When we fall.

Южная Каролина. Пальметто. Нил оказался прав, когда думал о бушующем, словно ураган, Ваймаке, потому что в тот же день, во время того, как Дэн и Элисон агрессивно спорили по поводу фильма на вечер, а Нил сидел на диване, играя с Мэттом и Сетом в карты, раздался громкий стук в дверь. Сначала Нил захотел выпрыгнуть в окно от этого звука, потом посчитал, что это все еще разгневанный Эндрю, но, когда тренер распахнул дверь, Нил облегченно выдохнул. Это облегчение не длилось слишком долго, потому что разъяренное лицо Ваймака снова навело мысли Нила о прыжке в окно. — О боже. — Сказала Дэн, прикладывая руку к груди. — Вы ужасно напугали меня. — Ваймак осмотрел всю комнату, и его внимание привлек Нил. — Где Эндрю? — Спрашивает тренер, как будто Джостен может знать наверняка его местоположение. Нил не успевает ответить ему, потому что его перебивает Сет. — Может, закапывает чей-то труп на заднем дворе? Кто его знает. — Лицо Элисон исказилось после этой фразы, и Нил разделял ее желание задушить Сета сейчас, чтобы он больше не мучался. — Сет. — Промямлила Дэн неуверенно. Нил был готов поклясться, что сейчас она задумалась над тем, чтобы отдернуть Сета, потому что сама думала точно так же. Мэтт многозначительно посмотрел на нее, и повернулся к тренеру, пожимая плечами. — А если серьезно, мы отправили к нему Рене, вероятнее всего, они в комнате монстров или еще где-то. — Говорит Мэтт, перебирая свою колоду карт. Он задумчиво уставился на них, но его мысли витали где-то в другом месте. — Он не берет трубку. — Говорит Ваймак, потирая переносицу. Он выглядит уставшим, и Нил не удивляется этому. — Может быть кто-то знает о местоположении Аарона или Кейтлин? Я позвонил этому гаду уже более десяти раз, но он кажется, и не думает отвечать. — Вероятно, тренер пробубнил какое-то ругательство себе под нос, но Нил не напрягал слух, чтобы услышать это отчетливо. — Марисса может знать. — Говорит он, и все удивленно поворачивают на него головы. Мэтт смотрит с удивлением, тогда как Элисон улыбается, и Нил явно не понимает причину этого. Он вопросительно выгибает бровь, подавляя желание прикоснуться к фиолетовому синяку на лице. Он надеялся, что больше не столкнется с разгневанным Эндрю, потому что, по его мнению, на сегодня он слишком легко отделался. Когда Ваймак вышел из квартиры девочек, Нил последовал за ним под недовольные взгляды остальных. Тренер не остановился, когда услышал торопливые шаги позади себя, и также увлеченно пытался дозвониться Аарону.

