Сегодня, завтра, всегда

Добрая половина лета осталась позади, и теперь каждый день ценился так, будто он мог стать последним в жизни Мародеров. Они старались встречаться как можно чаще, и каждый день переписываться, не давая своим почтовым совам покоя. Лили прониклась общением с большой компанией, без устали отвечая на все письма, и сама с радостью их отправляя: «Привет, Джеймс. Извини, что так долго не отвечала. Девочки совсем завалили письмами. Надеюсь на встречу в Лондоне, только одевайся не слишком легко. Там немного ветрено, а если мы собираемся гулять по городу, то нужно чувствовать себя комфортно. Я это всем уже передала, но, если честно, мне кажется, что Мэри меня не послушает. Она очень хочет показаться в платье… С уважением, Лили.» Джеймс обращался с ее письмами как с сокровищем. Общение с Мародерами наконец перешло для Лили в дружеское; старые обиды забылись, и она относилась к каждому из них хорошо. Возможно, она бы и не примирилась с ними, если бы чувство одиночества не преследовало ее после потери единственного близкого друга. Но ей хотелось двигаться дальше — найти кого-то, с кем можно было бы повеселиться или просто поговорить. Девушка не ожидала, что ей настолько сильно понравится проводить время со своими однокурсниками. Эванс жила далеко — дальше всех остальных. Но компания всегда находила выход и никогда не соглашалась встречаться без нее. Так она чувствовала себя нужной, и ей это нравилось. В скором времени она действительно стала дорожить своими новыми друзьями. Ребята собирались два раза в неделю целым кругом. Они уже побывали в одиноком поселении, где жили Люпины, гостили у МакКиннон, Петтигрю и Поттеров, а также во многих других местах, населенных волшебниками. Единственное, до чего они так и не добрались, хотя очень хотели — это центр Лондона. Всем было интересно побывать среди маглов, но решиться на это было совсем другое дело. Хотя Джеймс и Сириус совершенно ничего не боялись, и спустя пару недель им все-таки удалось уговорить остальных пойти на этот шаг — выйти в люди. Так была запланирована встреча всех семерых в Лондоне вечером девятнадцатого августа. В этот день Джеймс перебрал всю свою одежду и постарался одеться так, чтобы максимально слиться с обычными людьми. Он вспомнил уроки магловедения, на которых студентам давали рассмотреть фотографии простых маглов, и понял, что одеваться нужно максимально скучно и небрежно. Он надел белую футболку с каким-то дурацким рисунком, обычные джинсы, купленные в бедном магловском переулке Бразилии, и джинсовую куртку с овечьим мехом на воротниках, доставшуюся ему от отца. Парень надеялся, что остальные поступят также благоразумно, и не станут надевать странные яркие костюмы, мантии и тому подобное. Джеймс потратил все свое время на сборы, а особенно на укладку волос. Ему хотелось как всегда выглядеть хорошо, если не лучше всех. Самолюбие у него было не отнять, но как подмечали друзья, — это перестало быть чем-то раздражающе чрезмерным. Джеймс собрался и был готов идти в путь. Он вышел из комнаты с вещами, прошел в большую гостиную и направился к камину, чтобы попасть в свой первый пункт назначения. — Уже уходишь? — спросил Флимонт Поттер, читая параллельно новый выпуск «Волшебного пророка». — Сириус попросил прийти раньше, — ответил Джеймс. — А что в руках? — отец указал на содержимое в глянцевых квадратных упаковках, которые юноша держал под локтем. — Хотел тебе вернуть, — и он уложил пластики на стол у камина. — Тебе не понравилась магловская музыка? — удивился мужчина, вытаращив глаза и сложив газету перед собой. — Ни один композитор тебя не взял за душу? Ни Бетховен, не Моцарт, и даже не Шопен? — Нет, я… — Джеймсу было неловко в этом признаваться, ведь месяц назад он упорно умолял отца покопаться в семейном хламе, чтобы найти хоть что-то из музыки обычных людей. — Интересно, конечно, но в волшебном мире много подобного. — Вздор! — воскликнул мужчина. — Никто не сможет передать в музыке такую душевность, такую жизнь! Мы, волшебники, облегчили во многом свое существование с помощью магии, поэтому именно маглы могут вложить в свою музыку настоящее бытие этого мира! Они чувствуют его намного лучше, чем мы! — его воодушевленная речь еще больше смутила Джеймса. — Знаю, но меня