Yoshiko, или Счастье

      Темнота обволакивает, убаюкивает, шепчет тебе на ухо. Она дарит ту необратимую свободу, которую ты никогда больше не сможешь ощутить. В темноте всегда знаешь, кто ты и кем тебе нужно стать, чтобы выжить. Темнота – твой дом. И она всегда ждёт тебя, всегда примет в свои тёплые, успокаивающие объятья.       – Она справится? – спросил приглушённый мужской голос.       Если бы во мраке можно было разглядеть хоть что-нибудь, то сейчас бы вы увидели широкую лучезарную женскую улыбку. Эта улыбка таила опасность, от неё любому человеку стало бы не по себе. Но она скрывала кое-что тёплое, доброе, откровенное. Она таила надежду.       – В скором времени мы это узнаем.

***

      Ресницы девушки слегка затрепетали. В затылочной части локализовалась ноющая и такая противная боль. В нос ударил запах пота и нестиранной ткани. Девушка потихоньку приходила в сознание, но пред её глазами предстала лишь тёмная тканевая материя, и, кажется, неприятный запах исходил как раз от неё.       – Все собрались? – будто в тумане, прозвучал строгий женский голос.       К затылку присоединилась острая боль в районе бедра. Ёсика поморщилась – в этих ощущениях было мало приятного. Японка попробовала пошевелить затёкшими конечностями, но её тут же остановили туго затянутые хомуты в районе кисти и голени как у правых, так и левых конечностей. «Тише», – послышалось где-то справа, и голоса замолчали. Что ж, девушка решила тоже помолчать.       Да, ситуация была пугающая, даже казалась безнадёжной. Кто эти люди? Что они с ней сделают? Где в данный момент находится японка и почему она прикована ко стулу строительными материалами? Столько вопросов – и никакого ответа.       Мешок так же резко сорвали с головы Ёсики, как и надели, хотя последнее она не припоминала. Яркий свет со всей мощи ударил в глаза, но бедный нос девушки ощутил долгожданный свежий воздух.       – Хоть бы постирали, – тихо выдохнула японка с большим наслаждением вдыхая приятный аромат кофе.       Кофе? Свежесваренный кофе? Не может быть!       Девушка приоткрыла свои прищуренные глаза и постаралась осмотреться вокруг. Она явно находилась не в каком-то бараке или подвале, это уже радует. Она находилась в просторной комнате, отделанной деревом (кажется, сосной, но это не точно). Больше в комнате ничего не было. Кроме людей.       – Доброе утро, – слова были сказаны невысокой девушкой с длинными чёрными волосами. Ёсике всегда нравился этот цвет волос. Насыщенный цвет вороньего крыла.       Незнакомка улыбалась широкой улыбкой, держа руки в замке в районе груди. Жест говорил о желании японки отгородиться от мира, о желании испариться из комнаты, и Ёсика разделяла это чувство. Кажется, они были знакомы. А может, и нет. Её голова ещё плохо соображала.       Переведя свой взгляд чуть левее, пленница увидела невысокого мужчину с волнистыми волосами до плеч, тоже брюнета. Хотя это и неудивительно: все представители почти самой продвинутой нации Земли имели волосы тёмного цвета. Что-то в этой спине тревожило девушку, но осознание пришло мгновенно. Вот что-что, а эта спина ей была точно знакома. Хотя Ёсика так хотела верить, что ошибается. Мужчина обернулся, и японка чересчур громко вдохнула этот пропитанный ароматом кофе воздух.       – Ну, нет, – простонала, качая головой, девушка, словно не хотела принимать осознание того, кем являлся этот человек, – Нет-нет-нет, – продолжала переубеждать себя та, – Да вы издеваетесь! – с каждой её фразой на неё направлялось всё больше вопросительных взглядов. «Хоть безразличие в их глазах пропало – может быть, они меня и не прикончат».       Девушка грустно улыбнулась. Этот мир как будто бы специально создан для ворошения её глубоких переживаний. Для того, чтобы медленно разрезать швы на почти затянувшихся ранах её души. И сейчас прямо перед ней стоял одновременно такой близкий и совсем чужой человек.       Король Пляжа только и смог, что развести свои руки в дружественном жесте, желая прижать к себе Ёсику, не веря, что в этом абсолютно чужом мире он увидел родного человека. Он шёл к ней с широкой улыбкой на лице нарочито медленно, дабы не напугать этот маленький комочек нервов. На самом деле, он бы хотел упасть ей в ноги и молить о прощении за ту боль, что косвенно (а может, и намеренно) причинил ей. Но его статус в этом месте не позволял ему упасть так низко перед боевиками и тем блондином, которого по какой-то неизвестной причине он терпел.       – Ёсика, – мягко выдохнул мужчина и, подойдя почти вплотную к японке, опустился на одно колено, аккуратно достал нож, остановившись в миллиметре от пут пленницы. Почти все присутствующие округлили глаза ещё больше, только трое человек никак не отреагировали на это.       Первый невозмутимый взгляд принадлежал как раз-таки тому надоедающему королю блондину. Шунтаро Чишия молча наблюдал за ситуацией. В его глазах пронёсся озорной огонёк, когда Первый номер разрезал хомут на правой руке девушки. «Сколько ещё тайн мне предстоит узнать с твоей помощью, Сато Ёсика?» – и уголок его губ непроизвольно взмыл вверх.       Второй взгляд принадлежал статному, на первый взгляд, даже суровому мужчине. Он с теплотой и пониманием смотрел в сторону этой, казалось бы, незнакомки. Да, девушка явно сильно повзрослела с их последней встречи. Он знал то, что произошло, происходит и произойдёт в отношениях между его другом и этой малявкой, поэтому не мог не посочувствовать остаткам психического здоровья этих двоих. Просто он ещё не стал тем безэмоциональным и жестоким мужчиной, в которого он превратится в ближайшем будущем. Вот увидите, эти двое его доконают.       Третий же взгляд был холоден и практически не выражал никаких эмоций, кроме отвращения к стоящему на колене перед девушкой мужчине. Остался всего один хомут – и она точно ему врежет. Как будто почувствовав это, мужчина остановился.       – Мои дорогие друзья! – мужчина поднялся на ноги и раскинул руки в стороны так сильно, что казалось он вот-вот встанет на мостик, – Позвольте представить вам мою дорогую племянницу – Абэ Ёсика!       – Сато, – твёрдо поправила дядю «виновница торжества», – Моя фамилия Сато, – ликование на лице мужчины постепенно стало исчезать, – Я сменила её сразу же, как твоя ебанутая сестра и её муженёк, ака мой отец, выкинули меня на улицу без йены в кармане, – спокойным голосом произнесла японка, хотя накопившаяся за долгие годы злоба так и норовила вырваться наружу, – Доброго времени суток, Моризоно-сан, – девушка посмотрела на японца через плечо своего родственника, – Рада видеть вас в добром здравии, – мужчина слегка кивнул в знак приветствия.

