Yoshiko, или Счастье

      — Готово, — проговорил Чишия, собирая медицинские принадлежности в аптечку, а девушка посмотрела на свою идеально забинтованную ногу.       — Спасибо, док, — устало хмыкнула Ёсика и прикрыла глаза, — Я ведь правильно понимаю, что вы с тем балбесом пришли на игру вместе? — на это умозаключение последовал утвердительный кивок, — Славно. Можно я кое-что скажу? — парень приподнял бровь, — Брось меня здесь.       — Что? — вот чего-чего, а такой поворот событий младший никак не мог предвидеть.       Да, он и раньше понимал, что Ёсика никак не поддавалась анализу, но чтобы настолько… Кажется, он слишком рано поспешил с диагнозом — девушка явно ударилась головой. Это же совсем нерационально со стороны нового игрока просить бросить его, когда он ранен и толком не знает, где он и что вокруг происходит. Пока парень пытался проанализировать услышанное, девушка лишь слабо улыбнулась: «Он слишком сильно старается контролировать ситуацию, так хочется его подразнить». Тяжёлый вздох.       — Я буквально слышу, как работают твои милые шестерёнки, — реакция не заставила себя долго ждать, и улыбка девушки стала ещё шире, — Да, я всегда флиртую с близкими людьми, — брови блондина взмыли вверх, — А что ты так смотришь? Нет, сам посуди: я поделилась с тобой розеткой, а могла бы просто зажопить её, и плакал бы твой старенький плеер; А ещё я схватила за тебя стрелу, огненную, если ты вдруг забыл. И ты меня почти что раздел, а я согласия не давала, прикасался ко мне в разных местах… — тут уже сам парень не выдержал и хохотнул, — Ну, вот, другое дело, — девушка похлопала по полу рядом с собой, и Чишие не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться этой странной и явно старой знакомой своего товарища по игре, — Думаю, ты уже сам догадался, что я и Сугуру когда-то были близки. Мы давно с ним не общались, лет так девять, а может, и десять. Старшая школа — страшное место, особенно, когда ты совсем один, — вздохнула девушка, — Не буду раскрывать все карты, но мы дружили, а потом судьба сыграла с нами злую шутку. Но этого Нираги я не знаю, и он мне не нравится. И да, от меня не ускользнула твоя реакция на мой жест со скальпелем, — девушка подняла глаза и встретилась с парнем взглядом, — Думаю, я поняла, каким человеком он стал.       Девушка замолчала, переваривая то, что сейчас наговорила блондину. То ли это действие обезболивающего, то ли дело в незначительной кровопотере и усталости, но Сато Ёсика чувствовала себя чересчур спокойно рядом с этим парнем. А в последний раз такое спокойствие ей приносило лишь присутствие молодой особы по имени Таки, когда они только познакомились и стали соседками. К тому же это откровение казалось в данный момент само собой разумеющимся, ведь непонятно, когда она, не говоря уже о нём, могут умереть.       — Ты не хочешь, чтобы он находился рядом? — догадался младший.       — Бинго! — девушка щёлкнула пальцами, — Поэтому, будь добр, просто оставь меня здесь.       Долго просить блондина не пришлось. Чишия встал и направился в сторону туннеля, даже не посмотрев напоследок в сторону своей новой знакомой. «Не подружимся», — пронеслась одинокая мысль в сознании японца, а в след ему последовало только тихое «спасибо».

***

      Нога ужасно болела. Но останавливаться никак нельзя. Ещё за пару игр девушка узнала много полезной информации. Во-первых, это относительно безлюдное место называют Пограничьем. Где оно находится и как из него выбраться, пока не известно. Во-вторых, масти карт означают направленность игры: бубны — интеллект, трефы — командная работа, пики — физические умения и (самая интригующая масть) червы — психология и взаимоотношения между людьми. В-третьих, чем выше карта, тем дольше ты можешь прожить дней, не играя, зарабатывая так называемые «визы», и девушка невольно начала задумываться, а можно ли накопить достаточное количество дней, чтобы спокойно полежать где-нибудь и дать ноге полностью восстановиться? В-четвёртых, существует какой-то Пляж, и это всё, что она может поведать сама себе о нём. Зачем нужны карты, которые она поглаживала в кармане, так же осталось для девушки загадкой.       Пока в её арсенале были карты, состоящие из пятёрки треф с её первой игры, где она как раз-таки и повредила ногу; десятки бубен — вторая игра, где японке пришлось сражаться за свою жизнь в самой отвратительной игре — в Го, где девушка осталась одна, как бы печально это ни прозвучало; и четвёрки пик — последняя и самая жестокая, на её взгляд, игра, где умерло не мало людей, пока она и ещё один парень не увидели последовательность в качающихся смертоносных маятниках, спася тем самым ещё пять игроков. Для полной коллекции ей не хватало какой-нибудь карты червей.       В памяти всплыла картинка-воспоминание: Ёсика ползла к ближайшей от своей первой игровой арены больнице — слабая, напуганная, голодная, но так сильно цеплявшаяся за жизнь. Девушка уже много-много раз проклинала себя за свою гордость и тупость, оттого что попросила бросить её в том злополучном бункере. На тот момент эта мысль казалась ей довольно рациональной, да и видеть рядом с собой Нираги ей правда не хотелось. Но с Чишией (а там, может, и с Тандзиро) она бы попробовала построить доверительные отношения. Не дружеские, а лишь доверительные — те отношения, которые так необходимы для выживания в Пограничье. Потерю друга или подруги она просто не перенесёт, Ёсика это уже знала — за плечами нехилый такой опыт из реального мира.       Как только девушка увидела впереди аптеку, её радости не было предела. Да, это не больница, конечно, но хоть что-то. Там она и нашла этот замечательный и удобный костыль.       Позже в тот же день она вернулась в свою квартиру и дала себе немного отдохнуть. Слава богу, что её мать оставила ей после смерти эти дурацкие настольные старые часы с заводным механизмом, которые напоминали девушке своим тиканьем то время, когда за малейший проступок (такой, как не своевременное мытьё посуды, например) маленькую девочку ставили посередине комнаты на колени, под которыми находилась специально рассыпанная смесь из импортной, привезённой отцом гречки с крупной морской солью — смерть коленям и психике семилетнего ребёнка. Но сейчас они помогли ей, ибо ровно в двенадцать часов они душераздирающим звоном оповестили всё живое в радиусе двадцати метров о том, что наступил полдень, тем самым разбудив девушку после короткого сна.

