Сегодня, завтра, всегда

Двадцать второе августа. На улице стояла жара, но в кафе было прохладно и полутемно. С потолка свисали две мигающие лампы, то и дело угасая на какое-то время и загораясь снова. Пахло кофейными зернами и чем-то подгоревшим. Здесь было далеко не так приятно, как в забегаловках в центре Лондона. Дешевая краска сползала со стен, штукатурка трескалась на глазах. Здесь было совсем мало людей, да и те не нравились Джеймсу. Он неприязненно оглядывался, раздражался из-за неприятной духоты и брезговал от собственного запаха. Будь он в любом другом месте, даже в сто раз лучше, чем это кафе — ему все равно было не избежать плохого настроения. У Джеймса была назначена встреча с Лили в ее родном городе Коукворт. С последней встречи в центре Лондона прошло пару дней, и резкий наплыв чувств заставил его пригласить ее на свидание. Эванс жила слишком далеко, и Джеймсу пришлось обдумать множество способов добраться до нее. В конце концов он решил впервые трансгрессировать — в этом ему помог отец. Им пришлось отправиться в отдаленную, но знакомую местность за пределами города — место вдали от людских глаз. После этого юноше оставалось только самостоятельно добраться до Коуквортa, борясь с сильной тошнотой из-за перенагрузки. Джеймсу пришлось два часа пробираться по жаре до места встречи, постоянно обращаясь к угрюмым маглам и указателям, чтобы не заблудиться. В итоге он оказался в кафе в единственной приличной части города. Добравшись туда усталым и мокрым до нитки, он почувствовал себя крайне нелепо: влажные волосы закудрявились в разные стороны; с лица стекал пот; на рубашке подмышками появились пятна. Внутри него начало зарождаться раздражение. — Привет, — послышалось у него за спиной. — Долго ждешь? Услышав голос, Джеймс резко обернулся. Он постарался ничем не выдать своего внутреннего напряжения, поэтому помолчал пару секунд и активно замотал головой. — Только пришел, — соврал он. — Ты как всегда вовремя, даже немного раньше. — Но я все равно не смогла тебя опередить, — улыбнулась она, присев напротив. — Я уважаю пунктуальность. — Не скажу, что я такой уж порядочный со временем. Просто мне нужно было разобраться с дорогой, чтобы не опоздать. — Это и есть пунктуальность, — девушка расправила рыжие волосы и провела ладонью по макушке. — Но если хочешь, буду называть это внимательностью. Тоже хорошо. — Может быть и так, — неуверенно согласился он. Джеймс вдруг почувствовал некоторое замешательство. У него никогда прежде не возникало проблем с общением, и подобрать тему для разговора было проще простого. Но сейчас все было иначе. Он просто не знал, что сказать. Джеймс давно понял, что Эванс не нравятся самовлюбленные грубияны-романтики, но кто ей тогда нужен? Поттеру удалось измениться в лучшую сторону — и девушке это понравилось. Но будет ли она любить его настоящего? Какого человека она хочет видеть рядом с собой? Джеймс вдруг понял, что вообще не знает девушку напротив. Она была абсолютно чуждой ему. Ему определенно хотелось близости с ней, но чувствовал он себя неотесанным дураком, по сравнению с ее умом, глубиной и элегантностью. Ему хотелось завязать непринужденный разговор, говорить обо всем, что придет на ум, но с ней было необходимо держать себя в руках. — Хочешь здесь что-нибудь заказать? — спросил Джеймс после долгого молчания. — Я бы не отказалась от чашечки кофе, — сказала она, разглядывая барное пространство, чтобы единственный официант заметил ее настырный взгляд и подошел. — А ты? — То же самое, — ответил Джеймс, стесняясь признаться в том, что захотел молочный коктейль. Безразличный официант начал его злить, поэтому он встал, чтобы сделать заказ на кассовой зоне. Им начали готовить кофе. Джеймс стоял у бара