***

      – Я не собираюсь ничего выслушивать из твоего поганого рта, дорогой дядюшка! – прошипела девушка, разминая затёкшие конечности.       – Но, дорогая… – Шляпник схватил девушку за руку.       – Не смей! – девушка выдернула свою руку из его потных, дрожащих ладоней.       Ёсике, конечно, следовало поблагодарить дядю за то, что он разогнал почти всех членов совета из этой ставшей ужасающе огромной комнаты. Когда подопечные Шляпника раскрыли эти огромные ставни, которые девушка приняла за стены и японка увидела огромные полотна, разрисованные всеми мастями карт с красными крестами на некоторых, явно означающими то, что кто-то отдал жизнь как минимум за пару-тройку зачёркнутых червей, она чуть не прокричала от боли, разочарования и ненависти к этому человеку.       «Значит, именно он отправил Тандзиро на станцию». Руки девушки предательски тряслись, но не от страха или разочарования, а от злобы к этому сумасшедшему мужчине.       – Но ты не понимаешь! – чуть ли не рыдая прокричал Первый.       Девушка со скоростью пантеры отпрыгнула от него и встала возле Агуни. Этот человек был её опорой долгое время, хотя японка и знала, кем он являлся для дяди. Этот грозный мужчина хоть и не показывал свою чрезмерную заботу о ней, но на протяжении нескольких лет помогал и всячески поддерживал её жизнь. Как материально, так и морально. Он стал ей отцом, наставником, другом, и за это она была ему благодарна.       – Шляпник, – наконец-то сказал Второй, – Я думаю, для начала ей надо отдохнуть.       Японец в солнцезащитных очках посмотрел на своего старого друга и сдался. Ему стало немного обидно, когда рука племянницы слегка сжала указательный палец его друга. Дядюшке было известно, что так девушка выражала свою симпатию к человеку, может, даже любовь. Ведь когда-то она делала так с ним. Он так сильно хотел поговорить с ней. Так сильно хотел рассказать ей свой план. Такэру Данма так сильно захотел спасти не свою жизнь, а жизнь своей маленькой девочки. Но сейчас он не мог этого сделать.       – Первое правило Пляжа, – начал было говорить мужчина, но девушка уже хлопнула дверью, – Защищать своих близких... – тихо вторил ей в след японец.       Ноги несли девушку вдоль разных картин в холле отеля. Она уже сама поняла, что это за место. Когда-то очень давно, в её далёком детстве, она и её дядя жили тут какое-то время, чтобы отдохнуть от городской тишины и их сумасшедшей семейки. Они весело проводили время: ныряли в бассейн, ели мороженное, играли в номере в видеоигры. Она прокручивала эти воспоминания, не понимая, почему этот человек бросил её. Почему не помог? Он ведь был единственным лучиком света и понимания в её семье. Непроизвольно все те чувства, которые она старалась похоронить внутри своего сознания, начали вырываться наружу. Это приносило Ёсике чрезмерную боль и страдание. Но она знала, как для начала ей нужно поступить.       – Чишия! – девушка услышала до боли знакомый голос. Ну, конечно, Нираги тоже был тут. Как же без этого.       Завернув за угол, перед девушкой предстала почти что немая сцена из какого-нибудь второсортного боевика. Прижимая за горло к стенке её знакомого блондина, Нираги приставил к его голове дуло пистолета, явно запугивая своего оппонента.       – Ты сказал, что она умерла! – прокричал брюнет, – Ты сказал, что она потеряла слишком много крови! – дуло пистолета покинуло место около виска, но рукоять уже встретилась со скулой жертвы, – Как ты посмел? – рука сильнее сжала горло блондина, но тот и не думал сопротивляться, спокойно глядя в глаза боевика, – Как ты посмел бросить её?! Она моя! – взвыл брюнет, сжимая горло японца почти что до хруста.       Бам! Нираги покачнулся от неожиданности и боли. Посмотрев себе под ноги, он увидел кучу осколков какой-то старой японской вазы. Рука отпустила блондина и тот с жадностью хватал воздух, стараясь не показывать свою панику, которая мимолётно обхватила его. Лишь на мгновение. Но всё-таки это чувство было через чур близко и пугало.       – Я ему приказала, – взгляд Чишии метнулся к Ёсике, и он не смог сдержаться, чтобы не хмыкнуть, – Потому что не хотела видеть твоё чёртово лицо!       Сугуру сверлил японку злобным взглядом. Когда он попал в этот чёртов мир, что-то в Нираги пошатнулось. После первой игры, с кровью других игроков на руках, он, как ему казалось, познал смысл жизни. Японец только и делал, что насиловал и убивал, грабил и избивал других игроков. Парень верил в то, что если человеку дать свободу, то он будет нарушать все возможные правила и законы. Верил, что человек именно такое существо. Существо, что жаждало уничтожать других и плевало на жизни окружающих. Но в тот момент, когда на игре треф он увидел свою первую и последнюю любовь, что-то опять щёлкнуло. Он хотел только её. Хотел услышать то, как она стонет под ним. То, как Ёсика будет умолять его продолжать трахать её до потери сознания. Он хотел почувствовать тело девушки под своим, исследовать его целиком и полностью. Нираги хотел убить её, чтобы она никогда не напоминала ему про то время старшей школы. Он хотел и ненавидел. Любил и презирал. А потом этот чёртов Шунтаро отнял её. А тогда, когда он услышал от блядской Уруми, как только он вернулся с игры, то, что привели новенькую и при ней нашли ту самую карту треф, безумие окончательно охватило сознание японца.       Но он просто ушёл. Развернулся почти на сто восемьдесят градусов и направился в другую сторону. Он будет иметь её долго и беспощадно за этот проступок. Он вырвет её сердце и скормит этому блондину на завтрак. Он сделает её своей, хочет она этого или нет. Но не сейчас.       – Всё хорошо?       – Лучше некуда, – произнёс блондин удаляющейся спине девушки.