больше тянет на другую музыку. — Например? — Ну… Битлз… — неуверенно ответил он, зная из всего богатого арсенала магловской музыки лишь одну единственную группу. — Впервые о такой слышу! Ты ведь собрался гулять по Лондону? Поищи там пластинок: может, найдешь что-то современное. Флимонт покопался в кармане, оглянулся по сторонам, чтобы жены не оказалось поблизости, и достал целый мешочек золотых монет. Он протянул их сыну и подмигнул ему. — Веселись, дружище. — Спасибо, пап, — улыбнулся парень, крепко его обняв. Джеймс забрал мешочек с деньгами и попрощался. Он прошел к большому камину, стоящему посреди гостиной, и взял из горшка щепотку летучего пороха. Парень шагнул в камин, бросил его в огонь, и когда зеленые языки пламени объяли все его тело, поднявшись выше человеческого роста, громко произнес: — Площадь Гриммо, 12, дом Блэков! — и затем он исчез. Огонь вихрем поднял Джеймса вверх и завертел по кругу. В ушах зазвенело, а кружение заставило его почувствовать подступающую к горлу тошноту. Ему всегда было трудно переносить эти поездки по каминным сетям. Он сжался всем телом, чтобы не задеть каминные решетки, и крепко придерживал очки. Джеймс вывалился из камина на холодный каменный пол гостиной Блэков и, покачиваясь, поднялся на ноги, хватаясь за живот. В доме было тихо, как в гробнице, и неуютно, словно он очутился в Азкабане. Темное помещение с грубыми каменными стенами было слабо освещено тусклыми свечами и большим очагом в дальнем конце кухни. Здесь было все иначе, чем в светлом, теплом поместье Поттеров. Несмотря на дорогую мебель и старинные украшения, все в этом месте отталкивало его и казалось устрашающим. До сих пор Джеймс почти не навещал Сириуса в его доме. Они оба признавали, что его жилье — не лучшее место для встречи, тем более если в нем находилась вся его семья. К счастью, именно сегодня родители Сириуса со своим младшим сыном отправились в гости к родственникам, оставив старшего совсем одного. Жилой дом находился в Лондоне, и они могли быстро добраться до центра, чтобы встретиться с друзьями. Джеймс отыскал Сириуса на лестнице, ведущей на второй этаж. Он широко улыбнулся ему, желая выдать что-то веселое, но быстро ощутил подавленность в настроении лучшего друга. — Привет, — произнес Сириус так вяло, что Джеймсу все стало понятно и без слов. — Привет. Что-то случилось? Сириус не ответил, не желая выдавать в своем голосе дрожащую слабость. Он лишь тяжело и судорожно вздохнул, а затем поднялся и направился в свою комнату. Джеймс молча последовал за ним. Они прошли на второй этаж, обошли комнату Регулуса и вошли в комнату Сириуса. Парень свалился на свою кровать и приложил ладони к лицу. Джеймс стоял напротив и ждал момента, когда друг скажет хоть что-то. Атмосфера начинала давить и на него. — Как же я устал… — мрачно пробормотал Сириус. — Я больше этого не выдержу… Сириус сам по себе был хорошим и чувствительным человеком. Ему было трудно даже находиться рядом с обществом своей семьи, а что уж говорить о каких-либо ссорах и стычках. Его честность, благородство и свободолюбие делали из него посмешище в кругу чистокровной семьи, помешанной на чистоте крови. Он являлся глубоким разочарованием для своих родителей и остальных родственников. Возможно, Регулусу тоже приходилось нелегко, но он таил негативные эмоции и не шел наперекор семье, за что получил глубокое неуважение со стороны брата, но одобрение от матери. Она любила его покладистость. Кто-то скажет, что такой поступок более благоразумен, но Сириус был слишком горд, чтобы забыть о своих принципах и просто молчать. — Опять она постоянно кричит… — произнес Сириус, убрав руки от лица и низко склонив голову. — Постоянно… Я уже не знаю, что делаю не так… Может, ее раздражает мое существование… Конечно же он говорил о своей матери — Вальбурге Блэк. Женщине, которая заставляла своих сыновей жить в постоянном страхе перед ней. Это была чистокровная волшебница с величественным и злобным характером, отражающимся на ее грубой внешности. Она всегда выглядела так, будто была чем-то недовольна, и при виде ее темного портрета Джеймс точно знал, что не хотел бы с ней встречаться. — Может, мои родители будут не против приютить тебя, — сказал Джеймс вполне серьезно. — Если все настолько плохо, то