасность. Она чувствовала, что он хотел съесть её — и не могла даже пошевелиться. Потом он ушёл — и рухнул. Она посмотрела на мужчин и замерла: по их лица струились слезы. И в их глазах читалась такая боль… Это не было чудовищем. Это был их брат. И вдруг — существо стало меняться. Уши укоротились, волосы посветлели, челюсть выровнялась, когти исчезли. Перед ней теперь лежал человек. Странный, истощённый — но человек. — Айвен… кто это? — дрожащим голосом спросила Лиса. — Почему вы так отреагировали, на этого монстра? — Не… не называй его так. Не смей, — прошипел Айвен, едва переводя дыхание. — Это… это наш брат. Когда наступило утро, крестоносец очнулся. Голод терзал сильнее прежнего, но в первый раз за долгое время он чувствовал… покой. Запахи рядом были родными — и они дали ему силы. Память возвращалась. Он начал вспоминать, как погиб. Или как его… убили. Он попытался встать — и понял, что его кто-то обнимает. Братья. Они были рядом. Они помнят. Он жив. Он выбрался на улицу и увидел ручей. Удобно. Осмотрев тело — и замер: гигантская дыра в груди. Подарок от Мерара. "Энергетический удар… точно. Как я мог забыть?" Он пробормотал ругательства, удлинил когти и вскрыл рану, чтобы она зажила правильно. Боль ударила по телу, но он не сдался. Кости срослись. Теперь он уже не выглядел как восставший из могилы труп. Мысли вернулись — он вспомнил всё. Особенно хотелось мяса. Человеческого. Это не просто пища — с помощью него он восстанавливал силы надолго. Но сейчас… он должен сдерживаться. Его братья рядом. Это важнее. Внезапно раздался голос: — Лектор… Это правда ты? Лоргон. Он стоял в паре шагов, не веря своим глазам. Лектор хотел ответить — но слова вышли искаженными. Горло не слушалось. Он злился на себя, но Лоргон всё понял. Он прочитал в его лице всё, что нужно было знать. — Ску~~~ча~~л? — выдавил Лектор, вставая из ледяной воде. — Да… очень, — ответил Лоргон и отвёл взгляд. Брат был полностью оголён, и в голове вспыхнула неожиданная мысль: "Мне столько лет, а я краснею, как шестнадцатилетняя девственница перед мужчиной." — Пошли в дом? Лектор кивнул. Говорить было трудно, но с каждым разом — всё легче. Лестница встретила их скрипом. Он слышал шаги, чувствовал взгляды. — Ты же понимаешь, что у нас куча вопросов? — спросил Лоргон. — Ана~~~логично. — "Чёрт. А мне начинает нравится эта особенность." В доме уже все проснулись. Лектор вошёл — и все замерли. Он чувствовал напряжение. Особенно от эльхи. Айвен держал её чуть поодаль. Инстинкты говорили: враг. Желание расчленить её едва подавлялось. "Интересно, Мерар жив? Эта девчонка пахнет его силой… и Айвеном одновременно. Нужно будет узнать." — Эм... Добр~ утро. — Он усмехнулся. "С каждым разом получается всё лучше." Все, кроме Лоргона, вздрогнули. Лектор фыркнул. "Ну конечно… пугаются. Ладно, хоть братья не шарахаются." Айвен подошёл первым. Обнял. Молча. В этих объятиях было всё — боль, прощение, любовь. Лектор ответил с радостью. — Ты голоден, да? — прошептал Айвен. — Ты и пред~~ставить не можешь, — ответил Лектор, усмехаясь. — Только воды ~дай.