и ждал. Ему не хотелось возвращаться к Эванс; он чувствовал себя слишком неловко и некомфортно в молчании с ней. Дело было не в девушке — она как всегда выглядела прекрасно и нравилась ему ничуть не меньше. Просто он пережил достаточно масштабные изменения в своей личности и до конца не понимал, кто он есть на самом деле, и сможет ли такой понравиться Лили. Может, такое беспокойство вполне нормально при сильной симпатии? Официант — хмурый и неприветливый — молча поставил две чашки с кофе под нос Джеймса, который раздраженно взял заказ и понес его к столику. — Ты здесь часто бываешь? — спросил он, передавая ей в руки горячую чашку — Не особо. Здесь мне не с кем гулять, — ответила она, отхлебнув кофе. — Звучит печально, если честно, — Джеймс попробовал напиток и всеми силами постарался не скривиться, чувствуя отвратительную горечь на языке. — Ничуть. Иногда мне бывает одиноко, но важно и себе уделять время. Тем более, у меня появились новые друзья. — Надо приехать к тебе как-то всем вместе, — он заставил себя улыбнуться, но получилось кривовато. — Я буду только рада, но ребята живут слишком далеко. Удивлена, что ты вообще предложил встретиться здесь, но мне очень приятно, — женские щеки слегка порозовели. — Не думала, что ты можешь пойти на такое. Ну знаешь… это ведь совсем неудобно. Как ты добрался сюда? — Трансгрессия, — коротко ответил Джеймс и замолчал, а потом заставил себя продолжить: — Знаешь, овладеть ей самостоятельно было достаточно трудно, но я смог. — в момент вранья ему вдруг стало легче, и неприятное чувство внутри потускнело. — Правда? — удивилась девушка, не веря своим ушам. — Для этого ведь нужна мощная концентрация, и необходимо сдать экзамен, чтобы иметь возможность трансгрессировать. — Все это можно хитро обойти, — Джеймс старался держаться спокойно и уверенно, но не переставал потеть от волнения. — Я хоть и выгляжу раздолбаем, но с магическими способностями у меня все четко — Удивительно, — протянула Лили, пронзительно глядя ему прямо в глаза. — Я и не знала, что так можно. Мне бы тоже хотелось научиться. — Ну, на шестом курсе будут проводить курсы трансгрессии, там и научишься, — сказал Джеймс и постарался быстро перевести тему. — Тебе нравятся подобные места? — Там, где подают кофе — да, — улыбнулась Лили. — И сливочное пиво тоже. Хотелось бы поскорее посетить Три метлы. — Скоро мы вернемся в Хогвартс, так что приглашаю пойти туда всем вместе. — Я не против. — Что еще тебе нравится в Хогсмиде? Джеймс обрадовался, что нашлась хоть какая-то временная тема, о которой он может говорить. Постепенно все становилось легче и яснее, а неуверенность в себе начала понемногу угасать. Они говорили о школе, об однокурсниках, интересных уроках. Джеймс слушал, как Лили с упоением рассказывает о своих успехах в волшебстве и интересе к новым знаниям. Джеймс поведал Лили о многом, и даже о том, чего на самом деле в его жизни не было. Он делился с ней своими призрачными планами, о которых сам слышал впервые и не задумывался о том, что это — ложь. Ему хотелось казаться достойным ее, и он решил, что пока не добьется взаимной симпатии, то не будет рисковать и показывать себя таким, какой он есть на самом деле. С Лили Джеймс был абсолютно другим человеком: идеальным, таким, каким его даже родители не видели. Услышал бы его бредни Сириус — точно бы посмеялся над ним. В своих рассказах Джеймс был мечтающим и целеустремленным игроком в квиддич, желающим стать кем-то великим и узнаваемым, лучшим сыном для своей семьи, джентльменом, боготворившим женщин, лучшим другом, который никогда не ссорился с Мародерами и не оскорблял в шутку Питера, — и много чего еще. Разговор начал нарастать, и Лили много говорила. Тогда Джеймс позволил себе