Сегодня, завтра, всегда

Семнадцатое июля. Погода стояла теплая. Солнце только взошло, а Джеймс Поттер уже сидел на скамье, подставляя лицо нежным лучам солнца. Он разглядывал то, как деревья отражаются в водах реки, и слушал легкое течение, уносившее за собой стаю маленьких уточек. Этим летним днем ему повезло любоваться окружающей красоты Оттери-Сент-Кэчпоул, и позволять мыслям течь, куда им заблагорассудится. Джеймс находился в небольшой магловской деревушке на южном побережье Англии, которая также была населена и волшебниками. Ему пришлось немного пообщаться с надоедливым Амосом Диггори, чтобы договориться с ним и его семьей попасть в их поселение с помощью летучего пороха. Они подключили каминную сеть, и Джеймс оказался у них. Ему пришлось долго оправдываться перед Амосом, чтобы не брать его в свою компанию, и тот отступил, явно обидевшись. От дома Диггори пришлось пройти небольшой путь, чтобы дойти до главной улицы и спуститься прямо к реке. Здесь он должен был встретиться со своими друзьями, но пришел раньше на целый час, не рассчитав время. Но ему было хорошо. Людей немного, поэтому можно насладиться тишиной и уединением с природой. Джеймс оделся легко. На нем были плавательные шорты до колен, обычная белая майка и оранжевая рубаха в клетку, на которую то и дело налетали пчелы. Загорел он так, будто все лето работал на открытом поле; на лице проявились солнечные пятна. После приезда домой Поттеры сразу же отправились в путешествие в Бразилию. Выезжать куда-нибудь за границу — была их семейной традицией, и Джеймс не всегда ее поддерживал, желая больше времени проводить с друзьями. Но в этом году он был только рад поехать куда-нибудь далеко, освежить мысли и в полной мере отдохнуть от экзаменов. Они путешествовали две недели, посетив почти все магические деревни, населенные волшебниками, и даже побывали в бразильской школе чародейства и волшебства — Кастелобрушу. Поттеров часто приглашали на светские мероприятия, занявшие большую часть их пребывания в этой стране, потому что вся высшая знать прекрасно знала их родословную — по крайней мере из списка «Священных двадцати восьми» и их громкого исключения из него. Джеймсу часто припоминали то, как его дедушка — Генри Поттер — храбро защищал магловский мир, публично осуждая министра магии того времени — Арчера Эвермонда, который запрещал магическому сообществу помогать маглам бороться в Первой мировой войне. Его искреннее беспокойство за маглов вызвало много вопросов, и чистоту крови его семьи поставили под сомнение — хотя это было обыкновенное притворство со стороны министров: им просто захотелось выбросить фамилию Поттеров из списка чистокровных волшебников, считая их предателями крови. Долгое время фамилию оценивали не лучшим образом, но через пару лет Флимонт Поттер вчетверо увеличил семейный капитал в Гринготтсе, создав волшебное снадобье «Простоблеск», и их зауважали все влиятельные волшебники — хотя не во всех можно было разглядеть настоящую искренность. Джеймс порядком устал от всех этих встреч. Ему, как будущему наследнику, постоянно приходилось выслушивать, что ему просто необходимо жениться на чистокровной волшебнице — в противном случае он повторит тот позор, что принес в их семью его дед. Конечно же, так прямо ему никто не говорил, но посыл был ясен. Ему было некомфортно выслушивать этот бред, но он знал, что родители не считаются с этим мнением и не давят на него. Они бы точно одобрили его брак с маглорожденной волшебницей, тем более если она может дать фору даже взрослым чистокровным магам. Джеймс знал, что Лили Эванс точно бы понравилась его семье, и они с радостью приняли бы ее в семью. Стоило Джеймсу подумать о Лили, как она тут же оказалась перед ним, словно по волшебству. Услышав шаги позади себя, он решил, что увидит перед собой кого угодно, но только не ее. Конечно же, Мародер знал, что в этот день они собираются не только вчетвером, но и со своими тремя однокурсницами: Лили, Мэри и Марлин. Ему было бы легче встретиться с двумя последними и даже