На краю обрыва

Арсения по приезде тут же увезли в операционную, а Антона отвели в смотровую. Ему обработали плечо, перевязали и отпустили. Но он не собирался уходить. Парень сел в приемной и закрыл лицо рукой. Потом достал телефон, и набрал номер Димы. — Димон! Привет. Жду тебя в пятнадцатой больнице. Только скорее. Как только он положил трубку, из глаз потекли слезы. Сдерживаться больше не было сил. Сквозь водную пелену он увидел силуэт друга, который спешил к нему на всех парах. — Тоха?! Что случилось? Ты после аппендицита? Тебя выписали или что? — Дим… мне ничего не вырезали. Здесь я с Арсением Сергеевичем. Его ранили ножом в живот. Приехал с ним на скорой, — его голос дрожал, из глаз текли слезы, а лицо бледнело на глазах. — С Арсением? В живот? Что происходит? — Долгая история. Расскажу потом. Я очень боюсь, что он может умереть. Своими руками зажимал ему рану. Он был весь бледный, еле дышал. Было много крови. Очень много. Дима понял, что расспрашивать сейчас не время и лучше просто поддержать друга. Он посадил его на стул, отложил в сторону рюкзак, в который тот вцепился и сел рядом. — Успокойся, друг! Арсений Сергеевич крепкий мужик, он справится. Давно операция началась? — Минут сорок уже идет. — Все будет хорошо. Тебе воды дать? — Нет. В двери больницы зашли сотрудники полиции. Антон напряженно посмотрел на них. Мужчины сначала обратились к девушке в регистратуре, а затем уверенным шагом направились к ребятам. — Здравствуйте! Молодые люди, кто из вас Антон Шастун? — Я, — робко ответил парень. — Пойдем, в отделении расскажешь, что произошло. — Я не поеду никуда. Здесь… у дяди операция. Я не поеду. Мужчина в форме вздохнул и сказал. — Ладно. Оставь здесь вещи, пойдем в какой-нибудь кабинет, побеседуем. Антон отдал все Диме и пошел вслед за полицией. В это время операция шла полным ходом. Хирург сделал надрез, чтобы дать доступ к поврежденным внутренним органам и найти источник кровотечения. Ассистент вставил трубку и откачал кровь, которая мешала просматривать органы. Как только видимость улучшилась, хирург пережал сосуды и кровотечение остановилось. Теперь задача состояла в том, чтобы восстановить желчный пузырь. Для этого хирург взял тонкую иглу и стал зашивать. В операционной все работали четко и оперативно. Аппаратура издавала привычные для всех звуки. Анестезиолог внимательно следил за состоянием Арсения. Антон вернулся к Диме в еще более удрученном состоянии, чем ушел. — О чем они тебя допрашивали? - поинтересовался друг. — О том, что произошло в этом подвале. Но я не все им рассказал. — Почему? — Это может плохо отразиться на Арсении Сергеевиче. Понимаешь, он вроде ничего такого не сделал, но при этим сам факт того, что его проверяли бы, негативно скажется на карьере. А он дорожит своей работой… и репутацией. — Он что, не в поликлинике работает? Антон отрицательно покачал головой. — Ты всю вину взял на себя? — Моей вины там нет. Единственное, в чем я прошляпился, что слепо пошел работать. Тут из дверей операционной вышел хирург. Антон увидел его и встал. Врач положил ему руку на плечо и улыбнулся. — Жив, все хорошо. Ты молодец, что быстро среагировал. — Спасибо. А когда к нему можно? — Завтра. Иди домой. Днём потом придешь и сможешь с ним поговорить. Антон облегченно выдохнул и пожал хирургу руку. Ребята вернулись в общагу и Дима спросил, когда Антон снял с себя толстовку. — Что с плечом? — Я все тебе расскажу, только один звонок сделаю?! Антон достал телефон Арсения и набрал номер. — Давид Аронович, здравствуйте! Его прооперировали. Сказали, что все хорошо и завтра я к нему зайду навестить. Документы? Нет, не видел. Я знаю кто он, да. Передам. Понял. Я? Нормально. Поясница? А… нормально… они у него дома, мне некому сделать. Я в общаге. Хорошо, спасибо. До свидания. Антон положил трубку и сел на кровать. — Пиво будешь? - просил его Дима. — Нет, мне алкоголь нельзя. Я чай буду… ромашковый. — У нас тут че, сбор полевых цветов что ли? Ромашку ему! Чёрный обычный есть. Антон улыбнулся и сказал. — Давай черный. На следующий день Антон пришел к Арсению в больницу. Он накинул белый халат на плечи и открыл дверь в палату. — Привет, — улыбнулся мужчина. — Здравствуйте! Как вы себя чувствуете? — Все прекрасно. Сам как? — Вчера сделали перевязку. Вот, я привез ваши вещи. Общался с полицией. — Что спрашивали? — Как так получилось и все в таком духе. Я про вас ничего не сказал. — В смысле? — Ну, я им сказал, что