переезжай к нам. — Да ну, Джеймс, неудобно… — О чем ты вообще? — он усмехнулся. — Ты для моих родителей как второй сын. Они правда могут позволить. Сириус задумчиво замолчал, и было заметно, что он воспрянул духом. Джеймс присел рядом с ним и слегка похлопал его по плечу. — Оставим этот вопрос на потом, а сейчас тебе нужно развеяться. Сегодня мы хорошо повеселимся, Бродяга. Согласен? Сириус кивнул. Он постарался собраться с мыслями, и вдохнул так мощно и протяжно, что казалось, его легкие вот-вот разорвутся от напряжения. Мародер встал, потер свое уставшее и безэмоциональное лицо ладонями, но не спешил примерять маску беззаботного шутника. Перед Джеймсом он всегда был настоящим. — Я хоть нормально выгляжу? — спросил он, встав напротив. — Как бродячая собака, — усмехнулся Джеймс. Сириус демонстративно закатил глаза, но уголки его губ приподнялись, и в нем почувствовалось легкое расслабление. Блэк был одет не так, как всегда. Стиль одежды был подобран с другим вкусом. Кожаная черная куртка, темно-серые джинсы и обычная белая футболка. Смотря на него, Джеймс сразу подумал о Марлин МакКиннон, которая любила одеваться схожим образом. Судя по всему, они провели не один день вместе, чтобы подобрать ему нужный наряд. — Пойдем, — сказал Сириус, направляясь к выходу. — Она тебе нравится? — спросил Джеймс, последовав за ним. — Ты о ком? — парень задумчиво нахмурился. — А ты о ком подумал? — друг ухмыльнулся. — Минерва МакГонагалл слишком стара для меня. — Прекрати, ты же меня понял, — рассмеялся Джеймс. — Между тобой и Марлин что-то есть, и все это видят. — Не знаю, — Сириус пожал плечами. — У нее слишком пацанский характер. Иногда мне кажется, что она неравнодушна к женскому полу. — Да ну. — Просто догадки. — Так она не нравится тебе? — Может, мы и симпатичны друг другу, но не спешим портить дружбу. — Живем один раз. Почему бы и не попробовать? — А ты когда поговоришь с Лили? — Сириус нанес неплохой контрудар. — Она ведь уже смягчилась, так почему бы и не признаться? — Ой, да зачем вообще с этим спешить? — отмахнулся Джеймс. Парни вышли из жилого дома номер двенадцать, и прошли по убогой площади Гриммо. Негостеприимный вид обведших домов и гнилая вонь от горы переполненных мусорных мешков лишь портило представление волшебников о жизни в центре Лондона. Они очень надеялись, что за сломанными воротами им удастся выйти в лучший мир. Пройдя довольно длинное расстояние от дома Блэков, Мародеры оказались в на площади Пикадилли, рядом с крупной транспортной развязкой. Несмотря на позднее время, а именно девять вечера, — здесь кипела жизнь. Это место соединяло оживленные улицы Риджерс-стрит, Пикадилли-стрит и Шафтсбери авеню. Джеймс и Сириус, несмотря на всю свою храбрость и авантюризм, почувствовали легкое волнение, находясь среди толпы совершенно незнакомых им по натуре людей. Они встали в отдаленном углу и стали наблюдать за целым потоком маглов, который был для них так далек до этого момента. Рядом с ними проходили удивительные, хоть и простые по своей природе люди. Джеймс убедился в том, что фотографии, которые им давали рассматривать на магловедении — абсолютная чушь. У маглов вполне имелся вкус в одежде. Более взрослые ходили в дорогих официальных костюмах серых цветов, а молодые отдавали предпочтение яркости и живости. Мародеры наблюдали за девушками, идущими по городу в абсолютно открытых и вызывающих нарядах, не скрывающих тела за плотной темной мантией. Сириус подмигивал каждой из них, привлекая внимание, но Джеймс особо на них не заглядывался. Его больше пленяли мужчины: такие разные и совсем не похожие друг на друга. Кто-то проходил по оживленной улице с крайне серьезным и деловитым видом, в дорогих вечерних фраках, а другие — более простые ребята, с широкой улыбкой и открытостью к этому миру, с задором шагали рядом со своими озорными приятелями. Джеймс проводил взглядом компанию молодых парней в легких телесных рубашках и грязных штанах на подтяжках. Они явно работали там, где требовался физический труд. И тем не менее, они выглядели счастливыми и постоянно смеялись, возбужденно что-то обсуждая. Джеймс даже представить не мог, какая эта жизнь у обычных людей и почему их одежда, город и транспорт по виду превосходят все новшества, существующие в