остаться с кем-то наедине, не почувствовав при этом напряжения. Но сейчас напротив стояла одна растерянная Лили, и он даже не знал, о чем с ней говорить, чтобы не показаться дураком, а еще хуже — скучным и неинтересным. Джеймс глядел на нее как на чудное существо из другого мира и злился на компанию потому, что девушку оставили с ним. Будь она с кем-то еще, то ему бы не пришлось чувствовать себя так неловко. — Привет, — сказал Джеймс, вскочив со скамьи. — Ты чего это одна? — он впал в замешательство, ведь она не могла добраться сюда в одиночестве. Девушка ответила не сразу. Она огляделась по сторонам, надеясь увидеть кого-то из знакомых, и разочарованно вздохнула, поняв, что ей придется остаться с Поттером наедине какое-то время. Лили из вежливости старалась этого не показывать, но он знал, насколько сильно она его презирает после того случая со Снейпом. Конечно, за последнее время она немного смягчилась к Мародерам, но ей все равно было сложно находиться рядом с Поттером, тем более с его чувствами, которые она с тяжестью ощущала на себе. — Я с девочками попали сюда через камин, — сказала Лили, — но они забыли крема от солнца и шляпы. Я решила подождать их тут. Думала, что приду раньше всех. — А тут сюрприз в виде меня, — улыбнулся Джеймс, внимательно ее разглядывая. — Да, — согласилась она, все еще стоявшая напротив. Возникло молчание. Должно быть, Лили до сих пор считала Мародеров невежественными болванами и с неохотой согласилась на эту встречу — ей просто не хотелось проводить это лето в одиночестве. При всех усилиях Джеймс не мог придумать, что сказать, чтобы не отпугнуть собеседницу. Раньше он общался с ней с норовистым самолюбием и старался казаться лучше, чем есть на самом деле. Сейчас ему не хотелось делать из себя посмешище и примерять маски, но он считал: настоящий он ей тоже не понравится. А Джеймс так хотел добиться от нее взаимности. — Присаживайся рядом, — предложил он, указав на скамейку. — Девочки, судя по всему, немного задерживаются. — И правда, — со вздохом произнесла Лили, присев рядом с ним. Девушке было некомфортно, и по сжатым плечам это было заметно. Она явно ждала какого-нибудь бессмысленного разговора, или что еще хуже — домогательств. Джеймс не хотел ее обижать, но Лили, очевидно, об этом не знала. Парень чувствовал себя неловко, и не мог даже придумать, о чем с ней можно было бы поговорить. Не выдержав напряжения, он решился высказаться: — Знаешь, Эванс, мне жаль, что ты не доверяешь мне и чувствуешь дискомфорт рядом со мной, — ему бы хотелось, чтобы она опровергла его слова, но этого не произошло, и он с горечью продолжил: — Я бы мог попытаться разговорить тебя и что-то рассказать, но если хочешь — мы просто посидим в тишине и будем любоваться пейзажем. Что думаешь? Лили не ожидала такого предложения. Некоторые изменения в общении с Джеймсом удивили ее еще в Хогвартс-экспрессе, но она не думала, что они закрепятся за ним. Она не стала врать себе в том, что новые впечатления ей только нравились. Девушка не сразу ответила. Она немного поразмышляла и после решилась сказать: — Давай просто посидим. Скоро соберется целая компания, и мы будем много общаться. — Как скажешь. Они продолжили находиться рядом друг с другом в тишине, наслаждаясь утренним видом Оттери-Сент-Кэчпоул. Пролетали минуты, а они наблюдали за стайками уток, за движением облаков и плесканием рыб. Растворяясь в природе, Лили почувствовала себя хорошо и расслабилась. Джеймс незаметно поглядывал на нее. Он оценил ее милое желтое платьишко с ремешком на талии, которое очень ей шло. Густые рыжие волосы она собрала в два хвостика, висящие у нее на грудях, а на челке закрепила милую заколку с бабочкой. Лили была великолепна. В принципе, как и всегда. Тишина в этот момент была для Лили совершенной. Она больше не жалела о встрече с однокурсниками и наслаждалась мгновением. Доверие к Поттеру росло, но девушка все равно оставалась настороже. И тем не менее, ей было комфортно — в отличие от парня. Джеймс чувствовал нетерпение и постоянно