детально разглядеть ее и снова ощутить ее утонченность и изящество. Она была чудесна — густые рыжие волосы, яркие выразительные глаза, тонкая талия и округлые груди. Движения у нее были плавными, и ей даже не приходилось прикладывать усилия, чтобы казаться такой. Она была умна и уверена в себе, никому не позволяя себя обижать. Силы духа ей было не занимать — и все же она оставалась прелестной девушкой. На Лили было длинное облегающее платье с маленькими вишенками, расположенными не слишком близко друг к другу. Бордовые лямки и алый маленький бантик между грудями постоянно привлекали к себе внимание. Поверх она надела красную короткую кофточку, а на шее закрепила украшение из поддельных жемчужин. Джеймс удивился: почему с самого начала не заметил ее красоты? И винил себя за подавленное настроение. Они оба увлеченно слушали друг друга, и время для них словно останавливалось. Чувство было похоже на витание в облаках, но они приходили в себя, когда внезапно наступало секундное молчание, которое Джеймс ощущал с крайней вымученностью. А еще ему был отвратителен вкус странного напитка. Он старался не дышать, когда глотал, и держать лицо ровно, чтобы Лили не посчитала его ребенком. — Не хочешь прогуляться? — спросил Джеймс, еле допив это ужасное пойло. — Вполне, — согласилась она. Пара вышла из кафе, оставив на столе опустошенные чашки. Оба задумались, куда пойти дальше. Джеймс ничего не знал в этом городе, а у Лили ни к чему не лежал интерес. Они просто пошли вперед по дорожке, и внезапно их разговоры стихли, словно умение говорить осталось в том душном помещении. Джеймс старался спасти ситуацию, расспрашивая девушку о тех или иных постройках по пути. Правда, через пару секунд он уже не мог вспомнить, о чем она говорила. — Лили, — Джеймс впервые произнес ее имя. Он думал, что это вызовет у него больше эмоций, чем на самом деле. — Тебе не скучно? — А почему мне должно быть скучно? — Не знаю, — парень пожал плечами. — Мне просто важно знать, в каком направлении я двигаюсь. — В каком смысле? — она, вероятно, знала, что ей пытаются донести, но ей хотелось надавить. В прошлый раз это понравилось Джеймсу, ведь заигрывания были несвойственны Эванс, но сейчас он только разозлился. — Я ведь хочу подружиться. — Тогда все нормально. — А если что-то большее? — Я думаю, что об этом пока не должно быть и речи, — расслабленное лицо Эванс потяжелело, и у Джеймса засосало под ложечкой. За всю эту прогулку он впервые сказал то, что действительно хотел, но это ей не понравилось. — Я считаю, что перед чем-то большим нужно создать что-то меньшее. Поэтому я рада, что ты сначала сказал о дружбе, но торопиться не стоит. Дружба — это тоже работа. — Да, извини, — Джеймс почувствовал себя полным дураком. — Но не думай, что я настолько легкомысленный в этом плане. Мне просто стало интересно, ведь от чувств не убежать. — Тоже верно, — она снова улыбнулась. — Ох, Джеймс… Я тебя не узнаю. Когда ты стал таким вежливым? — Когда понял, что тебе это намного приятнее, — ответил он и снова соврал. — Я с уважением отношусь к тебе. — Уважение — это самое главное. Спасибо. Джеймс не знал, почему ее манера говорить так его беспокоит. Она будто пыталась разжевать ему очевидные вещи, отчего чувство стыда нарастало в нем все больше и больше. Они прошли довольно большой путь, болтая о разном. Мимо слов Эванс перед глазами Джеймса летали жалкие дома, ужасно неухоженные улочки, хмурые прохожие. «Ох, точно, Лили». — напоминал он себе. — Знаешь, мне так хочется чтобы лето поскорее кончилось. Хочется уже в школу. А вот Мэри… «Люди тут совсем недружелюбные. Интересно даже, что у них сейчас на уме? Неужели все настолько плохо?» —размышлял Джеймс. — «Хотя представляя жизнь в домах с