***

      В просторном двухместном номере стояло двое. Девушка с длинными дредами и парень в толстовке. Они молча наблюдали за прогуливающейся по территории возле бассейна девушкой, прижимающей к себе горшок с каким-то цветком. Вот она уже с отвращением смотрит на обжимающиихся в бассейне парочек, чуть не врезается в полноватого мужчину средних лет, явно извинившись за это.       – Это она? – спросила японка, вытаскивая на время мужской мундштук изо рта, – Тогда я понимаю, чем она тебя заинтересовала, Чишия, – парень всё так же молчал, – А она симпатичная.       – Я тебя умоляю, – наконец подал голос блондин, – Ты прекрасно знаешь, что "этого" мне не нужно.       Девушка только просвистела на это свадебный марш, явно дразня своего друга, и вышла из комнаты. И как они нашли общий язык? Вопрос, который всегда интересовал японца после их знакомства. Он даже не сомневался, куда направилась Куина. Но на данный момент он следил за своей новой-старой знакомой.       Что же у них произошло со Шляпником, раз она так его возненавидела? Но, если судить по его умозаключениям, не слишком это и удивительно. Если она видела в поведении Первого то, что видел он, значит, девушка не такая тупая, как остальные жители Пляжа.       Он помнил, как сам нашёл это место и буквально на следующий день заполучил местечко в совете. Но его неимоверно бесило то, что сюда с каждым днём слетается всё больше и больше народу. Все такие беззаботные, радостные и, ну, явно тупые. «Прощай, тишина», – только это было в его голове в тот момент. Но он всё терпел, дабы выжить и выбраться от сюда, конечно же. Приход Куины в этот ад был словно глоток свежего воздуха. Неудивительно, что они нашли общий язык. Что она, что он хотели поскорее выбраться из этого мира и вернуться к своей обычной, возможно, уже и не такой угрюмой жизни. Девушка бы дальше ухаживала за своей матерью, а парень продолжал бы спасать жизни каких-нибудь мелких ублюдков местных богатеев.       Что-то во взгляде Сато казалось ему знакомым, только вот – что? Разочарование миром или вечный анализ окружающих? Бедная девушка сейчас споткнулась о чью-то бутылку вина и парень снова хмыкнул. Чёрт, старшая, ты слишком часто заставляешь его улыбаться – у него даже скулы заболели, ей-Богу! Чишию бесило, что в этом мире она напоминала ему то, из-за чего он изначально захотел стать детским врачом – эта её чёртова честность удивляла и интриговала одновременно.       "Сырный рамен?" – и тут Чишия всё понял. Значит "хвостик" его подруги был с Ёсикой на игре. По его расчётам, на той станции должна была проходить игра черв, правда, он не поделился своими анализами с младшим и, видимо, зря. Куина его придушит, если Нираги не сделает этого раньше. Шея всё ещё болела, напоминая о том, что произошло несколько часов назад.       Но где же карта? Если девушка вернулась, значит, она победила. Но при обыске нашли только карты трёх мастей из четырёх. "Куда же ты дела четвертую?" – взгляд блондина опустился к промежности девушки. "Неужто...". Так, Шунтаро, прекращай, а то ты становишься похож на этих придурков в бассейне. Когда парня вообще в последний раз интересовала красота женского тела? М-да, у врачей с этим туго хотя бы потому, что надо найти время на отношения, не говоря уже о сексе на одну ночь.