хотел нарушить молчание. Время шло медленно, и это раздражало. Но он всеми силами перебарывал себя, потому что за последние несколько лет неоднократно ранил Лили своими глупыми выходками и словами. Ему приходилось держать язык за зубами — пока не поймет, какой подход ей нужен. К счастью для Джеймса, совсем скоро послышались шаги и знакомый голос: — Черт возьми, Сохатый! — закричал Сириус, привлекая внимание. — Вали обратно в свою Бразилию! — И это говорит тот, кто писал мне каждый день во время отъезда! — прокричал в ответ Джеймс, в миг расцветший. — Иди сюда, черт ты эдакий! В следующую секунду друзья побежали навстречу друг другу. Сириус прыгнул на Джеймса, обвив его талию ногами, и со всей радостью обнял лучшего друга, сполна соскучившись за эти две недели. Они громко хохотали, крутились и бегали по полю, чуть не позабыв о существовании Лили. Вид мальчишек показался ей смешным, и ее губы дрогнули в улыбке — Сохатый, клянусь, я не выдерживаю столько времени без тебя! — Да ну. А кто говорил, что совершенно не будет обо мне думать, и пусть я побыстрее свалю отсюда? — с отрывистым смехом напомнил Джеймс, опустив его не землю. — Надо же мне как-то с болью справляться! Ты меня каждое лето бросаешь! — воскликнул Сириус, разлохматив тому волосы. — Негодяй, да ты еще раньше времени с девушкой тусуешься! Эванс, привет! — Привет, — поздоровалась она, помахав ему. — У меня назрел вопрос: почему Поттер — Сохатый? — Потому что он — олень, это же очевидно! — его шутка удивительным образом заставила ее коротко засмеяться. — Заткнись, пес, и скажи: где остальные? — Зрение окончательно покинуло? Вот они — на подходе! По тропинке к ним спускались Римус и Питер в легких летних шортах, футболках и рубашках. На спинах у них были тяжелые рюкзаки, а в руках — парочка пакетов с едой. — Сохатый, а ты загорел! — прокричал ему Римус, тяжело дыша от поднявшейся духоты. — Ночью тебя совсем не видно будет! Питер, уставший и потный, мог лишь поддержать его усмешкой и вяло помахать Джеймсу рукой. Они шагали тяжело, но быстро, стараясь как можно скорее добраться до приятелей. — Идите сюда! — закричал Джеймс, крепко обняв их обоих. Парни чуть не задохнулись под натиском его сильных рук. — Мы тоже скучали… — хрипло выдохнул Римус, посинев от нехватки воздуха. — Я сейчас умру… пусти… — взмолился Питер, хлопая друга по плечу. Когда Джеймс отпустил их, парни шлепнулись на землю, бросаясь в него забавными ругательствами. Они бы так и продолжали паясничать, если бы наконец не заметили Лили Эванс, стоящую в стороне. Римус тут же подпрыгнул с земли и густо покраснел от стыда. Он и Питер смущенно переглянулись, не в силах подобрать слов. Питер стоял на месте и улыбался как дурак, стараясь найти спасение у друзей; Римус тоже посматривал на Джеймса и Сириуса, но те лишь ухмылялись и подергивали носом. Лили неловко смотрела на них, чувствуя себя неуверенно. — Лили, привет. Т-ты прекрасно выглядишь, — запинаясь пролепетал Римус. — А где остальные? — Привет, — скромно улыбнулась она. — Марлин и Мэри забыли парочку вещей, поэтому задерживаются. Парни кивнули и промычали что-то невнятное. Снова возникло молчание. Совсем скоро позади послышались женские голоса: — Мальчики, встречайте! — прокричала им издалека Марлин. — Простите, что так долго! — добавила Мэри, счастливо им улыбаясь. Увидев девушек в непривычно новом виде, Мародеры смутились. Перед ними были не просто студентки школы Чародейств и волшебства, а самые настоящие женщины. На Мэри был миленький нежно-розовый комплект, состоящий из коротеньких шортиков и топика. Пышная талия была оголена, и все внимание, как ни старались мальчишки, фокусировалось на ее объемной груди. Кудрявые темные волосы уложены ободком, а смуглая кожа светилась под лучами яркого солнца. Выглядела она чудно, впрочем как и Марлин. Она почти никогда не надевала платья, но сегодня был особенный день. Ее белое шифоновое платье с мелкими цветочками придавала ей безмерную нежность. Оно было настолько легким и воздушным, что почти