♡♡♡

За два дня до этого. Северная Каролина, Эвермор. Сегодня Рико собрал всю команду в комнате с телевизорами, чтобы просмотреть реакцию СМИ на их появление в Пальметто. Жан и Натаниэль пришли одни из последних, и заняли свои места по бокам от Рико, на центральном диване, тогда как остальная часть команды расселась на диваны, стоявшие по периметру комнаты. Плазменный экран самого большого центрального телевизора зажегся так резко, что Натаниэль почти вздрогнул, успев погрузиться в свои мысли. Темноволосая женщина средних лет, одетая в деловой костюм, стояла за столом, держа в руках папку с сюжетом сегодняшнего новостного репортажа. Ее стеклянные рыбьи глаза уставились прямо в камеру, и она заученными фразами рассказывала новости, произошедшие в мире экси за последнюю неделю, начиная с самых неинтересных и скучных по мнению большинства. То, как она исковеркала пару фраз, заставило Натаниэля понять, что она имеет малое отношение к спорту, и явно была новенькой в этой сфере. Телеведущая уже подобралась к той самой новости, ради которой все Вороны собрались тут, и когда на экране всплыли фотографии Натаниэля и Рико, вся команда сосредоточила свое внимание именно на этом моменте. На следующем кадре был ловко запечатлен тот самый момент, когда Эндрю Миньярд выворачивал руку Натаниэлю, и у него возникло резко желание проверить появившийся на том месте синяк. Нат сдержал это желание, скрестив руки на груди и безэмоционально досматривая выпуск новостей, считая минуты. Ему не терпелось отправиться на командную тренировку. Промелькнуло еще пару менее интересных кадров, которым телеведущая решила не уделять так много внимания, как очередной выходке одного из вратарей Лисов. — Да он просто монстр. — Говорит Дженкинс со своего места позади. — Если бы он был игроком Воронов, он бы мог отлично нас дополнять, но это уже черезчур. — Никто не отвечает ему, потому что замечают разъяренный взгляд Рико, который обернулся на них и был явно зол на то, что кто-то нарушил тишину. Натаниэль готов поспорить, что за это Рико накажет Дженкинса позже. Он почти ухмыляется, но проводит рукой по лицу, стирая эту отцовскую ухмылку со своего лица. Спустя час игра заканчивается победой Лисов, и все Вороны неуверенно мнутся на месте, не зная, чем им заняться. — Отправляйтесь в раздевалку, тренировка через пару минут, надеюсь, никто не решится опаздывать. — Все Вороны, словно надрессированные дельфины вскакивают со своих мест, и стараются протолкнуться к выходу первыми, чтобы успеть переодеться одними из первых. Натаниэль, дождавшись пока последний Ворон перескочит через дверной проем, тоже поднялся, глядя на Жана. — Стоять. — Жан замер, как олень в свете фар, и Натаниэль был почти уверен, что он сейчас заскулит и прижмется к углу дивана, чтобы быть подальше от Рико. Сам Натаниэль остановился, без интереса посмотрев на Рико, который закинул ногу на ногу, и все ещё смотрел в экран телевизора. Он достает из кармана своих штанов белую бумагу, которую Натаниэль сначала не может рассмотреть, но почтовая марка указывает лишь на то, что это письмо. Вероятнее всего, ответ из Пальметто. Жан все еще непонимающие переводит глаза с Натаниэля на конверт в руках Рико, ожидая каких-либо действий. Сделав шаг навстречу Рико, Нат неуверенно берет письмо из его рук, и замечает неаккуратный разрез на месте склейки конверта. Конечно же, Рико уже прочитал его. — Это из Пальметто? — Спрашивает он Рико, чтобы убедиться в том, что это не мираж. Рико смотрит на него, как на идиота, и так и не ответив, поднимается с дивана. Натаниэль игнорирует то, как расслабляется Жан, продолжая следить за капитаном. — Кажется я уже говорил, что тренировка начинается через пару минут? Думаю, вы знаете, что будет, если решите опоздать. — Говорит Рико уклончиво, выходя из комнаты. Натаниэль пропускает это мимо ушей, вновь упуская взгляд на конверт