Сегодня, завтра, всегда

Впечатление от Карты Мародеров было невероятным. Компания носила пергамент с собой, пользуясь им в свободные минуты вдали ото всех. Они находили укромные места, и с бесконечным интересом наблюдали за перемещением учеников, фантазируя об их времяпрепровождении. — Фрэнк Лонгботтом в гостиной факультета наедине с Алисой. Я же говорил, что между ними что-то есть! — горячо вещал Сириус. — Барти Крауч сейчас в пустом классе заклинаний вместе с Эваном Розье и Регулусом Блэком, — зафиксировал Питер. — Чего ему с ними возиться? Он же из хорошей семьи. Обучаются, наверное, темной магии, — предположил Римус. Джеймс молча слушал разговор, пытаясь отыскать свою пассию. Его взгляд вскоре упал на чернильные ботинки, принадлежащие Лили Эванс, которая находилась в Большом зале за обеденным столом рядом с Мэри Макдональд. Джеймс наблюдал за ними, пока не заметил, что Северус Снейп медленно приближается к ним. «Не смей подходить к Эванс!» — яростно подумал он. Как только Северус оказался совсем рядом с Лили, она вдруг поспешила к выходу, подняв за собой Мэри. Девушки вышли из зала и устремились в женский туалет. Джеймс довольно улыбнулся: может, между ними произошло что-то неладное? Что-то такое, из-за чего узы дружбы между ними ослабнут, а вскоре и вовсе оборвутся, позволив Поттеру полностью претендовать на место единственного в сердце Эванс. — Нужно идти на урок, — с тяжелым вздохом напомнил Римус, взмахивая волшебной палочкой. — Шалость удалась. — и карта исчезла. Урок зельеварения проходил совместно с учениками Слизерина. На нем предстояло приготовить «Умиротворяющий бальзам». Джеймс был сосредоточен на зелье, пока не отвлекся на приятную картину: Лили впервые за все годы отсела от Северуса, хотя они всегда сидели вместе на совместных уроках. — Мистер Поттер, что происходит с вашим зельем? — потрясенно спросил профессор Слизнорт. Джеймс вернулся в реальность и взглянул на свою работу. Похоже, он сильно передержал свое варево на огне. Из его котла начал исходить черный пар, тогда как у правильно приготовленного зелья он должен был быть слегка серебристым. Профессор едва успел перечислить все ошибки в приготовлении зелья, как произошел взрыв, и густое варево наподобие цементного раствора разлетелось по всему кабинету. Вонючая жидкость задела пару учеников, которые тут же завизжали и выбежали из кабинета, оставив свои не доготовленные — а значит испорченные — зелья. Слизнорт в шоке стоял перед котлом Поттера, больше всех запачканный ужасной смесью, и в глазах его не было ничего, кроме уныния. Он с тяжестью осознавал, сколько нулевых отметок ему придется проставить за урок. — Мистер Поттер, — с бесконечной печалью произнес профессор, расстроенно осматривая свой любимый кабинет. — Не буду рисковать, предоставляя вам вторую попытку… Приберитесь в моем кабинете, пожалуйста… В абсолютной тишине отчетливо послышался протяжный вздох Северуса Снейпа. Все устремили на него презрительные взгляды, созерцая крайне надменное выражение лица. Нюниус высоко вскинул брови, поджал губы и увел их в сторону, сделав самую раздражающую физиономию из всех когда-либо наблюдаемых. Поттер был готов схватить чей-то полный котел, подбежать и опрокинуть его на голову Слизеринца… Но Гораций Слизнорт выглядел так огорченно, что пришлось сдержаться и приняться за уборку. Джеймс не любил зельеварение из-за того, что уроки проходили совместно с факультетом Слизерина. Это означало, что за его малейшими оплошностями мог наблюдать Северус, имевший отметку «Превосходно». Джеймс чувствовал на себе его насмешливый взгляд, гнусную ухмылку и еле заметные смешки, пыточно капающие ему на мозги. Когда урок закончился и профессор Слизнорт выбрался из путаницы распределения оценок, учащиеся стали собираться на выход. Джеймс еще не успел закончить