***

      Сато Ёсика смотрела на ближайшее табло станции Синагава, на котором высветились следующие слова: «Число игроков: один игрок — один поезд. Лимит времени — отсутствует. Призы — отсутствуют».       — Мы что, должны сесть в этот поезд? — спросил Тандзиро у девушки, но та лишь пожала плечами.       Повстречать вновь этого милого мальчика было действительно неожиданно. На самом деле, Ёсика до безумия была рада встретить хоть одно знакомое лицо, она даже в какой-то степени соскучилась по этому мальчугану, но старалась не показывать это. Исходя из своего игрового опыта, она понимала, что, возможно, видит Камадо в последний раз. Она скажет ему своё имя после игры. Обязательно.       — Тут написано: «Один игрок — один поезд», — проговорил второй парень с длинными, до плеч волосами. Ему было, кажется, около тридцати пяти. Они ещё не успели представиться друг другу, хотя знакомый девушки все это время и пытался выудить из старшего его имя.       — Я останусь в этом, — указал тот на только что прибывший поезд, — А вы двое, ждите следующий.       Как только длинноволосый зашёл в вагон, двери закрылись, и поезд тронулся.

***

      — Тётенька, — девушка снова улыбнулась на своё новое-старое прозвище, — Я уверен, с нами ничего не случится и мы не погибнем сегодня! — лучезарно улыбнулся младший и направился ко второму поезду, который пришёл на станцию через пятнадцать минут после первого.       Старая знакомая лишь кивнула мальчугану и произнесла одними губами только одно слово: «Удачи». Этот небольшой жест поддержки воодушевил Тандзиро, отчего тот полностью повернулся к Сато лицом, подбежал к ней и крепко обнял. Ёсике ничего не оставалось, как обнять парнишку в ответ.       — После игры я обязательно заберу вас на Пляж, и мы поедим рамен с сыром в баре! — парень помахал «тётеньке» рукой, и двери вагона закрылись. Поезд тронулся.       «И снова этот Пляж…»

