Сегодня, завтра, всегда

Ближе к августу Мародеры решили собраться в Лондоне поздним вечером, когда горящее солнце скроется за облаками, и жара немного спадет. Сириус к тому дню уже объехал полстраны на своем магловском мотоцикле. Коукворт был ему как раз по пути. Джеймс попросил его приехать рано утром, когда Северус еще спал, и прихватить с собой как можно больше исцеляющих зелий. Они встретились в комнате у Римуса, и, когда Сириус вошел, то не сразу понял, что к чему, и начал все о себе. Римусу пришлось на полуслове оборвать его и молчаливым кивком указать на Джеймса. Тогда Сириус, заметив на его лице нехилые побои, тут же переменился в лице и стал совсем другим. — Отец Северуса постарался, — объяснял Джеймс, пока Сириус обрабатывал его раны. — Отец? — переспросил Сириус пораженно. — Он слишком много пьет и жесток к своей семье. Но я не думал, что и мне достанется в тот вечер. Джеймс был рад, что его раны пришлось обрабатывать Сириусу. Не только потому, что был рад видеть именно его спустя столько времени, но и потому, что он хотел, чтобы Сириус увидел, на что способен отец Северуса, и, вспоминая прошлое, мог найти оправдание для поведения бывшего врага. Хотя сейчас их отношения были вполне благополучны, Джеймс предполагал, что Сириус, все-таки, мог бы преуменьшать значимость их давней вражды. Впрочем, сейчас, судя по сожалению на лице Сириуса, когда он слушал рассказ Джеймса, тот по-новой переосмыслил образ Северуса в прошлом. — Что ж, почти как новенький, — произнес Сириус, натягивая улыбку. — Спасибо. Не хотел, чтобы кто-то расспрашивал о случившемся. Джеймс поглядел в зеркало. Лицо практически вернуло здоровый оттенок, хотя кое-где виднелись легкие ссадины. Сириус любит преуменьшать. Он взял не так много зелий, предположив, что ситуация может быть не критичной. Так-то оно так и было, но Джеймс все же хотел быть абсолютно здоровым на вид, ведь сразу после Лондона ему предстояло возвращаться домой. В комнате стояло напряженное молчание. Джеймс не говорил слишком много о вчерашнем, но и страшные детали не упустил. Сириус и Римус глядели на него с беспокойством, не подбирая слов. — Ну ладно вам, чего приуныли? — бодро начал Джеймс, стараясь хотя бы искусственно улучшить себе и остальным настрой. — Сегодня мы гуляем по Лондону! Бродяга, одет ты, конечно, как бомж не волшебник, но сейчас у них это в моде, так что может тебе за всю прогулку предложат стать гитаристом какой-то новой панк-группы! А ты, Римус, как всегда одет так, будто в середине вечера покинешь нас, и отправишься искать библиотеку. Сириус тут же залился смехом. Римус покраснел от возмущения. — Я нормально одет! — воскликнул он, а потом оглядел себя, и поднял на друзей растерянный взгляд. — Думаете, это уже старомодно?.. — Это ты, Лунатик, так что не грузи голову, — сказал Сириус, растрепав его и без того во всю сторону вьющиеся волосы. — К слову, как и обещал, я притащил пару шмоток для Северуса. Сириус достал из рюкзака майку с надписью «The Damned» со стертым изображением каких-то музыкантов, рваные штаны и какую-то шляпку, похожую на привычный головной убор Лили. — И на какой помойке ты это нашел? — спросил Джеймс озадаченно. — Эй, не смей называть упорно найденные мною реквизиты из панковских секонд-хендов! — воскликнул Сириус. — Это очень крутые вещи, мне так сказали! — Сказали, вероятно, те, кто сами в таком по этим самым сэконд-хендам ходят, — отозвался Римус, явно не забыв комментарий насчет его образа. — Да ну вас, — махнул Сириус. — Северус уж точно оценит! Стоило больших трудов уговорить Северуса отказаться от своих кофт с длинными рукавами, и все-таки надеть то, что, хоть и больше будет привлекать внимание к нему, но спасет его от духоты городских улочек. Северус, который до этого полностью доверял Сириусу в выборе имиджа для него, был огорчен, но всеми силами постарался не выдавать этого за