настолько побитыми окнами, их грусть становится вполне оправданной. Да и те же серые улицы… Ох… Лили…» — Скоро учебники еще покупать. Найти бы средства на них. Джеймс тупо кивал на каждом слове, пока взгляд его не пал на кошку, а затем на трех черных котят, что резвились у лужи. Хоть кто-то был рад в этом тусклом районе. «…Лили!». — …Хорошо? — это слово было единственными, которое услышал Джеймс, выйдя из своеобразного транса. Все это время он слушал ее, будто с ног до макушки укутавшись стеклянным куполом. Даже стыдно как-то стало. Джеймсу ничего не оставалось, кроме как согласиться с ее словами: — Хорошо. И вот они завернули за угол, двигаясь все ближе и ближе к какому-то кафетерию. Парень спокойно шагал рядом, но Лили, в свою очередь, была чем-то насторожена: постоянно оглядывалась на него с непонимающим взглядом. В мгновение ока она вспылила, застав Поттера врасплох: — Ты чего за мной идешь? Я же сказала, что иду в туалет! Или ты из девичьей породы соткан?! Земля под ногами внезапно провалилась. Вот и досчитался он мух, называется. Делать нечего — нужно выкручиваться. — А я… просто решил подождать у двери, — замялся Джеймс. — Ишь чего удумал! Может, тебе и пропуск внутрь дать? Лучше иди и жди там, где договаривались. Джеймс кивнул и пошел в обратном направлении. Правда, он от роду не знал, где ему стоило ждать, но спрашивать было уже слишком поздно. Он стал бродить по улице медленным шагом, надеясь на то, что Лили достаточно хорошо знает эти улицы, чтобы отыскать его самой. Этот день вымотал Джеймса — но почему? Он не догадывался. Возможно, дело было в раздражающей жаре, слишком ярком солнце, чувстве тошноты после трансгрессии или хмурых людях вокруг. Ему хотелось оказаться дома, в своей кровати, и погрузиться в глубокий сон, несмотря на раннее время. Только сейчас Джеймс заметил, что прошло не так много времени с тех пор, как он встретился со своей дамой сердца, и впереди еще несколько часов общения с ней. — Дама сердца… — прошептал он себе под нос, сухо и безразлично. Парень шел не останавливаясь, проходя по торговой улице. Здесь было оживленнее, чем на другой стороне. Люди заглядывали в магазины, что-то покупали и иногда даже улыбались друг другу. Некоторые шли группами, другие — парой. Они были разговорчивыми и достаточно заинтересованными в общении. Внезапно Джеймс испугался и задумался о том, что разучился общаться вообще. Но ведь тогда в Лондоне все было нормально, и он не чувствовал себя потерянным, как сегодня. Дело не может быть в Лили, ведь он влюблен в нее с первого курса обучения. Джеймс брел по улице, не осознавая себя. Он все хотел понять: что же в нем не так? Погрузившись в туманные мысли, он продолжал идти и идти. Вот он прошел мимо маленькой кондитерской, а затем — продуктовый магазин с не очень приятными на вид фруктами. Потом он дошел до книжного магазина, в котором… Джеймс остановился. Он смотрел через стеклянные рамы в небольшой магазин, весь заполненный книжными полками, и не мог поверить своим глазам. На мгновение он просто молчал, разинув рот, и тупо стоял напротив витрины. Вся его тело внезапно наполнилось энергией — такой силы он даже не подозревал сегодня возможной, особенно в такой прогрессии. Его глаза засверкали, и он не мог оторвать взгляд от человека, который привлек его внимание. В магазине, прямо у кассовой зоны, сидел Северус Снейп — сосредоточенно что-то читавший. С не очень хорошим зрением Джеймс не мог определить его эмоцию точно, но был уверен: лицо у него как всегда серьезное и крайне недружелюбное. И почему-то это сделало его очень приятным. Джеймс не смог пройти мимо. Внутри него возникло такое возбуждение, о котором сегодня он мог даже не мечтать. Ребячество ударило ему в голову с