вы просто приехали меня спасти, а сами стали жертвой. Я не говорил кто вы, что вы перевозите наркотическое что-то. — Кхм… да. Спасибо, что не стал вдаваться в подробности. А то от незнания наплел бы, что мне потом не выкарабкаться. Думаю, что они ко мне еще зайдут и я сам с ними переговорю. — А что это за препарат такой, за который они так вас… — Это синтетический анальгетик, который применяют для сложных операций. В нем есть вещество, которое вызывает сильное наркотическое опьянение при больших и частых дозах. Это все, что ты можешь знать. Остальное пусть останется со мной. Я надеюсь, что ты это спросил просто из интереса? - насторожился Арсений. — Вы что? Я не собирался! — Ладно. Ночевал то где? — Дома. Ну, в смысле, в общаге. — Что Дима на аппендицит сказал? — Сказал, что я для него останусь все тем же лучшим другом, вне зависимости от того, что происходит у меня в жизни. Арсений улыбнулся. — Тебе укол нужно сделать… — Давид Аронович вчера сказал то же самое. — Он звонил? — Я ему набрал. Он знает обо мне? — О твоей болезни. — Понятно. — Что еще сказал? — Что какие-то документы взять и посмотреть. — Молодец Давид Аронович! Я сам документы посмотрю. Нечего тебе забивать голову этой информацией! — Он еще просил передать, что хочет отправить вам препарат для восстановления. Арсений Сергеевич, а он кто? — Он заведующий клиникой, в которой я работаю. Больший специалист, мудрый и опытный человек. Он хочет, чтобы я как можно скорее вернулся в Израиль. И не только из-за рабочих моментов. А этот препарат поможет мне быстрее восстановиться и перенести нагрузки при перелете. Поэтому если он пришлет его в течении двух дней, то примерно через полторы недели я смогу улететь. На лице Антона появилась грустная улыбка. Арсений взял руку мальчика и сказал. — Я хочу, чтобы ты полетел со мной. Глаза парня округлились и он недоуменно отвел взгляд в сторону. — Я хочу тебя обследовать в нашей клинике. А после того, что ты снова сидел на холодном полу, могли быть серьезные осложнения. Антон понимающе кивнул. И опустил голову вниз. Арсений сразу заметил что-то не то. — Стало хуже? — Да, — тихо ответил парень. — Значит так. Я договорюсь с Давидом Ароновичем, он подготовит все бумаги для университета. Возьмешь академ. Полетишь со мной. Клиника подготовит тебе документы для визы по лечению. Как минимум месяца три ты там будешь лечиться. За две недели мы должны все подготовить. Чем дольше мы тянем, тем больше развивается болезнь. — А как же вы? — Я же тебе сказал, что я в полном порядке. Мне вышлют препарат и все пойдет куда быстрее. Антон, зайди домой ко мне и возьми ампулы. Они в холодильнике лежат. Приди сюда и тебе сделают укол. Нельзя забрасывать. — Хорошо. Но я не знаю по поводу Израиля. У меня здесь друзья. Как на это отреагируют родители? У меня нет денег на лечение. — Антон. Для дружбы не существует расстояний. Сейчас можно созваниваться, переписывать и общаться хоть круглые сутки. А потом, ты туда не жить уезжаешь, а только лечиться. С родителями подумаем. Сказать надо. Из-за денег вообще не переживай, моя страховая все покроет. — А вы? — Поверь, мой статус позволяет распоряжаться страховкой не только на себя, — улыбнулся Арсений, — летим? Парень с улыбкой одобрительно кивнул. Спустя две недели, они уже заходили в двери клиники в Тель-Авиве. Давид Аронович лично вышел их встретить. — Ну что! Арсений Сергеевич, — он с улыбкой протянул ему руку, — ты, конечно, заставил нас всех понервничать! — Здравствуйте! Ну, уж извините! — Здравствуй, Антон! Парень поздоровался и пожал ему руку. — Сегодня тебе предстоит большое обследование. Заново будешь проходить всех врачей, сдавать анализы, а потом мы примем решение о твоем лечении. Готов? — Да. Целый день ушел на похождения по разным кабинетам, сдачу крови, мочи, УЗИ, рентген и многое другое. Получив огромное количество информации, мужчины провели парня в смотровую. — Антон. Нам надо тебя осмотреть, — сказал Арсений, — раздевайся, на живот ложись. Парень беспрекословно выполнил его просьбу и, оголив нижнюю часть тела, лег на кушетку. Мужчина надел перчатки и присел на стул. Давид Аронович встал рядом. — Видите? Я когда нажимаю вот здесь, — Арсений дотронулся до правой части поясницы мальчика, — есть небольшая припухлость. — Да это понятно, я вот о чем подумал. Антон, повернись на спину. Смотри, мы работаем с мочевыводящими путями и… — Я знаю к чему вы клоните, — он взял член парня и