пределами споров с Джеймсом, и покорно оделся спустя полчаса уговоров. Ближе к обеду все были в сборе. Пятеро добрались до центра города и выехали на автобусе (Сириус ехал следом на своем байке). С тремя пересадками и долгим ожиданием транспорта добрались до Лондона ближе к позднему вечеру. Не раз прозвучала фраза: «Как жаль, что нам не семнадцать, и трансгрессировать еще не разрешено». Джеймс задумался, как же тяжело не волшебникам передвигаться пешим ходом всю жизнь, и как они умны, придумав коробки на колесах, чтобы оказываться в нужном месте быстрее и легче. Встречались друзья там же, где и в прошлом году, на площади Пикадилли. Пока ждали остальных, наблюдали за людьми и подмечали необычное, и очень заметное отличие в обществе. На этот раз гораздо больше по улицам города бродили молодые люди, по возрасту как Мародеры и старше, эксцентричные и громкие, на которых оглядывались люди более взрослого поколения, но их, казалось, было меньшинство, и никто их взгляды не замечал. Эти интересные, привлекающие внимание люди были не похожи ни на кого другого, даже друг на друга. У каждого был свой стиль, но объединяло их одно: яркие цвета, рваная, будто из мусорки, одежда, и ужасно взъерошенные волосы. По сравнению с ними Северус был серой мышкой, и он даже выдохнул с облегчением, поняв, что не вызывает ни у кого вопросов. Сириус смотрел с неподдельным восхищением, а Лили и Римус переглядывались и явно плевались. — Девочке монашке и книжному мальчику не понять чувство стиля! — воскликнул Сириус, тем самым задев их обоих, но не заметив этого. Скоро объявились и остальные. Питер в компании Мэри подошли к Мародерам, явно смущенные и даже напуганные мимо проходящими людьми. За ними чуть дальше виднелись Марлин и Доркас, разговаривающие друг с дружкой и не обращавшие ни на кого внимания. — Я одна чувствую себя менее спокойно в этом внезапно новом магловском обществе? — поинтересовалась Мэри, на фоне всех остальных выглядящая как маленькая девочка в своем комбинезоне. — Нас, похоже, и правда чуть не ограбили по пути, — добавил Питер уныло. Перекинувшись парой формальных слов, Мародеры неотрывно глядели на Доркас, растерявшись в словах. Мэри, одетая очень небрежно, но вполне сливающаяся со всей остальной толпой, теперь была серой массой. Доркас же наоборот. Выглядела она как… волшебница. Так, как Мародеры максимально пытались не выглядеть. — Марлин, а ты не сказала Доркас, что у нас своеобразный дресс код? — спросил Сириус с усмешкой. — И вам всем привет, — произнесла Доркас, то ли с абсолютным спокойствием, то ли с ноткой претензии. Статус старосты, похоже, навсегда закрепился строгостью в ее лице. — Я подумала, что стиль не чистокровных волшебных семей вполне схож с магловской модой хиппи. — Вообще-то мода хиппи пришлась на шестидесятые и начало семидесятых в Америке, — поспорила Лили неприветливо, отметив в словах Доркас эту самую привычную многим магам аристократам грубость в сторону менее статусных волшебников, — и вообще-то ты не похожа на хиппи. Длинная кружевная белая юбка, легкая шелковая рубашка с огромными рукавами, жилеточка, и куча аксессуаров с изображением звезд, солнца и планет. На ремешке ее повисла одна из карт таро и какое-то окаменелое животное. — Это… труп летучей мыши? — поинтересовался Сириус с искренней озадаченностью. Мэри тихо пискнула и отошла за спины всех ребят. — Отгоняет злых духов и не дает злой энергии входить в мое пространство, — ответила Доркас с абсолютной серьезностью. Мародеры обменялись взглядами, молча соглашаясь с этой неизбывной истиной — Доркас никогда не сможет войти в их круг. Только Сириус, усмехнувшись, подмигнул Марлин, давая ей понять, что полностью поддерживает выбор ее партнера. Первым делом компания отправилась в небольшое, молодежное кафе, расположенное в тихом уголке города. Там они заказали закуски на всех и снова решили позволить