уборку, и эта муторная работа жутко раздражала его. — Джеймс, ты долго? — нетерпеливо спросил Римус. — А сам не видишь? — буркнул Джеймс. — Не торопись. Мы все равно пропустим ужин, — спокойно сказал Сириус. — Как всегда пропадете, — за спиной снова раздался гнусавый голос Снейпа, действующий на слух, словно скрежет когтей по стеклу. — И как раз в полнолуние. Слизеринец высказался так громко, что ученики, которые еще не успели выйти из кабинета, обернулись, устремив на Мародеров пристальные взгляды. Джеймс был вне себя от злости. Он, только недавно пересматривающий свое отношение к Северусу, решил навсегда выбросить из головы подобные мысли. Гадкий Слизеринец не заслуживал ничье расположение. Нюниус вышел из кабинета, и ученики тут же поспешили за ним, чувствуя накаленную до предела обстановку. Они оборачивались, смотрели на Мародеров и перешептывались, обдумывая их темные делишки в ночь полнолуния. Джеймс пришел в себя не сразу, и тут же обратил внимание на Римуса, который смотрел в пустоту. Мародеры поспешили покинуть кабинет и вывести остолбеневшего друга в коридор. — Лунатик, ты как? — обеспокоенно спросил Джеймс, заметив, как сильно тот начал дрожать. — Снейп догадался… — с ужасом произнес Римус, тяжело дыша. — Они все знают… Они смотрели на меня… — Римус, никто ничего не знает, — успокаивал его Сириус. — Все забудут об этом за ужином, когда начнут пихать в себя сладости. — он неуверенно улыбнулся, но ответной улыбки не получил. — Слова Нюниуса никто всерьез не воспринял. Доказательств у него нет. — Да! Права голоса Нюниус не имеет, и всем плевать на его слова! — взволнованно пытался помочь Питер. — Все просто удивились его дерзости и ждали какой-то потасовки! — А вдруг поползут слухи? — тихо спросил Римус, начиная потихоньку успокаиваться. — И тогда даже профессора не смогут игнорировать это… — Римус, даже если кто-то о чем-то заговорит, мы придумаем, как замять дело. — сказал Джеймс. — Тем более, ты сам говорил, что Дамблдор на твоей стороне. — Вот именно, Рим. Все будет хорошо. С нашей картой и мантией мы станем абсолютно невидимыми для всех. Больше не будет никаких подозрений, — говорил Сириус. — Сегодня мы можем не бродить по территории школы, а остаться в Визжащей хижине, если тебя это успокоит. Как тебе идея? — Да, так будет лучше, — тихо согласился Римус, держась за голову. Когда учащиеся отправились на ужин, Мародеры поспешили вернуться в гостиную Гриффиндора, готовясь к предстоящей вылазке. По карте они подбирали лучшие варианты лазейки, чтобы выбраться из школы без каких-либо препятствий. Нарушителей правил, бродящих по Хогвартсу, часто сдавали волшебные картины и призраки, в особенности противный полтергейст Пивз, который только и жил тем, что досаждал ученикам. Но Карта Мародеров обещала избавить компанию друзей от всевозможных затруднений, поэтому бояться ничего не стоило. Сириус делал дубликаты вещей на всякий случай. Трансформация по-прежнему затрагивала одежду, хотя это начало случаться куда реже, чем в предыдущие годы. Питер прихватил всевозможный набор лечащих зелий, потому что мелких царапин было не избежать, а оборотень время от времени мог наносить себе увечья. Римус морально готовил себя к предстоящему перевоплощению, постоянно повторяя себе, что ничего страшного не произойдет, и все пройдет гладко, как и всегда. — Переживем полнолуние, а дальше матч по квиддичу не за горами! — с нетерпением вспоминал Джеймс четвертый раз за день. — Как всегда будем болеть за Пуффендуй? — А как иначе! — отозвался Сириус, будто не замечая постоянные повторы этого разговора. — Мне больше нравятся весельчаки, чем серьезные зазнайки. — А по-моему, Когтевранцы самые смышленые, и за ними всегда интересно наблюдать, — задумчиво добавил Римус. — Зато Пуффендуйцы хорошо поддерживают друг друга, и сообща обходят все