мощной силой. — Снейп!!! — заорал он так громко, как только мог. — Снейп, это я!!! Словно ребенок, Джеймс махал рукой, прислонившись к стеклу. Прохожие оборачивались на его громкие вопли, и Снейп, разумеется, не мог его не услышать. Парень посмотрел на источник шума, вскочил со стула и в шоке уставился на своего неприятеля. Плечи его поднялись от напряжения. Поттер вдруг осознал, что знает Снейпа уже почти целых шесть лет, и несмотря на вражду, он понимает, как с ним общаться и какая у него будет реакция. Перед ним он не чувствовал ни страха, ни смущения. Повлияла ли на это недавняя апатия? Возможно. Но плевать. — Я, конечно, знал, что ты живешь в этом городе, но не ожидал тебя встретить! — весело воскликнул Джеймс, войдя в магазин. Снейп пораженно молчал. — Но разве ты не живешь в Паучьем Тупике? Это ведь далеко отсюда, нет? Северус по-прежнему ничего не говорил. Он оглядывал недруга с ног до головы и просто не мог поверить в происходящее. Ему даже в голову не приходило, что Поттер, живущий так далеко отсюда, просто возьмет и приедет сюда, заявившись именно в эту лавку. Джеймс с интересом разглядывал старый пыльный магазин — и что-то говорил. Не важно что. Ему просто хотелось поговорить. — Миленькая форма, — между бессмысленной болтовней вставил он, поглядев на темно-зеленый фартук Северуса. — Тебе не жарко? У вас по дресс-коду такие теплые рубашки или тебе нечего носить? Закатил бы хоть рукава. — Что ты здесь забыл?.. — спросил Снейп совсем неприветливо. — Да я просто гулял, и вдруг увидел тебя, — Джеймс не мог перестать улыбаться. — Ой, а разве мы не должны соблюдать субординацию и обращаться друг к другу на «вы», сэр? Северус, как всегда, был враждебно настроен, но и заметно напуган. Он даже предположить не мог, почему Джеймс вообще проявил к нему такой интерес. Чаще всего за этим следовало какое-нибудь унижение. Северус постоянно оглядывался по сторонам и явно хотел переместиться куда-нибудь — например, в служебное помещение. Но вдруг он подумал о том, что сбегать будет позорно, а он не мог позволить своей гордости опуститься перед врагом. В итоге: Снейп проигнорировал врага, сел на свое место за кассовой зоной и уткнулся в книгу, стараясь не обращать внимания на надоедливый шум. — Обслуживать не будешь? — насмешливо спросил Джеймс, наклонившись над столиком, отделявшим их. Северус ему не ответил. Его не интересовало то, как его недруг попал сюда и что ему вообще от него нужно. Он постарался стереть его существование из этого помещения, надеясь избавиться от проблем. — Что ты читаешь? — не отставал Джеймс, но снова был проигнорирован. Ему ничего не оставалось, кроме как вырвать книгу из чужих рук и присвоить ее себе на время. — Отдай, Поттер! — воскликнул Снейп, потянувшись за книгой. Столик с кассой не позволил ему дотянуться, а выходить за его пределы было опасно — это была его единственная защита. — «Божественная комедия», — прочитал Джеймс, всматриваясь в обложку. — И как тебе? Смешная? — Это не комедия, придурок! — Но так написано на обложке, а она вряд ли мне станет врать, — Джеймс смеялся, когда Снейп агрессивно тянулся за книгой, и одергивал руку подальше. Он открыл первую попавшуюся страницу и прочитал: — «Поверь — когда в нас подлых мыслей нет, нам ничего не следует бояться. Зло ближнему — вот где источник бед, оно и сбросит в пропасть, может статься. Покуда Небо силы мне дает, дурного я могу не опасаться, и адский жар ступней моих не жжет». — Джеймс задумчиво сжал губы. — А где смеяться? — Отдай, сейчас же! Это тебе не библиотека! — Но ты же ее читал! — Мне позволено, а тебе нет! Отдавай, и убирайся отсюда! — Я вызываю у тебя слишком много эмоций, успокойся, — сказал Джеймс, положив книгу на стол. — Я ведь просто