себе немного безудержного отдыха, взяв алкоголь. Молодые официанты с ярким макияжем и рваными фартуками без лишних вопросов приняли заказ. Вскоре у каждого из Мародеров в руке оказался по одному стакану сидра. Никто особенно не задумывался о правилах, даже Римус. Веселье взяло верх, и все отдались легкому блаженству. Среди разгоряченной компании тень недоумения пала лишь на Доркас. Все пили, кроме нее. Она не могла вынести такое нарушение правил и держалась в стороне. На ее лице было выражение недовольства и осуждения, направленное особенно на Марлин, которая выпивала больше остальных своих подруг. Лили тоже не пила — раньше она спокойно могла пить коктейли, но сейчас ей было важно вести себя серьезно перед второй старостой и не казаться менее взрослой, чем в школе. А вот Римусу было все равно. Он пил со всеми, не пытаясь выглядеть важно, и даже не сразу заметил, что выпил быстрее всех, при этом шепнув Джеймсу на ухо: «Вот бы выпить еще», что сильно удивило друга. После друзья продолжили прогулку по Лондону. Всеми овладело легкое опьянение, и они чувствовали себя свободными. Город вокруг шумел и жил своей непростой жизнью, а они шагали дальше, наполняясь ощущением, что эта ночь особенная. Мародеры обсуждали прогулку прошлого года. Вспоминали, как здорово было в парке аттракционов, которого сейчас, к сожалению, уже не было. Вместо него хотелось найти какое-то схожее развлечение. По пути оказался кинотеатр. Ребята не сразу поняли, что это такое, пока на входе билетер не объяснил им, что в этом месте крутят через пленку фильмы, а фильмы это выдуманные кем-то сюжеты. — Это же прямо как движущиеся кадры в наших газетах, только более долгие и со звуком! — восхитилась Мэри. На выбор предложили военное и хоррор кино. Что такое хоррор они не знали, но военное кино очень не хотелось смотреть Джеймсу, так что они пошли на «Омен». В кинотеатре было очень много громкого народа. Попкорн летал через сиденья, любовные парочки целовались на задних местах. Увиденное на экране, кажется, поражало только Мародеров. Они с громкими обсуждениями смотрели начало, а середину наблюдали очень сосредоточено и волнительно. В напряженных моментах Мэри вжималась в кресло и, кажется, пару раз сжимала руку испуганного Питера, даже этого не замечая, и пугала его еще больше. Лили хваталась за Римуса и вздрагивала при каждом громком звуке. Марлин и Сириус смеялись даже когда показывали кровь, а Доркас сжимала мертвую летучую мышь и порой даже шептала какие-то успокоительные мантры. Джеймс пытался казаться бесстрашным, хотя происходящее на экране все равно вызывало у него чувство беспокойства и учащенного сердцебиения. Спокойно сидел только Северус. Кино оказалось самым необычным и волшебным развлечением, которое Мародеры только пробовали в магловском мире. Хоть страшная история и заставила каждого из них поднапрячься, в конце концов выходили они из зала в самом восторженном настроении. Обсуждение фильма длились еще очень долго. Настолько, что они уже отошли достаточно далеко от места своего прибытия и оказались на улице Кингс-Роуд. Там всю дискуссию прервала Лили, которая внезапно остолбенела, глаза ее расширились от ужаса, а дрожащий палец указывал на что-то, что и вызвало у нее шок. Поглядев туда, куда она указывала, Мародеры углядели впереди магазин с огромной вывеской «Sex». — Как… как такое недоразумение может находиться посреди города… — прошептала Лили, совсем забыв как дышать. — Это… это так… неприлично! — Ну, а что? У маглов, наверное, другой менталитет, — пожала плечами Доркас. — Какая грязь! — кинул мимо проходящий магл в возрасте, которого услышали все, но Доркас все равно повторила движение плечами. — Почему ты все время притворялась такой правильной, а сейчас делаешь вид, что эта надпись посреди оживленной улице есть что-то нормальное?! — возмутилась Лили, будто Доркас только что ее