прозрачным. Под определенным углом можно было разглядеть купальник, походящий на нижнее белье. — Ну что, к кому вам пришлось подлизаться, чтобы попасть сюда? — спросила Марлин звонким голосом, вернув мальчишек в реальность. — Септимус Уизли, — первый ответил Блэк, не отрывая от нее проницательный взгляд. — Отыскал его по семейному древу. Римус и Питер тоже попали сюда через него, но им пришлось платить. А вы? — Старшекурсница Пандора из Когтеврана, — сказала Лили за всех. — Она и ее мама... странные. — Очень, — почти раздраженно добавила Марлин. — Мне пришлось общаться с Амосом Диггори целую неделю, чтобы попасть сюда, — вздохнул Джеймс, и все с сочувствием ему помычали. С приходом девушек некая напряженность в атмосфере развеялась, и общение стало складываться куда легче. Лили почувствовала крепкую опору в своих подругах и собралась с духом. Мародеры расслабились. Большие компании их не пугали. Они были мастерами вести за собой целые группы, оставляя у них исключительно позитивное впечатление. Даже Римус и Питер спустя пару минут стеснения перебороли себя и начали смело вступать в диалог, стараясь при этом не зацикливать взгляды на телах молодых дам. Джеймс был рад не брать общение с Лили под свою полную ответственность. Конечно же, ему хотелось с ней поговорить, и он говорил, но его до сих пор страшило то, что он мог обидеть ее каким-то неосторожно выброшенным словцом. Он постоянно задумывался перед тем, как что-то сказать, и волновался, если уже сказал. Компания медленно брела по тропинке, что вилась вдоль реки. Парни как истинные джентльмены вызвались помочь девушкам тащить их огромные сумки. Они веселили их разными историями и анекдотами. Затем Джеймс поведал о своей поездке в Бразилию. Он рассказал о скучных светских мероприятиях, о бесконечных городских равнинах и пляжах, жаркой погоде и школе Кастелобрушу. Он вещал им о волшебных розовых деревьев, растущих лишь в Бразилии, о всех видах топероек и других магических причуд. Все внимательно слушали и расспрашивали подробности, которыми Джеймс незамедлительно делился. Его слушала не просто компания — его слушала Лили. Она действительно поразилась красивому слогу и ласковому описанию его семьи. — Ох... может, уже просто плюхнемся в какую-нибудь лужу? Я сейчас сдохну от жары… — с тяжестью пробормотал Сириус, волосы которого опустились от влаги, потеряв весь объем. — Лучше бы мы бросили все на лавку, и там же искупались! — Там места мало, а девочки ведь не зря взяли с собой плед для пикника, — внезапно поспорил Питер, заполучив себе все внимание. — Пит все верно говорит! Он такой заботливый! — пролепетала Мэри тоненьким голоском. Питер покраснел до ушей и довольно заулыбался. — У меня есть на всех горной воды, — оповестил Римус, достав из большого рюкзака бутылку. — Кто-нибудь будет? Руки подняли все. Никто даже не мог предположить, что летняя духота в Оттери-Сент-Кэчпоул ощущается куда сильнее, чем в остальных точках Англии. Мародеры сильно устали, но перед подругами лицо не теряли и даже не косили спины, хотя и потели нещадно. Девушки держались тяжело: то и дело останавливались передохнуть и незаметно подтирали размазанную тушь под глазами. Джеймс поддерживал девушек, часто ведя их под руку, но Лили наотрез отказывалась от помощи. Она шла подальше от него, будто специально, чтобы не удалось соприкоснуться с ним даже случайно. Проселочная дорога зигзагами извивалась между старыми фермами. Стальные воды реки проходили совсем рядом с дорогой и обрывались на водоеме покрупнее. Ребята свернули на тропинку, обсаженную деревьями, и поднялись на склон небольшого, поросшего травой холма. На вершине они остановились, рассмотрев впереди большое озеро, накрытое тенью от высокого дуба, стоящего на берегу. Ветви древа протягивались к середине водоема. — Кто последний, тот натягивает тарзанку! — прокричал Сириус, и рванул в сторону озера так, будто убегал от разъяренного леопарда Нунду. Глупый спор подействовал на всех как спусковой крючок. Компания вдруг наполнилось нескончаемой