в своих руках, и даже не замечает момента, когда фигура Жана появляется прямо перед ним. — Открывай! — Говорит он яростно и его руки дрожат, но он все еще не пытается перехватить из рук напарника письмо. Тогда Натаниэль делает то, о чем его просят, и он без церемоний разрывает конверт, разворачивая саму бумагу. Ручка слегка смазалась в некоторых местах, но это остается незамеченным, когда Натаниэль начинает скользить взглядом по буквам. Привет Натаниэль, Очень рад, что ты переживаешь о моем самочувствии и заботишься о нашей дорогой матери, это и вправду очень любезно с твоей стороны. Спасибо, что не даешь забыть о наших семейных узах и посылаешь мне так много фотографий, которые, ты, наверное, так часто пересматриваешь (нет, мудак) в честь нашего воссоединения. Но все же ты перебарщиваешь с количеством их копий, я думаю. Тебе стоило послать мне больше фотоальбомов по этому случаю. Надеюсь, при следующей нашей встрече ты созреешь для взрослого поведения. Желаю успехов в тяжелой подземной жизни. Твой Любимый брат, Нил Натаниэль вспомнил испуганное лицо Нила, когда они встретились в Пальметто позавчера, и он готов был поспорить, что его брат не ожидал такой скорой встречи, о которой писал в письме. Он перевернул конверт, на котором датировалась дата того самого дня, когда Рико и Натаниэль отправили в Пальметто фотографии истинного Нила Джостена, и это рассеяло все его вопросы. — О чем он? — Спрашивает Жан, дойдя до конца письма. — Понятия не имею. — Врет Натаниэль, сворачивая письмо в карман своих брюк. — Кажется, нам пора идти? — Говорит он, глядя на время на телевизоре. Жан отвлекается на это, повторяя действия Натаниэля, и громко ругается по-французски, когда понимает, что тренировка уже началась. Он хватает Ната за рукав кофты, направляясь к выходу большими шагами. По мере их приближения к раздевалкам, звуки ударов мяча о корт усиливались, и это вызывало приятные мурашки на коже Натаниэля. Они оббежали почти весь корт по периметру, добегая до опустевших раздевалок. Оттолкнув от себя раскиданную груду вещей, попутно стаскивая свою одежду из шкафчика с цифрой три, и Натаниэль повторяет за ним. Обнаженная кожа сталкивается с неприятно-прохладным воздухом в помещении, и Натаниэль побыстрее натягивает свою джерси, закрепляя защиту сверху. На это отработанное годами движения у него уходят считанные минуты, но он все равно не может быть достаточно быстрым, чтобы избежать наказания в будущем. Когда он заканчивает шнуровать свою обувь и смотрит на Жана — тот уже полностью переоделся и натягивал свой шлем на голову, закрепляя скобы на подбородке. Они оба проследовали к темным, как и все в Эверморе, дверям, ведущим на стадион, и яркий свет ударил им в глаза. Натаниэль неосознанно вспомнил светлый и яркий Лисий корт, и ему захотелось ударить себя по лицу, чтобы вытрясти эти мысли из головы. Жан яростно взглянул на него, недовольный промедлением, и толкнул к лестнице, ведущей к полю. Фигуры Воронов выглядели отсюда настолько маленькими, что Натаниэлю пришлось прищурится, чтобы наблюдать за их движениями. Он знал, что Рико заметил их приближение, но никак не отреагировал на них, по крайней мере, пока что. Жан подошел к полю первый, и Тецудзи дунул в свисток, обозначающий конец их первого тренировочного раунда. Все игроки разбежались по своим позициям, подготавливаясь к следующему свистку. Некоторые из них выглядели запыхавшимися, хотя тренировка только начиналась. Дженкинс опирался на свою клюшку и придерживался за ребра. Натаниэль не мог четко разглядеть выражения его лица, но был уверен, что Рико уже ударил его клюшкой за оплошность на срочном сборе. — Почему вы опоздали на тренировку? — Прогремел разъяренный голос тренера, прямо над ухом Натаниэля, и только тогда он понял, что отвлекся. Жан стоял рядом с Натом, соображая, что сказать. — Мы…–Не успел он начать, как трость