предала. — Не знаю. Секс и секс. Просто название для привлечения внимания. — А верно сказано! — воскликнул Сириус воодушевленно. — Секс и секс, верно? Поэтому нам обязательно нужно войти туда! Сириус оглянулся. Все кто молчали, с красными щеками продолжали глядеть на бутик с очень провокационным названием. — Да ладно вам! Посмотрите! Туда входит вся молодежь! Мы обязаны там побывать! — требовал Сириус неугомонно. Он схватил растерянного Римуса и потянул, заставляя идти за собой. — Б-Бродяга…! — смутился парень, пытаясь сопротивляться безграничной силе и настойчивости его друга. Компании пришлось идти за ними. Они приблизились к тому самому бутику. Собравшись с духом, они вошли вместе, и тут же замерли прямо на входе. Лица всех запылали красками еще ярче. Кроме множества футболок с провокационными лозунгами и одежды с булавками, в магазине висело куча латексной одежды очень интимного визуального содержания. Лили и Мэри с визгами выбежали на улицу. Римус попытался пойти за девушкой, но Сириус держал его крепко своей сжатой свинцовой рукой. — Маглы… извращенцы… — пролепетал Питер крайне смущенный, почти что до дрожи. — Мне прошлый культурный год нравился больше… — добавил Римус столь же неловко. — Я обязательно здесь что-то куплю! — воскликнула Марлин с горящими глазами. — Вижу майку Sex Pistols! Как же я ее хочу! — И она побежала к ней, освобождая свою грудь из-под топика, пока Доркас бежала за ней и заставляла натянуть его обратно и надеть майку поверх. Джеймс почувствовал, как сзади его дергают за футболку. Он обернулся и увидел стеснение в лице Северуса. — Как-то мне тут… неудобно… — проронил он совсем тихо. — Скоро пойдем. Мне тоже тут не очень то и нравится, — ответил Джеймс, скрывая внутри себя какое-то необычное чувство возбуждения в этом месте. Людей в магазине было очень много. Все яркие и небрежные. Вели себя также некультурно: прямо на глазах других целовались и пили, шумели и громко ругались. И среди всего этого общества особенно выделялись Мародеры, такие скромные и смущенные, правильные на вид. А кроме них и женщина с белыми торчащими во всю сторону пушистыми волосами, в очень коротких шорт, рваными колготками в сетку и футболкой с крестом с загнутыми концами, направленными в одну сторону. Эта женщина пристально наблюдала за юношами, и в конце концов решила к ним подойти. Казалось, она хотела выгнать их, указав на молодой возраст, отругать за что-то, как обычно делают взрослые. Но она подошла к Северусу, схватила его за грудки и потянула на себя, разглядывая рисунок на его футболке. Парень обескураженно подался ей, потеряв дар речи, но после осознания странного действия тут же вырвался и хмуро уставился на нее. — «The Damned», — произнесла она с какой-то загадочностью. — Будь здесь мои подопечные музыканты, съели бы тебя в два счета. — после этих слов Северус покраснел от злости, всеми силами пытаясь отыскать колкие слова в ответ, но так и не нашел их. — Расслабься, малыш, я же шучу. — голос ее был таким расслабленным, будто опьяненным. — Мы все часть одного движения. Не вижу смысла соперничать. Просто мне Sex Pistols заходят куда больше. — Прошу прощения, не могу не влезть в разговор и не отметить, что мне тоже, — сказал Сириус самодовольно. — Но и то, на что вы указали, мне также по душе, хотя в Глоссоп у меня и не было особого выбора одежды в их маленьких бутиках. Не то что в этом. Девушка улыбнулась и повернулась к нему, скрестив руки на груди. — Ты ведь из хорошей семьи, мальчик. Я вижу это по тому, как ты усердно пытаешься выглядеть неряшливым панком. Но твои старания слишком бережны для такого. Наверное ты не в курсе, что в основном люди нашего движения живут в осознании бесперспективного будущего, поэтому создают революции на улицах. Но я тебя не виню. Ты молодец, что вливаешься, и, думаю, готов учиться понимать. Девушка хватает Сириуса за грудки также, как