мире волшебников. Он удивлялся тому, как они справляются без волшебства и каким образом могут выглядеть настолько уставшими и одновременно радостными. — Джеймс, Сириус, мы здесь! — громкий голос Марлин МакКиннон прорвался сквозь шумную толпу. Девушка оказалась не одна. Позади нее шли все остальные ребята. Как они и договаривались, Мэри Макдональд соберет их в своем доме, а через Министерство магии, в котором работали ее родители, поможет продолжить путь прямо в центр Лондона. Молодые ведьмы выглядели просто неотразимо. Лили Эванс оделась так выразительно и необычно, что у Джеймса перехватило дыхание. Клетчатая юбка чуть выше колен, белая водолазка, бордовая куртка и черный лакированный картуз — весь ее образ говорил о том, что она не простая девушка, желающая слиться с толпой, но и не выделяющаяся чем-то экстравагантным или неприличным. Марлин выбрала наряд очень подходящий под стиль Сириуса. Она словно стала его женской копией. В ней не было элегантности; она выглядела по-уличному небрежно, словно специально старалась выглядеть грубовато. Мэри явно перечитала все модные магловские журналы и довольно сильно сливалась с ними. На ней красовались синие джинсы с заворотами, белые туфли на каблуке и белый топик, слегка оголяющий пупок. — Вы что, парней тоже принарядили? — спросил Сириус, отведя взгляд с девушек и делая вид, что совсем не заинтересован в их сногсшибательных нарядах. — Мне действительно потребовалась помощь, — смущенно отозвался Питер, поправляя зализанную прическу, над которой явно поработали девчонки. — Но я не думал, что это займет целый день… — Я просто был за компанию. Меня не наряжали, — сказал Римус, стараясь убрать искусственные кудри у себя на голове. — Хочешь сказать, что этот милый свитер пылился у тебя в гардеробе? Мэри тебе его дала, да? — подколол его Джеймс. — Я ходил в нем весь учебный год! Не придуривайся! Компания от души посмеялась, и напряжение, которое все пытались скрыть друг от друга, начало улетучиваться. Маглы особо не обращали на них внимания, и они сами старались ничем не выделяться. Ребята отправились в ближайшее кафе и решили повысить уровень своей храбрости. Они с важным видом заказали алкогольные напитки, надеясь, что их не попросят подтвердить возраст, но оказалось, что маглы достаточно безразличны к таким формальностям. Мародеры пили сидр, а Лили и Мэри, боясь захмелеть, взяли только разбавленные коктейли с большим количеством льда. Друзья с удивлением рассматривали проходящих мимо людей, так сильно отличающихся друг от друга, яркий интерьер в этой забегаловке и интересную архитектуру за окном. Их поражало то, насколько человеческое трудолюбие и воображение могут создавать что-то настолько сложное и привлекательное, ведь не каждый волшебник смог бы похвастаться подобным творением, использовав магию. Это действительно их впечатляло и вызывало уважение. — Знаете, а ведь рядом есть парк аттракционов, — сказала Лили, развеселившись под легким градусом алкоголя. — Нам обязательно нужно туда сходить. — Срочно туда! — воскликнул Джеймс. — А что это такое? Лили над ним горячо посмеялась, но никто не понял, почему. Ей долго пришлось объяснять, что такое парк аттракционов. Радостные возгласы детей и счастливые лица их родителей сопровождали каждый уголок парка. Переодетые в клоунские наряды работники раздавали воздушные шарики. Некоторые маглы были одеты в такие разнообразные наряды, что их легко можно было спутать с настоящими колдунами. Они держали при себе сов, попугаев, и часто делали фотографии с посетителями. Торговцы самых разнообразных вещей кричали на каждом шагу, подзывая себе. С высот светили прожекторы ярких цветов, острый запах карбидных ламп заставлял часто шмыгать носом. Громкая музыка сподвигла компанию разговаривать криком и близко прислоняться друг к другу. Вокруг десяток самых разнообразных ларьков, качелей и аттракционов, а волшебники все удивлялись, как маглы смогли построить все это и двигать вагонетки без помощи магии, управляя ими всего лишь одним большим рычагом. — Давайте прокатимся на этой штуке! — возбужденно прокричал Джеймс, указав на американские горки. — Это ведь как полет на метле! — И правда, — отозвался Римус, но судя по его лицу, доверие к этому веселью у него было мало, как и у