глупая

— А нехуй пиздеть было! — Маша плюёт в траву недалеко от валяющихся вещей одноклассницы и уходит в дом, под хохот двух подружек — Тихой и Танка. Она перебирает раскиданные, словно после взрыва, вещи. Складывает их в одну кучу, чтобы потом занести обратно в дом. Щемящая грусть сдавливает внутренности, заставляет плечи подрагивать. Губы судорожно хватают воздух, а руки Лауриты опору, за которую можно схватиться. Глаза застилают слёзы, и она не видит того, кто не даёт ей упасть. — Не реви. — Чёткая команда заставляет Лу действительно замолчать. Та трёт глаза, растирая тушь в чёрные пятна по лицу, и глядит на девушку перед собой, словно та ангел. — Не смотри на меня так. — Крис поднимает её за руку и ведёт в дом, вещи потом соберут, Маша всё равно не даст им их занести. — Как? — Голос, нижняя губа, руки, колени, всё дрожит, но Карпова как-то добирается до ванной комнаты. — Как будто я лучшее, что случалось с тобой за последнее время. — Но, — Она сглатывает и оседает на мягкий коврик у ванной, так и не выпуская руку Желточенко из своей теплой ладони, — Точно не худшее. — Ты правда так уверена? — На лице Крис сияет ухмылка. Хищная и не предвещающая ничего хорошего. Она присаживается на корточки и берёт девушку за подбородок, резко дёргая вверх, заставляя поднять лицо к себе. — Глупая. Её губы на вкус как тяжёлое детство. Как неприятие мужчин. Как осадок в лёгких от того множества сигарет, что она скурила за жизнь. Как лёд, по которому Желточенко в подростковый период рассекала на коньках. Она целует с напором. Кусает губы, сминает их с жадностью и остервенением. Руки Желточенко скользят по всё ещё дрожащему от только что прошедшей ураганом истерики телу. Лу шумно выдыхает в губы Кристине, ощущая, как внизу живота завязывается узел. Колени затекают, поэтому Кристина встаёт, утягивая за собой Лу. Они двигаются не глядя, всё так же не отрываясь друг от друга, продолжая истязать губы и души. Она прижимает блондинку к раковине и сжимает ладонь на шее, не сильно, слегка придушивая. Ловит стон с её губ и спускается ниже, на шею. Ладонь медленно проникает под юбку. Прикусывая нижнюю губу, Лу наблюдает за тем, как девушка легонько проникает своими шаловливыми пальчиками под тонкую ткань нижнего белья, сразу же нащупав чувствительную точку. Кристина медленно массирует круговыми движениями напряжённый клитор, а её свободная рука перемещается на грудь, без стеснений сжимает её, заполняя ванную комнату тихими всхлипами. Лу скулит и подаётся вперёд, чтобы почувствовать больше, чтобы Кристина была ближе. Когда в неё проникает первый палец — она стонет совсем тихо, еле слышно, когда добавляется второй сдерживаться становится сложнее. Она кусает внутреннюю сторону щеки, лишь бы одноклассницы не слышали того, что происходит за стеной от них. Пальцы Кристины ловкие и быстрые, заставляют Лу шумно выдыхать и запрокидывать голову, в попытке надышаться кислородом, которого в комнате становится ничтожно мало. Волна облегчения и удовольствия накатывает быстро и неожиданно, накатывает с такой силой, что ноги подкашиваются, а глаза прикрываются сами собой. — Глупая, — снова повторяет Кристина, — И Маша, и Танк, и даже выгон из школы, всё это будет для тебя удовольствием по сравнению со мной. Я сломаю тебя так же, как и он однажды. Лу сидит на полу в пустой ванной комнате. Лу мечтает поскорее уехать.