***

      Раздался звонок, оповещавший об обращении машиниста к пассажирам поезда.       — Дорогие игроки, — девушка помахала в пустоту вагона рукой, приветствуя уже полюбившийся ей роботизированный женский голос, — Спасибо, что путешествуете с нами! Следующая остановка отменяется! — по спине девушки пробежал холодок, — Настало время игры. Сложность — двойка червей.       — Да ладно! — девушка не могла поверить своей «удаче». Собрать все масти в руки — наверное, не каждый игрок сможет этим похвастаться.       К её удивлению, игра не имела названия. Посмотрев в окно, но, кроме темноты, не увидев ничего, девушка начала анализировать ситуацию: «Надеюсь у мелкого всё хорошо».       Правила были очень простыми. Если ты сможешь пройти через четыре вагона, то побеждаешь, и тогда тебя высадят на следующей станции. Только вот… «Погодите, это свет фар вдалеке? " — но, нет, скорее всего, ей просто померещилось.       Так вот, загвоздка в том, что один вагон был заполнен диоксидом серы, и, если девушка правильно помнила пары по химии со своих студенческих лет, то при вдыхании сернистого газа высокой концентрации человек начинает страдать от удушья, расстройства речи, затруднения глотания, рвоты, потом наступает острый отёк лёгких, а за ним — смерть. «Забавно, очень забавно», — мелькнула мысль в голове девушки, когда она опустила глаза на стоящий посередине вагона горшок с фикусом. На растения диоксид серы тоже влияет пагубно: наступает распад хлорофилла, и цветок погибает. Значит, фикус служит индикатором газа.       В распоряжении игроков был один противогаз и три баллона со сжатым воздухом. Каждый баллон позволяет продержаться без воздуха пять минут, но использовать его можно только один раз. Как только игрок заходит в вагон, двери автоматически блокируются на пять минут, и он не может идти дальше. В случае, если вагон заполнен газом, необходимо ровно пять минут, чтобы он выветрился через открывающиеся окна. Если судить по баллонам с воздухом, получалось, что…       — Поскольку у меня всего три баллона с кислородом, — рассуждала Ёсика вслух, — Я должна войти в один из вагонов без противогаза, — девушка нахмурилась, — Открыть дверь в неизвестность, за которой может поджидать смерть.       Поезд тихо покачивался, убаюкивая Ёсику. Она любила поезда. В них всегда было много народу, но, если успеть занять место в конце вагона, у окна, можно тихо наслаждаться поездкой с любимой музыкой в наушниках. И поспать со спокойной душой. Но Ёсика понимала, что сейчас не время расслабляться.       Сейчас шансы умереть, вдохнув газ, составляют один к четырём. Если не использовать противогаз в первом вагоне, то вероятность того, что девушка выживет, составляет семьдесят пять процентов! В таком случае можно спокойно пройти дальше через оставшиеся вагоны, не задумываясь о том, есть там газ или нет. Но… Что, если газ в первом вагоне?       Нервно сжимая в руке свой костыль, девушка вошла в первый вагон с активированным баллоном в противогазе. Зелёные листочки фикуса весело помахали ей, слегка вздрагивая от качки поезда. Всё верно, хоть девушка и знала, как было бы логично поступить, никто в здравом уме не мог сразу рискнуть своей жизнью. Вот и она не смогла.       — Чёрт, — выругалась Ёсика, — Поскольку следующая дверь заблокирована на пять минут, а отсоединить баллон я не могу, придётся так и сидеть в нём.       На три вагона осталось два баллона с кислородом. Шансы выжить становились всё меньше и меньше. Вероятность летального исхода теперь один к трём. И вот сейчас девушка должна принять правильное решение: надо войти без противогаза!       «Нет!» — пронеслась мысль в голове японки, — «Что, если они играют с нами и газ во втором вагоне?». Страх сковал её тело. Она старалась логически проанализировать ситуацию, но это противное, липкое существо, именуемое паникой, обволакивало её сердце, не давая тем самым успокоиться и мыслить здраво.       Второй вагон. Зелёный фикус снова помахал игроку своими листочками. Девушка сползла по стенке вагона на пол.       Теперь шанс — один к двум.

***

      Когда шанс выжить ускользает у тебя из рук, люди закрывают глаза на логику.       За окном появились первые лучи восходящего солнца, девушка безэмоционально повернула голову в его сторону. Красивый момент, чтобы умереть. По щеке Ёсики пробежала одинокая слеза. И это всё? Она так хотела отдохнуть и вылечить ногу, что совсем не задумывалась, зачем ей продолжать, на самом деле, бороться.       Вернуться домой? Если быть честной, этот мир привлекал её больше, чем тот. Там её ждёт лишь работа и счета за квартиру. Кстати, скоро наступит день встречи с хозяином, чтобы обговорить с ним вопрос о поднятии арендной платы. Ради этого ей вернуться?       Но и жить в постоянном страхе за свою жизнь девушка тоже не хотела. Игры изнуряли: они были далеко не самыми лёгкими. И она устала от этого.       Она устала от всего.       — Прости, Тандзиро, — тихо произнесла девушка в пустоту, — «Тётенька» не сможет поесть с тобой рамен.       Оставалось только встретить смерть с высоко поднятой головой. Девушка встала, и, хромая, поплелась в сторону двери в третий вагон, оставив противогаз и костыль позади. Ёсика страшилась надеяться, ей хотелось освободиться от этого кошмара, имя которому — жизнь! Ей не хотелось больше думать. Она отказалась от своей жизни, взявшись за ручку двери. Вдох — и…       Зелёные листики снова весело ей помахали.       — Ха! — девушка почувствовала слёзы на своих щеках, — Аха-ха-ха-ха! Какого чёрта… — девушка устало опустилась на пассажирское место, — Я открыла дверь, желая умереть, а вместо этого, у меня остался один полный баллон…

***

      Сколько бы девушка ни ждала, больше ни один поезд не остановился на станции. Поэтому-то игра и не имела ограничение по времени. Пока игроки не сделают последний выбор, пока не умрут от голода или от истёкшей визы, эти поезда будут продолжать ехать по кругу, в бесконечность. Игра была на желание человека выжить — манипуляция и психологическая пытка чистой воды… Вот, что такое эти червы!       — Спасибо, что путешествуете с нами! Вы прошли игру!       — Пока, Тандзиро Камадо, — произнесла девушка и кинула на рельсы веточку фикуса, горшок с которым она прихватила с собой, — Ты стал моим другом, хоть ты и не узнаешь об этом.        И вдруг — удар по затылку.       Боль.       Тьма.