энергией, и все побежали вперед, стараясь опередить остальных. Единственной, кто не тронулся, была Лили; из-за усталости слова Сириуса до нее не дошли, но Джеймс не оставил ее позади. Он схватил ее за руку и помчал вперед так быстро, как только мог. Эванс покорно бежала за ним. Радостный смех разнесся по всей деревни. По пути подростки теряли одежду, желая поскорее окунуться в прохладную воду. Сириус сорвал с себя рубашку, а потом прокатился по земле, запнувшись о собственные ноги, когда стягивал штаны, и со всей дури влетел в воду, погрузившись с головой из-за внезапной глубины. Римус присоединился к нему вторым. За ним остановились Джеймс и Лили; они не стали раздеваться по пути, и начали только тогда, когда остановились у влажной почвы. Мэри и Марлин их обогнали. Они без стеснения скинули с себя одежду по пути и в красивых купальниках прыгнули в воду, избавив свои тела от неприятной липкости и потного запаха. — Ну что, прыгаем? — спросил Джеймс, сняв с себя все ненужное. Когда он взглянул на Лили, к его величайшему изумлению он увидел широкую улыбку и горящие изумрудные глаза, искрящиеся счастьем. — Ну конечно! — воскликнула она, отбросив в сторону платьице. Лили стояла перед ним в красном открытом купальнике, состоящем из шортиков и лифа, похожего на топик. Она была бесподобна. Джеймс не мог перестать любоваться ею, понимая, что никогда не найдет девушку прекраснее. Он замер, позабыв о жаре и неприятном ощущении разгоряченного тела, и очарованно глядел на нее. Девушка поняла, что это был за взгляд. Улыбка медленно соскользнула с ее лица, но она продолжала оставаться любезной. — Я не последний!!! — заорал Питер, плюхнувшись в озеро пузом вперед. Крик подействовал на пару отрезвляюще. Они пораженно осознали, что оказались последними. — Как же надо было зевать, чтобы Питер смог вас обогнать?! — громко захохотал Сириус. — Неужели вы оба будете натягивать тарзанку? — спросила их Марлин, проплывая у берега, словно лягушка. — По-моему, проигравший должен быть один! Намек был усвоен, но Лили явно опередила в этом Джеймса. Она слегка оттолкнула его от себя, и словно радостный ребенок забежала в воду, оставив его позади. Джеймс был приятно удивлен. Он не ожидал, что девушка проявит такую уверенность и полностью отдастся беззаботному веселью, наслаждаясь в полной мере этим днем. Он был беспредельно счастлив за нее. Джеймсу пришлось лезть по толстым ветвям дуба. Он забрался как можно выше и завязал тугой узел на самой прочной ветке, свисающей над водой на уровне тридцати футов, и спрыгнул оттуда прямо в озеро, прижав колени груди. Вода обрызгала всех, кто проплывал рядом. Друзья расслабленно плескались в воде, болтали и играли, обрызгивая друг друга. Каждый по очереди забирался на тарзанку, отталкивался от земли и прыгал в воду. Восторг лился через край. Они не забавлялись так даже в Хогвартсе, и не думали, что будут так классно проводить время вне учебного года. Разносившийся смех привлекал местных жителей, проходивших неподалеку. Взрослые засматривались на подростков и одобрительно им улыбались, хотя находились и те, кто с важным видом закатывал глаза и требовал, чтобы они не шумели. Тем не менее, коллективная радость подействовала на всю атмосферу деревушки, и словно по вызову у озера начал собираться народ. Детишки следовали примеру и погружались в воду, развлекаясь на тарзанке, которую вскоре отняли у подростков. Посторонних ребят вдруг стало очень много. Теперь всем казалось, будто на озере проводилась не встреча компании друзей, а целый праздник для всей местной ребятни. Когда места стало совсем мало, а солнце начало заслонять тучи — подростки вышли из воды, решив уединиться под тенью высоких деревьев. Девушки постелили на траве большой плед и начали раскладывать еду, пока парни пошли подбирать с холма всю их одежду. Каждый взял себе по сэндвичу с газировкой и с наслаждением поглощал пищу с жадным аппетитом. Они продолжили разговаривать на разные темы, обсуждая интересы и то, как видели друг друга со стороны. Вспоминали