Тецудзи взлетела в воздух, и ударила его в живот. Жан согнулся пополам, начав откашливаться, и Натаниэль придержал его за локоть, чтобы тот не упал на пол. Ярость сковала его грудь так быстро, что он даже не успел опомниться. — Теперь ты. — Тренер махнул головой в сторону Ната, давая ему призрачную возможность уйти невредимым. Натаниэль много раз попадался на эту ловушку, и сейчас не собирался делать это вновь, тем более, когда тренер только что ударил его напарника. — Да пошли вы. — Шипит он грубо. В то же мгновение трость ударила его по ногам, сбивая на пол, и он, не удержав равновесие, отпустил локоть Жана, упав на пол. Первое правило выживания в гнезде было «не повреди ноги», и Натаниэль с треском только что провалил это, но ему было уже все равно. Он зашипел от боли, но следующий удар пришелся по рукам и ребрам. Потом звенящая тишина. — Поднимайтесь и идите на поле, жалкие кретины. — Послышалось сверху. — Вы оба — позор команды. — Несмотря на эти жестокие слова, и Жан, и с недавних пор Натаниэль, оставались в основном составе Воронов. Жан поднял Натаниэля, предупреждающе схватив его за плечо, и поволок в сторону выхода на поле, все еще держа руку рядом с животом. Нат почти не мог идти, перебирая ноги, которых почти не чувствовал. Он представлял ад тренировки впереди, и думал о том, как должен будет бегать по полю в течении нескольких часов. Тяжелые металлические двери открылись перед ними, и Натаниэлю начало казаться что все пространство сузилось только до этого места. Слишком яркий свет отражался от плексигласовых стен корта, не давая возможности увидеть, что происходит снаружи. Все игроки, не шевелясь, замерли на своих местах, никак не реагируя на сцену с Жаном и Натаниэлем. Каждый из них думал о том, как продержаться в этом месте еще один день и не сойти с ума. Как будто завтрашний день не наступит, и все не повторится вновь. Жан и Натаниэль разошлись на противоположные концы корта, взяв свои тяжелые клюшки в обе руки. Нат переставлял ноги, надеясь как-либо улучшить ситуацию, когда свисток объявил о начале второго раунда. Игроки мгновенно пришли в движение, передавая мяч и взаимодействуя как единый организм. Это было то, что по началу приводило другие команды в ступор, ведь далеко не каждая команда в первом и втором дивизионе могла похвастаться такой сплоченностью, даже если эта сплоченность была основана не на взаимопонимании. Он начал терять сознание к тридцатой минуте. На сороковой он в первый раз упал. Еще одно из основных правил — никогда не оставаться лежать на полу дольше пяти секунд, либо в тебя прилетит клюшка или мяч. Натаниэлю удалось подняться, оперевшись на свою клюшку защитника, и он бросил взгляд на Жана, который уже готов был подбежать к нему. Тренировка продолжилась с прежним темпом. Мяч ударялся о стены, потолок, и попадал в сетки клюшек, была слышна ругань и тяжелое дыхание игроков. Рико вновь ударил Дженкинса, из-за чего его ноги подкосились, и он рухнул на пол подобно тряпичной кукле. Все замерли в ожидании, пока Рико не бросил в Дженкинса только что перехваченный мяч. Это дало Натаниэлю пару секунд, чтобы отдышаться и продолжить защищать мяч от попадания во вратарскую зону. Дженкинс так и не поднялся, и когда его напарник снял с него шлем, то им всем предстала картина истекающего кровью нападающего. Его почти тут же вывели с поля, но Рико остался недоволен этим, он почти тут же переключился на Жана и Натаниэля. Спустя час такой игры никто из них почти не мог держаться на ногах из-за острой боли в поврежденных местах. Голова кружилась от бесчисленных попаданий утяжеленного мяча по шлему, а ноги дрожали от перенапряжения. Жан держался не лучше, начиная падать чаще, чем ему стоило. Натаниэль не помнит, как они переодевались, лишь фрагментами в его памяти мелькало, как они волокли друг друга по коридорам перебежками, то и дело опираясь на стены. В