преграды на пути к победе, — рассуждал Питер. Мародеры могли бы продолжать разговор, но Джеймс резко перевел тему: — Скоро гостиная перестанет быть пустой; Лили и Мэри на подходе. — Тогда нужно торопиться, — всполошился Римус. — Они могут заметить нас и что-то заподозрить. — У нас же мантия-невидимка, — напомнил Питер, которого определенно ничего не беспокоило. — Ну, знаешь, они явно удивятся, если двери начнут открываться сами по себе, дурная твоя башка, — нетерпеливо высказался Сириус. — Сохатый, мы успеем через них проскочить? — Не-а, они уже тут. Похоже, они не собираются спать. — Не просто так у меня было плохое предчувствие, — с отчаянием проговорил Римус, заметавшись по комнате. — А я считаю, что Сохатому нужно дать возможность сблизиться со своим любовным интересом. Как считаете? — ухмыльнулся Сириус, сложив весь пазл в голове. — Он же их и отвлечет. Мы возьмем мантию-невидимку, и никто нас не заметит, а Джеймсу оставим карту. Без нее все-таки справлялись и раньше. Римус немного подумал и решил, что мысль звучит благоразумно, и беспокойство вновь испарилось в его сознании также быстро, как и появилось. Парень подхватил мантию, которую подкинул Джеймс, и укрыл ею свои плечи, захватив с собой остальных. — Джеймс, ты ведь придешь? — тихо спросил Римус, с надеждой смотря на него. — Разумеется, — улыбнулся юноша, потрясывая в руках Карту Мародеров перед тем, как всунуть ее в карман школьной формы. — Я ненадолго, обещаю. Римус ответил ему молчаливой улыбкой, а затем натянул мантию на голову, и трое друзей полностью скрылись от человеческого взора. Джеймс прошел вперед и вышел из комнаты, придерживая для них дверь. Затем компания направилась в общую гостиную, где сидели их однокурсницы и вполголоса о чем-то разговаривали. — Какое счастье вас видеть, красавицы! — воскликнул Джеймс, взлохмачивая волосы. — Секретничаете? Неожиданное появление парня испугало девушек. В отличие от серьезной Лили, лицо которой выражало очевидное нежелание общаться с ним, Мэри с очарованием глядела на Джеймса, радуясь его появлению. — Джейми, а ты чего на ужин не пошел? — ласково спросила его Мэри. — Без тебя и твоих шуточек было совсем тоскливо! От ее слов Лили еле заметно закатила глаза. Мэри Макдональд очень любила подлизаться к какому-нибудь парню, особенно к Джеймсу, потому что, в отличие от многих других, он не заострял внимание на ее торчащих боках и пухлых щеках. — У меня были жизненно важные дела, но я обещаю, что больше вас не покину, — благородно заявил Джеймс, но его заносчивый тон не понравился Лили. — Мэри, может, пойдем в комнату? — Да ладно тебе. Мне уже лучше, так что я хотела бы пообщаться с Джейми. Лили вздохнула и скрестила руки на груди, усевшись в закрытую позу и всем видом демонстрируя свой неприветливый настрой. Джеймс смотрел на нее как на изящную и гордую принцессу, которая не отвечала ему взаимностью, но это его не сильно тревожило. Он точно знал, что когда-нибудь сможет завладеть ее вниманием, как это было со многими другими девушками. В это время отворилась дверь гостиной, и трое в мантии-невидимке успешно покинули помещение незамеченными, пока Джеймс продолжал вести с Мэри пустые разговоры, и пытался хоть как-то вывести Лили на общение с ним. — Кстати говоря, Эванс, я тебе вопрос задать хотел, — с интересом начал парень, держа эту мысль в голове с самого утра. — Что произошло между тобой и Нюниусом? — Не называй его так, — хмуро потребовала она. — Черт, постоянно забываю, как его зовут! — театрально бросил Поттер, схватившись за голову и незаметно разлохматив волосы. Мэри угодливо посмеялась над его словами. — А, неважно! — небрежно добавил он. — Что он натворил? Какое такое преступление он совершил, что ваша дружба в один миг разрушилась? — Не разрушилась, — возразила Лили, хотя доля сомнения в ее голосе