и Северуса минутой ранее, и одним резким движением рвет футболку у него на груди, оголяя кожу. Сириус от неожиданности раскраснелся и замер в неведении, что ему делать. Девушка тем временем взялась за булавки, начав скреплять места разрывов, будто скобы на открытой ране. Она достала маркер из заднего кармана шорт, начала рисовать какие-то неясные символы. Закончила она быстро, сделав из одежды парня что-то невероятно грязное, и в то же время стильное, подстать этому магазину. — Приятно было познакомиться, — сказала она, пожав Сириусу руку. — Вивьен Вествуд. В моем магазине всегда всем рады, особенно поклонникам группы моих друзей. Вивьен оставила их, убежав на кассу, где уже собралась очередь для покупки ее вещей. Покинула она их также быстро, как и появилась и обескуражила всех. Мародеры долго смотрели на нее пораженно, особенно Сириус, которого эта дерзость сильно впечатлила, почти до потери дара речи. Компания вышла из магазина. Марлин радовалась обновкам, а после бросалась ревностными проклятиями на Сириуса, когда тот пришел в себя и начал хвастаться перед ней обновленным стилем. Мэри и Лили ждали снаружи, бурно обсуждая бескультурщину современной молодежи. Питер был сам не свой, совсем потерянный от осознания чьей-то бурной сексуальной жизни. Северус оставался все еще злым. Была уже ночь. Компания немного заблудилась. Шли бесцельно и беззаботно, просто гуляя и наслаждаясь разговорами и времяпровождением вместе. Джеймс и Северус целый день были самыми молчаливыми из всех. Недавний случай, произошедший в доме Снейпов, отразился на обоих. Они даже не спрашивали, как дела друг у друга, потому что у каждого внутри таились свои беспокойства насчет тех ужасных воспоминаниях. Джеймс как мог старался не думать о мистере Снейпе, и его заключениях о волшебном и не волшебном мирах. Сегодняшняя прогулка и правда расслабила его, заставила отстраниться от мыслей о чужой философии. Скоро он и вовсе должен был забыть о них, вот только до этого момента непонятная вина таилась в нем, будто убеждая, что ничего забывать он не должен. Всегда нужно помнить, как плохо порой живут другие, обычные люди, и, возможно, чем-то помочь им в будущем? Но сейчас это было слишком сложно для него. Джеймс, погруженный в свои мысли, не сразу заметил, почему его друзья вдруг остановились. Он повернул голову туда, куда все смотрели, и внезапно понял — кому-то постороннему явно не нравится их компания. Перед ними стояли трое парней с ирокезами, явно пьяные, грязные и не вызывающие доверия. — Да, ты, — указали на Марлин. — У тебя татуировка с эмблемой панков, да? — Ну да, — гордо ответила Марлин, улыбнувшись. — Я сама набила ее в школе. — Ага. И выглядишь ты, как панк. Но что у тебя делают эти ебаные Битлы? — резкий, грубый голос заставил ее смутиться. — Ну… они мне нравятся. Нравятся больше всех остальных, если честно, — немного колеблясь, ответила Марлин. — Хорошо-хорошо! Тогда откуда эта ебучая эмблема?! Как вообще вместе может существовать панк и Битлы?! Ты же просто испортила свое и так не очень привлекательное тело! — продолжали грубить. Марлин внезапно покраснела от злости, сжала кулаки и уже собиралась сделать шаг навстречу обидчикам, когда ее остановил Джеймс, мягко взяв за предплечье. Он заставил ее замереть. — Не надо сейчас устраивать шум. Они просто не в себе, — тихо, но настойчиво произнес он. — Но ты слышал, что они мне сказали! — воскликнула Марлин. — Это не имеет к тебе отношение, — поддержала Поттера Доркас. — Не будем нарываться на неприятности. Вдруг в сторону Мародеров пролетела пустая бутылка, которая разбилась у их ног. Все вздрогнули и настороженно взглянули на маглов, что, с ухмыляющимися лицами, медленно начали подходить к ним, не оставляя шанса уйти от этих самых неприятностей. — Я все улажу, — спокойно сказал Джеймс, делая шаг вперед. — Ребята, давайте не будем создавать проблем