своей комнате они оба упали на кровати, провалившись в бессознательное состояние, граничащее со сном. Это было то, что охватывало каждого Ворона после тяжелой тренировки. Нечто липкое и ужасное, по ощущениям напоминавшее черную смолу, в которую тебя утягивает, пока ты отворачиваешься. Ты можешь сделать вид, что все хорошо, пока ты в сознании, но ты никогда не сможешь по-настоящему обмануть себя. Пробуждение тоже было не самой приятной вещью, когда твое сознание возвращается к тебе, и ты чувствуешь, как болят ноющие мышцы. Натаниэль открыл глаза только глубокой ночью, когда все нормальные люди, кроме обитателей Эвермора, уже давно спали в своих кроватях. Жан лежал на боку, спиной к стене, и его челюсть дергалась во сне. Он что-то шептал на французском, но Натаниэль не смог разобрать ни одного слова. Он сел на кровать, стараясь подогнуть ноги к себе, но у него не получилось. Жан вновь зашептал что-то тихое, почти умоляющее, и Натаниэль начал сомневаться, что они оба смогут продержаться в этом месте дольше, чем для них было отмерено. Ему самому было все равно, потому что он знал, что хуже Гнезда может быть только поместье Веснински, куда его обязательно отправят при попытке побега, но Жан был другим, ему было что терять. За стенами Эвермора его могла ждать свобода. Воздух в комнате был ужасно спертым, поэтому он поспешил включить вентиляционную систему, установленную во всех комнатах, и отправился в душ. Быстрыми, отработанными движениями он привел себя в порядок, стараясь не рассматривать и не задевать свои синеющие ноги и гематомы, разрастающиеся по всему телу. На его губах засохла корка багровой крови, которая ощущалась во рту металлическим привкусом, и он поспешил стереть ее, прополаскивая рот водой. Зеркало запотело от слишком высокой температуры воды в душе, и Натаниэль всегда пользовался этим надежным способом не смотреть на свое отражение без необходимости. Когда он поспешно покинул небезопасное пространство ванной, Жан уже сидел на кровати, разминая затекшие от неудобной позы руки. Он даже не взглянул на напарника, и проковылял мимо него в ванну, захватив сменную одежду. Натаниэль не дернулся, когда дверь позади него захлопнулась, и остался караулить Жана на краю кровати. Они никогда не покидали комнату, пока один из них находился в душе или спал, потому что это и вправду было небезопасно. Жан делал все так же быстро, как и Натаниэль, и уже спустя пару минут стоял в домашних штанах и кофте, шаркая своей обувью по паркету. Только сейчас он обратил внимание на Натаниэля, сидящего на краю своей кровати и смотрящего в одну точку. — Думаешь, мне стоит написать Нилу ответное письмо? — Спрашивает Натаниэль, надеясь привлечь внимание Жана. — Не думаю, что Рико пропустит это. — Отвечает тот хриплым и одновременно надломленным голосом. Натаниэль игнорирует это. — Рико пропустит все, если правильно подать. — Жан вздрагивает, оборачиваясь по сторонам, и глядит на дверь так, словно сейчас сюда ворвется разгневанный капитан, готовый убить их обоих. — Почему ты до сих пор боишься его? — Удивленно говорит Натаниэль, потерявший сильный страх к Рико или Тецудзи слишком давно, чтобы помнить когда. Жан разворачивается, посылая ему гневный взгляд. — Кажется, ты забываешь, где находишься. — Рычит он. — Ты не Кевин. Ты не можешь расслабляться так просто здесь. — Натаниэль лишь пожимает плечами, не удивленный словами Жана. — Ты не продержишься тут еще и года, если не перестанешь вести себя словно загнанная в угол крыса. — Взгляд Жана утыкается в глаза Натаниэля, и какое-то время они просто смотрят друг на друга. Жан сдается первым, отворачиваясь. — Не веди себя так, будто тебе нечего терять. — Нат хотел бы возразить, но он остановил себя, глядя на то, как часто дышит Жан, глядя в одну точку на стене. Он обходит его, направляясь к двери, чтобы пойти на кухню и найти что-то съедобное.