зашел проведать тебя, вот и все. — Захотел поиздеваться... Лицо Северуса выражало глубокую обиду. Отчего-то Джеймсу стало жалко его отчужденный характер, и он замолчал. Слизеринец по-прежнему не уходил, хотя очень хотел. Он решил себя чем-то занять и начал складывать книги позади кассовой зоны, делая вид, что не замечает настойчивого взгляда Поттера, приносящего ему дискомфорт. Джеймс внимательно следил за ним. Только сейчас он заметил, что Северус стал выглядеть в разы хуже, чем в школе — и дело было даже не в его нечистоплотности. Когда рукава задирались, было видно, насколько тонкими стали его запястья. На шее очень четко просматривались сухожилия, а щеки впали так, словно он не ел несколько дней. Северус и до этого был очень худым, но не настолько болезненно, как сейчас. Под глазами у него залегли плотные тени, и весь его вид казался крайне уставшим и нездоровым. За черными сальными волосами Джеймс заметил яркий синяк, в центре которого образовалась бордовая корка. Он предположил, что удар был очень сильным. Ему хотелось расспросить его об этом, но не решался. — Помнишь, ты говорил, что любишь магловские книги? — спросил Джеймс, и голос его стал намного мягче и спокойнее. Снейп окинул его таким агрессивным взглядом, что ему стало не по себе. — Когда я говорил? — прошипел он, зло нахмурившись. — Когда ты решил воспользоваться телом Лили, чтобы выявить мои секреты? — Так-то оно так, но… — Это забыто, — твердо произнес Снейп, продолжая складывать книги. — Мы договорились. — Да подожди ты! Я же не со злым умыслом об этом напоминаю. Просто хочу, чтобы ты посоветовал мне что-то. — Детского отдела у нас, к сожалению, нет, — огрызнулся Снейп. — Я бы не против начать с него. Северус снова окинул неприятеля таким серьезным и бесчувственным взглядом, что тот замялся. И внезапно Джеймс рассмеялся — неловко, но искренне. От чего-то негативная обстановка на него по-прежнему не влияла. Снейп смотрел на него совершенно растерянно. — Я бы взял комедию, которую ты читал, — решил Джеймс. — С этим определился. А что насчет музыки? Где ты брал пластинки? — ему очень хотелось пообщаться. — Знаешь, когда я был в Лондоне, хотел купить пару пластинок, но потратил все деньги на развлечения. Сейчас же я готов скупить любой музыкальный магазин, лишь бы он был здесь, и если ты не против... — Слушай сюда, Поттер, — резко перебил его Снейп. — Я здесь работаю, и это место тебе не детский сад. Мне не нужен здесь беспорядок, так что уходи, пока твои чертовы дружки сюда не подошли! — Ты про мою компанию? — удивился Джеймс. — Я сегодня без нее… так ты этого боялся? — Я не боялся, — смутился Снейп, и плечи его наконец опустились. — Просто не хочу никого из вас видеть, а тебя в особенности. — А я, как видишь, очень даже тебе рад. Джеймс так невинно улыбнулся, что при взгляде на него Северус вскинул брови. Парень до сих пор не мог понять поведение неприятеля и злости ему было не занимать, но он перестал выглядеть таким рассерженным рядом с ним. Северус по-прежнему складывал книги, а Джеймс смотрел на него и думал о том, какую жизнь он ведет за пределами школы Хогвартс. А ведь после окончания учебного года Джеймс часто думал о нем, хоть и неосознанно. Например, тогда, когда смотрел на ночное небо, или слушал скучные магловские сонаты, или ощущал едкий запах травяных зелий, которые тестировал его отец. Внезапно он захотел рассказать ему обо всем, что произошло у него этим летом, но что-то внутри мешало ему. Джеймс смотрел на кровавую ссадину на лице Снейпа, и это не давало ему покоя. Даже Мародеры со своими тяжелыми кулаками никогда не оставлял на нем такие яркие следы. — Что у тебя с лицом? Подрался? Рефлекторно Северус дотронулся до больного виска и тут же прикрыл