ни себе, ни нам. Между нами ничего такого не произошло, чтобы становиться врагами. Лучше разойтись и… Он не успел закончить: в лицо Джеймса влепили сильнейший удар, и он отскочил назад, падая на землю. В ушах зазвенело, рот наполнил вкус металла, и он сплюнул кровь. — Вы… ублюдки! — рявкнул он и, не теряя времени, бросился на того, кто ударил. — Это за моего друга! — тут же послышалось от Сириуса. — Будете знать, как нарываться на Мародеров! — добавила Марлин. Джеймс схватился за талию одного из противников и тут же повалил его на землю. Он чувствовал удары по животу и груди, но внутренняя ярость гасила боль. Его кулаки летели точно и быстро, срывая удары с побежденного магла, пока тот не перестал сопротивляться. Однако двое других противников оказались прозорливее. Марлин и Сириус разбирались со вторым маглом. Он удерживал его — она наносила удары крепкой, хоть и тонкой худощавой рукой. Джеймс заметил, что тяжелая оплеуха прилетела в ее лицо, и тогда Сириус окончательно взбесился, повалил магла на землю и стал пинать. Почти выбившуюся из сил Марлин Доркас пыталась увести, хотя та все еще пыталась продолжать бороться. К удивлению Джеймса, Северус и Питер — обычно спокойные и сдержанные — вступили в бой с третьим маглом. Им также помогали Римус и Лили. Небольшой, но общей силой они прижали магла к стенке и скрутили его. Маглы, видя, что их сражение пошло не в их пользу, начали быстро отступать. Кто на ногах, кто на коленях, они пятились назад, бросая в сторону ругательства и рукоприкладства, пытаясь убежать. В панике, третий побежал прочь по узкой улочке, оставляя за собой разлетающиеся бутылки и мусор. Другие быстро поспешили за ним. Создав небольшой шум, маглы исчезли в темноте, оставив после себя бушующую атмосферу и звуки бегства. Мародеры поглядели друг на друга. Джеймс, снова с разбитым лицом, посмотрел на Северуса, который так усердно защищал его вместе со всеми остальными. На нем не было серьезных повреждений, только краснющие костяшки и красная от чьей-то хватки шея. Затем Джеймс поглядел на Марлин, которая утирала кровь из носа. Волосы ее были ужасно раслахмочены, и Мэри с Лили все пытались уложить их, приводя в порядок. Сама Лили была с разбитыми коленками. Римус с вырванным клоком волос. Сириус с синяком под глазом и окровавленной бровью. Все разгоряченно дышали и молчали, переживая случившееся. Джеймс и Марлин все еще смотрели друг на друга, пока девушка вдруг не залилась нервным смехом, который совсем скоро перешел в искренний и почти радостный. — Ну и наваляли мы этим неудачникам! Не буду я панком! Надоело! Я поклонница совсем другой музыки! А затем легкий смех подхватил Джеймс. Затем и все остальные. Странная была картина. Всем было больно и смешно одновременно. Кажется, они даже гордились своим выигрышем в этой неприятной потасовке. — А я знала, что лечебные зелья не помешают… — вздохнула Доркас, опустошая все свои рябиновые отвары. После, решив себя вознаградить, они снова пили алкоголь. В этот раз пила даже Доркас, с ней заодно и Лили, которая вдруг нашла с ней общей язык в обсуждении тех бескультурных маглов. Римус позволил себе даже две бутылки сидра и в итоге опьянел настолько, что Сириусу и Джеймсу пришлось нести его на плечах. Прогулку компания завершила лишь в ночь. Они доехали до улице Уайтхолл, там попали в Министерство Магии, где их дожидались рассерженный отец Макдональд, ругавший ее при всех за позднее возвращение и за явный запах высокоградусного напитка из ее рта. Там, под грозные возгласы взрослого, подростки отправились кто куда. Сириус забрал с собой Римуса с Лили и уехал на своем байке. Марлин и Доркас внезапно решили отправиться автостопом в путь к графству Медоуз. Мэри, плача от ругани, покорно шла за отцом. Джеймс и Северус, попрощавшись с друзьями, отправились в каминную сеть. Они должны были отправиться домой к семье Поттеров.