оттянул крайнюю плоть, — у него отек. Врачи смотрели друг на друга и прекрасно все понимали. В недоумении оставался один Антон. — Вставай, одевайся, — сказал ему Арсений, — подожди нас снаружи. Мальчик очень напрягся, но, не задавая вопросов подчинился. Как только за ним захлопнулась дверь, Давид Аронович сказал. — Я вижу один вариант. Это работа с мочевыводящими путями. — Да, но очень велик риск того, что потом возникнут осложнения с семяизвержением. Он не переживет. Полтора года назад, он пришел ко мне с этой проблемой. Вы его просто не видели. — Даже если это случится, это не такой риск, как при операции на почке. Арсений задумался. Он прекрасно все понимал. — Антон! - крикнул Давид Аронович. Парень зашел в кабинет. — Ты мальчик взрослый, скажи мне, с оргазмом как дела? — Нормально… было… - замешкался Антон. — Было? — Ну… я последнее время… я никак не… — Антон, не бойся, — тихо сказал Арсений. Он сидел на стуле, подперев голову рукой, и безэмоционально смотрел на него. — Понял. Скажи, сколько времени у тебя уходит на стимуляцию? - задал вопрос пожилой врач. — А… я не знаю… — Зайди за ширму, засеки время. Заодно проверим семяизвержение и на анализ отдадим, на всякий случай, — попросил его Давид Аронович и протянул прозрачную баночку. Антон перевел взгляд на Арсения, но тот одобрительно кивнул. Пожилой коллега присел рядом с мужчиной и тихо, шепотом сказал. — Арсений Сергеевич, ну ты чего напрягся то? Я уверен, что все пройдет хорошо. — Я бы сделал лапароскопию. — Мы не добьемся нужного результата. Ты представляешь, сколько будет длиться операция? — Да, но он молодой пацан и лишать его возможности создать семью… да даже банально мужской полноценности… — Я все понимаю. Но лапароскопией мы не добьемся. Из-за ширмы послышался тихий и робкий голос. — Я все. Арсений встал и зашел к нему. — Ну что? Больно? Поток нормальный? — Не больно, просто немного щипало. Поток, как обычно, вроде. — Ну это из-за воспаления, — он оторвал салфетки и протянул их парню, — давай сюда баночку. Держи, вытирайся. Он вышел и поставил анализ на стол. — И что ты переживаешь? - так спокойно спросил коллега, — все у парня в порядке! В случае чего, даже все поправимо. — Хорошо, — сдавшись ответил мужчина. Парень вышел из-за ширмы. Арсений стоял, оперевшись ягодицами на стол, Давид Аронович сидел на стуле и они оба смотрели на мальчика. От этих взглядов по телу пробегали мурашки. — Я с ним поговорю, спасибо вам за помощь, — Арсений протянул руку коллеге и крепко пожал ее. Затем взял парня за плечо и направил в свой кабинет. Усадив на стул, он сказал. — Антон, мы приняли решение и тебе нужно провести операцию. Оперировать будет Давид Аронович. Он опытный хирург, знает всю твою картину и историю. Я ему доверяю. Поэтому все будет хорошо. — Он знает про наркотики? Арсений молча кивнул. — Мне удалят почку? — Нет. Операция будет связана с мочевыводящими путями. Я не буду вдаваться в подробности, все равно не поймешь. Но главное, что почки тебе сохранят и все встанет на свои места. — Я слышал, что вы говорили про мужскую неполноценность… я… Арсений положил ему руку на плечо и, смотря прямо в глаза, сказал. — Все будет хорошо! Доверься! — А вы? — Что я? — Почему не вы оперируете? — Во-первых, я не хирург. Я мог бы быть ассистентом и консультантом. А во-вторых, есть такое правило в медицине, близких и родных не оперировать. Я во время операции буду рядом. Потом в реанимации понаблюдаю за твоим состоянием. Не переживай! После операции Антона прошел один день. Состояние было по-прежнему тяжелое. Он не приходил в себя и Арсений очень нервничал из-за этого. Как-то вечером, он сидел в своем кабинете и разбирался с историями болезней других пациентов. В дверь постучали. — Да-да! - ответил мужчина. — Арсений Сергеевич! - в кабинет зашла молодая девушка, — патологоанатом просил вас зайти к нему. — Меня? Патологоанатом? С какой стати? — Он сказал, что там по поводу вскрытия тела молодого парня после операции на почках. Арсений смотрел на нее не отрывая глаз. Он даже не мог задать ни одного вопроса. Девушка настороженно посмотрела на него и вышла из кабинета. «Как патологоанатом? Он же вчера еще лежал в реанимации. Мне бы сообщили». Арсений набрал номер постовой медсестры. — Яна? В 5 реанимационной лежит кто-то? — По журналу никого там нет. — Сходи, посмотри! — Да нет там никого, Арсений Сергеевич. Я недавно от туда. Он положил трубку и обессилено рухнул в кресло.