остальных. — Но, может, стоит сначала попробовать что-то менее… эм… сил затратное? — Мы за! — поддержали его все. Колода устремилась к раскручивающейся карусели, поднимающейся высоко в небо. Они забрались на одноместные качели и крепко ухватились за металлические цепи, страшась упасть вниз во время раскрутки. Ребята громко кричали, оказавшись на высоте, и переживали восторг. Они сделали десять кругов, а после очутились на земле, слегка покачиваясь. — На батуты! Теперь на батуты! — Мэри побежала в сторону больших надувных подушек, и с детским ребячеством забралась на один из них, скатываясь по маленькой горочке вниз. Компания кинулась за ней, распугав всех детишек вокруг, и здорово запрыгали, стараясь достать до самого неба. Вскоре их выгнали, так как это было место для совсем маленьких людей. — Американские горки, срочно! — заявил Джеймс, ринувшись наконец в сторону нужного аттракциона. Остальным пришлось последовать за ним. Железнодорожная система специальной конструкции до жути пугала юнцов. Они боялись ее настолько, насколько желали оказаться на ней. Каждый расселся по пассажирским местам в состав вагонеток, и с неожиданной резкостью они двинулись вперед. Они скатывались на большой скорости со страшной высоты, пока воздух оглашал пронзительные крики, а организм ощущал невесомость. Мир казался туманным, и все вокруг размалевалось перед глазами. Вагонетка несла их в разные стороны, на самые высокие и низкие точки железных путей. Они мчались так, словно оказались верхом на самой молниеносной метле в мире. Оказавшись внизу, их ноги сотрясались от перенагрузки и страха. Джеймс чувствовал себя невероятно классно. — Куда дальше? — спросила Лили, посмотрев на него. Глаза ее сверкали от счастья. Свет фонарей освещал лишь ее черты лица, и существовала сейчас только она. — На чертово колесо, — предложил Джеймс, не отрывая от нее взгляд. — Ты согласна? — Непременно! — Тогда побежали занимать места! Под порывом чувств Джеймс схватил Лили за руку и ринулся в сторону аттракциона. Остальные, мнение которых забыли спросить, последовали за ними. Это был огромный механизм в виде быстро вращающегося горизонтального плоского диска, к ободу которого прикреплены двуместные кабинки для пассажиров. Джеймс и Лили первые заняли места и отправились наверх. Колесо крутилось быстро, но не слишком, чтобы почувствовать тошноту или головокружение. Они со смехом глядели друг на друга и рассматривали то, какими мелкими выглядят люди с самой верхней точки. Сириус присел рядом с Марлин и как заведенный старался выделиться перед ней, совершая самые немыслимые выкрутасы. Он пугал ее, расстегивая ремень безопасности и наклоняясь вниз, как будто вот-вот готов был упасть. Она в свою очередь громко ругалась с ним, но не переставала смеяться, смотря на его глупые выходки. Джеймс и Лили наслаждались уединением, и в какой-то момент вокруг стало тихо — они стали слышать друг друга намного отчетливее. — Ты ведь тоже считаешь, что Сириус и Марлин могут нравится друг другу? — спросила Эванс увлеченно. — А замечал, какими милыми глазками Питер смотрит на Мэри? — Не думал, что ты сплетница, — удивился Джеймс. — Но да, я согласен. Подтолкни своих подруг на первый шаг, что ли. — Да ну тебя, — посмеялась она. — Парни тоже должны проявлять инициативу. — А ты? Будешь ждать, пока парень тебе признается или сама с ним поговоришь? — А какой парень признается мне? Впервые в жизни Джеймс уловил, как в голосе серьезной Лили заиграла кокетливость. Она флиртовала, и это заставило его смутиться. Колесо замедлилось, и пассажирские сиденья встряхнулись. Джеймс тут же обнял Лили, и та прижалась к нему. Он почувствовал легкую дрожь в ее плечах от испуга и горячее дыхание на своей шее. Нежные волосы щекотали его щеки, и он весь покрылся мурашками. Лили смущенно захихикала, и они отстранились друг от друга. — Ты ведь многим нравишься, — наконец произнес Джеймс, ощущая, как тело его начинает нагреваться. — Например? И снова эта улыбка — хитрый лисиный взгляд. В парне заиграло желание, и пульс его участился. Он смотрел на Лили зачарованно, словно она была чем-то нереальным, и хотел признаться ей в своих чувствах. Но что-то мешало ему. Он вдруг пришел в себя, и все вокруг снова стало существовать: яркие звезды в