присутствовала. — Мы по-прежнему друзья, просто мне не нравится то… — она хотела высказаться, но остановила себя, решив, что доверять свои чувства Поттеру просто глупо. — А впрочем, неважно. — Заинтриговала, а после в молчанку играем? — усмехнулся Джеймс, подойдя к ней поближе. — Как же мне тебя разговорить-то… — Я не хочу об этом говорить, — отрезала Лили и, не выдержав навязчивого диалога, встала и направилась в спальные комнаты. — Спокойной ночи. — Ну куда же ты, Эванс! — крикнул ей парень, но она проигнорировала его. — Ну и ладно… — он сделал вид, будто его это совсем не волнует и снова обратился к Мэри. — Ничего не расскажешь? Ты что-то знаешь о случившемся? Внезапно Мэри перестала улыбаться. Она увела взгляд и сжала губы, с тяжестью о чем-то вспоминая. — Вчера вечером Мальсибер и Эйвери решили очень зло подшутить надо мной, использовав заклинание призывающее змей… А я ведь очень их боюсь… — на ее глазах выступили слезы; Джеймс смотрел на нее с сожалением, вспоминая о том, как тяжело ей давалось справляться со своим боггартом на уроках Защиты от темных искусств. — Но это еще не все… Они создали вокруг меня кольцо пламени, и я просто не могла сбежать от них… Я плакала и звала на помощь, но никого не было… Никто меня не услышал… — голос ее предательски задрожал; одна одинокая слеза скатилась по щеке. Она прикрыла лицо ладонями и тихо всхлипнула. Джеймс осторожно обнял Мэри и стал успокаивающе покачивать ее. История, которую она рассказала, задела его. Он не мог поверить, что чертовы Слизеринцы решили обидеть именно Мэри, самую милую и добрую девушку в школе. — Когда-нибудь они получат по заслугам, — пообещал Джеймс. — Скажи нам, если они снова посмеют тебя обидеть, и мы тебя защитим. — Угу, спасибо… — сказала она, шмыгая носом. — Нюниус в этом участвовал? — Нет, но он общается с этими негодяями, и это не нравится Лили. Поэтому она решила игнорировать его какое-то время. — Ясно… Больше им не нашлось, что сказать. Некоторое время они молча сидели в объятиях друг друга, пока это не начало становиться чем-то неловким. Джеймс стал поглядывать на время, желая поскорее выбраться отсюда. — Ладно, я пойду к Лили, — сказала Мэри, с неохотой выбравшись из его объятий. — Она целый день меня поддерживала, так что я ей очень благодарна. — Хорошо, иди, — улыбнулся Джеймс, обрадовавшись тому, что Мэри отлипла от него. — Вам обеим сладких снов. Не забудь передать Эванс. Мэри кивнула, вытерла слезы и поспешила в свою комнату, оставив Джеймса наедине с собой. Он некоторое время стоял на месте, обдумывая ужасную ситуацию, которую слизеринские приятели Снейпа заставили пережить Мэри, а также о Лили, что так холодно проигнорировала его. Джеймс потряс головой и хлопнул себя по щекам, вспомнив о том, что обещал не задерживаться. Разложив Карту Мародеров, он начал искать самый быстрый и безопасный путь из школы. Вдруг, увиденное на карте заставило его обомлеть. В какой-то момент взгляд его упал на Визжащую хижину. На этот раз там был не только Лунатик. Рядом с Гремучей ивой стояли Сириус и Питер, а внутри… О ужас! Находился Северус Снейп, и медленно приближался к укрытию оборотня. Но как… как он мог проскочить мимо Мародеров?! Недолго думая, Джеймс вылетел из гостиной Гриффиндора так быстро, как только мог. Он не смотрел на карту — его не интересовали удобные ходы. Парень мчался с бешеной скоростью, сталкиваясь с профессорами и игнорируя выкрики Филча в свою сторону. Плевать, что в это время ученики должны быть в своих спальнях, плевать на отнятые очки, и не важно, что его нарушение будет известно всем. Нужно спасти Северуса. Уберечь его от опасности. Как бы сильно Джеймс ни презирал его — смерти ему он точно не желал. «Дождись меня, Снейп. Замедлись хоть на пару минут!» — думал он с бесконечным чувством тревоги и ужаса внутри себя.