разные ситуации, смеялись над школьными временами и дурачились. — Знаете, а ведь наше времяпровождение вышло таким спонтанным, — сказала Мэри, объедая жаренную кукурузу, которую они купили у местных. — Если бы Джейми не позвал нас в Хогвартс-экспрессе, то мы бы вряд ли с вами собрались. — Что правда, то правда, — согласился Сириус. — Без него вы бы даже не согласились на встречу. Вы пугливые девчонки. — Кто бы говорил! — возмутилась Марлин. — А сам то не подошел к нам в поезде! Побоялся! — Еще чего! — возразил парень. — Хотя ладно, вы бы с радостью провели с нами время, а вот насчет тебя, Эванс, я был не уверен. — Я сама не думала, что мне понравится вот так проводить с вами время, — улыбнулась она, кусая яблоко. — И вот это меня удивляет, — продолжил Сириус. — И я бы хотел, чтобы мы и дальше так веселилась. С тобой не скучно, и ты не ведешь себя как некоторые зазнайки. — Ну все, Бродяга, хватит, — предостерег его Римус, подтолкнув локтем в бок. — Да подожди ты! — Сириус хотел закончить. — В общем, Лили, давай так: мы все хотим тебя в компанию; Джеймс тем более. Так что лично я извиняюсь перед тобой за то, что было в школе, потому что мы и правда были слишком грубы и не понимали, что ты чувствуешь. Слова Сириуса не то чтобы всех удивили — они повергли всех в шок. Лили не ожидала такого откровения. Она мягко улыбнулась, и сердце ее за долгое время обрело истинный покой и счастье от близости с кем-то. — Все хорошо, я больше не злюсь, — произнесла она милым голосом. Компания тут же поаплодировала Сириусу, а он, не выходя из роли, поклонился всем, как своим фанатам. Джеймс смотрел на него как на истинного героя, даже не предполагая, что он способен на такое. Мягкий южный ветер разносил тонкий запах скошенной травы. Солнце уже начинало опускаться за горизонт. Хотелось задержать время, продолжить веселиться, но нужно было возвращаться домой. Но перед этим они решили устроить музыкальную паузу. Джеймс взял гитару и провел пальцами по струнам, подтянул колки, настроив звучание, и начал играть. Сначала он тихонько замычал себе под нос, стараясь уловить нужную ноту. Питер прихватил с собой губную гармонику, и был рад, что она ему понадобилась. Они играли дуэтом. Друзья пели разные песни, вместе любовались закатом и рассматривали звезды, когда небо постепенно начинало темнеть, окрашиваясь в холодные темные краски. Ближе к ночи, когда зажглись фонари, и деревенские дети перестали бродить по улице — компания решила закругляться. Они собрали вещи, разложили мусор по пакетам, оделись и с легкой усталостью направились к дому Пандоры. Хор сверчков и кваканье лягушек сопровождал их всю дорогу. Вечерний ветер охлаждал их влажные тела, и они начали зябнуть. Сириус, весь из себя храбрый и уверенный, закинул руку на плечо Марлин и притянул ее к себе, согревая. Она была не против. Подростки шли по пути усыпанным булыжниками и гравием. В темноте Мэри споткнулась и подвернула ногу, из-за чего Джеймсу пришлось нести ее на спине. В душе он немного жалел о том, что на ее месте не оказалась Лили. Мародеры и их подруги дошли до дома Пандоры и попросили разрешения воспользоваться ее каминной сетью. Она им не отказала. Пока ее матери не было дома, странная девушка проводила какие-то магические эксперименты и уговаривала ребят перед уходом и посмотреть на ее новые разработки, на что все вежливо ей отказали. Друзья обнялись на прощание и пообещали повторить встречу. По очереди они входили в камин и исчезали в ярком зеленом пламени, отправляясь домой. После такого активного дня ребята чувствовали себя сонными, и особо не разговаривали, наслаждаясь приятным послевкусием. Джеймс тоже погрузился в легкую задумчивость, вспоминая обо всем, что произошло сегодня. Но больше всего он думал о том, насколько красиво была одета Лили, и как ее изумрудные глаза влюбили его снова. Прекрасные, изумрудные глаза, в которых он мог бы отыскать все на свете: луч яркого солнца, блеск дорогого бриллианта. Все, кроме звезд, светящихся в темном при темном небе глубоких ночей.