ночном небе, тьма в отдаленных уголках города, магловская музыка, рвущаяся из больших проигрывателей, холод на теле и тепло на ладонях. Джеймс вдруг вспомнил, что хотел купить пару магловских пластинок и книжек, но потратил все деньги на развлечения. Что-то внутри него неприятно зашевелилось. Он потерял Лили во всех этих мыслях; его взгляд перестал обращать внимание на нее. Только сейчас он заметил троих друзей внизу — Римуса, Мэри и Питера, которые стояли отдельно и не веселились вместе с ними. — Почему они не на колесе? — удивился Джеймс. — Не знаю... — задумалась Лили, и вдруг осознала: — Ах, нас же нечетное количество! Какие они джентльмены! — она была восхищена. — Как было бы плохо оставлять кого-то одного... и как мы не подумали? — Действительно, — согласился Джеймс; тон его стал более безразличным. Оказавшись на земле, пары подошли к друзьям и с сожалением извинились перед ними. Римус, Мэри и Питер успокоили их и казались вполне счастливыми. Далее их ждали комната страха, тир и повторный круг на карусели. А затем они задержались у ярмарочных аттракционов и призовых игр: дротиками лопали шарики, а кольца забрасывали на бутылки. Мародеры пытались собрать для своих подруг полное приданое, но у них не очень получалось. Девушки оказались в этом плане намного удачливее; они целились метко и выигрывали призы для себя. Под конец каждая из них шла по городу с плюшевой игрушкой в руках, а парни остались без ничего; только Питер получил в награду шляпу ковбоя. — Мы отлично провели эту ночь! — торжественно заявила Марлин, раскинув руки.— Это было что-то с чем-то! Просто невероятно! — Грандиозно! — поддержал ее Джеймс. — Согласен со всем, но уже так поздно, что я еле держусь на ногах. — добавил Римус; все отнеслись к этому с пониманием. — Отправимся по домам через Министерство? — уточнила Мэри, и все согласились. Компания отошла от парка на приличное расстояние и теперь шла по городу, с восхищением вспоминая все пройденное. Ребята обсуждали замечательный магловский мир и то, как он хорошо с ними обошелся. Им вдруг показалось, что этот мир во многом даже более привлекательный, чем магический. Проходя мимо прекрасных архитектурных сооружений, приветливых людей, ярких забегаловок и шумных компаний, они шли прямо к телефонной будке, чтобы попасть в Министерство. Им оставалось совсем немного, если бы их не привлекла большая стеклянная витрина с множеством маленьких экранов выставочных телевизоров. На всех них показывали реальные черно-белые кадры; друзья восхищенно погрузились в круг сменяющихся изображений. — Это же как вырезки из газет, только двигаются еще четче! — удивилась Марлин. — У нас дома нет телевизора, — сказала Лили. — А так бы хотелось иметь. — Удивительно… и ведь картинка не повторяется. Как это так? Еще и со звуком! — Джеймс был поражен. В этот момент из говорящего ящика раздался очень серьезный голос: Шестнадцатого августа — забастовки за футбольное хулиганство в день открытия сезона английской лиги, когда на матчах по всей стране были арестованы сотни болельщиков — общее число арестов превышает семьдесят на стадионах Вулверхэмптон Уондерерс и Лестер Сити. Не успели мы отойти от этого события, как сегодня девятнадцатого августа Крикетная площадка Хедингли подверглась вандализму со стороны людей, выступавших за освобождение из тюрьмы вооруженного грабителя Джорджа Дэвиса. Запланированный контрольный матч между Англией и Австралией, который должен был состояться там, должен быть отменен. К другим новостям: стало известно, что уровень безработицы достиг миллиона двести пятьдесят тысяч человек. Что же собирается делать с этим правительство? Куда нас всех приведет их решение, если они не останутся чуть менее безразличными к тому, что происходит в нашей стране? Неужели мы повторим судьбу Америки и погрузимся в мир хаоса и ненависти — той самой ненависти, которая привела не только к гражданским войнам, но и к войне во Вьетнаме? Прослушав все до конца то, что им сказал голос, и увидев пугающие кадры убийств и задержаний людей, друзья молча переглянулись. Улыбка исчезла с их лиц, и все веселье вдруг куда-то испарилось. Они шли вперед без слов; каждый из них притворился, будто ничего не слышал. Магловский мир, наверное, оставался по-прежнему прекрасен.