его длинными волосами. Он не хотел отвечать. Внутри Джеймса зародилось беспокойство, и неприятные воспоминания с третьего курса внезапно возникли перед ним, как навязчивая картинка. Он тяжело взглотнул, прежде чем задать следующий вопрос: — Твой боггарт сделал это с тобой? Не успел Джеймс закончить, как Снейп схватил тяжелую книгу и со всей силы бросил ее в сторону врага. Тот едва успел увернуться, в шоке глядя на него. — Как ты смеешь?! — закричал Снейп, выйдя из себя. — Зачем ты об этом сказал?! — Я… Я просто хотел… — Ненавижу тебя!! Убирайся отсюда!!! Всегда один вопрос — и все его спокойствие в миг улетучилось. Северус направился к служебному помещению, грубо стягивая с себя рабочую форму. Джеймс не хотел, чтобы он уходил. Ему было жаль, ведь жестокое воспоминание с третьего курса, хранившееся в их памяти, отравляло их обоих. — Снейп, постой, я ведь не хотел! И вдруг, за пределами магазина, прямо на улице, раздался женский голос: — Джеймс, ты где? Сердце его остановилось от осознания всего происходящего. Мало того, что парень забыл о существовании Эванс, так еще и попался на глаза Снейпа во время свидания с девушкой, которую ОН любит. — Лили… — произнес Северус с трагичной нежностью. Он смотрел на нее очарованно, словно на прекрасное чудо, сотворенное божеством. Глаза его были полны любви, и одинокие чувства казались не погасшими ни на миг за все это время. Затем Снейп перевел взгляд с нее на Мародера. Хоть он и не выражал ненависти или злобу, — в нем читалась глубокая обида, печаль и предательство. — И как же я сразу не догадался… — Ты не так подумал, Снейп, — пытался оправдаться Джеймс, но тот его не стал слушать. Слизеринец скрылся в служебном помещении до того, как Лили заглянула в книжную лавку. Она заметила Джеймса и направилась к нему. — Я тебя везде ищу! — возмущенно воскликнула Эванс, дернув его за рукав. — Ну и заставил ты меня поволноваться! Так же нельзя! Мгновенно Джеймс погрузился в то же состояние, что и до встречи со Снейпом, только упадок сил произошел так резко, что ему стало еще тяжелее. Он долго молчал, не в силах подобрать слова, и в итоге решил проигнорировать девушку, покопавшись в карманах. Лили удивленно смотрела на него и совершенно не понимала, что с ним случилось за это время. Она решила не торопить его. В это же мгновение Джеймс достал пару фунтов стерлингов и оставил их на кассе, добавив намного больше, чем стоила книга. Он взял «Божественную комедию» и направился к выходу. — Извини. Заинтересовался магловскими книгами, — устало произнес парень, смотря куда-то вдаль. — Все хорошо, — улыбнулась Лили, с легким беспокойством. — А почему именно эта книга? — Не знаю, — он пожал плечами. — Ты долго искала меня? — Меня остановила старушка, которую я не могла перестать слушать, — девушка заулыбалась. — Такая милая. Она рассказала мне о своем цветочном магазине и… Джеймс даже подумать не мог, что Лили может быть настолько надоедливой. Она что-то говорила, смеялась, и парень, как бы он ни сдерживал себя, позволил себе впервые закатить глаза и бесшумно вздохнуть. Только сейчас он действительно понял, что до радостной встречи со Снейпом ощущал с ней не просто волнение и неуверенность, а скуку. Ему не хотелось этого признавать, но он был выжат как лимон в компании с ней, и дело по-прежнему было не в Эванс. Он просто охладел, и она в этом была точно не виновата. Возможно, все дело в том, что до этого он слишком долго горел от своих чувств, и они погасли так же быстро, как и возникли когда-то. Ее идеальный образ по-прежнему был прекрасен, но он больше не видел себя рядом с ним. «Божественная комедия», — думал Джеймс, вспоминая самое яркое событие, что было за сегодня. — «Интересно, она заставила его смеяться?»