***

      Ёсика осторожно наливала горячую воду в пачку с раменом быстрого приготовления. Все внизу гудели о каком-то "наставлении" от Шляпника, о котором девушка не хотела ничего слышать.       Она заприметила этот небольшой выступ, который можно назвать крышей, ещё внизу, возле бассейна, когда она искала то, что поможет ей отдать дань памяти Тандзиро Камадо – такому малознакомому, но одновременно близкому человеку. Девушка не шутила тогда на станции, когда говорила, что он стал её другом. Хотя Ёсика и старалась ни к кому не испытывать симпатии, она была слишком доброй и мягкой. Когда-нибудь её это погубит.       Нога и затылок всё ещё ныли, требовали, чтобы на них обратили внимание. Хоть ходить без костыля стало легче, это радовало. Вот только боль одновременно напоминала, что японка жива, но также это чувство её ужасно бесило. "Как же достало!" – именно эта мысль уже целые сутки вертелась в голове старшей, когда она обследовала территорию Пляжа.       Девушка и не заметила, как позади неё появилась фигура. Женская и такая чертовски высокая.       – Я присяду? – Ёсика посмотрела на великаншу снизу вверх, ибо на данный момент она сидела в позе лотоса на шершавой поверхности этого выступа, а это положение придавало незнакомке ещё пару-тройку сантиметров роста.       – Привет, – девушка помахала рукой в знак приветствия, правда, взгляд её был направлен вдаль, – Он всегда так долго бдит за людьми?       Японка обернулась и её взгляд встретился со взглядом Чишии. Улыбка поползла вверх. Действительно, эта миниатюрная девушка была интересным и очень проницательным человеком. Кажется, мисс Сато давно поняла, что за ней наблюдают, но не хотела это прекращать, а это значит, что Куина может попытаться кое-что сделать. Кое-что, что не понравится ни Ёсике, ни Шунтаро. Но они ещё скажут спасибо.       Опустившись рядом с новенькой, Куина представилась. Они немного поболтали об их первых играх, о прошлой жизни в реальном мире; периодически махали блондину рукой, дабы подразнить его и показать, что он явно провалился в своей скрытности; всплакнули о судьбе Тандзиро…       – Знаешь, – Куина протянула японке бутылку с корейским соджу. Это, конечно, не Jack Daniel’s, но хоть что-то, – Этот мелкий иногда специально отправлялся в город, чтобы удостовериться, что ты в порядке. Он знал, что Чишия соврал, но Нираги не проговорился, – Ёсика недоумённо подняла бровь, – Ну, он считал, что ты сама когда-нибудь присоединишься к нашей компашке, периодически оставлял тебе разные подсказки… Стой, ты чего делаешь?       Блондин медленно сощурил глаза. «Она же не прыгнет?» – Куина не успела поймать руку девушки, которая уже летела спиною в бассейн. Девушка так хотела, чтобы это всё кончилось. Зря Куина рассказала ей всё это, теперь чувство вины будет преследовать её чуточку больше, чем вечность. А она бы хотела поговорить с ней подольше, может быть, они бы даже стали подругами. Слишком много всего случилось за эти дни в Пограничье. Чересчур быстро это место уничтожило практически все стены и преграды, которые девушка строила все эти годы одиночества. Удар. Хикари Куина обернулась, дабы позвать блондина на помощь, но окно предпоследнего этажа уже пустовало.       Прохладная вода успокаивала Ёсику: мягко давила на тело и погружала всё глубже ко дну бассейна. Девушка наконец-то почувствовала, что может дать волю чувствам и открыла рот в пронзительном крике, который никто не услышит. Воздух покидал её лёгкие, но она не сопротивлялась. Ещё чуть-чуть…

***

      Какого чёрта Ан сегодня отправилась на игру, когда у неё ещё была виза? Какого чёрта эта девица сиганула в этот чёртов бассейн? Какого чёрта в этом блядском отеле как будто бы не было больше людей, кроме этих троих игроков, которые находились у бассейна?       – Чишия… – парень не слушал подругу.       Сейчас он был зол и старался спасти вторую дуру, потому что на этот раз ему точно не уйти ни от Нираги, ни от Шляпника с одними синяками на шее. И ему совсем не хотелось, чтобы ещё один знакомый его подруги погиб. Не в его смену! Он очень надеялся, что они с Куиной не опоздали, когда бежали вниз. Он очень хотел, чтобы эта сумасшедшая старшая осталась жива. Как минимум потому, что у неё сто процентов была карта с прошлой игры. Своим прыжком она это доказала. Потому что дредоволосая пересказала ему весь разговор на крыше, пока они неслись что было мочи к бассейну. Чёрт, парень не смог вызвать рвотный позыв у захлебнувшейся девушки.       – Давай, – парень начал делать непрямой массаж сердца, – Раз, два, три… – парень не хотел замечать испуг в глазах подруги, – Ну же, Ёсика, – губы блондина встретились с губами русалки, – Раз, два…       – Чишия…       – Заткнись, Куина! – прорычал Шунтаро. Ну, не могла она умереть! Он не даст ей погибнуть так тупо. Он должен спасти её хотя бы потому, что она спасла его жизнь на их совместной игре. Парень не хотел остаться должником до конца жизни.       Девушка под ним закашляла, и док перевернул её на бок, дабы дать воде покинуть лёгкие девушки.