Остаются только шрамы

На смену выходным пришли рабочие будни. За это время скопилось достаточно дел. Поэтому, зайдя в свой кабинет, Сьюзан обнаружила гору бумаг на рабочем столе. Она сбросила с плеч пальто и медленно подошла к панорамному окну. Вид был шикарным. В дверь трижды постучали. — Войдите, — отозвалась Сьюзан, развернувшись к двери. На пороге кабинета появился Клерфэ. Вид у него был, мягко говоря, растерянный. — Здравствуй, Сьюзан, — поздоровался он. — Могу я пройти? — Разумеется, — проведя рукой к месту, кивнула она. — Хорошо, что вы решили навестить меня. Думаю, нам есть, о чем поговорить. — За этим я и пришел, — согласился Клерфэ. — Возможно, я был не прав в том, что позволил себе разговаривать с тобой на повышенных тонах. — В конфликте всегда виноваты оба. Не стоило мне уходить в отрицание. — Рад, что мы сумели уладить это маленькое недопонимание. На лице Клерфэ, наконец, появилась легкая улыбка. — Я просил тебя подумать, — откашлялся он. — Что скажешь? — Я помню, — начала Сьюзан. — Вы уверены, что должна поехать именно я? — Конечно, Сьюзан! Ты лучшая в своем деле. И я, правда, хочу, чтобы в Финикс отправилась именно ты. Рыжеволосая девушка вновь перевела свой взгляд на вид за окном. Возвращаться в Финикс, пусть даже и ненадолго, было рискованно. Город, в котором она провела больше половины своей жизни, был небольшим, а значит, вероятность случайного столкновения не исключена. Другой человек воспринял бы подобного рода опасение за глупость или паранойю, но странное предчувствие не покидало Сьюзан ни на минуту. Она боялась напомнить Поулу о своем существовании и тем самым заставить рану кровоточить. Сьюзан не думала о том, что может испытать при встрече с ним. Она думала лишь о том, что почувствует Поул в этот момент. И меньше всего на свете ей хотелось причинить боль. В памяти освежилась последняя встреча. Сьюзан помнила каждую деталь их разговора. В особенности то, с каким выражением лица и с какой интонацией Поул просил ее больше никогда не появляться в его жизни. Слышать эти слова было мучительно больно. Несмотря на свои опасения, Сьюзан понимала, что в случае отказа, вероятно, Клерфэ уволит ее с должности. Допустить этого она не могла, поэтому решила согласиться. — Когда вылет? — повернувшись к боссу, решительно спросила Сьюзан. — Завтра утром. Клерфэ довольно потер ладони и поднялся с места. Судя по его выражению лица, радости не было предела. — Что? — изумилась Сьюзан. — Когда вы планировали искать нового человека, откажись я от предложения? — Я не спланировал, — Клерфэ мягко улыбнулся. — Я знал, что в конечном итоге ты согласишься. — Поразительно! Сьюзан всплеснула руками. Она считала Клерфэ излишне самоуверенным в себе, но каким-то чудом всегда оказывалась сломленной под гнетом этой самоуверенности. — Нельзя манипулировать людьми в своих целях! — возмутилась она, устроившись поудобнее в своем кресле и приняв серьезный вид. — Вынуждена предупредить, Клерфэ, если вы намерены продолжать делать это и дальше, наши взаимоотношения будут испорчены. — Полегче, Сьюзан! — мужчина выставил ладони перед собой. — Я дорожу хорошими отношениями с тобой, безусловно, но я не видел других вариантов. Извини меня за это, хорошо? Не будем возвращаться к тому, с чем мы покончили. — Ладно, — выдохнула Сьюзан, — не будем. Во сколько вылет? — В семь тридцать утра. Я вышлю билет на твою почту. — Договорились. А теперь с вашего позволения я приступлю к работе. Кое-кто постарался, чтобы сегодняшний день был максимально плодотворным. Клерфэ одобрительно кивнул, предоставив Сьюзан возможность остаться наедине, и покинул кабинет.